Здесь мира нет

Шум, похожий на шипение старого поломанного приемника, казалось, был повсюду. Периодически он сменялся тонким писком, тихим, но безумно пронзительным. Это сводило с ума, хотелось закрыть уши и закричать, чтобы почувствовать, что тело все еще может реагировать, что жизнь все еще здесь, она внутри. Однако тьма, забираясь в самые дальние уголки, обволакивала и не отпускала, мешая шевелиться и придавливая к земле. Сандра сжалась, почувствовав как боль тягуче расползается по всему телу, не оставляя без внимания ни миллиметр. Она жаром пытала веки, режуще скользила у корней волос, словно по одному вытягивая их. Дрожью пробегала по позвоночнику и останавливалась в пояснице, а затем медленно, но с каждой секундой все более усиливаясь, терзала раненное плечо. Девушка не ощущала пространства вокруг себя, она словно зависла в воздухе, в этой немой и невероятно густой массе. Она почувствовала, как распирает грудь, как остро пронзив горло, с сухих, потрескавшихся губ, срывается тяжелый кашель. Тело словно ей не принадлежало. Это не она, нет, это какой-то другой человек. Повсюду звучали неизвестные голоса и детский плач, эхом, то усиливаясь, то вновь стихая. Невнятной какофонией они скользили вокруг. Девушка поморщилась и перевернулась на спину, от чего ее рука уперлась в какие-то прутья. Приложив неимоверное количество усилий, она заставила себя приоткрыть глаза и несколько секунд непонимающе вглядывалась в ясное голубое небо, проблескивающее сквозь решетчатый свод клетки. Это уже было, только в тот раз вместо деревянных балок над головой был плотный настил из листьев. Кажется, в психологии и у французов это называется – deja vu. Но на сей раз она с огромным трудом пыталась вспомнить все произошедшее с ней. Помнила лес, зверя, чей налитый кровью взгляд она забудет разве что в следующей жизни, помнила толстый ствол дерева, лианы, удар… и еще что-то. И это было, пожалуй, хуже всего, что уже случилось с ней. Морщась от боли и стараясь сдержать рвотный позыв, Сандра осторожно села, здоровой рукой придерживаясь за прутья деревянной решетки. Девушка огляделась, слабо поворачивая голову. Солнце небрежно скользило своими лучами по крышам небольших бунгало и домиков, весело игралось бликами в лужах, которые в хаотичном порядке были разбросаны по грунтовым дорожкам. Небо будто колпаком накрывало все вокруг, создавая ощущение завершенности, а ветер легким шорохом раздувал листья, мягко наклоняя деревья и разнося пение птиц. Преобладающий зеленый цвет был настолько насыщенным, что Сандра зажмурилась, и перед ее внутренним взором возникло довольное выражение лица какого-то человека, чьи такие же ярко-зеленые глаза смотрели изучающе-хищно и властно. Она не могла вспомнить кто он, и навряд ли узнала, если бы встретила еще раз. Вероятно кто-то из ее прошлого. Но кто? «Налеталась?..» Глубокий, грубый из-за хрипотцы голос отчетливо прозвучал у нее над ухом. Сандра вздрогнула и открыла глаза, оглядываясь, но вокруг было так же пусто, как и раньше. Налеталась, да уж. Теперь уже ничто не поможет. Облизнув губы, она попыталась сесть удобнее, приподняться повыше, но организм, истощенный и ослабленный, не позволил сделать этого. Тошнота, мгновенно подкатившая к горлу, заставила девушку повалиться на бок. Сплюнув какую-то желтоватую слизь, Сандра хрипло выдохнула и откинулась на спину. Жар душил, а озноб холодными волнами пробегал по телу – этот контраст полностью лишал сил, разума, оставляя в голове лишь туманные неясные мысли. Безумно, до дрожи хотелось пить, девушка еще раз провела языком по губам. Бесполезно – сухость во рту достигла своего апогея, распространяясь даже на горло, которое горело при каждом неудачном вдохе. Желудок свело таким резким приступом боли, что девушка невольно согнулась, о чем тут же пожалела – ребра и позвоночник заломило вдвойне и с такой силой, что крика было бы мало. Даже слез не было. Обезвоживание убивало ее с каждой секундой. Издав невнятное мычание, она закусила губы, почувствовав солоноватый привкус крови на языке, которая густыми каплями начала стекать в рот. Девушка медленно закрыла подрагивающие веки и потеряла сознание, вновь проваливаясь в пустоту. Это уже вошло в привычку у ее организма – так реагировать на стресс. Но именно сейчас больше всего на свете Сандра желала никогда не возвращаться из этих липких и удушливых объятий. Она слишком устала, слишком сложно все оказалось. Теперь она потеряла себя. Навсегда. Сандра пришла в себя на следующий день или, быть может, больше, в любом случае – на небе вновь было солнце, которое теперь нещадно пекло. Открывая глаза, она опять увидела те же голубоватые лоскутки, словно сшитые прутьями решетки. Ну почему, почему она должна терпеть эту боль? Неужели не проще сдаться? Почему нельзя забрать ее жизнь именно сейчас? Ведь это самый подходящий момент. Вот она, слабая, еле живая, она здесь! «Я прошу… прошу, пожалуйста… сжальтесь надо мной». В немой мольбе девушка вновь закрыла глаза, прося лишь о том, чтобы все кончилось как можно скорее. Сквозь это полуобморочное состояние она слышала шаги и голоса, но все проходило мимо нее, и не было сил окликнуть, не было сил поднять руку, чтобы подозвать, попросить помощи. И она лежала, все так же не шевелясь. Она не могла представить, сколько прошло времени – дни, недели, может быть, месяцы – ее мозг уже не улавливал разницы. Периодически она возвращалась в сознание, видела неясные огни, слышала грубый мужской хохот, мольбы о помощи, которые звучали словно отголоски ее недавней просьбы. Но сознание покидало ее прежде, чем она обращала на это внимание. Неизвестно что, возможно, лихорадка все же решила оставить ее измученное тело, а может быть, забытая кем-то бутылка с водой возле клетки, но Сандра медленно стала приходить в себя. Жадно глотая холодную и вонючую жидкость, разливающуюся по горлу и с каждым мгновением возвращающую по крупице жизнь, она не заметила, как возле клетки кто-то остановился. Закончив, девушка положила пустую бутылку и постаралась внимательно всмотреться перед собой. Было очень темно, настолько, что она с трудом могла различить собственные ладони. Луна была закрыта плотными и густыми облаками, ни один ее луч не проникал сквозь эту пелену. Да и вокруг не горело ни одного окошка, словно весь свет вдруг ушел из мира. Глаза отказались привыкать к темноте, да и сил подняться она так и не нашла, поэтому лишь тяжело привалилась к прутьям, отстраняясь от невидимой угрозы. В ответ на ее действия откуда-то сбоку прошелестел легкий смешок, вслед за которым послышались шаги, и деревянные балки обхватили две ладони. Ну, по крайней мере, их силуэт ей различить удалось, как и нечеткий овал лица. Тихий свист заставил пробежаться по телу Сандры мурашки, вдруг снова захотелось пить, да и желудок скрутило с такой силой, что девушка, тяжело выдохнув, неуклюже повалилась на бок, чем снова, видимо, развеселила своего нового собеседника. Что-то неприятное было в его смехе, отвращение ли, издевка? Судорожно сглотнув, Сандра еще сильнее прижалась к решетке. Она прекрасно понимала, что это не поможет, но чтобы выяснить, как она оказалась здесь… какого черта она делает в клетке, нужно было выждать, немного… - Ну, тише, тише, птенчик, - эти интонации показались девушке до боли знакомыми, но чем больше она пыталась вспомнить, тем упорней путались мысли. – Не надо бояться… - послышался шорох, человек, видимо, сел на корточки, придвигаясь ближе к прутьям. – Я рад, что тебе понравилось мое угощение. Вижу, тебе уже лучше. – Мужчина замолчал, явно ожидая ответа, но Сандра лишь молча смотрела туда, где, как ей казалось, должно было находиться лицо. Во всем этом участии чувствовалась какая-то наигранность… неестественность. Однако это ускользнуло от внимания девушки. Она устала… слишком устала. – Может быть, хочешь еще что-нибудь? Сандра продолжала молча вглядываться, никоим образом не реагируя. - Ах, ну что ж это я… - если бы она видела лицо этого человека, то могла бы поклясться, что в этот момент оно театральным образом приняло неестественно-встревоженную гримасу. – Где мое гостеприимство. Ты, наверное, голодна, м? – В этот момент Сандра уловила легкий акцент, итальянский или испанский, но понять какой именно она не могла. Да и неважно все это. Девушка хотела поблагодарить, но вместо этого с губ сорвалось лишь нечленораздельное мычание. – Я так понимаю, ты согласна? Ну, хорошо, жди здесь и никуда не уходи. – Трудно было не уловить нотки сарказма в голосе этого мужчины, но она не обратила на это никакого внимания. Она лишь из всех сил напрягала слух, пытаясь уловить звук шагов по сухому грунту. Он вернулся не очень быстро, поступь его была медленной и неторопливой, он словно специально растягивал время. Сандра сама не заметила, как придвинулась ближе, отлепившись, наконец, от своего укрытия. Она вцепилась в прутья, игнорируя боль в правом плече, и жадно глядела на жестяную миску в его руках, очертания которой она не спутала бы сейчас ни с чем. Теперь силуэт мужчины проглядывался четче, отчасти от того, что лунный свет все-таки смог пробиться сквозь плотную дымку, пусть слабый, но все-таки он позволял девушке немного рассмотреть этого человека. Мужчина был высоким, крепкого телосложения, небрежной походкой он будто бы лениво и даже вальяжно с каждой секундой подходил все ближе. Черт лица разглядеть не удалось, легкий голубоватый свет вновь исчез, и тьма от этого будто бы сильнее заволокла окружающее пространство. Он резко опустился перед ней и сквозь прутья протянул миску, на ходу выплескивая из нее драгоценную пищу. Сандра дрожащими руками буквально вырвала ее и принялась есть грязными пальцами, жадно заглатывая каждый кусочек. Она не поняла, что это было, мясо, возможно, хотя немного жестковато. Оно плескалось в какой-то холодной жидкой каше, но ничего вкуснее девушка не ела никогда в жизни. Этот человек начинал ей определенно нравиться, и с каждой секундой все больше. Еда, вода. И плевать на то, что она в клетке! А мужчина все также, не отрываясь, смотрел на нее, пожалуй, слишком внимательно. Она не видела этого, но чувствовала жесткий взгляд. Наверняка он полон отвращения, но девушке было наплевать. Мужчина начал спрашивать ее, кто она, откуда, но она не поднимала глаз, полностью игнорируя его. Еда закончилась слишком быстро, облизав миску и свои пальцы, Сандра протянула ему бесполезную теперь посудину. Он забрал ее, и девушка почувствовала, как напряжение тонкой нитью возникло в небольшом кусочке пространства между их лицами. Она отстранилась, возвращаясь в свое «укрытие», и опустила голову. Внезапно подкатившая тошнота заставила ее согнуться пополам. Человек снова засмеялся, громче, чем в прошлый раз. Сандре было стыдно - она давилась и корчилась, но не могла ничего поделать с этим. - Не надо было жадничать, hermana, - он слегка присвистнул, наблюдая за ее судорогами. – Итак, вернемся к моему вопросу. Ты кто, м? – Он помолчал немного, ожидая, пока девушка придет в себя и ответит, но не получив никакого результата, встал и резко выпрямился. – Ладно, – интонации его немного повысились, - а как ты здесь оказалась? – И вновь молчание, она даже не смотрела на него. Ваас до хруста сжал кулаки. – Хорошо, тогда спрошу иначе… ТЫ КТО ТАКАЯ, БЛЯТЬ?! Девушка вздрогнула и подняла на него непонимающий взгляд. - Ну и что ты на меня уставилась?! – В одно мгновение он подскочил к прутьям с ее стороны, заставив тем самым девчонку испуганно отползти в сторону. – Что ты так на меня смотришь, бля?! В чем дело, проиграла сиськи в блек-джек?! – Он со всей силы ударил по решетке, заставив ту дрожать и вибрировать. – А я ведь с тобой, как с человеком… Сандра с ужасом смотрела, как чудовищно быстро и до неузнаваемости менялся этот мужчина. В тот миг, когда он на секунду оказался рядом с ней, девушка смогла, наконец, увидеть его лицо. Те самые глаза… это он. Она отшатнулась немного резко, от чего еще сильнее заныла спина и израненные ноги. «Налеталась?» - Ну хорошо, hermana, на сегодня я оставлю тебя, – он махнул рукой, по крайней мере ей так показалось. – Но учти, - его голос вдруг, всего через несколько мгновений, прозвучал над самым ее ухом. Глубокие грудные нотки обволакивали, заставляя веки закрываться, а сознание ускальзывать куда-то в пустоту. Сонливость нарастала не постепенно, как обычно, она словно рывками утягивала Сандру за собой. – Завтра наш разговор будет до-олгим. – И присвистнув напоследок, он удалился, оставив девушку, которая впервые за долгое время провалилась в сон. Следующий день прошел более менее спокойно. Внешне. Солнце, будто становясь все жарче, продолжало нагревать землю, а легкие перистые облака никоим образом не препятствовали ему в этом. Шипя от боли, Сандра стянула с себя куртку, находиться в которой больше не представлялось возможным. Раненное плечо, казалось, еще больше увеличилось в размерах. Теперь из порезов сочилась какая-то светлая, желтоватого цвета жидкость, она была густой и вязкой, как клей, стягивая неровные края. Рука онемела и будто пульсировала, словно ее что-то разрывало изнутри. Но не все было так плохо – этим утром девушка вновь обнаружила бутылку воды рядом с прутьями, но на этот раз наполовину пустую, но все же лучше, чем ничего. Опять хотелось есть, правда, уже не так сильно. Возможно потому, что где-то в горле засел комок, ведь каждую секунду девушка помнила об обещании, и это заставляло ее вздрагивать от каждого шороха, от каждого звука. Ее клетка располагалась в самом дальнем конце лагеря, по крайней мере, других рядом с ней не было. Только лишь старые деревянные домики вокруг. Она видела проходящих мимо людей, но все было словно в тумане, она могла различить лишь неясные силуэты. Ближе к вечеру ясное небо заволокло плотными белыми тучами, они, словно сцепляясь между собой, образовывали навесной свод. Он давил и скручивал воздух, уплотняя его все больше с каждой минутой. Время лениво тянулось, но, чем темнее становилось вокруг, тем огромней становился холодный сгусток где-то в груди. Он разрастался словно снежный ком, с легким покалыванием опускаясь в низ живота. Это состояние окутывало все тело легким онемением и наполняло уши тихим звоном, сквозь который она различила тяжелую поступь. Сандра отползла к самому дальнему краю своего нового убежища, но внутренний голос шептал, что все это бесполезно. - Приве-ет! – Приторно тонко прозвучали уже знакомые интонации. – Ну как ты, а, nene? Не передумала, может… оу… – он снова сел на корточки и теперь она могла увидеть его лицо. Точнее, вспомнить, потому что забыть такое вряд ли когда-нибудь получится. – Как вижу, ты-ы… – мужчина присвистнул. Было ясно, что девчонка явно не настроена беседовать конструктивно. Залезла в угол и думает, что спряталась – идиотка. Лишь на миг он увидел ее глаза, в них было что-то, что заставило гнев разрастаться в груди. В ее взгляде волнами плескался ужас, он видел, как дрожали ее слегка приоткрытые губы, как тряслись руки. Но ко всему этому, вместо привычного удовольствия, мужчина вдруг начал испытывать отвращение, настолько сильное, что захотелось засадить ей хорошую пощечину. Слишком уж много его было, этого страха. – Ну ладно, блять… что-то меня это начало заебывать. Звук его голоса резал по ушам, заставляя девушку морщиться. Слабость во всем теле, еще не окрепшем после болезни не давала ей достаточно пространства для маневра. В другом случае она, возможно, попыталась бы сопротивляться, но сейчас, будто в замедленной съемке, она следила, как открывается решетчатая створка, как он заходит в клетку, как становится все ближе. Запах крепкого мужского пота и виски слишком поздно привел в чувства. Ваас хватает ее за руку, и снова впивается пальцами в раненное плечо, от чего в глазах Сандры начинают мигать «лампочки», тащит за собой, но куда? - Блять, бесит на хуй! – Кричит он, когда девушка неуклюже пытается сопротивляться. Мужчина еще что-то бормочет на романском наречии, волоча за собой девчонку, словно куклу. Из домиков выглядывают лица, их все больше с каждой минутой. Эти люди, почему-то, все одинаково одеты. Теперь, при неясном желтоватом свете из их бунгало, она могла различить: на всех красные майки и в тон им повязки на плечах, у многих они надеты и на лицо, закрывая нижнюю половину темным лоскутом. Они проходят мимо клеток, в которых также сидят пленники, с ужасом и в то же время облегчением следящих за тем, как новую жертву тащат все дальше. Одна клетка, две, три… Боже, сколько же их тут… Сандра сбивается, ноги начинают заплетаться, а сердце стучит как сумасшедшее где-то в горле. Девушка уже буквально повисла в руке мужчины, что мертвой хваткой по-прежнему сжимал плечо. Он ускорил шаг. Миновав невысокий помост, до боли напоминающий эшафот, они оказались перед небольшим строением, с виду больше похожим на сарай. - Не хочешь по-плохому, пташка, по-хорошему будет хуже. – Он вталкивает ее в душное помещение, и Сандра, теряя равновесие, падает на деревянный пол. Но почему он такой черный? Металлический запах, витающий в воздухе, оседает на языке и к горлу снова подкатывает тошнота. – Ты поняла меня, сучка?! – Интонации становятся выше. – Если ты еще не въехала, то я тебе объясню. Ты здесь у меня в гостях, нахуй! Я здесь Хозяин… я здесь Царь и Бог! – Он произносил это медленно, приближаясь к ней вплотную, хватая за волосы и отрывая от пола. – И когда я, блять, спрашиваю, это значит, что я хочу услышать ответ! – Ваас прокричал ей это в лицо. Его зрачки расширились на столько, что делали глаза почти черными. Они безумно быстро скользили по лицу девушки, словно высматривая что-то, выискивая. – Окей, блять?! Кивни, если поняла. Сандра продолжала смотреть на него, не шевелясь. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он, гневно рыкнув, со всей силы оттолкнул ее от себя. Девушка сдавленно ухнула, со всей силы ударяясь головой о черный настил. Ваас, сложив руки за спиной, прошелся по комнате. - Ты не оставляешь мне другого выбора, dulce. – С этими словами он вновь схватил ее за волосы, заставляя подняться с пола, и подтащил к какому-то непонятному сооружению, с виду похожему на стул. – Этот стульчик мне подогнал один ста-арый знакомый, - подтверждая ее догадки, начал Ваас, усаживая девушку и фиксируя ее руки так, что они оказались прижаты к телу. Щелкнул замок, и освободиться теперь ей уже вряд ли удастся. – Я вообще-то не сторонник таких изобретений, но… – он замолчал на мгновение, защелкивая еще один металлический крепеж, который словно ошейник оплетал горло. – Но иногда, все же, они оказываются действеннее любых других средств... Я за классические способы добывания информации, - с этими словами мужчина указал на небольшую столешницу, проходящую вдоль стены. На ней были ножи и миниатюрные приборы всех мастей. О некоторых из них Сандра слышала, благодаря медицинскому образованию своих родителей, но большинство ей знакомо не было. Ваас тем временем зафиксировал ноги и пояс. – Но ты можешь слишком быстро покинуть меня, а я настроен на длительную беседу. – Он скептически осмотрел ее хрупкое тело. – Так вот, об этом удивительном предмете, - сзади послышался скрип, будто поворачивалось колесо, и через мгновение девушка почувствовала, как что-то упирается в позвоночник, чуть выше поясничного отдела. – Я не знаю откуда он, но вот просто уверен, что еще пять оборотов, и твоя спина сломается… прямо во-от тут. – Мужчина слегка ткнул пальцем в то место, куда сейчас упирался штырь. Ваас сделал еще один оборот и кусок металла еще сильнее вдавился в спину девушке. Сандра всхлипнула, потому что в тот же момент поясницу и весь позвоночник пронзила такая дикая боль, что она с трудом подавила крик. Мужчина отошел от колеса и встал перед девушкой. - Ну что, может теперь, поговорим? – Нежно пропел он, вглядываясь в ее глаза. Они были полны слез и страха. На этот раз именно так, как он любил. Еще немного, еще совсем немного и она сломается вместе со своим позвоночником. Сколько он уже видел таких глаз… десятки, сотни… Внезапно мужчина снова заметил что-то… где-то в глубине черных точек-зрачков, на одно мгновение оно вспыхнуло и тут же пропало. Показалось… – Нет? Ну хорошо… – с этими словами он вернулся на свое прежнее место и скрипящий звук возвещает о том, что штырь продавливает еще глубже и сильнее. Сандра сжала зубы, так, что скулы стало сводить. По щеке горячей дорожкой скользнула слеза. Еще пол оборота… Девушка подняла глаза к потолку, она просила, умоляла, чтобы все закончилось, чтобы больше не испытывать этих мук. Она выгнулась, но металлические обручи прочно держали ее тело. – Не надо, не надо дергаться, птенчик… ну вот что за упрямая женщина! – Будто бы с досадой воскликнул Ваас. – Все еще не хочешь поболтать, м? – Он перегнулся вперед, наклоняясь к ее уху. Горячее дыхание обжигало, а тихий шепот был еле различим. – Ну что ж, если ты так настаиваешь… Колесо на этот раз повернулось без скрипа, или, может быть, его просто не было слышно, потому что Сандра не смогла вынести этого. Крик, от которого кровь стыла в жилах, пронесся словно смерч, перекрывая все прочие звуки. Он был настолько громким, жутким, полным отчаяния и боли. Она была такой сильной, что не могла вместиться в него и сносила все преграды в сознании. Боль выплескивалась наружу, а крик был пронзительным и невероятно пугающим. Ваас невольно замер, а по его спине пробежали несколько дорожек холодного пота. Однако все закончилось так же внезапно, как и началось. Девушка тяжело дышала, и сквозь затуманенный взгляд она смогла увидеть, как над ней склоняется кто-то. Прежде чем провалиться в небытие, она запомнила желтоватый отблеск крыльев золотой ласточки.