Incredibly loud and extremely close

Глава 50. Женская поддержка

 

Март 2034 года

Сендай, Япония

    Едва Юдзуру уезжает на Чемпионат мира, как все тут же идет не так: Ася капризничает по любому поводу, напрочь отказывается идти в школу, а у меня как назло жутко болит поясница и снова проявилась изжога. Куки умудрилась разбить вазу, пока носилась по дому как угорелая. Все это вместе довело меня до таких слёз, что я не выдержала и позвонила сначала маме пожаловаться, а потом Юми-сан, которая тут же приехала к нам. Мама обещала как можно быстрее закончить все дела и вернуться в Японию, чтобы быть со мной до родов и после рождения малышки. Ей нужно закончить дела, связанные с продажей части нашего жилья, которое стоит без надобности, и после уже сможет приехать сюда.    — Ася устала и уснула, — Юми-сан заходит ко мне в спальню, протягивая чашку с ароматным чаем. — Почему ты сразу мне не позвонила? Женя, мы же не чужие люди.   — Я не думала, что всё произойдёт в один день. Я привыкла, что со всем справляюсь самостоятельно, а тут все навалилось разом, я никак не могла взять под контроль... Мне так стыдно и неудобно, что я выдернула вас, — слезы снова подступают к глазам, когда я думаю о том, что не могу со всем справиться. Ну какая из меня мать? Как я буду управляться с двумя девочками, если и с одной-то не могу справиться?!   — Когда я была беременной, то с нами почти год прожила мама мужа, потому что у меня был жуткий токсикоз, длившийся почти всю беременность, кризис трёх лет у Сайи, проблемы на работе и прочие прелести жизни, которые все на один момент набросились. Я плакала по ночам и не знала, что будет после родов. Мои родители совсем не могли помочь, поэтому я благодарна ей, что она приехала на другой конец страны, оставив свою жизнь, и была с нами всё это время. Тогда я думала так же, как и ты: я никчёмная мать, не могу справиться, надоело просить помощи. А сейчас мне так приятно, что ты позвонила и попросила о помощи. Кто как не женщина понимает другую женщину? — она гладит меня по голове с материнской лаской. — Тебе нужно сейчас больше отдыхать, а не нервничать из-за всего. Хочешь, я побуду с вами несколько дней до возвращения Юдзуру? Уверяю тебя, ему так будет спокойнее, а мне не принесет никаких сложностей. Смена обстановки идёт на пользу, да и мне хочется побыть поближе с вами.   — Если вам не трудно, то я была бы рада этому. Почему-то я считала, что в почти 35 буду скакать так же, как делала это с Асей, но не учла многие моменты. Теперь страдаю...    — Я буду с вами, поэтому можешь не переживать. А чай пей, он очень хорошо помогает при тошноте и изжоге, совершенно безвреден для малышки, его доктора у нас всегда советуют, только он меня и спасал, когда я ждала Юзу. Малышка приносит тебе такие же проблемы сейчас, как Юзу мне, — теплая улыбка касается её губ. — Дочь своего отца, это уж точно.    — Спасибо вам за всё. Только, прошу, можете не говорить Юдзуру, что мне было плохо и я плакала утром? Иначе он сорвется и всё бросит там, чтобы вернуться домой, а я этого не хочу, у его учеников важный старт...    — Конечно, я прекрасно понимаю. Просто скажем, что я решила погостить, чтобы вам не было скучно одним дома. А то его гиперопека порой действительно не знает никаких границ, не будет давать ему лишнего повода.   ***   — Ты плакала.   Едва мы переключаемся на видеозвонок, Юдзуру тут же хмурится и выдает это. Я понимаю, что выгляжу не так уж и презентабельно, как могла бы, но этот день меня действительно вымотал окончательно. Ася устроила ещё одну истерику после сна, не желая никого видеть, и мы с Юми-сан пытались её успокоить всеми доступными способами.   — Тебе кажется, просто устала, день тяжелый.   — Женя, ты меня не можешь обмануть, я тебя знаю прекрасно, не выдумывай. Что произошло? — он садится в кресло, но не отрывает взгляда от телефона. — Я могу позвонить маме и попросить её приехать к вам пожить до конца недели.   — Не надо, твоя мама уже и так тут, она мне помогает целый день, просто у Аси какой-то очередной кризис, с которым мне не справиться никак самой, я была в отчаянии и позвонила ей, — смаргиваю снова подступившие слезы. — Я так устала сегодня, ещё спина сильно болит, тошнит со вчерашнего вечера...    — Ксо, — он нервно проводит рукой по лицу. — Давай я вернусь? Я что-то придумаю, тут тренера, команда, они справятся и без меня.   — Не выдумывай, Юдзуру, — качаю головой, обрывая его речь. — Мы с Юми-сан вместе, Сайя обещала завтра заехать в гости тоже, мы справимся. Твоё присутствие ничего не изменит, а у меня есть помощницы. Просто эмоционально бывает тяжело в такие моменты — вот и всё. Но мы справимся. Лучше расскажи, как прошла тренировка. Я ничего не читала ещё.   — Да тут все в порядке. Лёд хороший, у девочек пришла тренировка нормально. Не идеально, но в целом неплохо.   Юдзуру подробно рассказывает мне о каждом ученики, параллельно скидывая свои пометки и записи, и мы обсуждаем некоторые тренировочные моменты. Мне хочется присутствовать с ними рядом, чтобы стоять за бортиком, давать наставления и поддерживать девочек на стартах, но не в этом году. Вряд ли, конечно, что будет такая возможность и в следующем году, но когда малышка подрастет, я обязательно сделаю это.   — Тебе пора ложиться спать, у вас утренняя тренировка же, верно?    — Да, завтра у девушек после обеда старт уже. Я тебе постараюсь днем позвонить, хорошо? Не могу обещать по времени, но вечером мы точно снова поговорим. Хочешь, чтобы я поговорил с Асей?    — Она в ванной с твоей мамой, не хочу их тревожить. Давай лучше завтра? Надеюсь, что будет уже лучше...    — Хорошо, я тебя люблю и, если понадобится, сажусь на первый же рейс. Только дай мне знать.    ***   — Мне Юзу звонил, — Юми-сан улыбается из-за чашки, когда вечером мы сидим в гостиной после ужина. — Переживал за тебя, грозился прилететь первым же рейсом, если только он нужен.    — Мне тоже это говорил, но я его отговорила. Убедила, что вы со мной, так что я не наедине с этими истериками детскими и кошачьими, — нервно улыбаюсь. — Не знаю, что бы без вас делала. Мама тоже переживает, я ей первой позвонила утром...    — Женечка, всегда звони мне, если возникают какие-то проблемы, я буду тут же рядом, это не проблема. Ася для меня тоже внучка, она хоть этого и не понимает, но я считаю её уже нашей девочкой. И малышка потом тоже будет нашей девочкой. Я счастливая женщина: у меня большая семья, много внуков...    — Это прекрасно, Юми-сан, как матери мне безумно приятно слышать, что семья Юдзуру принимает меня с дочкой. Понимаю, что бывает сложно с нами, но...   — Это все жизненные мелочи, — она отмахивается от моих слов как от назойливой мухи, — намного ценнее то, что мы все здоровы и счастливы. Когда тебе на приём к врачу, кстати? Знаю, что Юзу бегает вокруг приемов как наседка.    — А мне в следующую среду, кажется. Знаю, что он тогда уже вернется, — хихикаю, вспоминая, как он распечатал фото с последнего узи и поставил в своем кабинете дома и на работе. — Боюсь, что он скорее договорился бы о переносе Чемпионата мира, чем пропустил бы прием. У нас прекрасный доктор, которая с пониманием относится... Ну, и Юзу в ответ уже столько благотворительных средств перевел на имя больницы.   — Мой сынок никогда не остановится. Какое счастье, что у него есть возможность это делать и помогать финансово другим людям. Боюсь, что иначе бы ему было очень тяжело по жизни.   — Да, сейчас Юдзуру на своём месте. Вы знали, что он хочет спонсировать ещё один проект для детей? Мы недавно обсуждали это. Он хочет проехать по стране с мастер-классами для детей, потому что не может каждого пригласить в Сендай, а вот сам...    — Ох, Юзу-Юзу, все для людей...    — Но это через год, после следующего чемпионата Мира, потому что пока он обещает сосредоточиться на семье и подготовке своих топ-спортсменов. Решил немного сократить объём работы на первое время, чтобы быть дома.   — Да, это он тоже говорил мне. Вы же ходите на какие-то курсы?   — Да, раз в неделю ходим вместе, но он ещё слушает какие-то курсы онлайн. Взял у Аси куклу, тренируется.   Юми-сан смеется, пока я ей рассказываю самые забавные моменты с уроков и вопросы Юзу, которыми он засыпал не только меня, но и докторов в больнице. Что же будет во время родов?! У меня такое чувство, что он нервничает сильнее меня по этому поводу.    — Он всегда очень хотел ребенка, возился с племянниками, с детьми знакомых... Помню, как сильно радовался за вашего друга Хавьера, когда он сообщил, что у них будут двойняшки. Конечно, сейчас он ждёт с нетерпением своего ребенка. Ты уж отнесись с пониманием к этому, что он иногда излишне волнуется, звонит тебе много...   — Я его прекрасно понимаю, поэтому и не переживаю по этому поводу. Пусть все будет так, как есть, иногда это даже мило, — вспоминаю моменты, как Юзу по вечерам разговаривает с моим животом, ловя пиночки. — Они друг друга любят сильно-сильно, это прекрасно чувствуется.   — Для матери это настоящее счастье знать, что её сын счастлив, и как я рада, что ты принимаешь меня в вашу семью. Быть мамой дочери немного легче, потому что ты всегда ближе к её семье, чем к семье сына...   — Юми-сан, я всегда рада вас видеть. И для меня огромная радость, что вы поддерживаете меня и помогаете сейчас. Даже не думайте, что что-то может быть по-другому. И когда родится малышка, то мы тоже хотим видеть вас рядом. Я думаю, что нам всем не помешают лишние руки и люди, с которыми можно поговорить не только о грязных подгузниках и срыгивании. Не самая моя любимая часть материнства, если честно.    — О, надеюсь, что малышка будет не в своего отца, потому что с Юзу я намучалась по этой части...    И весь оставшийся вечер Юми-сан делится историями из первого года жизни Юдзуру, рассказывая о тех подробностях, о которых может помнить только мать.   ***   — Мои девочки, как вы там? — Юдзуру расплывается в улыбке, едва видит нас на экране. Мы сидим с Асей в обнимку на диване, пока Юми-сан готовит на кухне любимые блюда.    — Привет, Юзу, — Ася машет ему рукой с шоколадкой, счастливо улыбаясь. — А мы ждём гёдза!    — О, я бы тоже хотел сейчас с вами там оказаться и покушать гёдза! — подмигивает и качает головой. — Моя мама с вами, она готовит?    — Ты хочешь сказать, что я не могу приготовить нам на ужин гёдза? — хитро прищуриваю глаза. — Да?    — Нет, нет, — он испуганно смотрит на нас. — Просто я подумал... ну, мама очень любит готовить гёдза. А ты и так устаешь, зачем тебе ещё и этим заниматься? Ну я просто...    — Я шучу, любимый, — хихикаю и прижимаю Асю к себе, стараясь приглушить смех. — Да, Юми-сан готовит нам вкусный ужин.    — Юзу испугался, что ты ругаешься? — Ася смотрит то в экран, то на меня. — Но мама же ругается только на меня и на Куки.    — И на меня иногда тоже, — Юзу чешет голову и усмехается меня игриво. — Как вы вообще?    — Мы хорошо, вот сейчас отдыхаем. Обе девочки сегодня носят как угорелые, не дали мне даже поспать днем, — чмокаю Асю в щеку. — И Куки тоже носится.    — Юзу, представляешь, я сегодня трогала мамин живот, а маленькая ударила меня в руку! Она сильная!   — Ничего себе, — он расплывается в широкой улыбке. — Ты общалась со своей сестрёнкой?    — Да, я лежала с мамой и решила потрогать её живот. Это очень странно, — она хмурится, смотря на меня. — Мама, а тебе же не больно, когда она тебя бьёт?    — Нет, солнышко, это не больно, — когда вы не танцуете на моём мочевом пузыре или не играете на ребрах. — Ты тоже так себя вела, так что ничего страшного, как видишь. Детки так развлекаются в животике у мамы.    — Ладно... Я пойду на кухню. Хочу попить, — она слезает с дивана и, позвав Куки, убегает.    — У тебя точно все хорошо? Ты немного бледная...   — Все хорошо, Юзу, честное слово, просто правда не получилось сегодня поспать днём, поэтому я немного сонная. Но зато я посмотрела выступление девушек. Мне кажется, было просто прекрасно.    — Да, я согласен. Шестое и восьмое места после короткой на данном этапе просто прекрасны, я согласен с тобой. Завтра у Харуто старт, вот за него переживаю. Он как-то испугался немного прессинга. Американец провел идеальнейшую тренировку просто прямо перед нашим носом. И все мои слова о том, что тренировкой не выиграешь старт... — Юзу нервно дергает волосы на затылке. — Мне тебя не хватает, твои слова обычно всем помогают, успокаивают. Я не тот человек, который помогает в такой ситуации. Я могу долго рассказывать, но твоя магия...   — Хочешь, я ему позвоню?   Харуто очень чувствительный мальчик, который переживает из-за каких-то изменений вокруг. Он всегда волнуется, если что-то сбивает его. Иногда неудачное начало утренней тренировки может перечеркнуть весь тренировочный день, но, вместе с этим, стоит ему удачно выполнить программу, его не остановить, потому что он будет на этом подъёме творить прекрасные вещи, неподвластные многим.   — Если ты не против, то это было бы очень хорошо. Я не хочу тебя напрягать, но, любимая, ситуация такая...   — Юзу, я же тебе сказала, что мне не сложно. Сейчас после нашего звонка позвоню и поговорю. Ты главное сам не переживай, а то твои нервы всегда всем передаются.   — Ты у меня такое золото, — он выдыхает и немного расслабляется. — Спасибо.   — Для этого и нужна семья, милый.