Incredibly loud and extremely close

Глава 56. Этот день настал

 

Июнь 2034 года

Сендай, Япония

    Первые схватки я ощущаю вечером, когда возвращаемся с прогулки. Юдзуру уходит к себе в кабинет, чтобы сверить кое-какие документы и подготовиться к собранию, а Ася убегает с кошкой вниз смотреть мультики. Я остаюсь одна, впервые за пару часов прикладываясь на кровать, когда ощущаю тянущее чувство внизу живота. Однажды испытав эту боль, больше ни с чем её не спутаешь — в отличие от тех тренировочных схваток, которые я испытывала последние несколько недель, сейчас действительно начинается самое интересное. Но раньше времени беспокоить Юдзуру не хочу, тем более, что скорее всего по-настоящему сильные схватки начнутся ближе к утру, а пока лучше отдохнуть и проверить все вещи.    — Доченька, ты как? — мама заглядывает в комнату. — Я тебе принесла чай.   — Спасибо, — переворачиваюсь на другой бок и забираю у неё кружку. — Ммм, мой любимый.    — Конечно, все как ты любишь. Ты какая-то бледная, точно все хорошо?    — Да, мама, точно, — опускаю руку на живот, ощущая шевеления малышки. — Мам... Только не говори Юзу, хорошо? Но, кажется, ночью или утром мы поедем в роддом.    — Да ты что? — мама ахает и садится рядом. — Частые схватки?    — Пока нет, все в порядке, но я помню, как было с Асей, так что полагаю, что у меня есть время отдохнуть и набраться сил, — делаю глоток чая и с наслаждением откидываюсь на подушки. — Расписание Аси ты знаешь, машина вас отвезет туда-сюда. Если что, зови Юми-сан, она готова переехать сюда и помогать тебе.   — Доченька, неужели ты думаешь, что я не справлюсь? — гладит меня по руке, нежно смотря в глаза. — Ты вот только из-за нас не переживай, договорились? Думай о малышке и себе, а остальное будет в порядке.    — Хорошо. Вещи я все сложила, нужно будет только сумку взять и телефон. А так... Ты сможешь перед выпиской постелить в кроватки постельное? Не хочу сегодня это делать, потому что пыль, все такое...   — Женя, я всё сделаю, — мама ещё раз сжимает мою ладошку, — ты поспишь пока?    — Да, надо постараться отдохнуть. Кто знает, как быстро все пойдет и через сколько мы поедем. Не хотелось бы никого пугать...   — Разбуди меня, если вдруг я усну, когда вы поедете. А Асеньке я всё сама скажу, но уже утром.    — Хорошо, я часик отдохну, а потом спущусь на ужин.    ***   — Юзу, — мягко глажу его по плечу. На часах почти пять утра, и я понимаю, что схватки действительно усилились до той степени, когда уже нет сил терпеть. Я написала доктору, что мы скоро приедем, и она уже ждёт нас в больнице, остаётся дело за малым — разбудить моего недавно заснувшего супруга, который весь вечер пристально следил за моим состоянием, а пару часов назад уснул.    — Что такое, милая? Водички? — он сонно бурчит, переворачиваясь на спину, и открывает один глаз. — Принести?    — Любимый, одевайся, пожалуйста, и вызывай машину — нам надо ехать в больницу.   — Что произошло? — он резко садится в постели и осоловевшими глазами осматривает меня. — Пора?    — Пора, милый, пора. Доченька хочет увидеть своих родителей и начать полноценную жизнь на планете. Я с доктором уже связалась, она нас ждёт.    — Почему ты меня раньше не подняла? — он соскакивает с кровати и носится по комнате, пытаясь успеть одновременно все, но едва ли не падает, запнувшись о собственные ноги. — Ксо!   — Не нервничай так, иначе мне придется тебя везти в приёмный покой, — допиваю остывший чай и беру телефон в руки. — Я к маме загляну — и буду ждать тебя внизу.   — Я тебе помогу, ты чего?! Тебе же больно, да? Сильно больно?   — Ещё терпимо. Пожалуйста, не психуй, а то я тоже начну нервничать.   — Хорошо, я... Я быстро умоюсь и одеваюсь, можно?    — Можно, у тебя есть десять минут, — оставляю его одного и выхожу из спальни. В следующий раз я буду тут уже вместе с доченькой... Заглядываю к Асе и целую её в волосы, чтобы не потревожить. Моя малышка спит, раскинув руки и ноги во все стороны, и видит наверняка самые красивые сны, которые только могут быть.   — Уезжаете? — мама встречает меня в коридоре и мягко кладет обе руки мне на плечи. — Как ты?    — Пока ещё нормально, но самое время ехать в больницу. Не думаю, что рожу в ближайшие часы, но стоит провести осмотр, всё такое...    — Конечно, будь под наблюдением. Я люблю тебя, пиши или звони мне по возможности, договорились? Буду за тебя молиться.   — Всё будет хорошо, мамочка, надеюсь, что уже завтра ты приедешь к нам.   — Как только разрешат, я тут же буду на месте, моя дорогая. Пойдем вниз, я тебе помогу. Юдзуру собирается?    — Да, я его только что разбудила. Не хотела волновать раньше времени. Надеюсь, что воды в дороге не отойдут, — морщусь, ощущая очередную схватку, которая становится сильнее предыдущей. Они начинают нарастать, что приводит меня к мысли о прогрессе. Надеюсь, это действительно так, и мне не придется ложиться под нож.    ***   — Евгения, нам пока остаётся только ждать. Процесс идет в своём темпе, нам же надо просто продолжать в таком же темпе, — врач ещё раз смотрит на показатели, удовлетворенно кивая. — Помню, что у вас был список.   — Да-да, он у акушерки, — Юдзуру подскакивает, нервно поправляя свой халат. — Она сейчас подойдет, вышла взять нужные вещи.   — Вот и прекрасно, — она мне понимающе улыбается, коснувшись плеча. — Я зайду к вам через час. Если что-то произойдет или понадобится моя помощь, то сразу же зовите.    — Спасибо вам большое.   — А можно ли её оставлять без присмотра так надолго? — Юдзуру подходит к доктору ближе, неуверенно хмурясь. — Ну, вдруг что-то не так? Или раскрытие быстро...   — Мистер Ханю, ваша супруга уже родила одного ребенка естественным путём, поэтому прекрасно понимает, как этот процесс происходит. Час в нашем деле вряд ли даст какие-то большие изменения, а тем более акушерка, которая будет рядом с вами, следит за показателями. Вам стоило бы обоим отдохнуть, пока есть такая возможность, а то через некоторое время такой возможности больше не будет.   — Да, конечно, — он кивает, но я вижу волнение в его глазах. — Аригато!   — Скоро загляну к вам, постарайтесь немного вздремнуть, пока есть такая возможность.    Врач уходит, оставляя нас наедине, и я переживаю очередную схватку, опираясь руками о подоконник. Вдох-выдох, вдох-выдох... Эта боль временна, потом будет все хорошо, все наладится.   — Тебе что-нибудь принести? — Юдзуру массирует поясницу, ласково касаясь губами моих волос. — Вода?    — Нет, все в порядке, акушерка все принесет. Просто будь со мной, ладно? Не самый мой любимый момент в процессе рождения детей, — нервно смеюсь, немного расслабляясь. — Мне больше нравилось заниматься планированием и самим процессом...   — Но без этого никак, моя хорошая. Ты у меня такая сильная девочка, смелая... Восхищаюсь тобой каждую минуту своей жизни.    — Юзу... Ты самый лучший...   — Мы вместе, мы со всем справимся.    ***   — Давай, Евгения, осталось совсем чуть-чуть, малышка уже почти здесь, помоги ей.   — Давай, любимая, ты справишься, я с тобой, — Юдзуру убирает мои взмокшие волосы от лица, позволяя крепко сжимать его руку. — Чуть-чуть осталось, ты справишься.    Из последних сил я тужусь, мечтая, чтобы все поскорее закончилось, когда раздается оглушительный крик моей малышки. Нашей девочки. Слезы счастья тут же появляются на глазах, когда нашу девочку кладут мне на грудь.    — Поздравляю, родители, ваша малышка.    — Моя девочка, — осторожно обнимаю её, пытаясь сдержать рыдания, — моё солнышко, моя родная...   — Господи, какая она маленькая и красивая, — Юдзуру произносит это над самым моим ухом. — Доченька, привет, это твой папа и мама.   — Наша малышка, наша...    Мы любуемся нашей крошкой, которая елозит у меня на груди и начинает плакать, когда не находит грудь. Юдзуру едва касается её, роняя слезы мне на плечи, и шепчет всевозможную милоту. Этот момент невероятно прекрасен — и есть ли большее счастье в жизни?!   ***   После всех манипуляций со мной и малышкой, которые проделывают врачи, мы втроем наконец-то остаёмся в палате. Юдзуру делает несколько фотографий со мной и малышкой, чтобы отправить родным, прежде чем наконец садится рядом и наблюдает за тем, как наша крошка пытается сосать грудь.   — Она самая лучшая на свете, самая прекрасная...    — Она наша, — беру его левой рукой за руку. — Кажется, пора всё-таки дать ей имя, ты не думаешь?    — Я думал об имени Мари... И здесь это будет вполне органично, и в мире. Тебе так не кажется?    — Да, это звучит просто прекрасно. Мари Ханю, — тихонечко шепчу, наблюдая за дочкой, — наша любовь.    — Безусловно... Она похожа на тебя.   — Она похожа на нас обоих, Юзу, но нужно некоторое время, прежде чем окончательно сформируется и мы поймем, на кого она больше похожа. А пока малышка будет расти...    — Спасибо тебе за неё, — Юдзуру касается губами моей руки, — тебе нужно сейчас что-то? Может быть что-то принести, подать...   — Не надо, милый, пока просто хочу отдохнуть и полежать.    Мари выплевывает грудь, видимо наевшись, и я помогаю ей отрыгнуть, легонько постукивая по спинке. Юдзуру за всем внимательно следит, подмечая детали. Я объясняю каждое своё движение, на что он кивает, и готовлю его к тому, что в ближайшее время он сам будет пробовать это сделать. Я вижу страх в его глазах, но Юдзуру смело кивает, задавая попутно дополнительные вопросы, и с готовностью принимает малышку на руки.    — Ты моя любимая девочка, — разбираю его тихие слова на японском, — моя доченька. А я твой папа. Я буду всегда тебя защищать и любить.    Осторожно беру телефон с тумбочки и делаю несколько снимков, пока Юдзуру, настолько занятый дочерью, что не замечает меня. Его общение с ней вызывает у меня, ещё не восстановившейся после родов, поток слез. Это невероятно прекрасный момент их семейного единения... У моей девочки самый лучший отец на свете.    — Мне точно нужно положить её в кроватку? Может быть будет лучше, если я её подержу на руках? Теплее и спокойнее будет, — он вопросительно смотрит на меня. — А что она будет лежать там...   — Юзу, если мы её приучим сразу к рукам, то весь следующий год жизни наша доченька будет спать исключительно так, а это не самый лучший вариант.    Он согласно кивает и восхитительно аккуратно перекладывает малышку в специальную кроватку, которую привезли в нашу палатку. Однако Мари, едва отец перекладывает её в постель, тут же начинает недовольно ворчать и ему не остаётся ничего иного как взять её обратно. Он её покачивает и тихонько напевает, отчего малышка успокаивается и довольно причмокивает губками. Восхитительная связь между отцом и дочерью.    — Я же говорил тебе, — он ходит по палате, покачивая её. — Она такая маленькая, конечно, ей страшно лежать в этой кроватке. Ничего удивительного, я бы сам, впервые оказавшись тут, боялся бы этого, а малышка тем более переживает, она и нас-то с тобой ещё плохо знает, ей страшно просто. Да, доченька? — Юзу воркует над ней.   Тихонько хихикаю, наблюдая за ними. Да, Юдзуру изменился за одни сутки, став такой милой наседкой, во что я бы никогда не поверила. Но как же чертовски ему идёт быть отцом! Как он прекрасен в этой роли, как ему хорошо с дочкой на рукой.    И вечером, когда к нам заглядывают наши мамы, Юдзуру по-прежнему не спускает с рук дочку, с какой-то ревностью передавая ее на некоторое в руки новоиспеченных бабушек. Это не скрывается от внимательных взглядов женщин, но они никак это не комментируют, позволяя Юдзуру просто наслаждаться отцовством.   — Он ждал этого почти 40 лет, Женя, пускай получается удовольствие, — мама обнимает меня и кивает в сторону Юдзуру. — Для него все впервые.    — Я знаю.