Здесь мира нет

      Время… Кто руководит им, кто управляет? Или быть может оно само, по-хозяйски, распоряжается нами? Время – это дни, годы, часы, минуты… или это абсолют, задающий точку отсчета? Для чего, кому нужно, вечно ли оно? Почему ему дано так безжалостно быстро перелистывать страницы нашей жизни?       Время корежит самый прочный метал, ворочает огромные скалы, стирает память… оно неустанно преследует нас, вначале незаметно, но потом, все более и более ускоряясь, подводит к неизбежности. Ему не составляет труда бдительно следить за каждым нашим шагом, словом, за каждым отпечатком воли на событиях жизни. Оно жестоко, строго и никогда не останавливается. Что мы в сравнении с ним?       Когда живешь не своей жизнью, время, словно в насмешку, начинает тянуться мучительно долго. Каждый день становится похожим на бесконечную череду тошнотворных событий, прекратить которые невозможно. Все это ломает, выворачивает наизнанку само естество, не дает вздохнуть полной грудью. Это сводит с ума…       Капли воды, тихо шурша падали на грязный дощатый пол. Одна за одной они разбивались о деревянный настил небольшого домика. Это маленькое строение располагалось на отшибе пиратского лагеря и, видимо, исполняло роль помойки-склада, куда обитатели сваливали поломанное барахло из своих бунгало. Покосившиеся стены еле удерживали прогнившие деревянные балки, а соломенная крыша зияла созвездием дыр. Окон здесь, естественно, не было, лишь неровно прорубленные отверстия в стенах, сквозь которые мог легко проникать ветерок. Очень странно, но именно эта лачуга пришлась по душе Сандре. В своей прежней жизни она меньше всего любила запах старых вещей и уж точно никогда не думала, что излюбленным местом для нее окажется клочок сырого пола среди гор мусора в старом сарае. Быть может это очередное проявление ее безумия… Но с ним Сандра уже смирилась. Она привыкла, и ей даже становилось скучно без тихих голосов в голове.       На пляже больше не было возможности находиться. Изо дня в день начали лить дожди, а в небе то и дело сияли паутины молний, и раздавалось рокочущее громовое эхо. Девушка не понимала, какое сейчас время года, какой месяц и уж тем более день – календаря на острове не было. Однако, вести отсчет было необходимо – иначе та черная пустота, что с каждым днем засасывала все больше, поглотит ее однажды и заставит сойти с ума окончательно, хоть Сандра и не могла сказать с точностью, что этого уже не произошло. Как бы то ни было, но ей пришлось искать новое пристанище, где она могла бы коротать время, в попытках уединиться от претившего ей лагеря и сновавших там пиратов. Хотя, кого она обманывает – единственным человеком, которого она по-настоящему боялась встретить, был Ваас.       Он не явился на следующее утро после своего обещания. И на другой день тоже. Это был первый раз на памяти Сандры, когда мужчина не сдержал свое слово. Ей бы радоваться, но с каждым новым днем тошнотворный ужас становился все сильнее. В каждом ночном скрипе она слышала звук открывающейся дверцы своей клетки и шаги пирата. Днем же, изуродованное шрамом лицо девушка видела чуть ли не в каждом встречном. Пожалуй, такое паранойяльное состояние лишь усугубило ее помутившийся рассудок. Ночью Сандра практически не спала, а лежала с широко распахнутыми глазами, забившись в самый дальний угол. Она знала, что это ее не спасет, реши Ваас вернуться и исполнить сказанное, но все равно, точно это стало ее ритуалом, повторяла свои действия каждую ночь. Где-то глубоко в подсознании прочно засела мысль, словно червь, точивший остатки здравого смысла.       Сознание ее будто раскололось на две части. Одна, здоровая, бывшая прежде – была помещена в самый дальний уголок, другая же, сломленная, осталась и большую часть времени главенствовала над разумом. И лишь в те редкие минуты, когда девушке удавалось уснуть, первая возвращалась. Успокаивала ее неясными, расплывчатыми, далекими, но такими знакомыми образами. Это случалось редко, и после таких снов Сандра всегда просыпалась в слезах. Именно то, здоровое Я и посоветовало ей найти место, где она сможет чувствовать себя хотя бы частично, но в безопасности.       Так, во время одной из своих вылазок, девушка и наткнулась на сарай. Свою необходимость для местных он утратил, и посему был ими забыт и заброшен. Со всех сторон это ветхое строение заросло всеми видами растений, которые только можно было встретить на острове. К слову сказать - в них Сандра тоже стала неплохо разбираться. Как-то раз, копаясь в куче сарайного мусора, она нашла старую потрепанную книжку, по всей видимости – дневник одного из несчастных, кому не повезло оказаться здесь. Обладатель его был не очень прилежен в заполнении, тем не менее достаточно подробно описывал и не менее тщательно зарисовывал каждый вид растений и цветов, а иногда и деревьев с кустарниками, которые можно было встретить на острове. Каждое их эффективное или опасное свойство было четко пронумеровано в зависимости от тяжести последствий или от степени полезности тех или иных качеств. Тем не менее, хозяина книжки вряд ли можно было назвать человеком аккуратным и уж тем более педантичным. Неровный почерк с кляксами и пошлые рисуночки на полях сначала даже натолкнули девушку на мысль что перед ней тетрадь по ботанике какого-нибудь нерадивого студента, однако, чем подробнее она вчитывалась, тем более утверждалась в том, что человек, заполнявший эту тетрадь был довольно осведомлен в вопросах общей биологии и ботаники.       Теперь Сандра пряталась здесь, среди покосившихся стульев и старых, поломанных столов, трусливо скрываясь от этого чудовища – Вааса. Сарай казался для нее спасением, тем убежищем, где ее точно никто и никогда не будет искать.

***

      Спрятавшись среди куч мусора и старого барахла, девушка разгребла на полу хлам, освобождая небольшой участок грязного пола, весь испещренный тоненькими зарубками. Затем, ловко подцепив пальцами, она вытащила ржавый гвоздь из щели между досками и принялась с усердием вычерчивать еще одну палочку рядом с другими. Восемь дней – столько уже она не видела своего мучителя. Сидя на коленях, Сандра уперлась ладонями в ноги и в течение нескольких минут внимательно смотрела на созданный ею шедевр. Она пересчитывала раз за разом, все нарисованные черточки но, тем не менее, цифра не менялась. Девушка нахмурилась и взлохматила рукой и без того спутанные волосы.       Внезапно, словно с порывом ветра, ворвавшимся сквозь неровные дыры в стенах, Сандру охватило необъяснимое беспокойство. Сердце ее, забившееся будто от быстрого бега, норовило выскочить из груди. Капли дождя застучали по полу с новой силой и, словно в такт раскатам грома, прозвучавшим в небе, по всему острову рокочущим эхом стали раздаваться рев мотора и громкие крики.       Осторожно поднявшись с колен, и, стараясь издавать как можно меньше шума, Сандра подобралась к импровизированному окну. Обхватив пальцами выпирающие зазубринами доски, она приподнялась немного, выглядывая. Ей мало чего удалось увидеть со своего места но, если бы девушка была сколько-нибудь внимательнее, она бы еще пять дней назад услышала о том, что Ваас исчез, точно провалившись сквозь землю. Что тела его людей нашли на шестые сутки, повешенными около одного из поселений ракьят, но его самого не было.       Если бы не ее панический страх перед этим животным, то Сандра понимала бы сейчас, почему все обитатели выбежали из своих домов и бросились к ободранному и помятому джипу. Ей бы не составило большого труда понять, почему лицо Глории было настолько искажено ужасом. Но всего этого Сандра не могла увидеть со своего места и не могла услышать, находясь на самом отшибе.       Девушка отползла от окна и вновь забилась в дальний угол. Прижав колени к груди, она опустила голову, пряча ее. Руки же, грязные и дрожащие сцепились в плотный замок. Больше всего ей хотелось сейчас исчезнуть из этого мира, утонуть в этих громких звуках или просто взять и раствориться в воздухе, словно ее никогда и не было. Не было этого острова, этого непрекращающегося уже целую неделю дождя. Не было бы этой красной майки, такой ненавистной ей.       Старые берцы, которые достались ей вместе с остальной одеждой, жалобно скрипнули по полу, когда Сандра сползла, устраиваясь на прогнивших местами досках. Она легла, отвернувшись к стене, и только лишь стук капель воды по дереву был единственным источником звука в этом немом пространстве, в этой звенящей тишине. Глаза девушки медленно закрывались, с каждым мгновением погружая ее в беспокойный сон. Она не могла спать по ночам, как бы ей того не хотелось – все равно вздрагивала от каждого постороннего звука и даже еле слышного шороха. Сандра пыталась запретить себе, но не могла более сопротивляться – голова ее безвольно качнулась в сторону и девушка провалилась в забытье.       Солнце тем временем, сокрытое под тяжестью облаков, совершало свой неизменный путь по небосклону, освещая поочередно каждую его часть. Остров, словно огромный зеленый гигант, дышал порывами ветра и вздрагивал от резких дождевых приступов, когда небо обрушивалось на него градом капель и молочно-белых кусочков льда. Он стонал и ворочался точно от боли. Умолял и просил о помощи, а затем вновь затихал вместе с прекращающимися ураганными завываниями ветра. Никто его не слышал, некому было внимать его мольбам. И будто в насмешку, переполнившийся океан могучими волнами поглощал его, отхватывая кусок за куском от его песчаных берегов. Остров Рук рычал дикими хищниками, сопротивлялся, упирался их когтями в вековые стволы деревьев, чьими кронами беспорядочно метался из стороны в сторону, точно в предсмертной агонии. Все бесполезно – небо не слышало его, не хотело или просто не могло. И тогда, он, скуля скрипучими ветками своих лесов, замирал, ожидая новых мук и приступов нестерпимой боли.       Постепенно тьма, густая и вязкая, окутала остров, собирая остатки мучнистого тумана. Она заволокла все вокруг и казалась совершенно неестественной, словно на землю надели глухой черный колпак. Редкие огоньки, зажигавшиеся на разных участках суши, слабо пытались бороться с ней. Их ярко-желтые точки сверху казались звездами, упавшими с неба. Своими тонкими холодными пальцами тень проникала в каждый незащищенный светом уголок, украдкой подбираясь и к небольшому полуразрушенному сараю. С материнской теплотой она прошлась по тонкой фигурке спящей девушки, заботливо укрывая ее, словно беря под свое крыло. Но у неба были другие планы. Когда прохудившаяся соломенная крыша, протекая, стала пропускать на лицо Сандры холодные струи дождя, она резко подскочила и помещение наполнилось глухими неясными звуками. Девушка снова замерла, прислушиваясь - вокруг было темно и тихо, но глаза саднило, словно от яркого света. Она провела рукой по лицу, собирая дождевые капли и размазывая их по еще стянутым пеленой сна векам. В голове стоял тошнотворный гул, словно в ее сознание пытались пробиться тысячи голосов разом.       Кряхтя, Сандра поднялась на ноги, разминая затекшие конечности. Она распрямилась, и затем, выгнувшись назад, издала болезненный вздох. Спину неприятно саднило, а руки покалывало от отходящего отека. Взгляд ее быстро скользил по окружающему пространству, стараясь подметить все возможные изменения, которые могли бы произойти. Но, не найдя ничего достойного внимания, зрачки перестали беспорядочно прощупывать каждый уголок и вещицу в этом импровизированном убежище. Дыхание стало более спокойным, а сердце забилось ровнее.       Осознание происходящего дошло до Сандры достаточно быстро, но непонятным оставалось только одно – почему она здесь и ее никто не ищет.

***

      - Я говорю тебе, он чуть не подох, все думали, что пизда ему… - мужчина выпустил кольцо дыма в воздух и сплюнул на землю. – Глория и Эрнхард его откачали, но хуй знает, выкарабкается ли…       Другой пират молча покосился на своего товарища и затянулся, поправляя на плече автомат. Моросящий дождь противно скользил по всему телу, забираясь своими мелкими капельками за шиворот и, от этого мужчина передернулся.       - Сучий потрох, живучий блять, как мамаша моей бывшей… - первый не успокаивался и озлобленно поглядывал на занавешенный проем ближайшего бунгало. Оттуда, сквозь окна сочился красноватый свет. Быть может всему виной алые тряпки на окнах или вся комната и в самом деле была пропитана кровью и смертным смрадом       Около девяти часов назад.       Когда солнце лениво и осторожно только занимало свое законное место на небосклоне, сокрытом под толстым слоем дождевых облаков, спокойную тишину лагеря сотряс громкий рев. Птицы стайками поднялись в воздух с потревоженных деревьев, и вот, спустя мгновение, из джунглей с жутким скрежетом выехал старый, побитый джип, сминая под собой зазевавшихся обитателей и корежа небольшие строения. Прочертив две землянистые, смешанные с кровью полосы он остановился. В ту же секунду зазвучали выстрелы - выпустив несколько очередей по колымаге, пираты, словно посчитав, что дело сделано, опустили оружие и подошли ближе.       - Эй, здесь босс! – Громкий крик, полный удивления, сотряс остров не меньше чем недавний рев автомобиля. – Здесь Ваас, быстро!       С этими словами из машины вывалился пират. Над головами собравшихся прошелестел глухой возглас, но ни один не пошевелился, чтобы подойти к главарю. На лицах всех присутствующих было написано смятение, видимо происходящее несколько выбивалось из привычных границ их существования. Каждый молча смотрел на казавшееся безжизненным тело. Голова Вааса была пробита, и из нее торчали куски стекла. Вероятно, они появились там, когда джип проезжал через лес, а может и еще раньше. Правая рука его была согнута под неестественным углом, обнажая торчащий из нее осколок кости, а из широкого пореза на груди, пульсируя, сочилась кровь. Разодранная в клочья красная майка открывала с десяток пулевых ранений по всему телу. Но, словно в насмешку над самой судьбой, на губах пирата застыла, по обыкновению, его ехидная ухмылка. Глаза Вааса были закрыты, а лицо, залитое кровью, замерло в немом смеющемся выражении.       - Ваас! Разойдитесь, мать вашу! ВААС!       Расталкивая уже успевшую собраться толпу, к машине подбежала Глория. В ужасе она остановилась, глядя на эту картину, и не могла более сдвинуться с места. Внутри у женщины все оборвалось, а перед глазами пробежала вся ее новая жизнь, пусть и такая короткая, но которую она себе не представляла без этого человека. С большим трудом заставив себя сойти с места хоть на шаг, Глория медленно, на дрожащих ногах подошла к телу мужчины и опустилась перед ним на колени. Пальцы ее мелко тряслись, когда она тянула ладонь к сонной артерии, чтобы прощупать пульс. Касание... Одна секунда и лицо ее меняется. Облегчение приходит на место ужасу, и женщина чувствует, как камень, которым на мгновение стало ее сердце, падает куда-то вниз живота.       - Он жив, - голос Глории хрипит и срывается, но она, сжав дрожащие пальцы в кулаки, резко поднимается и повторяет уже громче, - он жив! Быстрее, недоебыши, шевелитесь! Несите его в медотсек! Блять! СКОРЕЕ Я СКАЗАЛА! ОН ЖИВОЙ! НЕ СТОЙТЕ!       Пираты, словно очнувшись ото сна подскочили на месте и, неловко подхватив тело, быстро понесли его в сторону медблока.       Схватив за ворот майки одного из зевак, Глория с силой притянула его к себе.       - За Эрнхардом, недомерок. – В глазах ее стояли слезы, а голос больше напоминал злобное шипение. – Если через пятнадцать минут его не будет здесь – я лично выпущу тебе кишки.       Пять или шесть часов назад.       - Он будет жить. – Отодвинув грязную, пропитанную кровью повязку с лица, Эрнхард повернулся к Глории. Женщина стояла перед ним, сжимая в окровавленных руках черную нить и кривую иглу. – Не уверен правда, что этой ночью тебе удастся выспаться, но… не это ведь для тебя главное?       Глория сдавленно кивнула и тыльной стороной ладони утерла со лба пот. Губы ее скривились и, поморщившись, женщина размяла затекшую шею. Почти четыре часа они боролись за жизнь Вааса, ковырялись в его кишках, доставая пули и сшивая разорванные чуть ли не на части органы. Она и представить себе не могла, что все может так закончиться.       Ваас уехал неожиданно, никому ничего не объясняя. Он собрал лучших людей и исчез, в буквальном смысле слова провалился сквозь землю. Рация его была недоступна, а другой вид связи и вовсе невозможен. Его искали и достаточно долго, почти неделю не было никаких зацепок и никаких вариантов того, что могло с ним случиться. А через шесть дней, от одного из дозорных пришла весть о том, что отряд найден. Пять трупов со вспоротыми брюхами болтались на проводах их сигнальной вышки недалеко от одного из заброшенных поселений ракьят. Уже тогда Глория мысленно похоронила его. Но сейчас в ее сердце теплилась надежда, пусть слабая, но достойная жить.       Доктор молча отвернулся от женщины и бросил в жестяную банку последнюю покореженную пулю, извлеченную из тела пирата и, отложив инструменты, принялся снимать резиновые перчатки.       - Ты уходишь? – Глория вся подобралась и шагнула в сторону, обходя стол, на котором лежал Ваас, словно желая преградить путь доктору. – Ты не можешь, ведь…       - Я здесь больше не нужен. – Док поправил седые волосы и стянул на подбородок одноразовую маску. – А зашить ты и сама сможешь. Не в первый раз.       - Но если ему станет хуже, я не смогу ничего сделать! – Теперь в ее голос вернулось былое отчаяние. – Я не смогу ему помочь! Ты не можешь сейчас уйти!       - Я тоже ничем не смогу помочь, если ему станет хуже. Дай ему еще наркоты, если потребуется. – Голос Эрнхарда был жестким. – А я ухожу. – С этими словами он снял с себя маску и, распихав по карманам окровавленные инструменты, двинулся к выходу из медблока.       Однако, сделав всего лишь несколько шагов, он остановился. В затылок ему упиралось дуло револьвера – Глория взвела курок и сильнее приставила ствол, заставляя голову мужчины невольно отклониться вперед.       - Ты останешься, док, - жестко проговорила она, - иначе в твоей голове появится еще одно отверстие.       На лице Эрнхарда заиграла улыбка и он, подняв руки точно в знак примирения, медленно обернулся. Таким образом, что дуло теперь упиралось ему ровно между глаз. Растрепанные и сальные седые волосы упали на лицо, скрывая мелькнувший во взгляде огонек безумия. Он слегка склонил голову на бок, наигранно внимательно всматриваясь в лицо собеседницы.       - Стреляй, девочка. – Старик говорил тихо. А через мгновение улыбка его стала шире, и он на шаг приблизился к женщине, заставляя ту отступить. – Ну же, давай... – Еще шаг и Глория невольно двигается назад, а оружие в ее руке начинает мелко дрожать. – Я прошу тебя, сделай это. Сделай, давай… Мне нечего терять и ты это знаешь.       В глазах женщины появились слезы, и после секундного колебания она опустила руку. Док победоносно смотрел, как Глория вслед за этим наклоняет и голову, смотря в пол. Эрнхард улыбнулся и развернулся на каблуках. Однако не успел он сделать и шага, как в следующую секунду прозвучал выстрел и старый безумец, грохнулся на пол, прижимая руки к ране на бедре. Его темно зеленые штаны медленно окрашивалась в красный цвет, а лицо вместо ухмылки исказила гримаса боли.       - Сука! – Он закричал и скорчился на полу, продолжая прижимать дрожащие ладони к кровавому пятну на штанах. – Тварь ебучая, сука! – Старик зарычал и с ненавистью посмотрел на женщину. Глория крутанула барабан, убирая револьвер в кобуру и сделав пару шагов, приблизилась к доктору. Она опустилась на корточки, присаживаясь рядом с ним.       - Ты сам попросил, док. – Теперь была ее очередь усмехаться и уже ни следа отчаяния и печали не было написано на ее лице. Женщина утерла слезы, успевшие тонкими дорожками заскользить по щекам. – Теперь ты знаешь, как со мной не стоит разговаривать. – Голос ее был спокойным, но в нем четко слышались металлические нотки, - боюсь теперь, тебе все-таки придется здесь задержаться. Но не переживай, ты не будешь один – я так и быть, составлю тебе компанию.

***

      Дождь барабанил по жестяным крышам, словно наигрывая только ему одному известную мелодию. Небо, затянутое тучами, уже довольно давно потемнело, а луна, как и солнце не смогла пробиться своим светом сквозь толстый слой облаков. Тишина своим плотным саваном окутала весь лагерь – его обитатели забились по своим лачугам.       Сандра не могла себе объяснить, зачем она выбралась из покосившегося сарая и пошла обратно к жилым помещениям. Словно какая-то неведомая сила вытолкнула ее оттуда. Внутренний зуд, заставляющий дрожать все внутренности, точил ее рассудок, а голос из глубин подсознания просто вопил во все горло. Она вынуждена была подчиниться. Не могла сопротивляться своему собственному безумию. Именно поэтому сейчас девушка легкими, почти невесомыми шагами, передвигалась по протоптанным тропинкам, стараясь создавать как можно меньше шума и привлекать как можно меньше внимания.       Внезапно она поскользнулась и точно бы грохнулась, если бы не удалось вовремя ухватиться за стену ближайшего бунгало. Дождь лил, не переставая, и теперь превратился в настоящий кошмар – он моросил, и своими тонкими холодными каплями больно царапал кожу. Эта вода превратила глинистые тропы в непреодолимое препятствие, да к тому же еще и развязавшиеся шнурки. Кое-как, неловко переставляя ноги, Сандра зашла за домик, встав на траву, и наклонилась, пытаясь отыскать в темноте собственные ботинки. Нащупав пальцами заклепки, девушка принялась шнуровать, но через мгновение она замерла прислушиваясь.       Входная дверь хлопнула, и из лачуги вышли трое. Послышались щелчки зажигалок и спустя какое-то время до девушки долетел горьковатый запах сигарет. Сандра поморщилась и уже собиралась уйти, дабы не попасться на глаза пиратам, как вдруг один из них заговорил. И первые его слова заставили ее всю превратиться в слух. То, о чем они заговорили заставило сердце колотиться как сумасшедшее.       - Я слышал, жив-таки Ваас… - голос, с прерывающимися грубоватыми нотками звучал достаточно громко. – Не поверил бы ни за что. Видел, в какое дерьмо он был. Думал подохнет.       - Эта падла живучая, Рей. – Второй голос, звучал мягче и с усмешкой. – Четов сукин сын, постоянно обманывает старуху с косой. – Мужчина, причмокнув губами, затянулся. – Помнишь, что было полгода назад?       - Помню, но в этот раз, я думал не выкарабкается…       - Да он весь на кусок сырого мяса был похож, - третий голос зазвучал очень близко и Сандра невольно дернулась отступая чуть дальше назад.       - Гнилого мяса, блять, - все трое тихо загоготали, поддерживая чудовищную шутку.       - Какого хуя он вообще там забыл? – Голос второго зазвучал как-то неровно, словно он побоялся, что его кто-то может услышать. – Еще и лучших ребят с собой взял…       - Ракьят к чертям разнесли лагерь на юге. Ближайший к их поселению. – Третий снова затянулся, - Слух ходит один, - он замешкался на мгновение и заговорил чуть тише, - говорят, им помогает кто-то… хуй знает… - он сплюнул на землю, - в пизду все это, хорошо, что меня там не было. – Он замолчал. – Так что, кто знает… может и неплохо, что Ваас, все-таки выжил.       - Конечно, блять, он выжил, хуй там – Рей, злобно прошипел это в воздух. – Эта сука ебучая, шлюха его, заставила меня вести сюда этого обдолбанного доктора. – Он замолчал на секунду. – Так что если бы не я, ракьят бы уже танцевали на его костях.       - Ты только не забудь ему об этом сказать, когда очнется, - третий зычно загоготал, - он тебе даст ее трахнуть, в знак благодарности...       И снова смех раскатисто пролетел над лагерем.       - Нет, - вальяжно проговорил Рей. – Я лучше возьму ту, новенькую, с которой он носится и никак не прикончит. Как ее там?       - Сандра, - второй как-то неестественно громко произнес имя, и девушка почувствовала, что земля уходит у нее из под ног. Она сильнее привалилась к стене. Ей бы уйти оттуда, сбежать, пока есть возможность, но страх приковал ее к месту и не давал пошевелиться. – Но только тогда тебе придется ждать, когда он откинется… Он никого к ней не подпускает, говорит, что сам разберется.       - Майку ее видели? – Соглашаясь, протянул третий. – Пиздец…       - Я вам вот, что скажу, - голос Рея стал тише и он заговорил в полголоса, так, что Сандре пришлось приложить все усилия, чтобы услышать его слова. – Все ставки делают на то, сдохнет Ваас или нет. Тех, кто верит, что он выйдет здоровым или хотя бы выползет из медотсека очень мало. Так что вопрос, о его смерти почти решен, и с девчонкой нужно действовать быстро, пока она не прочухала, что да как… Хоть она и ебнутая слегка, но мозги то у нее на месте – неделю в джунглях продержаться, это вам не хуй сосать. - Он снова затянулся, - Так что вы как хотите, но я хочу быть первым, кто подойдет к этой целочке, а то потом от желающих отбоя не будет. А после всех как-то не так…       - Может ты хотел сказать «войдет»? – Третий снова громко рассмеялся и двое других поддержали его.       - Это, блять, дело принципа, она будет…       Дальше Сандра не слушала, прислонившись спиной к стене, она обмякла, сползая на землю. Беззвучные рыдания душили ее, но в этот момент девушка даже не чувствовала своих слез. Зажав ладонью рот, Сандра подавила немой крик. Жесткий комок засел в горле, мешая дышать, а внутренности стянуло ужасом, словно металлическими обручами. Выходит, что единственным человеком, кто мог ее защитить был тот, кого девушка боялась больше всего и тот, кто сейчас находился между жизнью и смертью.       Сандра тяжело выдохнула, от прохладного и влажного ночного воздуха голова ее немного прояснилась. Девушка медленно, с трудом поднялась на ноги и, убрав со лба мокрые волосы, пошла вперед, скрываясь в тени домов.

***

      Глория дернулась и открыла глаза. Она не знала, что именно заставило ее сейчас проснуться. С момента, когда она последний раз проверяла пирата, прошло всего полчаса. По крайней мере, так говорили ее часы. Нажав на боковую кнопку, женщина погасила дисплей, и хотела было вновь попытаться уснуть, как ей опять послышалось легкое шуршание. Звук был еле различим, и, поначалу она решила, что это местная фауна напоминает о собственном существовании. Глория вновь прикрыла глаза – пятая попытка за эту ночь, по ее подсчетам. Сказать, что с Ваасом было тяжело – ничего не сказать. Однако она бы не решилась утверждать, что с ним было проще в обычном его состоянии. Спустя два часа после операции тело его затряслось, выпуская изо рта пену. Если бы не Эрнхард, все это время злобно смотревший на нее с соседнего покосившегося кресла, то на отшибе пришлось бы копать еще одну могилу. Сквозь легкую дрему, Глория усмехнулась довольная собой. Она повернулась на бок, пытаясь устроиться поудобнее, однако в следующую секунду вновь подскочила, потому что шорох опять повторился, и на этот раз – громче. Умом она понимала – ничего особенного, но проверить стоило.       Женщина вытащила револьвер и зажгла фонарь. Помещение медотсека было небольшим и кроме койки, стоящей по центру, на которой лежал Ваас, здесь были лишь небольшой столик для инструментов, шкаф у стены и пара старых потертых кресел. Глория двинулась вдоль, по периметру, решив, что так будет проще найти источник звука, однако, когда она приблизилась к одному из углов, то шорох, на этот раз раздавшийся совсем рядом, переместился в центр комнаты. Женщина резко обернулась и направила луч света на койку. На первый взгляд ничего необычного – храпящий Эрнхард, с открытым ртом развалившийся на кресле, никак не отреагировал на то, что по лицу его лучом света скользнул фонарь. Однако чувство необъяснимого беспокойства с каждой секундой охватывали Глорию все сильнее. Стараясь ступать как можно тише и, нарочно направив фонарь в другую сторону она медленно подошла к лежаку и резко заглянула под него. Сдавленно ухнув от неожиданности женщина невольно отступила на шаг.       Под койкой, съежившись, словно стараясь занять как можно меньше пространства, дабы остаться незаметной, сидела эта чокнутая. Сандра. Когда сердце стало биться спокойнее и первый шок прошел, Глория почувствовала как гнев, нарастая все больше с каждой секундой, начинает переполнять ее, выплескиваясь через край. Какого хуя здесь забыла эта соплячка?!       - А ну, вылазь! – Голос женщины напоминал шипение, - Тварь! – С этими словами помощница главаря, ухватив ее за одежду, попыталась вытащить девушку, но та оказала на удивление свирепое сопротивление. Вскрикнув от боли, Глория отдернула руку, почувствовав, как в нее втыкается что-то острое. – Ты сейчас подохнешь, сука, - женщина направила револьвер, одновременно щелкая затвором, а фонарем осветила лицо Сандры. Брови девушки сошлись на переносице, а во взгляде читалось нечто похожее на смесь страха и гнева, ничуть не меньшего, чем у нее самой.       - И тогда, когда очнется Ваас, наступит твоя очередь. – Голос Эрнхрада прозвучал неожиданно. Послышались шаркающие шаги, а затем, после тихого щелчка выключателя, помещение наполнилось светом. – Не то чтобы я был бы против такого расклада…       Эти слова немного отрезвили Глорию. Она поморщилась и прикрыла глаза рукой, стараясь привыкнуть к желтоватым отблескам лампочки. Тоже самое делала и Сандра. Девушка, теперь оказавшись без прикрытия темноты, вцепилась тонкими пальцами в ножку лежака, на котором находился пират, и щурилась от яркого света. Тем самым давая понять, что так просто она отсюда не сдвинется. Губы Глории изогнулись в презрении и, ругнувшись, она повернулась к доку.       - Хуйня, – она с вызовом посмотрела на него. – Скажу что ее трахнули и прикончили его цепные псы, – она вздернула подбородок, - ему плевать на нее.       - А я так не думаю, - Эрнхард пожал плечами, - что-то мне подсказывает, что Ваас с ней еще не закончил. Однако, дело твое, хоть я и не думаю, что после твоих обвинений, эти цепные псы тебя не сожрут.       - Пусть съебывается отсюда нахуй! – Глория в бешенстве ударила ногой по ближайшей стене. – Мне поебать, блять, старый пидрила! – Казалось, женщина себя больше не контролировала. Оружие в ее руке нервно дрожало, а ярость сквозила в каждом взгляде, который она бросала на Сандру. Девушка сжалась под столом, обхватив собственные колени, но готова была поклясться всеми богами и богинями – она будет бороться до последнего. Нет такого человека, который мог бы сейчас сдвинуть ее с этого места.       - Валяй, - старик ехидно ухмыльнулся и махнул рукой в сторону девушки, - попробуй еще раз. – Он сложил руки на груди и внимательно посмотрел на нее. Создавалось впечатление, что все происходящее изрядно его веселило. – Только зачем тебе это? Она вряд ли собиралась его грохнуть. Проще съебаться отсюда и все. – Он переступил с ноги на ногу и болезненно поморщился, - не заставляй меня думать, что ты ревнуешь… Она пришла сюда, потому что не хочет чтобы с ней сделали то, что ты ей не так давно обещала… это же очевидно.       - Блять, сука, - зашипела Глория и отвернулась. Руки ее, сцепленные на груди поочередно сжимались в кулаки. – Она же…       - Отвали от малявки и съебись спать. – Эрнхард устало зевнул и, прихрамывая вернулся в свое кресло. – Благодаря тебе, я теперь не могу уйти отсюда, так что прослежу за тем, чтобы она не залупалась.       Глория замешкалась. Ей претила мысль о том, что эта мелкая тварь будет сидеть здесь и находиться в опасной близости от Вааса. Она ничего не знала о ней и о планах пирата на ее счет. Однако, долго думать возможности не было. Хоть ей и не хотелось этого признавать, но в словах Эрнхарда была изрядная доля здравого смысла. Девчонка не была похожа на убийцу, да и ощущение от нее создавалось такое, что она никогда не держала в руках ничего тяжелее вилки. Но Глория не была бы той, кем являлась сейчас, если бы так просто оставила все это.       - Только дернись, паскуда, - она говорила спокойно, но цедила каждое слово сквозь зубы. – И мне будет похуй – я трахну тебя сама, а потом еще и прикончу. – Она шагнула вперед, присаживаясь рядом с Сандрой. – Поверь мне, все это я умею делать очень неплохо. – С этими словами Глория щелкнула выключателем, погружая комнату во тьму и устроилась в кресле.       Утренний свет не разбудил Сандру - она проснулась еще ночью, проспав от силы пару часов. Сердце девушки колотилось как сумасшедшее, а дыхание обрывками срывалось с губ. Она перевернулась на спину и поморщилась – на полу спать она уже привыкла, но вот ее спина, по всей вероятности, отказывалась принимать данный факт за действительность. Тысячами маленьких болезненных уколов спазм пробежал по всему позвоночнику, чем заставил девушку издать новый сдавленный вздох. Койка, под которую она забралась вчера, оказалась не самым удобным местом, зато самым безопасным. Вспоминая события вчерашнего вечера, Сандра сильнее сжала в пальцах ржавый гвоздь, прихваченный ею из старого сарая. Неизвестно, что бы с ней было, если бы не он.       Девушка перевернулась на другой бок, стараясь устроиться так, чтобы как можно меньше чувствовать боль в спине. Глория не пугала ее. Наоборот, Сандра сама от себя не ожидала, что эта женщина сможет пробудить в ней что-то помимо страха. Последний раз такую злость она испытывала после шоу с аллигаторами. В тот момент девушка действительно готова была убить. Сандра опять повернулась на спину, а затем на другой бок, стараясь хоть сколько-нибудь убрать спазм в пояснице. Конечно, лучше было бы встать и выпрямится, но чертасдва она вылезет отсюда. При мысли об этом, губы девушки упрямо сжались. Ее вынесут отсюда только ногами вперед, ну или когда этот мудак соизволит наконец прийти в себя.       Внезапно по комнате прошелестел тихий кашель. Сандра напряглась – когда звук повторился, стало ясно, что кашлял пират. Девушка с опаской выглянула из своего импровизированного убежища. На креслах, по обоим сторонам от лежака спали Глория и тот, второй, который вчера спас ее задницу. Девушка не знала его, вообще впервые видела в лагере. Когда пират закашлялся снова, Сандра подскочила от неожиданности, задев при этом пару жестяных банок, в которых что-то забренчало.       От этого звука проснулась Глория. Женщина вскочила, секунда - и она стоит рядом с Ваасом, одной рукой сжимая его плечо, а второй - пытаясь протереть заспанные глаза.       - Док… - голос ее, и без того хрипловатый, прозвучал очень глухо. Она прочистила горло и позвала чуть громче, - эй, док, мать твою, - она слегка пнула ножку соседнего кресла.       Эрнхард заворочался и нехотя разлепил веки. В первое мгновение взгляд его непонимающе блуждал по окружающему пространству, но затем, становясь все более осмысленным, он остановился сначала на Сандре, которая уже успела сесть, обняв руками свои колени, а затем на Глории. Старик нехотя поднялся со своего места и подошел к койке.       - Принеси воды. – Коротко бросил он, разлепив один глаз пирата и проверяя зрачок.       - Чего, блять? – Женщина сложила руки на груди и усмехнулась, - ты…       - Питьевой воды, - мужчина словно не слышал ее, а затем, поняв что она не двигается, проговорил - шевелись, дура, - словно недалекой повторил ей Эрнхард. – Хочешь, чтобы он откинулся?       Пробормотав слова ругательства, Глория все же повиновалась и быстрым шагом покинула медблок.       В таком же режиме прошли и следующие сутки, а за ними и еще одни. Так, час за часом, время тянулось, а пират словно и не собирался приходить в себя. Состояние его было, по словам старика, нестабильным. Ночами Ваас бредил, матерился и как-то тихо посмеивался, а днем проваливался в беспокойный сон. Глория не отходила от него, поступая в лучших традициях офицерских жен – обрабатывала раны, меняла повязки и пыталась кормить. Сандра презрительно сморщилась, вспоминая лицо женщины, когда она стояла рядом с пиратом. Ни дать не взять - верная боевая подруга. Друг друга они не замечали, старательно делая вид, что каждой не существует. Поначалу девушка боялась, что будут проблемы – ведь она даже не могла сходить за едой. Но с решением помог старик, когда на следующий день после произошедшего принес ей металлическую миску с похлебкой. Он вообще к ней как-то странно относился, по-доброму, что ли. Однако, чем больше времени проходило, тем страшнее становилось девушке. Паника приступами накатывала на ее и без того помутненный разум, лишая всякой воли, и заставляя сердце колотиться где-то в желудке.       В один из таких вечеров, когда Глория вынуждена была уйти, дабы решить проблемы насущные, а док отправился размяться, Сандра вылезла из своего импровизированного убежища и принялась мерить шагами помещение. Так везло ей не часто, и поэтому девушка не преминула воспользоваться случаем. Успокоить себя Сандра могла лишь одним – расчет оказался верным, искать в медотсеке ее никто не стал, и поэтому она могла чувствовать себя относительно в безопасности, конечно, на сколько это позволяли ей другие обстоятельства. Внезапно остановившись, девушка поправила волосы и стала в задумчивости теребить край футболки. Девушка закрыла глаза и в немой мольбе подняла голову к решетчатому окну, за которым виднелся кусочек пасмурного неба. Говорят, если всем сердцем попросить о чем-то, то есть шанс, что это сбудется. Кто-нибудь посчитает это чушью, но Сандра должна попробовать. Вопрос лишь в одном – действительно ли она этого хочет.       Внезапно, за ее спиной послышалось тихое шевеление.       - Еба-ать, - голос пирата прозвучал словно гвоздем по стеклу – хрипло и рвано. – Ну пиздец… пташка…       Сандра даже подпрыгнула от удивления и обернулась, не веря своим глазам. Ваас не смотрел на нее, глаза его были направлены в потолок, а сам он нервно подрагивал от сухого надтреснутого кашля. В такт его дыханию мелькнул в свете лампочки отблеск от подвески – золотой ласточки. Девушка осторожно сделала шаг навстречу к мужчине.       - Хуй вас поймет… бабы ебнутые… - он криво усмехнулся, а затем зашелся в новом приступе кашля. Больше он ничего не говорил, а лишь опять провалился в забытье. Сандра словно в трансе подошла вплотную к Ваасу. Грудь пирата мерно вздымалась и опускалась в такт спокойному дыханию. Где-то в глубине души она почувствовала, как тугой обруч, до этого тисками стягивающий все внутренности мгновенно разжался. Пошатнувшись, девушка сделала шаг назад, в глазах ее замерли слезы, а сквозь дрожащие губы сорвался вдох облегчения. Он выжил. Она в безопасности… И неизвестно чем она руководствовалась в тот момент, но сжав в трясущихся пальцах, кусок какой-то тряпки, лежавший рядом с его головой, девушка легкими касаниями смахнула со лба мужчины выступившие капли пота.       Внезапно, точно опомнившись Сандра вздрогнула всем телом и, выронив ткань дернулась назад. Девушка непонимающе смотрела на собственные руки – что это, зачем… Почувствовав как по щеке скользит что-то, она провела пальцами, смахивая мокрую дорожку. Скрипнула дверь. Вошедшая Глория, с силой отпихнула ее и склонилась над пиратом. Следом в дверном проеме появился Эрнхард, он болтал о какой-то чепухе и бурно жестикулировал. Но всего этого девушка не слышала и не понимала - словно безвольная кукла она отступила к стене и, улыбаясь, медленно сползла вниз. Все звуки, цвета и краски смешались между собой. Сандра зарылась пальцами в волосы и, опустив голову, уперлась лбом в колени.       Теперь она в безопасности. Теперь она под защитой