Осколки смерти

      

1

      Натаниэль завершил отсылающее заклинание. Бартимеус исчез. Посох взорвался, и мощная волна жара охватила волшебника. У него сперло дыхание и заложило уши; все вокруг завертелось; потолок осыпался сверкающими осколками, но те растворились в пекле ещё до того, как долетели до пола.        Пространство вокруг содрогнулось. Голову Натаниэля стиснуло как железным обручем; в спину врезалось что-то отчаянно твердое. Ему казалось, он горит. Ему казалось, его сковало льдом.        Наконец, Натаниэль провалился во тьму.        

….

      Прохладная влага коснулась его лица. Было так тихо, что звенело в ушах.        Натаниэль чувствовал траву, она приятно щекотала его ладонь.        Пахло лесом.        Слышались чьи-то крики. Отдаленные. Глухие.        Натаниэль с трудом разомкнул слипшиеся веки. Перед глазами плыло. Ему мерещилось небо; листья; покачивающиеся верхушки деревьев. Ему слышался шум дождя.        Он попытался приподняться, но накатила дурнота, и он рухнул обратно во тьму.                      Когда Натаниэль открыл глаза снова, то увидел белый потолок.        Жизнь билась у него в груди.        «Я не умер», – ошеломленно подумал Натаниэль.       Он выжил.        Что произошло?        Что это вообще значит? Ему удалось избавиться от Ноуды или нет? Лондон в безопасности? Люди в безопасности?        …Хотя вряд ли он лежал бы сейчас здесь, не доберись до него спасатели из-за демона.       Духа.       Бартимеус, наверное, пляшет от радости в Ином Месте. Интересно будет взглянуть на его лицо, когда он увидит, кто стоит в круге напротив. Целый и невредимый.        И Китти! В порядке ли она? Цела ли? Он очень надеется, что да. Он сделал для этого все возможное.        Следующая мысль омрачила его настроение и быстро вернула к реальности.        Выжил ли кто-нибудь из Парламента? Хоть кто-нибудь? У Фаррар поразительные навыки выживания… Она наверняка прямо сейчас со своими волками выслеживает оставшихся духов?        Им столько всего предстоит сделать. «Всю систему, – отстраненно думал Натаниэль, слушая писк над ухом; у него сотрясение мозга? Вероятнее всего. – Всю систему необходимо переработать. В таком состоянии она никуда не годится».       У них не хватит квалифицированных волшебников на министерские посты. Но если так подумать… насколько они нужны?        От этой неожиданной мысли даже мурашки побежали по коже.        Могут ли Китти и Бартимеус оказаться правы? То, о чем говорила Китти, и то, что он видел в воспоминаниях Бартимеуса… Цивилизации рушатся. На смену одной власти приходит другая. И если воспоминания и слова Бартимеуса – правда, то даже без восстания духов похожий исход был неизбежен. Власть волшебников прогнила. Вся система глубоко деградировала. И он это ясно видел, но не хотел верить.        К чему привело правление во главе с волшебниками? Во главе с людьми, которым банкеты были важнее проблем обычного народа. Он воочию убедился, насколько все было плохо. Столько людей погибло. Обычных людей, тех, кто уж точно не виноват в том, что на Землю прорвались духи.        А что делало правительство? Что сделал конкретно он, чтобы предотвратить все это? Сидел на теплом месте, штампуя пропагандистские листовки, ходил по вечеринкам и театрам, пока полиция садила обычных людей за то, что они смели вслух сказать о том, что хотят просто нормально жить.       Он ведь уже думал об этом. Буквально вчера, когда вместе с Китти ехал на проклятую пьесу. Он хотел спасти страну от дурного правления. Хотел сам возглавить простолюдинов.        Благодаря Мейкпису он теперь может делать все, что захочет. Но какой ценой, черт возьми? Разве он хотел этого?        Если бы ничего не случилось, и он, Джон Мэндрейк, нашел способ взять власть в свои руки, чем бы это отличалось от Мейкписа и его предательства?       Как можно быть таким слепым?        От этой мысли дыхание сперло как-то по-особому сильно. Натаниэль слабо стукнул себя кулаком в грудь. Таким ужасным образом у него появился шанс сделать что-то правильно. Он его не упустит, не позволит этим смертям быть напрасными. Он не хочет, чтобы на него снова смотрели так, как те люди в Сент-Джеймс парке. Как мисс Лютьенс.         Сбоку донесся вежливый стук, а затем шорох открываемой двери. Натаниэль поспешно вытер позорные слезы и повернул голову. В помещение вошел человек в белом халате.       – Доброе утро, молодой человек, – улыбнулся ему мужчина. – Я ваш лечащий врач, меня зовут Стив Лоуренс. Рад, что вы наконец пришли в себя.       Доктор поставил на тумбочку поднос со стаканом воды и таблетками и достал из нагрудного кармана фонарик-ручку. Во рту при виде воды стало сухо. Натаниэль с трудом подтянулся, чтобы сесть. Только сейчас он заметил капельницу. Как долго он пролежал без сознания?        – Вас, должно быть, мучает жажда. Прошу, попейте.       Пока доктор проверял показания и проводил первичный осмотр, Натаниэль сгорал от нетерпения задать волнующие его вопросы. Писк, который досаждал ему с самого пробуждения, как оказалось, доносился из стоящего у кровати медицинского прибора.        Закончив, доктор Лоуренс расположился на белом больничном стуле, стоящем у кровати, положил себе на колени раскрытую папку и щелкнул ручкой.       – Как… – Натаниэль прочистил внезапно запершившее горло. – Как я сюда попал? Я думал… я думал, я умру. Я не должен был выжить.       Врач удивленно приподнял светлые брови.       – Хотелось бы знать, почему вы так решили. Но для начала скажите мне, чувствуете ли вы какой-нибудь особый дискомфорт? Боли в неожиданных местах?        Натаниэль прислушался к своим ощущениям. Голова немного кружилась. Тело ломило от усталости, но не в плохом смысле, а так, словно… словно он весь вечер бегал. Ну так оно и было на самом деле.        Во время осмотра он немного сполз вниз, так что пришлось опять подтянуться повыше. Доктор Лоуренс бросился ему помогать. Мышцы слушались с трудом. Но, что удивительно, ничто и нигде не откликалось  болью, даже бок.        Черт!        Натаниэль округлил глаза и схватился за бок, который растерзал ему демон, но не нащупал под больничной рубашкой ничего: ни бинтов, ни шрама. Он поднял ошеломленный взгляд на врача, который с интересом за ним наблюдал.        – Я в порядке. Даже более чем. Мой бок, что вы с ним сделали?       – Ничего. Единственное, что мы делали, это ставили вам капельницы. Вы проспали три дня.       – Не может такого быть. Меня смертельно ранили, я должен был погибнуть от потери крови, если не из-за взрыва.       Стив смерил его внимательным взглядом и что-то отметил ручкой в своей папке. Натаниэль внезапно понял, что в той папке находится его больничная история.       – Взрыв? – спросил его Стив. Его настроение неуловимо поменялось.        Натаниэль замолчал. Что-то было не так. Что-то было очень не так. Он моментально пожалел, что распустил язык.       – Не помню, – наконец произнес он. – Смутно. Возможно.       Стив постучал ручкой по папке.       – Вы помните, как вас зовут?        – Джон. Я Джон Мэндрейк, м… – «министр информации» мысленно закончил он. Ему показалось странным, что врач его не узнал. Маловероятно, что спасатели не знали, кого вытащили из-под останков Хрустального дворца.        Стив продолжал смотреть на него. Он ждал продолжения.        – М-мне бы хотелось узнать, как я сюда попал, – запнувшись сказал Натаниэль. Ему не нравилось, как доктор на него смотрит – словно не верит ни единому слову.        Стив улыбнулся краешком губ:       – Справедливо, Джон. Что ж, – он заглянул в папку и перелистнул пару страниц, – вас нашли агенты парапсихологического агентства «Локвуд и Компания». Вы лежали без сознания на земле в закрытом городском парке. Между прочим, вы подвергли себя серьезной опасности – было уже достаточно темно для первых манифестаций. Вас едва не коснулся призрак. Вам повезло, что там оказались агенты. Если бы не они, вы и в самом деле были бы мертвы.       Стив чуть ранее смотрел на него как на сумасшедшего, но разве вот это все – не бред? За кого его принимают? Он уничтожил сильнейшего марида ценой своей жизни, и все, что он получает – сказку о призраке? В груди Натаниэля заклокотала ярость. Он уже готов был выплеснуть ее на доктора, когда тот продолжил:       – Мистер Энтони Локвуд, глава агентства, и его сотрудники регулярно заглядывали в наше отделение в течение этих дней. Мистер Локвуд просил известить его, когда вы очнетесь. – Стив многозначительно приподнял бровь. – Так что если вы помните что-то еще, пожалуйста, не стесняйтесь делиться с нами. Это может оказаться важным в вашем лечении.       – В моем лечении?       – Полагаю, вы получили легкое сотрясение мозга, мистер Мэндрейк. В первые часы после пробуждения ваши мысли могут путаться, а воспоминания подводить. Я запишу вас на дополнительные обследования, вам выпишут нужные лекарства. Что бы с вами не случилось, этим делом сейчас занимается департамент парапсихологических исследований и контроля.       Натаниэль подавился готовой сорваться с языка фразой «Я совершенно здоров» и недоуменно спросил:       – Что еще за департамент?..        Каких исследований? За последние десять минут это слово было произнесено дважды: парапсихологический. Интуиция Натаниэля подсказывала, что это нечто связанное с силами, превосходящими человеческие. Например, с духами.        Что там говорил доктор о призраках?       Возможно ли, что за то время, что прошло с тех пор как взорвался Хрустальный дворец, открылся некий портал в Иное Место? Могло ли такое произойти?        – Особый отдел полиции, занимающийся расследованием призраков и других… сложных случаев, – ответил ему Стив, ничуть не удивившись вопросу.        Все ясно. Натаниэль – сложный случай.