Incredibly loud and extremely close

Глава 49. Беременные гормоны

 

Март 2034 года

Сендай, Япония

    — Я хочу коньки со стразами, как у Мао, — Ася забирается на кровать рядом со мной, по пути чуть не раскидав мои бумаги. — Чтобы было много-много разноцветных стразиков везде. Особенно розовых.   — Мао — это девочка, с которой ты дружишь в школе? — снимаю очки и устало смотрю на неё. Все-таки возраст ощутимо складывается на моём зрении: с каждым годом все сильнее устают к вечеру, особенно когда нужно поработать. — Или где ты её видела?    — Я видела её на катке у тебя. Она там катается, — пристально смотрит на меня, словно объясняет какие-то ну совсем простые вещи. — Помнишь? Ты приводил меня кататься.   Прокручиваю в голове всех маленьких девочек, которых знаю, и смутно вырисовывается какая-то малышка возраста Аси, у которые есть красивые конёчки, но мне надо уточнить у специалистов, которые занимаются с младшей группой, сам я там бываю ну очень редко.    — Ты хочешь, чтобы я тебе такие подарил?    — Ага, — она радостно кивает. — И хочу кататься. Как мама. Она же очень хорошо катается, правда?    — Просто восхитительно катается. Когда она была молодой девушкой, она выигрывала чемпионаты, потому что не было ей равных. Ты видела выступления мамы?    — Даааа, — подползает ко мне поближе, устраиваясь под боком. — А можешь снова включить? Покажи своё любимое у мамы.   Захожу в свои сохраненные видео на планшете, где есть отдельная папочка с выступлениями Жени — именно их я люблю показывать ученицам, которые пытаются убедить меня (и самих себя в первую очередь), что важнее прыжки, чем эмоциональность выступления. Но есть один прокат, которые стал для нас обоих значимым.   — Это, конечно, не выступление, где твоя мама выиграла золотую медаль, но это произвольная программа с турнира, когда мы с ней оба были очень счастливы. Ты знаешь, что некоторые люди плакали, смотря её выступление? — прижимаю малышку к себе, помогая ей устроиться удобнее. — Смотрим?    — Да-да-да! Смотрим мамочку!     Включаю то самое выступление с командного чемпионата, где Женя откатала свою произвольную так, что не у одного меня захватило дыхание и подступили слезы. Ещё этот турнир важен тем, что именно после была наша первая ночь вместе. Я смотрю на эту юную девушку — и любовь разливается по моему телу. Как же я счастлив, что она теперь рядом.    — Мамочка очень красивая. У неё такое розовое платье!   — Да, мама очень любит такие наряды, — целую её в волосы, следя за тем, как Женя скользит по льду, вся находясь в образе, в программе. Её взгляд куда-то далеко-далеко, словно она не с нами, а проживает эту трагедию как участница...    — Мамочка такая крутая! Ты видел, как она прыгает? Я тоже так хочу. Ты можешь меня научить так прыгать?   — Конечно, Асенька, если ты этого хочешь, то я с радостью тебе помогу, — с улыбкой смотрю на её восторг. — Мы с тобой будем учиться кататься, скользить, делать вращения... Это долгая и сложная работа, но у тебя все получится.   — Не хочу долго, хочу быстро-быстро-быстро.   Её детская непосредственность и желания «здесь и сейчас» вызывают у меня смех. Как же она похожа на Женю: ни минуты терпения, нужно все и сразу. В этом их очарование.    — А какая программа тебе нравится у мамы? Давай посмотрим, — закрываю видео, когда Женя заканчивает своё выступление. Я помню все баллы, которые она получила на том старте, и её реакцию на них. — Что-то помнишь?   — Мне нравится программа, где мама такая красивая-красивая. У неё платье там такое розовое с цветочками. Как халат её, который она иногда носит после ванной. С такими большими рукавами.   — Мемуары Гейши, — широко улыбаюсь, наблюдая за тем, как Ася скачет рядом и пытается повторить какие-то позиции. — Давай посмотрим тогда? И после обещаешь пойти спать?   — А ты почитаешь мне сказку? — заискивающе смотрит на меня. — Пожаааалуйста.   — Ладно, обезьянка, давай. Посмотри сейчас, а потом я тебе прочитаю какую-нибудь сказку, — усаживаю её рядом и быстро нахожу нужный прокат. Последнее выступление Жени на большой арене, когда она была такой красивой, такой трогательной и взрослой. Невероятно красивая, в варианте моего национального костюма, она смотрится прекрасной и повзрослевшей, даже вопреки тому, что была юной девушкой.    — Хочу такое же платье, — она тихонько шепчет, словно боится сбить Женю перед прыжком. — Очень красивое...    — Если захочешь, то всё будет, мы тебе сошьём.   — Угу.    То, как Ася следит за Женей, вызывает умиление. Я знаю, что она не раз смотрела все программы, но все ещё не потеряла того очарования, которое возникает при первом просмотре. Для детей это невероятное чувство.    — Почему я слышу очень знакомую музыку? — Женя заходит в спальню, поглаживая свой живот. Малышка по вечерам особенно активна, пинаясь порой так сильно, что я могу увидеть очертания её ножек или ручек и почувствовать это. — Что тут происходит?   — Мамочка, мы с Юзу смотрим на то, как ты красиво танцуешь на льду. И прыгаешь тоже. Очень-очень-очень красиво!    — Она права, ты очень красиво танцуешь на льду, — посылаю ей улыбку и подмигиваю. — Но мы уже идём спать. Да, Ася?    — А можно ещё что-то посмотреть? — глаза невинной лани, кажется, заглядывают мне в самую душу. — Ещё одно!   — Доча, хватит издеваться над Юдзуру, ты же знаешь, что тебе надо было спать идти еще десять минут назад. Пожелай всем спокойной ночи и пошли ложиться, я тебе почитаю, посижу вместе с тобой.   — Нет, Юзу пообещал мне почитать сегодня, — обнимает меня маленькими ручками за шею и показывает маме язык. — Мы сами!   — Все в порядке, Женя, мы сами справимся, — обнимаю Асю одной рукой, не давая упасть с кровати, и откладываю планшет на тумбочку. — Ты можешь пока полежать, а мы будем слушать истории о прекрасных принцессах и принцах, которые их спасают от драконов!    — Ладно, я действительно хочу полежать, — она наклоняется и целует Асю в щёку. — Спокойной ночи, моя любимая доченька.   — И тебе, мамочка, — затем она замирает и опускает взгляд на её живот. — И маленькой тоже спокойной ночи. Она же спит ночью?    — Да, Асенька, малышка тоже спит, — Женя закусывает губу, с нежностью наблюдая за этим небольшим взаимодействием. — Я думаю, что она тоже делает тебе сладких снов.    — Хорошо, — Ася кивает и поворачивается ко мне. — Пошли?    — Пошли, — встаю, удерживая её на руках, и посылаю Жене ласковую улыбку. Возможно, все наладится быстрее, чем мы надеялись.    *** Когда возвращаюсь в комнату после получасового чтения сказок о принцессах, животных и каких-то странных монстриках, то замечаю любимую, лежащую в постели на моей стороне. Листает что-то в планшете, совершенно не замечая, что я вернулся до тех пор, пока не сажусь рядом с ней.   — Я так хочу, чтобы девочки поладили в будущем, — Женя вздыхает и грустно смотрит на меня, — мне не хочется, чтобы они ругались, спорили и дрались...   — Это неизбежно, любимая, потому что у них не очень большая разница. Мы с Сайе дрались, спорили, ругались, ябедничали друг на друга, запирали в комнатах, обижались на родителей, если они занимали другую сторону... Но сейчас, будучи взрослым человеком, я благодарен, что у меня есть сестра. Я благодарен родителям за то, что нас двое. И я уверен, что девочки будут думать точно так же спустя какое-то время. Просто сначала нам придется быть очень внимательными и стараться относиться одинаково к обеим.    — Ты так терпелив с Асей, что иногда я забываю, что у неё только один отец, а не два.   — Любимая, — беру её за руку, молча прося посмотреть на меня, — я не буду делать разницы между нашей малышкой и Асей. Они обе для меня будут дочерями. Я их люблю обеих. Иногда мне придется быть строгим и с Асей тоже, чего я несколько боюсь, но...    — Кристиан знает, что ты принимаешь активное участие в её воспитании, мы это обсуждали. Возможно, ему сложно было это принять, но он согласен, что ей нужно, чтобы рядом были два человека, которые будут помогать ей вырасти достойным человеком. Он постарается чаще приезжать, брать её к себе... Летом он планирует несколько недель провести в Москве и взять с собой дочку.    Женя рассеянно поглаживает мою ладонь большим пальцем, смотря в стену позади меня. Она часто выглядит рассеянной, когда мы начинаем говорить о девочках и о том, как они будут ладить. Ася по-прежнему скорее игнорирует живот Жени, чем выказывает какое-то внимание или интерес. Сегодняшняя реакция скорее исключение из общего, чем регулярное действие. Мы оба разговаривали с психологом и нам сказали, что это вариация определенной нормы в нашей ситуации: слишком много изменений в жизни, включающих в себя развод, переезд, новую среду жизни. Нужно будет приложить множество усилий, чтобы Ася приняла сестру и в дальнейшем у них были хорошие отношения. Но пока мы на неё не давим, позволяем привыкнуть к этой мысли и, если она не хочет что-то делать, мы разрешаем ей отказаться от этого.    Опускаю вторую руку на Женин живот, касаясь домика моей малышки. Улыбка моментально появляется на лице, стоит мне почувствовать пиночек в ладошку. Это её способ общения с нами сейчас. Маленькие ножки и ручки стучатся сквозь стеночки живота, чтобы показать, что она в порядке. Я знаю, что ей ещё расти и расти, но как же мне хочется её уже увидеть.   — Папа тебя любит, — наклоняюсь и шепчу это в живот по-японски, — очень-очень сильно. Расти в животике у мамы спокойно, а когда придёт время, то я буду с тобой. Мне надо будет скоро уехать на недельку, но потом я вернусь и буду рядом уже каждый день. Люблю тебя.    — Ты такой милый... — Женя гладит меня по волосам, смотря на моё взаимодействие с её животом. — Я представляю, как ты будешь с ней так же разговаривать ночами, когда она решит игнорировать сон.    — Да. Я тебе сказал, что я буду принимать во всем активное участие. Как только вернусь домой с чемпионата, мы начнем конкретно готовить детскую комнату. И ты обещала научить менять подгузники. Мне нужно заранее это сделать, а не в самый последний момент. Я не хочу причинить малышке боль.   — Да. А ещё нужно будет заняться подбором имени и решением других вопросов. Мы же определились, что будем с ней говорить на двух языках, верно?    — Да. Английский она освоит в школе, этот процесс не будет сложным, а дома наши языки. Ты меня понимаешь, я постараюсь догадываться, о чем ты разговариваешь с ней... Но девочки должны знать как можно больше языков. Я вижу, что Ася тоже начала осваивать многие вещи по-японски. Называет животных, цвета...   — Да, ей нравится это, — Женя привстает и пересаживается по-другому. — Давай ложиться? Можем что-то посмотреть перед сном. Я что-то устала сегодня за день.    — Без проблем, я тоже с работой закончил. Подождешь, пока я схожу в душ? Это не займёт много времени. Пока можешь выбрать что-то посмотреть сама.    ***   Женя ворочается рядом в постели, пытаясь устроиться поудобнее, но с каждой ночью кровать для неё становится все неудобнее, несмотря на то, что мы уже заменили матрас на специальный, который подходит для беременных. По словам её доктора, это нормальная часть беременности, и каждая женщина находит для себя удобную позу: можно использовать обычную подушку (или несколько), специальную для беременных, складывать пледики, подбирать матрасы... Но сейчас мне кажется, что причина у Жени больше в голове.    — О чём ты всё думаешь? — поворачиваюсь лицом к ней и кладу руку ей на живот. — Что в твоей голове, любимая моя девочка?    — Много мыслей. Не могу все это разложить по полочкам, — она выдыхает и придвигается, опуская голову на мою правую руку. — Не спится из-за этого. А когда я не сплю, то малышка начинает устраивать концерты в животе. Из-за этого мне не улечься...   — Я чувствую, — глажу её бок, ощущая легкие пиночки. — Давай ты мне расскажешь всё-всё-всё, что тебя беспокоит, а я помогу с этим разобраться?    — Это очень глупо, Юзу, мне стыдно, — прикрывает лицо обеими руками. — Ты тут ни при чём, поверь мне. Это всё мои тараканы...   — У нас все общее, жена, так что твои тараканы — это и мои тараканы, — целую её в волосы, надеясь наконец-то разобраться в том, о чем она постоянно думает. Почему эта прекрасная женщина сейчас постоянно в себе сомневается?!   — Я стала толстой. Ни во что не могу влезть, а вокруг тебя столько красивых женщин... Я не могу заниматься нормально сексом, потому что мне неудобно это делать так, как мы с тобой привыкли. Я не могу кататься с тобой на льду. Да и вообще куда-то ездить или выходить. Я сильно набрала. У меня ещё столько всего не сделано, что я разрываюсь, как успеть. И ты улетишь сейчас на чемпионат, вокруг красивые тренерши...   Едва сдерживаю смех, слушая эти ревнивые речи: всегда такая рассудительная, сейчас под воздействием гормонов она превратилась в другого человека, который не может понять, что для меня нет никого ценнее её самой. Все то, что мы проживаем в жизни и в постели, лишь часть нашего брака.    — Я готов тебе каждый день говорить это, любовь моя, что для меня существуешь лишь ты. Если тебе эти десять лет на расстоянии ничего не показали, то я говорю сейчас: я люблю лишь тебя. Никакой самый извращенный секс не может прельстить меня, когда дома жена, ожидающая нашего ребенка. Мне наплевать не всех женщин планеты, будь они самыми красивыми, сексуальными или какими там ещё, что ты переживаешь. Я люблю лишь тебя, лишь к тебе домой я спешу каждый день с работы, мечтая поскорее тебя обнять. Слышишь? Ты самая прекрасная на свете.   Я чувствую, что она снова всхлипывает, но постепенно расслабляется в моих объятиях, словно слова наконец-то доходят до неё. Я не представляю, как могу полюбить кого-то ещё кроме неё. Ни одна женщина в мире не займёт её места в моём сердце, только Женя, только она одна.