Таинственный зверь

Эльза подозревала, что Анна затаила на нее обиду, но попытки разговорить девушку ничего не дали. На все вопросы она отвечала односложно и смотрела куда угодно, только не Эльзе в глаза. В конце концов, девушка начала злиться. Почему Анна вела себя так, будто виновата она, а не эта обманщица? Неужели разум провинциальной барышни настолько дремуч, что она продолжает верить в привидений и потусторонние миры. Думая об этом, Эльза недовольно фыркнула. Анна бросила на нее быстрый взгляд, но ничего не сказала. Купцам Клабуковым на Вятке принадлежало несколько лавок и большой торговый дом. Лавка, в которую они направлялись, принадлежала Елизавете Афанасьевой Клабуковой, о чем свидетельствовала вывеска над входом. Из-за высокого роста Анна шла быстрее. Временами она притормаживала, чтобы дождаться Эльзу. Замерев у входа, она поджала губы и с чрезмерным интересом разглядывала носки туфель. Дождавшись девушку, Анна молча потянула дверь на себя. Задорно звякнул колокольчик, когда девушки вошли внутрь. Женщина, сидевшая за прилавком, отложила в сторону рукоделие и поднялась им навстречу. — Госпожа Булычева, чем могу вам помочь? — спросила она, чуть склонив голову. Анна радушно улыбнулась и защебетала, словно минуту назад не играла в молчанку. — Ах, моя дорогая, только вы можете нам помочь. Это мисс Эльза Брандт, и ей нужно вечернее платье для благотворительного приема. Госпожа Клабукова бросила оценивающий взгляд на Эльзу. — Вы по адресу, у нас лучшие ткани прямиком из Парижа, а моя портниха Жульетта настоящая волшебница. — C’est vrai, — поддакнула Анна. — Волшебница так волшебница, – согласилась Эльза. Улыбка Елизаветы стала еще шире, словно она многое хотела сказать клиентке и прикладывала много сил, чтобы этого не делать. — Конечно, конечно, пожалуйте в соседнюю комнату, чтобы снять мерки. Примерочная оказалась душным маленьким помещением, куда почти не попадал свет. На стенах висели гравюры с парижским модницами и фотокарточки знаменитых артисток. Эльза прошлась вдоль стен, с любопытством рассматривая портреты. Увидев один из них, она замерла и воровато огляделась по сторонам. Портниха еще не пришла. Шагнув ближе к стене, Эльза подняла руку, словно хотела коснуться фотокарточки, но тут же одернула себя, словно боялась обжечься. Послышались шаги. В комнату вошла хозяйка лавки с Анной. Не обращая внимания на девушку, они увлеченно обсуждали фасон будущего платья. – Как? Я думала, что вы уже разделись, – удивилась мадам Клабукова, — Жульетта! Где тебя черти полощут? Проклятая девка, как земля ее носит. Из соседней комнаты вывалилась заспанная девица. Терпеливо выслушав ругань хозяйки, она вразвалочку подошла к Эльзе и принялась ее раздевать. От прикосновения исколотых иголками пальцев по коже бежали мурашки. Оставшись в одной рубашке, Эльза не знала куда деть руки, и вцепилась в подол. Служанка невесть откуда извлекла портновский метр и принялась ее измерять. Стараясь не смотреть на стену, Эльза перевела взгляд на Анну. Та перестала давать рекомендации хозяйке лавки и внимательно рассматривала фигуру мисс Брандт. Эльза почувствовала, как ее щеки начинают пылать, и уставилась в пол. Она пропустила мимо ушей все, что говорили о выкройке будущего платья. Терпеливо дождавшись, когда служанка закончит замеры, Эльза начала торопливо одеваться, не дожидаясь помощи. – Можете меня подождать? Мне нужно примерить мое платье, – спросила Анна. Эльза кивнула, не поднимая глаз. Найдя укромный закуток, она рухнула в кресло и стащив с тумбы ближайший журнал, скрыла за ним пылающее лицо. Рисунки модниц с осиными талиями расплывались перед глазами. Эльза кусала обветренные губы, пока те не стали болеть еще сильнее. До боли знакомое лицо с фотографии словно выжгли в ее глазах, и на какой бы рисунок она не смотрела, видела ее. Кто была эта незнакомка? И что она значила для нашей героини? Наберись терпения, мой дорогой читатель, скоро ты узнаешь все. Из страниц журнала на колени девушки выпала забытая кем-то реклама, извещавшая о том, что на Вятку приедет профессор Бехтерев с лекцией о половом вопросе. Отметив, что лекция состоится через неделю в здании театра, Эльза вложила листок на место. Раздраженно пролистав еще несколько страниц, она услышала голос позади себя. — Я не помешаю? Эльза вздрогнула, но это была всего лишь Анна. — Да, конечно, — ответила она, стараясь скрыть охватившее ее волнение. Анна обошла вокруг кресла и склонилась над ней. Мягкие локоны словно кисть художника мазнули Эльзу по лицу. Затаив дыхание, девушка замерла в кресле, Не обращая на нее внимания, Анна придирчиво рассматривала журнал. – Нет, это определенно не то, что нам нужно, – задумчиво сказала она. — Простите? — переспросила Эльза. — Эти фасоны, они вас не украсят. Я знаю, что хочет видеть на вас госпожа Булычева, но не могу с ней согласиться. Скажите, вы мне доверяете? Эльза подняла голову, встретившись с ней взглядом. Анна была так близко, что можно было почувствовать легкий ветерок ее дыхания. – Допустим… Анна хитро улыбнулась. — Я вас не разочарую. Эльза пыталась отыскать в ее словах какой-то скрытый подвох, но сделать этого так и не смогла. Что бы ни задумала Анна, ей оставалось только ей довериться. Девушка взяла предложенную руку и поднялась с кресла. Оформив заказ, девушки вышли из лавки. Петр еще не вернулся, и Анна ответила на неозвученный вопрос Эльзы. — Он всегда опаздывает. Думаю, стоит подождать его в карете. Будь ее воля, Эльза приказала бы кучеру ехать без него, но это могло бы расстроить Анну, и потому Эльза послушно залезла в карету. Дожидаясь господина Тарновского, девушка лихорадочно подбирала темы для беседы. Анна смотрела на нее тем странным взглядом, что и в примерочной. Увидев, что Эльза на нее смотрит, девушка поспешно отвела взгляд. — Мне жаль, — сказала Эльза. — За что вы извиняетесь? — Та сцена с гадалкой… я вела себя слишком грубо. Не поймите меня неправильно, мне было нестерпимо видеть, как вас обманывают самым бессовестным образом. И мне жаль, если мои слова причинили вам боль. — Я… Закончить Анна не успела. Дверца кареты отворилась, и Петр плюхнулся на соседнее сидение. Хитрая улыбка скользнула по его лицу, когда он посмотрел на Эльзу. — Можете не благодарить, ваш первый кандидат в женихи доктор Павел Левицкий. — И за что же мне вас благодарить? — спросила Эльза. — Как за что? За бесценную информацию. Довожу до вашего сведения, что доктор Левицкий до крайности обидчивый и чересчур болезненно относится к поражениям. Как-то раз я выиграл у него в карты десять копеек, и он не разговаривал со мной неделю. Жить в супругой, которая будет хоть в чем-то превосходить его, будет для него физически невыносимо. Так что если вы выиграете у него или задавите своим интеллектом, что у вас получается на славу, то от этого жениха простынет и след. Да, как я уже сказал, можете не благодарить. Эльза задумалась. Если Петр не соврал, что избавиться от доктора ей и правда будет легко. Впрочем, не следовало забывать, что слепо верить новому знакомому было бы до крайности опрометчиво. — В особняке есть бильярд? — спросила Эльза. — Обижаете, я лично помогал его выбирать. Девушка кивнула и задумчиво уставилась в окно. Грядущий вечер обещал быть интересным. Доктор Павел Левицкий оказался чахоточного видео с мужчиной с усами, пожелтевшими от употребления табака. В глаза он никому не смотрел и моргал так часто, что, казалось, вот-вот заплачет. — Его брат погиб, когда пытался организовать покушение на губернатора, — шепнула Анна, пока доктор о чем-то говорил с тетушкой. Эльза кивнула. После слов девушки она стала видеть в докторе, не смешного субъекта из рассказов Тэффи, а сломленного горем человека. Впрочем, жалость сразу же пропала, стоило ей вспомнить, зачем он прибыл. Его мокрый поцелуй на руке до сих пор зудел, словно был отравлен. Эльза украдкой терла руку о подол платья, пока доктор рассказывал присутствующим о трех народных средствах лечения похмелья, которыми крестьяне пытались лечиться. Наслаждался разговором только Петр, оживленно расспрашивавший доктора о всех нюансах лечения. Временами он бросал лукавые взгляды на Эльзу, словно приглашал присоединиться к веселью. В любое другое время, это и правда показалось бы девушке смешным, но сейчас ее разум был слишком занят планом по отваживанию доктора. Играть в карты тетушка могла бы ей не разрешить, но в игре в бильярд не было ничего предосудительного. Однако, в отличии от карт, в которых она легко могла сжульничать, в бильярде можно было положиться только на собственное мастерство. Как и остальному, этой игре ее научил отец. Возвращаясь поздно вечером домой, он непременно хотел видеть дочь. Мешая русский с немецким, господин Брандт начинал увлеченно рассказывать ей, как запоминать масти соперников, как держать кий и бросать меченые кости. Эльза охотно запомнила его слова и поднимала упавшие карты, когда его трясущиеся руки были не в силах их удержать. Каждый раз, когда ей удавалось повторить его урок, он одобрительно хлопал ее по спине. – Gutes kind, только тсс… Не говори матери. Взлохматив ей волосы, он удалялся, насвистывая какую-то мелодию. Эльза смотрела ему вслед, стараясь запомнить этот очередной волшебный вечер. Потом он будет слишком занят, потом ему опять будет не до нее. Но, пока у нее есть эти воспоминания, ее папа всегда с ней. — Не хотите ли поразмяться и сыграть в бильярд? – спросил Петр. Очнувшись от воспоминаний, Эльза подумала, что господин Тарновский обращался к ней. – Только если дамы будут вдохновлять нас своим присутствием, – ответил доктор, склонив голову в сторону Эльзы. – Уверен, мисс Брандт сочтет за честь понаблюдать за нашей игрой. Эльза сдержанно кивнула. Как бы она не злилась на Петра, стоило отдать ему должное – он не отходил от плана. Тетушка одобрительно кивнула. Эльза видела, как она довольна вечером и ее покорством. Стараясь не выдать своих истинных чувств, девушка сделала глоток чая, пряча в нему улыбку. – Я думаю, что это превосходная идея. К сожалению, вынуждена ненадолго откланяться, дела семейные не ждут, – сказала госпожа Булычева, поднимаясь из-за стола. – Какая жалость… – пробормотал доктор Левицкий. – Не стоит жалеть, уверена, моя племянница не даст вам загрустить. Улыбка Эльзы скорее напоминала гримасу боли. Глядя на нее, Петр засмеялся, но тут же притворился что кашляет. На пути в бильярдную доктор расщедрился на комплимент. – У вас удивительно гармоничные кости лицевого черепа. Эльза промямлила невразумительный ответ и, ускорив шаг, взяла под руку Анну. На стенах бильярдной также висели головы животных. Эльза могла даже не спрашивать, кто их убил. Чем больше она узнавала про Михаила, тем меньше он ей нравился. – На что играем? – спросил Петр, натирая кий мелом. Доктор покраснел. — Если дамы не против, то, быть может, если их не затруднит, мы сыграем на поцелуй мадам Булычевой. Самый невинный! Эльза переглянулась с девушкой. “Я могу тебе верить” – спрашивал взгляд Анны. Эльза чуть сжала ее руку, и девушка кивнула. Петр пожал плечами. — Поцелуй так поцелуй. Доктор сделал первый ход. Шары с мягким стуком ударились о бортики. Эльза прислонилась к стене, наблюдая за игрой. Ее совсем не удивило, что доктор больше заинтересовался Анной, чем ей. Это было так же естественно, как то, что солнце должно всходить на востоке. Будь она мужчиной, то тоже выбрала бы Анну. Петр вскрикнул и уронил кий. Эльза подбежала к нему, пока доктор растерянно смотрел на разыгравшуюся сцену. С запозданием, но он тоже подошел к Петру. – Чертова кисть, совсем забыл, что сегодня упал с лошади. Похоже на растяжение. – Эм… да, и правда налицо растяжение. Вам бы приложить что-нибудь холодное, – растерянно сказал доктор. Петр сразу оживился. – Холодное? Это можно. Подойдя к серванту, он извлек из него два стакана. Плеснув в один янтарную жидкость из графина, второй он приложил к пострадавшей руке. – Было бы глупо заканчивать вечер на такой ноте, – сказал Петр, сделав глоток. – Предлагаю замену себе. Мисс Брандт, не будете ли вы столь любезны закончить партию за меня? – Охотно. – Что ж, если дама не против… – пробормотал доктор. Эльза подняла упавший кий. Обойдя вокруг стола, она оценила ситуацию и ударила дуплетом. Шар отскочил от борта и отправился прямиком в лузу. Анна и Петр похлопали, но Эльза не стала отвлекаться. Войдя в раж, она сделала крученый удар. Шар врезался во второй и отправил тот в лузу. Гораздо интереснее игры было наблюдать за выражением лица господина Левицкого. Он становился все угрюмее и охотно налегал на наливку, которую щедро наливал ему Петр. Эльза перехватила инициативу и практически не давала ему сделать ход. Когда же она не попадала в лузу, доктор так нервничал, что делал ход слишком поспешно и неизбежно промахивался. Загнав последний шар, Эльза сдула непослушную прядь с лица. Щеки девушки горели огнем. – Что ж… это было занимательно, – сказал доктор. – Ох, что-то я засиделся, час-то уже поздний. Пора и честь знать. – Я вас провожу, – с готовностью сказал Петр. Когда дверь за ним закрылась, Эльза прислонилась лбом к холодному стеклу антресоли. – Хотя бы этого отвадили, – пробормотала она. Усталость от этого вечера накатила внезапно. Сколько еще хитроумных планов ей придется придумать, пока по Вятке не пройдет слух о ее несносном нраве? Ей остается только стиснуть зубы и гнуть свою линию. пока палка судьбы не сломается. – Не хотите получить свой приз? – робко спросила Анна.