Глава 61. Женский сговор
25 июня 2025 г., 10:00
Глава 61. Женский сговор
Июль 2034 года
Сендай, Япония
— Да, Харуто, давай ещё дорожку сейчас, — тянусь к своему телефону, чтобы включить правильный кусочек музыки из произвольной. Мои дни дома закончились — теперь я снова выхожу на работу и стараюсь игнорировать это неприятное чувство, что моя малышка где-то далеко от меня, что я пропускаю какие-то её действия, умелки, плач... Что не я укладываю её на дневной сон, хотя ночной всё ещё остаётся за мной. Мне грустно вот так вот растрачивать своё время, но, приходя на каток, определенный червячок осознания, что я на своём месте, всё-таки рождается внутри меня: я должен быть тут, это моё детище, это мои ученики, которые тоже нуждаются во мне и моих советах. С улыбкой думаю о том, что с августа Ася будет ходить на занятия в смешанную группу, которую мы открыли несколько лет специально для тех детей, которые пошли не в 3-4 года, а постарше, но всё ещё хотят научиться. Мы с Женей придерживаемся мнения, что не нужно заставлять Асю профессионально заниматься спортом, достаточно будет, если она просто научится кататься и будет уверенно чувствовать себя на катке. — Ханю-сеншу, вам не кажется, что у меня возникла проблема вот там, — Харуто указывает на ближайший к нам угол катка. — Словно какая-то пауза, не могу понять, куда мне девать руки. — Ты прав, — позади меня раздает голос моей жены, и я резко оборачиваюсь, не ожидая её тут увидеть, — всем доброго дня! — Привет, ты откуда тут? — я беру её за протянутую руку и смотрю вокруг, ожидая увидеть коляску. — Где Мари? — Она осталась с нашими мамами. Ребёнок покормлен, приведен в порядок и уложен спать, за ней присматривают, — посылает мне теплую улыбку и встает около борта. — Харуто, можешь повторить именно тот момент? Я хочу посмотреть повнимательней и подумать, как лучше бы тебе выйти из поворота. Пока со стороны смотрится не так красиво, как должно. Ученик послушно кивает и направляется набрать скорость, а я бросаю быстрый взгляд на жену, которая внимательно следит за происходящим на льду. Ещё утром она говорила, что у неё в планах лежать отдыхать и бездельничать, а сейчас я обнаруживаю её рядом с собой на работе, стоящую около бортика и готовую давать советы ученикам. — Потом поговорим, я буквально на часик сюда приехала, — касается моей руки, слегка сжимая пальцы, — Харуто нужно править произвольную. Мне кажется, что в некоторых местах он снова начал бросать плечи. У тебя есть записи его проката? — Да, конечно, всё записано. — Прекрасно. Она вся обращается во вслух и зрение, следя за каждым движением фигуриста, а потом подзывает к себе и начинает показывать, что нужно сделать. Я присоединяюсь к их обсуждению, и через десять минут мы все остаемся довольными получившимся моментом. — Ну, драгоценная моя супруга, рассказывай, почему ты тут появилась, — пропускаю её вперед себя в кабинет, и закрываю за нами дверь на замок. — Что произошло? — Лишь то, что я жутко соскучилась по работе и хочу приезжать пару раз в неделю, чтобы готовить учеников к старту. — Женя.... — Юзу, — она берет меня за руки, — я знаю, что прошло мало времени, что мне нужно восстановиться и все такое. И я с этим полностью согласна, но я нахожусь не на льду, а у бортика. Я не катаюсь и не делаю ничего сложного. Но сидеть дома, пускай и с нашими сладкими девочками, для меня становится просто невыносимым. Я хочу хотя бы три раза в неделю приезжать сюда на пару часов работать. — Ох, любовь моя, разве я могу тебе отказать?! — Надеюсь, что нет, потому что наши мамы только обрадовались тому, что смогут побыть с внучкой. Юми-сан вообще выгоняла меня до вечера, — хихикает, садясь на диван, — они хотят побыть с Мари. Но я пока не готова её оставить так надолго. — Она ещё маленькая, чтобы быть без нас. Можно было вообще их вот у меня в кабинете оставить. Тут есть место для коляски, — осматриваю свой кабинет, — а можем кроватку сюда поставить, чтобы Мари вообще было удобно спать. — Нет-нет-нет, Юзу, успокойся, дочка должна спать дома, не надо устраивать ей тут третью детскую. Пока будет так, а дальше посмотрим, — наливает по кружкам чай из моего термоса, — Крис звонил, я с Асей разговаривала. Они там веселятся в Москве, ходили в зоопарк утром. По нам пока не скучает, наслаждается временем с отцом. — Я рад, хоть и скучаю, — бросаю взгляд на часы, — у нас есть двадцать минут. Хочешь что-то перекусить? — Да нет, я нормально поела. Мне не выпустили из дома, пока я не поела. Ты знал, что наши мамы сдружились так, что записались на какой-то кружок танцев? — Женя хихикает как девочка. — Будут ходить дважды в неделю теперь недалеко от нашего дома. — Чего? Мама и Жанна на танцы? Рад, конечно, очень сильно, что они подружились, но ходить на танцы? Интересное действие получается, не думал, что они так обживаются тут и стоят быт... — Сама в шоке, ага. Так что по вторникам и ещё в какой-то день мы с тобой должны будем сами сидеть с нашими девочками. — Никаких проблем, я сделаю так, чтобы приезжать пораньше и тебе помогать. Не волнуйся, мы справимся с девочками и вдвоём. — Я ни капли не переживаю, наоборот очень даже за них рада. Маме скучно, а тут у неё подруга в лице твоей мамы, теперь вот кружок... Пусть развлекаются! *** — Оказывается, вы вступили в сговор с моей женой, а мне ни слова ни сказали! Едва вернувшись домой и освежившись, я забираю Мари и спускаюсь вниз, где сидят, попивая чай, наши мамы. Дочка пытается улыбнуться, слыша мой голос, и я ощущаю, как вся усталость мигом пропадает: моя малышка самый лучший антидот ото всех проблем и дел. — Юзу, не было никакого сговора, просто Женя попросила нас посидеть пару часов с внучкой, которая вела себя просто прекрасно: сладко спала, а когда проснулась, то не плакала, а с интересом исследовала всё вокруг. Ей начинает нравится её мобиль, когда он низко опущен. — Да, мы тоже заметили её интерес. Особенно к большим игрушкам, — целую дочку в носик, получая очередное подобие улыбки, — красавица моя, умница! — Хватит приставать к мамам, они просто согласились мне помочь, — Женя садится рядом и целует пальчики Мари, — бабушки тоже хотят быть бабушками, да? — Именно так. Мы с Юми решили, что в четверг пойдём в парк гулять: чего сидеть дома, если такая хорошая погода. Пока нет ужасной жары, мы лучше на улице побудем, а то в августе вряд ли это удастся делать. — Да, потом будет невозможно, а пока очень даже приятно гулять, особенно в парках, так что, Женечка, не переживай, а отправляйся спокойно на тренировку в четверг, мы с Жанной справимся с малышкой без проблем. Если что, бутылочка есть, она покушает молочко и так. — А можно просто не задерживаться на катке, — бросаю взгляд на Женю, которая закатывает глаза в ответ на мои слова, — у тебя официальный декрет, жена, что я должен всем говорить вообще? — Что ты домашний тиран, который не даёт жене отдыхать! — Миллионы женщин мечтают об этом, дорогая моя, а ты жалуешься... — Просто мне нравится делить с тобой не только дом и постель, но и каток и учеников, — прижимается к моему боку, положив голову на плечо, — Мари, как подрастёт, с радостью будет исследовать каток тоже, Ася вот ждёт августа, чтобы приступить к тренировкам. Смотрю на дочку, которая дергает ручками, что-то рассматривая над головой. А ведь и она вырастет быстро-быстро, так, что я даже не успею заметить. Будет все делать сама, будет отказываться от помощи и просить её не беспокоить. Это пока она рядом со мной, пока ещё нуждается в том, чтобы я её качал, держал на руках, чтобы Женя кормила и постоянно была рядом. Но это пока... Кто знает, что будет через несколько лет? Возможно, она совсем не захочет, чтобы мы её столько обнимали. — Ты опять думаешь о том, что она скоро вырастет и перестанет нуждаться в тебе? — Женя мягко поворачивает мою голову к себе. — Любимый... — Она так быстро растёт, что мне даже страшно становится. Это ведь... — Юзу, сынок, вспомни себя, — мама вмешивается в нашу беседу, — ты в почти 18 лет попросил меня переехать с тобой в Канаду. Женя попросила Жанну в тридцать сменить страну. Неужели ты правда думаешь, что ваши дети не будут вас любить и откажутся от вашего общества через два-три года? — Не самый лучший и жизнеутверждающий пример со мной, — качаю головой, — ты меня позоришь. — Будто твоя жена не знает, что ты не мог без моей помощи в то время справиться со стиральной машиной или оплатой счетов. — Будто ты этому сейчас научился, — тихо шепчет моя жена, прижимаясь к моему уху, — я всё ещё помню, как ты... — Тссс, — обрываю её в надежде, что никто не услышит. — Доченьке не надо об этом знать. У всех бывают промахи, я вот, например, хорош в другом. Поэтому не надо судить человека по тому, как он ведет быт, может быть он добрый и заботливый муж и отец. — Да-да, хвали себя, — жена хихикает и берет дочку за ручку, — твой папа очень хороший человек, но никогда не разрешай ему стирать твою одежду, дождись маму или бабушек. Закатываю глаза, пытаясь успокоиться. Конечно, мне теперь миллион лет будут припоминать тот случай, когда я случайно добавил в белое белье цветное и возникла большая проблема. Но с кем такого не бывает?! Все мы люди, все мы можем ошибаться и делать что-то не так. — Ладно, всё, мы не будем тебя смущать, — Женя гладит меня по затылку, — но мы серьёзны по поводу того, что дочки ещё долго будут нуждаться в родителям. А, видя хорошее отношение к ним, они и в будущем будут постоянно общаться с родителями, — она ласково смотрит на Жанну. — Всё зависит от нас самих. Как мы к ним в детстве — так они к нам в будущем. — Безусловно... *** — Доченька, ну ты чего? — слышу шёпот сквозь детский плач. У нас новая бессонная ночь и плач Мари, который не затихает уже час. Женя отправила меня спать, потому что утром рано вставать на каток, а вдвоём мы ничего сделать не можем, а грудь обычно помогает быстрее успокоиться. — Ничего не помогает? — захожу в детскую и прикрываю дверь. — Может быть набрать ванную? — Ох, я уже не знаю, — она покачивает её из стороны в сторону, сама находясь на грани слёз. — Просто не понимаю, что происходит. То ли что-то беспокоит её, то ли приснилось... — Тихо, любимая, тихо, — подхожу к ним и приобнимаю Женю, пытаясь через прикосновение выразить ей свою поддержку. — Давай я тебя сменю, вы уже покушали? — Немного, она выплевывает грудь и продолжает плакать. Забираю у неё из рук плачущую дочь и перекладываю её на своё плечо, мягко похлопывая по спинке. Я не думаю, что моё присутствие чудодейственным способом успокоит её, но пытаюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь им обеим: кричащему ребёнку и уставшей и обессиленной жене. Мари продолжает плакать, вздрагивая на моём плече, и я потихоньку начинаю петь, как делал в самые первые дни в больнице. Жестом показываю Жене, чтобы она пошла отдохнула, пока я буду тут. Первые пару минут никаких изменений не происходит, но постепенно я ощущаю, как она начинает меньше вздрагивать и её плач успокаивается. Я продолжаю ходить по комнате и петь все песни, которые знаю. Смутные воспоминания из детства прорываются и я вижу, как мама вечерами пела нам с сестрой песни, часто придуманные самой собой. Возможно, у неё сохранились тексты — надо уточнить. Минут двадцать спустя Женя заглядывает к нам, держа в руках большую чашку чая, который мы с ней делим друг с другом бессонными ночами, похожими на эту. Я благодарно улыбаюсь, когда она поит меня, пока я держу спящую дочку на руках. — Моё пение никогда на неё так не действует, — она шепчет, смотря на малышку, — почему-то именно ты её успокаиваешь, а не я. — Просто зови меня сразу, а не уходи из спальни, — касаюсь губами её волос и перестаю качать дочку, чтобы проверить крепость её сна, — провалился в сон и не слышал ничего. — Тебе надо отдыхать, а не проводить такие бессонные ночи, Юзу, ты должен высыпаться. — Да, но не забывай, что я такой же родитель, как ты, а тебе ещё целый день быть дома с дочкой. А скоро вернется Ася, у неё каникулы — ты вообще должна будешь за обеими следить. Поэтому прекращай даже такие мысли. Киваю Жене в сторону выхода, чтобы вернуться в спальню: мы оба не готовы оставлять Мари в детской на ночь, когда ни одного из нас тут нет, поэтому мы возвращаемся в нашу комнату, где я аккуратно опускаю её в кроватку с надеждой, что она не проснется. Поглаживаю её по спинке, любуясь моей спящей малышкой, и ощущаю, как сон окончательно накрывает меня. Надо лечь, иначе утром будет тяжело... — Спасибо, что ты такой замечательный, — Женя шепчет, когда я ложусь рядом с ней. — Люблю тебя всей душой. — И я тебя люблю. Перестань брать на себя одну всю ответственность, потому что мы несем её оба. Если плачет — зови, я спою и покачаю, чтобы она уснула. Если устала и нет сил — тоже зови... Не будь такой сильной женщиной, ты не одна. Она прижимается ко мне поближе, прижавшись всем телом, и мы оба засыпаем в наших уютных объятиях.
