Здесь мира нет

Тусклый огонек, на мгновение вспыхнув, тут же погас, и вслед за ним по маленькому душному помещению лениво потянулись еле заметные завитки сигаретного дыма. Они переливались в легких синеватых оттенках среди солнечных лучей, редкими полосками пробивавшихся через заколоченные прорези окон. Выстраиваясь в причудливые узоры, дым с каждой секундой все больше наполнял окружающее пространство. Ваас до хруста сжал кулак, безжалостно сминая хрупкий пластиковый корпус. Раздался тихий треск, и из зажигалки, скользя по пальцам прохладными струями, начал медленно вытекать жидкий газ. Мужчина осторожно, словно в недоумении, поднял руку к глазам, и через несколько секунд бесполезная вещь была отброшена в сторону. Он снова затянулся и принялся быстрыми шагами мерить небольшое пространство. Доски надрывно скрипели, казалось, еще немного и они проломятся, образуя безобразные дыры. Внезапно мужчина остановился, и сквозь сощуренные веки проскользнул взгляд, полный ярости и злобы. Ему не давало покоя только одно – как какая-то баба смогла уйти, и не просто уйти, она смогла спрятаться здесь, в его логове! Ваас чувствовал себя хозяином, в чей дом завалился какой-то хер, сожрал всю еду из холодильника и сел в любимое кресло смотреть телевизор! Только одна мысль о том, что здесь, на острове, где он царь и бог, какая-то девка смогла обскакать его, приводила мужчину в бешенство. Он сразу понял, что это телка, и ни секунды не сомневался, что сучку найдут достаточно быстро. В задумчивости мужчина дотронулся до золотой ласточки, которая теперь болталась у него на шее. Но вот уже прошла почти неделя. Да, чтоб его! Неделя. А клетка, которую он специально отвел для этой птички, была пуста уже гребанные пять дней! Надо было сразу самому заняться этим делом, но ракьят слишком не вовремя решили занять вышку в северном квадрате. Кого он только держит?! И ведь знал же, что нельзя было ничего доверить криворуким кретинам! Черт бы побрал этих идиотов! Ничего не могут сделать без него – даже найти одну бабу в гребанных джунглях! Он, конечно, мог бы и оставить это, ведь, в конце концов – на кой черт она ему сдалась, если сама не подохла, значит ей кто-нибудь помог… Он думал об этом, но где-то внутри позволить не мог, что бы остров забрал ее. Нет, не в этот раз, потому что это должен сделать он сам. Хватит, налеталась пташка. Он сам возьмется за дело и уж точно найдет ее. Как никогда раньше, ему хотелось увидеть, как жизнь, пытаясь из последних сил зацепиться за ускользающее сознание, покидала человеческий взгляд, делая его пустым и холодным. Лишь бы ракьят не нашли раньше. Потому что это только его добыча, потому что она в его владениях. Чернота, зародившаяся внутри уже черт знает сколько лет назад, нуждалась в подпитке. И потом, ему было скучно, а девчонка может помочь в решении этой небольшой трудности. Но мать вашу, где она?! Ваас в ярости заехал ногой по ножке стола, такого же древнего, как и вся рухлядь в этом лагере. Мебель скрипнула и, слегка покачнувшись, потеряла опору. Ножка треснула, и столешница, накренившись, сбросила с себя ненавистный груз в виде телевизора и кучи всякого хлама. Мужчина выругался и, сыпля проклятия, принялся в ярости топтать то, что теперь оказалось на полу. Он настолько увлекся, что не заметил, как дверь старого бунгало осторожно открылась, и на пороге замаячили два неясных силуэта. Реакция была мгновенной. Доля секунды и вслед за щелчком спускаемого предохранителя звучит громкий выстрел. Второй мужчина так и замер в дверях с испуганным выражением на лице, которое теперь все было покрыто, точно россыпью, появившимися в один миг, каплями крови. Все, что осталось от головы его товарища, теперь густой вязкой массой сочилось вниз по стене. Ваас нахмурился и подошел, словно скептически и с сомнением осматривая результат. Причмокнув губами, он собрал двумя пальцами остатки черепа и мозговой жидкости со стены и принюхался. А затем, поморщившись, поднес руку к носу второго пирата. - Чувствуешь что-нибудь? – Хрипловато поинтересовался он. – М? Ответом ему был лишь новый испуганный взгляд. Второй мужчина нервно сглотнул и быстро заморгал. - Вот и я нихрена не чувствую! – Его глаза быстро забегали по лицу вынужденного собеседника. – А знаешь почему? – Шепотом поинтересовался он. Пират замотал головой, немного резко, но Ваасу этого было достаточно. Хватило этого испуганного взгляда, ясно говорящего о том, что этот малый того и гляди в штаны наложит… Он не нуждался в подтверждениях, потому что сам видел, как ужас, дрожью прокатившись по телу, засел где-то в глубине зрачков. Ему не нужно было видеть страх, он его чувствовал, ощущал каждой клеточкой и впитывал с наслаждением. Ваас широко улыбнулся и слегка склонил голову на бок. - Я спросил тебя, тупорылая ты свинья! – Интонация его резко изменилась, и громкий голос, изредка переходящий на высокие интонации, заполнили небольшое помещение. – Знаешь, почему не воняет это дерьмо?! А ведь все дерьмо должно вонять! А это не воняет! Знаешь почему?! - Н..нет – мужчина отшатнулся и неловко оступился, чуть не споткнувшись о руку своего товарища. - А… у кого я спрашиваю… - Ваас отмахнулся, и то, что он недавно собирал со стены, оказалось на лице пирата. Тот зажмурился от неожиданности, но не пошевелился, будто его приковало к одному месту. – Вот я уверен, - Ваас приблизился к нему вплотную и мужчина почувствовал, как еще теплое от недавнего выстрела дуло упирается в висок, - вот я уверен, amigo, что если сейчас легонечко надавлю на этот рычажок, то твои мозги, которые, несомненно, отпечатаются на той стенке, - он махнул в сторону, - или даже на этом столе… не будут вонять… - Ваас внимательно смотрел на мужчину. Внезапно уголки его губ опустились, и лицо приобрело наиграно печальное выражение, - это грустно… - тихо проговорил он и отстранился. Ваас отошел от пирата и повернулся к нему спиной, резко проведя рукой по затылку. – Ну и? - Босс? – Кажется, это слово стоило мужчине немалых усилий. - Какого черта приперлись сюда? – Ворчливо отозвался собеседник. - Мы нашли следы. – Ваас резко повернулся, - они совсем рядом… мили на две отсюда. Очень похожи на те, что были на берегу… и они… совсем свежие. Всего лишь секунду назад темное от гнева лицо озарилось широкой улыбкой. Она была на губах, но глаза остались теми же. Хищный взгляд метался из стороны в сторону. - Три человека со мной. – Он вновь обернулся к пирату, снимая со стены дробовик. Мужчина кивнул в ответ и быстрым шагом покинул помещение. – Поймаем мою пташку. *** Небо постепенно темнело, и пение птиц сменялось стрекотом цикад. Это была уже шестая ее ночь в этом лесу. В этих джунглях, черт бы их побрал. Остров, он не был спасением, он отнимал жизнь, мучительно медленно, словно наслаждаясь. Он насмехался над ней, над ее усилиями, над тем, как безрезультатно и неумело она пыталась удержаться в этом мире. Пять самых ужасных дней в ее жизни, казалось, перешли в годы. Девушка не понимала, каким образом она еще жива и почему. Кроме как чудом, это нельзя было никак назвать. Пресную воду удалось найти только на вторые сутки, еду – на четвертые. За это время она практически превратилась в скелет, обтянутый кожей. Вкуса фруктов – единственное пропитание, которое смогла достать себе здесь – она уже не чувствовала. Следствие обезвоживания было, пожалуй, самым невинным из всего, что случилось с ней – вторую свою ночевку в этих джунглях Сандра не забудет никогда. Да... Это останется с ней на всю жизнь. Будет приходить в кошмарах, мучить и отбирать остатки растерзанного и воспаленного сознания, заставляя кричать, плакать, содрогаться при одном воспоминании. Тигры. Никогда она не могла себе представить, что это животное настолько ужасно, умно и безжалостно. Хищник, он загонял в угол и от него некуда было скрыться. В ту ночь они, казалось, были повсюду. Тихое рычание, периодически усиливаясь, сочилось из каждого участка темного лесного пространства. Небольшая прогалина, на которой ей удалось устроиться, окруженная невысоким кустарником, проглядывалась насквозь. Девушка оказалась словно в замкнутом круге. Сандра резко обернулась, но звук тут же переместился и теперь хрипловатыми, немного мягкими нотками зазвучал за ее спиной. Она подскочила на месте, резко оглядываясь, но темнота с каждой секундой подступала все ближе, ведя за собой то, от чего спастись сейчас ей точно не удастся. Дыхание стало тяжелым, сердце, стуча в ушах, грозило вырваться из груди, в которой в одно мгновение словно стянуло тугими ремнями легкие, настолько сильно, что не было сил вдохнуть. Отчаяние и паника, медленно просачиваясь в сознание, отбирали последние здравые мысли. Хотелось закричать очень громко, так, чтобы стряхнуть с себя все это. Страх длинными, холодными пальцами, казалось бы, мягко скользил, опутывая внутренности, легким покалыванием спустился к ногам, приковывая девушку к одному месту, отбирая последний шанс на спасение. Кусты слева от Сандры слегка качнулись и она, хрипло и немного стянуто вдохнув, метнулась в противоположную сторону, на ходу подхватывая с земли какую-то палку. Бесполезная деревяшка была трухлявой и очень тяжелой от скопившейся в ней влаги. Вряд ли она могла остановить разъяренного и голодного зверя, но при самом хорошем раскладе задержать его ненадолго хорошим ударом – вполне. Внезапно что-то легким касанием скользнуло по щеке. Сандра в недоумении подняла руку, неуклюже касаясь пальцами лица. Горячие слезы одна за другой струились вниз, размывая грязь, оставляя неровные подтеки. Это произошло помимо ее воли. Девушка задрожала и, бессильно опустившись на землю, уткнулась носом в колени. Плечи ее содрогались от тихих всхлипов. Ей было страшно, безумно страшно. Все, что творилось вокруг, казалось, происходит с другим человеком. Не с ней, нет. Это все страшный сон. Вот сейчас, сейчас раздастся противный и такой родной писк старого будильника. О Боги, как она нуждалась в нем, словно он был той самой связующей нитью с пока еще не разрушенной частью ее самой. Громкое рычание за спиной вырвало ее из этого состояния. Тело девушки напряглось, она понимала, что не успеет отойти на безопасное расстояние невредимой, значит, нужно сделать все возможное, чтобы уменьшить ущерб. Все те же липко-холодные пальцы, что недавно ужасом скручивали все внутренности, теперь подобрались к горлу, сжимаясь на нем мертвой хваткой. Резким толчком Сандра откинулась на бок и почувствовала, как трещит ткань куртки под тяжелым ударом, образуя разрыв на рукаве. Через мгновение четыре неровные прорези стали медленно окрашиваться в красный цвет. Девушка закусила губу и, зажав плечо, стала медленно отступать спиной. Она не могла рассмотреть это животное. Лишь глаза, не понятно почему, они горели каким-то зеленовато-красным, немного блеклым цветом. Рычание становилось все более угрожающим, и зверь стал медленно надвигаться на нее. Ступая мягко и осторожно, животное загоняло свою жертву. Сандра остановилась, ощущая спиной неровную кору дерева, отступать больше некуда. Тигр подошел еще ближе, жуткий оскал ярким пятном запечатлелся в ее сознании навсегда. Решение пришло само собой. Она не знала, откуда взялись силы, но, размахнувшись, Сандра со всей силы запустила в животное тем самым куском дерева, которое продолжала напряженно сжимать в руке все это время, и, подтянувшись, схватилась за низкую ветку, которая тут же затрещала. Каким-то чудом она забралась, обеими ногами обхватывая опасно и недвусмысленно закачавшийся отросток, и тихо всхлипнула, когда рана на руке отозвалась новым приступом боли. Через несколько мгновений она оказалась на достаточно большой высоте, чтобы зверь внизу, издав гневный рык, скреб лапами по коре дерева, оставляя на той глубокие борозды. Сандра зажмурилась и тряхнула головой, прогоняя жуткие воспоминания. Девушка постаралась устроиться на ветке как можно удобнее и начала обвязывать себя лианами, плотно фиксируя. Дело за малым - осталось лишь связать гладкие стебли между собой, но с каждым разом ей делать это становилось все сложнее. Царапины на руке на первый взгляд ничего страшного не предвещали, необходимо было только избегать попадания грязи и прочей гадости. Однако, все же, голод и обезвоживание сыграли свою роль и в этой ситуации. Иммунитет понизился, организм больше не справлялся, рана заживала гораздо дольше, а, если точнее – не заживала совсем. Плечо распухло, им не то, что пошевелить, до него дотронуться было невозможно. Сандра стянула рукав куртки вниз, оголяя чудовищного вида порезы, рваные края которых были воспалены. Кусочки кожи, неприятно топорщившиеся в разные стороны, открывали мышечную ткань настолько, что в некоторых местах была заметная светлая полоска сухожилий. Вздрогнув, она осторожно провела пальцами по краям раны, морща лицо и издавая нечто наподобие шипения. Глаза защипало. Уже второй день ее состояние оставляло желать лучшего. В самом худшем понимании. Периодически, по ночам девушка ощущала, как начинают слабеть руки и ноги, как во всем теле нарастает жар, как спина вновь начинает разрываться на куски. Все эти признаки говорили об одном: лихорадка, и это не предвещало ничего хорошего для нее. Сандра старалась держаться, из последних сил пытаясь отсрочить болезнь, но, похоже, сегодняшняя ночь все же возьмет верх над ее тщетными усилиями. Не прошло и получаса, как веки словно налились свинцом, она больше не управляла своим телом. Почувствовала только, как слабеет некрепкий узел, который ей так и не удалось закрепить. Легкий крен и девушка ощутила, как сердце ухнуло куда-то в район живота. Удар был не очень сильным – все-таки ей не удалось забраться достаточно высоко. Сквозь звон в ушах она услышала громкий мат и почувствовала, как ее кто-то больно тянет за руку. *** - Да чтоб тебя! – Ваас вовремя успел сделать резкий шаг назад, потому что в этот момент прямо к его ногам упало что-то бесформенное, словно куль, свалившись откуда-то с дерева. – Это что ещё за дерьмо?! – Его люди, сбежавшиеся на крик, уже стояли с оружием на изготовку, направив пушки в сторону непонятного объекта. Мужчина присмотрелся, и в следующую секунду довольная ухмылка, которая больше напоминала оскал, осветила его лицо. – Пташка моя, - тонко пропел он, хватая девушку за руку и резко дернув на себя. – Это ты… Я та-ак счастлив! – Казалось, у него дыхание перехватило, - ты не представляешь насколько! Сандра усилием воли заставила себя открыть глаза, и ее взгляд, теперь уже пустой и безжизненный, наткнулся на не менее жуткий. Грубые черты лица светились, словно натертый до блеска сервиз. Девушка заметила косой шрам, который кривой линией спускался с левой стороны головы, рассекая бровь. Сквозь красные, немного припухшие веки на нее был направлен заинтересованно-довольный взгляд зеленых глаз. Взгляд зверя, не хватало только тех самых красноватых отблесков. - Ну что, птичка? – Он слегка склонил голову на бок. – Налеталась, dulce? А знаешь, я ведь так долго ждал тебя… - прошептал он ей на ухо, обжигая горячим дыханием. От него пахло дешевым виски и еще какой-то дрянью. Но у Сандры не было сил на то, чтобы отстраниться. Мужские руки крепко держали ее, до боли сжимая раненное плечо. – Ничего не хочешь мне сказать, м? – Эти слова она уже расслышала с огромным трудом, потому что почувствовала, как болезнь, все же пробив оборону, полноправно завладела ее телом и сознанием. Веки вдруг стали неимоверно тяжелыми, и она почувствовала, как проваливается в пустоту. - Эй! – Ваас грубо встряхнул девчонку, но это не дало никаких результатов. – Пташка, ты что, охренела совсем?! – Он еще раз дернул ее на себя и почувствовал, как девушка тяжело заваливается на его плечо. – Ну, что за херня! Эй! – Мужчина схватил ее за подбородок и подтянул ближе, внимательно всматриваясь. Ее лицо, грязное, все в царапинах и синяках, которые напоминали трупные пятна, все так же безвольно отвечало на все его манипуляции. Ваас внимательно осмотрел девушку и недовольно нахмурился. Такой товар вряд ли кому-нибудь может приглянуться. Тощая, грязная, ободранная – она была похожа на скелет, обтянутый кожей. Но, тем лучше, ведь он сам собирался разобраться с ней. Джунгли ее грамотно обработали. Проще было оставить девку здесь и дать подохнуть, но мужчина, лишь брезгливо поморщившись, взвалил Сандру к себе на плечо и быстрым шагом двинулся в сторону лагеря. Его люди, все это время наблюдавшие за разворачивающимся действием, медленно двинулись следом, обмениваясь непонимающими взглядами. Но рта никто не раскрыл. А жаль, Ваасу безумно хотелось выбить кому-нибудь кишки дробью. - Девчонку в клетку, - распорядился он через некоторое время, когда небольшая процессия достигла лагеря. – Не трогать, пока я не вернусь. А хотя… – Он еще раз посмотрел на девушку, которую секунду назад небрежно скинул к ногам. – Смотрите по обстоятельствам. Давайте! Чего встали?! – Прокричал он так громко, что пираты быстро засуетились, толкая друг друга, спеша выполнить его указание. – Ничего не можете! Неделю искали то, что все это время было у вас под носом! – Ваас кричал очень громко, так, что его люди на мгновение замерли. – Неужели так сложно иногда включить то, что у вас вместо мозгов?! – Гневный монолог прервало тихое шипение рации. – Да! – рявкнул он, - понял, сейчас буду… Да, буду, сказал же, сейчас! Еще одни кретины, чтоб вас. – Это было сказано тише и уже после отключения прибора. Мужчина сплюнул и, засунув руки в карманы, направился к небольшому пикапу, припаркованному неподалеку и такому старому на вид, что казалось, он развалиться, стоит к нему только приблизиться. На ходу достав сигарету, он вспомнил про зажигалку и в ярости смял бумажный корпус, растирая табак между пальцами. Он со всей силы хлопнул дверцей. Несколько мгновений, и лишь огромные столбы пыли взлетают вслед за колесами.