Таинственный зверь

За Дьявола Тебя молю, Господь! И он — Твое созданье. Я Дьявола за то люблю, Что вижу в нем — мое страданье. Борясь и мучаясь, он сеть Свою заботливо сплетает… И не могу я не жалеть Того, кто, как и я, — страдает. Когда восстанет наша плоть В Твоем суде, для воздаянья, О, отпусти ему, Господь, Его безумство — за страданье. 1902 г. З. Гиппиус Эльза возвращалась в свою комнату подобно вору, только украденными сокровищами ей служили собственные воспоминания. Закрыв за собой дверь, девушка смущенно улыбнулась и не раздеваясь повалилась на кровать. Спрятав пылающие щеки в подушку, она перебирала в голове события этого вечера. Вопрос Анны ее врасплох. Весь вечер девушка была непривычно молчалива, а тут сказала такое. Эльза почувствовала беспокойство. Она сомневалась, что Анна слышала о сапфической любви, столь популярной в литературных салонах. Это могло бы сойти за неудачную шутку, но тон Анны был исключительно серьезен. — Если дама не против, — сказала Эльза, стараясь подражать шутливому тону Петра. Воспоминание о господине Тарновском помогло ей найти выход из неловкой ситуации. В случае победы он наверняка поцеловал бы сестру в щеку, что и следовало сделать ей. Невинный поцелуй уж точно никого не скомпрометирует. Убеждая себя в этом, Эльза приблизилась к ней. Анна стояла недвижимо, словно статуя. Только поднимающаяся грудь говорила о том, что она живая. Ее дыхание пахло мятой и зубным порошком. Задержав дыхание, Эльза клюнула ее в щеку. Она уже хотела отстраниться, когда Анна резко подалась вперед, словно дикая кошка, совершающая бросок. Одной рукой она впилась в плечо, а другой скользнула по челюсти, разворачивая лицо Эльзы к себе. Их губы столкнулись. Эльзу обдало жаром. По телу прокатилась теплая волна, которая всколыхнула сердце и смыла суетливые мысли. Эльза раскрыла губы, скользнув языком по гладким зубам. Ее ответный поцелуй был жадным, отнюдь не невинным и окончателно разрушил те остатки приличия, что еще были в этом доме. – Если господин Левицкий отважится еще раз переступить порог этого дома, то я съем свое пенсне, – сказал Петр, отворяя дверь. Анна отпрянула от девушки и сделала вид, что смотрит в окно. Эльза схватилась за кий и начала натирать его мелом, не замечая, что трет не ту сторону. Если господин Тарновский что-то и заметил, то предпочел воздержаться от комментариев.

***

За окном деликатно постукивал дождь. Его монотонность навевала дремоту, и в скором времени Эльза уснула. На этот раз никакие призраки ее не беспокоили. Однако, на исходе ночи ее покой потревожил кое-кто другой. Служанка особо не церемонилась. Ее сварливый голос резал воздух словно ржавый нож. Сообщив, что госпожа Булычева ожидает племянницу в своем кабинете, она ушла, напоследок хлопнув дверью. Сердце начало биться быстрее, хотя она еще даже не успела окончательно проснуться. Эльза потерла виски, пытаясь понять, чем вызвана паника ее разума. Воспоминания прошлого вечера навалились на нее всем скопом. Дышать стало тяжело. Девушка вцепилась в матрас в попытке найти опору. Что, если Анна проболталась о произошедшем? Или это был Петр? Напишет ли тетушка ее матери, или уже написала? Думая об этом, Эльза принялась собираться. Кое-как застегнув платье, она спешно покинула комнату. По коридорам девушка почти бежала. Никто не объяснил ей, где располагался кабинет тетушки, а она сама не догадалась спросить дорогу у служанки. Один раз Эльза случайно наткнулась на винтовую лестницу, ведущую в одну из башен. В другой споткнулась о ковер и только чудом не свалилась с парадной лестницы. В рассветной дымке поместье со всеми оттенками алого вызывало тошноту. Причудливые узоры на стенах напоминали запекшуюся кровь, а от затхлого воздуха кружилась голова. За одной из дверей слышались приглушенные голоса. По всей видимости, именно за ней и располагался кабинет тетушки. Понимая, что безбожно опоздала, Эльза ворвалась в комнату с неподобающей для девушки поспешностью. Первым, кого она заметила, была вовсе не госпожа Булычева, а человек, сидевший на кожаном диване. Насмешливо кивнув, она снова обратил взгляд к тетушке, которая сидела за столом в окружении бумаг. — Полагаю, вы уже знакомы, — сказала Екатерина, не поднимая глаз от документов. Григорий поднялся с дивана и чуть поклонился. В кровавых лучах рассвета шрамы на его лице казались страшнее обычного. — Да, мы с мисс Брандт имели честь познакомиться в трактире купцов Александровых, — вежливо сказал он. Госпожа Булычева отложила документы в сторону и сняла очки. — И, насколько я поняла, вы, юная леди, обещали ему от моего имени работу? Усилием воли Эльза заставила себя смотреть не в пол, а ей в глаза. — Господин… — Соколов, — подсказал Григорий. — Да, господин Соколов имел честь указать мне дорогу до вашего дома, но обещания дать ему работу от вашего имени я не давала. — Занятно, значит вы правда не играли в кости, и не имеете никакого отношения к сломанному забору, за который господа Александровы любезно выставили мне счет? Голос тетушки был переполнен ядом. Эльза знала, что идет по тонкому льду, но природная вспыльчивость мешала ей мыслить здраво. — Они не хотели говорить мне дорогу, мне пришлось идти на хитрость. А забор… ну уж извините, что горстка пьянчуг приняла мою машину за изобретение дьявола а меня за ведьму, и мне пришлось спешно бежать. С каждым словом брови тетушки поднимались все выше. Эльза буквально могла почувствовать стук гвоздей, забиваемых ей в гроб. — Я слышала достаточно. Можете идти. Повторять дважды тетушке не пришлось. Эльза откланялась и поспешила покинуть кабинет. Когда за ней закрылась дверь, Григорий задумчиво сказал. — Она у вас барышня строптивая, кабы беды не случилось. Госпожа Булычев вздохнула и положила очки на стол. — Беда случится с тем, кто посмеет ее обидеть. Я обещала сестре ее сберечь и сдержу слово, — ответила она. — На прежний оклад можете не рассчитывать, и старая комната занята. Григорий зачесал назад отросшие волосы и надел фуражку. — Благодарю вас. Я больше вас не подведу. — Уж постарайтесь. Эльза отпрянула от двери и спряталась в соседней комнате. Чем больше она думала о том, что связывало тетушку и этого мужика, тем больше вопросов у нее возникало. Григорий был еще одной тайной, которую ей предстояло раскрыть. Слуги беспокойно перешептывались в коридорах. При виде юной госпожи они замолчали и начали усиленно натирать полы. И без того взвинченные нервы девушки, натянулись как струны, грозясь лопнуть при любом неосторожном прикосновении. Забившись в свою комнату, Эльза дрожащими руками открыла табакерку. Табак забивался под ногти, когда она пыталась его утрамбовать в трубку. Чиркнув спичкой, Эльза жадно вдохнула дым. Мысли ненадолго замедлили свое метание. Пользуясь недолгим моментом ясности, девушка смогла внимательнее их рассмотреть. Неизвестность пугала, в этом доме явно что-то происходило. Она не доверяла Петру, и не доверяла Анне. Однако, к последней ее тянуло так сильно, что то грозило вылиться в пренеприятнейший скандал. Люди виделись ей цифрами. Петр был переменчивой 6, которая превращалась в девятку и обратно, тетушка была семеркой, переполненной острыми углами и религиозным пылом, а Анна… Анна была восьмеркой, которая могла превратиться в бесконечное удовольствие, или же бесконечный ад. И среди этого уравнения был один икс — Михаил. Если разгадать его значение, то и остальные цифры выстроятся в стройное уравнение. Держа трубку в зубах, Эльза набросала краткий план. Ее почерк был столь неразборчивым, что она могла не беспокоиться, если заметки попадут кому-то в руки. Нужно было узнать, как именно умер Михаил, и связан ли с этим Григорий. Начать расследование Эльза решила с комнаты покойного родственника. Делая вид, что прогуливается по коридорам. Эльза увидела одну из служанок. Девочка натирала окна, от усердия высунув язык. — У Михаила осталась книга, которую он у меня одолжил. Госпожа Булычева сказала, что я могу ее вернуть. Подскажи, где я могу найти его комнату? Если служанка что-то и заподозрила, то не подала виду. Объяснив, как найти комнату, девочка продолжила натирать окно. Стараясь выглядеть непринужденно, мисс Брандт двинулась в западное крыло. Схватившись за латунную ручку, Эльза с облегчением обнаружила, что дверь была не заперта. Внутри царил влажный полумрак. Когда девушка вошла внутрь, ее обступили тени чудовищ. Протиснувшись между чучелом фазана и лисицы, Эльза осторожно подошла к прикроватной тумбе, на которой стояла несколько фотокарточек. Из неплотно задвинутой шторы прорвался луч света. Взяв рамку, Эльза поднесла ее на свет. На фото Анна была одета в белое подвенечное платье и смотрела в объектив словно в глаза собственной смерти. Рядом с ней стоял молодой человек в цилиндре, из-под которого виднелись пышные бакенбарды. Лицо его было чуть размыто, словно он хотел улыбнуться, но в последний момент передумал. Небрежно положив руку на плечо Анны, он приосанился, словно охотник, поймавший дичь. «Наверное, Михаил. Носище как у тетушки» — подумала Эльза, возвращая фото на место. Отчего-то ее порадовала мысль, что покойный супруг Анны был далеко не так красив, как его живописала матушка. Рядом стояло другое фото. На нем Михаил держал за ноги подстреленную лису. — Отвратительно, — прошептала Эльза, ставя рамку на место. Выдвигая ящики, девушка принялась осматривать их содержимое. Нюхательная соль, пустые ампулы из-под лекарств, расписка о карточном долге. — Ну же, хоть что-то, — пробормотала Эльза. За дверью послышались торопливые шаги нескольких человек, которые вели ожесточенный спор. Не надеясь на свою удачу, что они просто пройдут мимо, Эльза нырнула под кровать. Нос защекотало от пыли. Прикусив щеку, чтобы не чихнуть, девушка затаилась. Дверь с грохотом отлетела в сторону. Эльза увидела испачканные ботинки. Кровать скрипнула под чьим-то весом. — Господь, прими его душу, — пробормотала госпожа Булычева. — Рановато еще, поди поборется, — ответил ей Григорий. — Доктора уже кликнули. — Думаете, Зверь вернулся? — нерешительно спросил Петр. — Не болтай глупостей, Петя. На него напало дикое животное, — ответила тетушка. — В городе? Вытащило из кареты? Судя по голосу, Петр находился на грани истерики. Эльза закатила глаза. Ну что за кисейная барышня этот Тарновский. — Отведи его на кухню и дай валерьянки. Что-то шлепнулось на пол. Эльза напряглась, ожидая неминуемого обнаружения. Григорий наклонился, бросил на нее быстрый взгляд, но никак не прокомментировал ее присутствие под кроватью. — Пойдемте, господин Тарковский. Мы вам сейчас что-нибудь сообразим, — сказал он, выводя Петра из комнаты. Тетушка еще немного постояла над кроватью и тоже вышла. Подождав немного, не вернется ли кто, Эльза выбралась из своего укрытия. В волосах застряли клочки пыли и паутины. Мисс Бранд даже не хотела думать о том, как выглядит со стороны. Взглянув на больного, она закашлялась. Удушливый запах крови и нечистот едва не сбил ее с ног. Эльза убеждала себя, что ей не надо смотреть на этого человека, что ничего хорошего из этого не выйдет, но все же сделала шаг в сторону постели. — Воды, — прохрипел больной. — Д-да, сейчас принесу. Эльза вышла из комнаты. По спине катился холодный пот, а тело содрогаясь от дрожи. Сглотнув горькую слюну, Эльза запоздало почувствовала, что ее тошнит. Открыв окно, она опустошила желудок. Перед глазами стоял образ человека в постели. Находиться в доме стало попросту невыносимо. Эльза шла как в бреду, никто ее не останавливал. Она не помнила, как вышла из поместья и не понимала, куда шла. Миновав ворота храма Эльза прошла мимо попрошаек и матрон, подозрительно смотревших на юную барышню без платка. Ей стоило перекреститься и поклониться. Даже в детстве Эльза не чувствовала, что правильно так делать. Неужели этот невидимый и непознаваемый бог так жаждет поклонения, а не любви? Она делала что велели взрослые, но про себя считала это какой-то игрой, в которую нужно сыграть, если хочешь получить десерт после обеда. Мысли путались, Эльза шла дальше. Быть может, она еще тогда, в далеком детстве, понимала, что бог ее не примет. Что в ней есть что-то… какое-то семя, которое ему противно. Холодный воздух помог прийти в себя. Эльзе стало стыдно, что она не нашла в себе сил подать стакан воды. Она ругала себя, что оказалась даже более слабой, чем Петр и ненавидела себя за то, что не спросила у умирающего, как выглядел Зверь. На кладбище позади храма было тихо. Древние могильные камни хранили свои секреты. Эльза прошлась вдоль них, пытаясь разобрать имена. Чиновники, купцы, любимые матери, и безвременно почившие дочери. Девушка задержалась напротив одной из них. «здесь покоится жена генерала». Даже после смерти женщина оставалась всего лишь приложением к своему мужу. Одна из могил привлекла ее внимание.

Здесь покоится тело возлюбленной дочери Эльзы Брандтъ.

Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.

Осев на землю, девушка еще долго смотрела на свое имя, вырезанное в камне.