Incredibly loud and extremely close

Глава 60. Наше место

 

Июнь 2034 года

Сендай, Япония

    — Такое чувство, что мы переезжаем, — Женя смеется, когда мы всей семьей в полном составе отправляемся на каток. Её слова действительно похожи на правду, потому что у нас несколько сумок с одеждой (три пары коньков, сменная одежда для Аси, кое-что из одежды для Жени, потому что она «не может ехать в том, в чём будет кататься, да и вообще это неправильно! Вот вспотеет, а потом воняй полдня»), коляска и сумка с вещами на всякий случай для Мари, игрушки для девочек и мы впятером. И это ещё мама сама доедет до катка, чтобы составить Жанне компанию во время прогулки с их внучкой.    — Вспомни, как мы раньше с тобой каждый день приезжали на каток. Примерно такое вот количество вещей и было, так что не возмущайся, — подмигиваю ей и проверяю дочку в кресле. Она лежит, рассматривая потолок, и подергивает ручками, словно пытается что-то схватить. — Ей же не холодно?    — Юзу, на улице жара. Надо беспокоиться скорее о том, как бы им всем не стало жарко.   — Если будет жарко, они придут на каток и посидят в кафе, я уже проинструктировал охрану и сообщил маме с Жанной. Также у них есть телефон водителя, если вдруг Мари надо будет домой. Я свой планирую держать в кармане на случай, если что-то понадобится, — даю дочери палец, за который она тут же хватается. — Нас не будет совсем немного, дорогая, мы быстро вернемся, обещаю тебе. Пока ты спишь, мы покатаемся, а потом сразу же к тебе, ты не успеешь заметить, как папочка будет снова рядом.   — Ох, Юзу, вить из тебя веревки она будет совсем скоро, — Жанна по-доброму смеется, — да всё хорошо будет, мы пока погуляем. Малышке нет разницы, кто качает её коляску, пока она спит. Главное, чтобы не останавливались и не будили, а уж с Юми мы прекрасно справимся с этой работой. Отдохните втроём нормально.    — Спасибо вам, — благодарно киваю, склонив корпус, но наклоняюсь к дочери, — вечером будем с тобой вдвоём играть, проведем время вместе.    ***   — Это трудно, — Ася надувает губы, когда Юзу в очередной раз её ловит, уберегая от падения, — почему у тебя так легко получается, а у меня нет?   — Потому что я занимаюсь этим каждый день уже более тридцати лет, а ты лишь иногда, — он ставит её на ноги и отпускает. — Надо тренироваться регулярно, если ты хочешь кататься как мама, без этого никак, кнопка. Давай-ка ещё раз. Я рядом, не дам тебе упасть.   Ася надувает губы, но старательно отъезжает от бортика и пробует повторить то, что Юзу объяснял ей последние пятнадцать минут. Она хочет научиться всему и сразу, но детский мозг ещё не понимает, что такое не произойдет — нужно постепенно, шаг за шагом, осваивать основы спорта, чтобы потом с легкостью выполнять сложные элементы.    И как приятно наблюдать за Юдзуру в его естественной среде: на катке в роли тренера. Терпеливо, словно говорит это впервые, он раз за разом объясняет Асе положение тела, ног и рук, подхватывает её, чтобы она не упала на лёд, заботливо поправляет одежду и снова помогает. Я аккуратно скольжу по льду, не нагружая тело, которое ещё после родов не до конца восстановилось, но так приятно почувствовать себя снова на катке. В месте, где я столько времени провела...    — Не кажется ли вам, что пора заканчивать? — подъезжаю к ним и смотрю на часы. Мари захочет есть уже через полчаса явно, а мне надо помочь Асе привести себя в порядок после тренировки. Она-то явно вспотела.   — Устала? — Юзу берет её за руку и откидывает волосы со своего взмокшего лба. — Надо отдыхать.   — А ты меня ещё сюда возьмешь?    — Возьму. Если хочешь, то мы можем с осени тебя записать в группу, будешь тренироваться с другими детьми, — поправляет на ней вечно съезжающий вбок шлем, — но нужно будет каждый день проводить тут много времени: на льду тренироваться, заниматься в спортивном зале, слушаться тренера.    — А разве не ты тут самый главный? — Ася морщит носик, словно не может понять, почему она должна слушаться какого-то левого человека, когда есть самый главный начальник в лице её отчима. — Почему кто-то другой будет говорить?   — Потому что я главный на катке, но с детьми работают другие люди, которые очень хорошие специалисты, они умеют вам объяснить все-все, что нужно знать. А я работаю с теми, кто уже взрослый и ездит на серьёзные соревнования.    — Интересно... — дочка хватается за обе руки Юзу, моментально отвлекаясь от мыслей о своей карьере в спорте. — Покрути меня!   Они веселятся последние минуты вдвоем, пока я выхожу с катка и переобуваюсь. Конечно, я скучаю по этому месту и хочу вернуться сюда, но чётко понимаю, что как раньше уже точно не будет. Я не планирую больше оставаться до поздней ночи только потому, что не хочется возвращаться домой. Теперь, когда детей стало двое, я знаю, что мне хочется с ними проводить время как вместе, так и с каждой по отдельности. Ася растет и становится все взрослее, её мысли и желанию меняются, скоро от этой детскости ничего не останется. Мари тоже растёт, и я знаю, что эти детские моменты, первые умелки, первые слова точно никогда не повторятся, а я хочу видеть всё. И любимый муж, которого мне совсем не хочется никуда отпускать, я нереально хочу быть с ним вместе каждую минуту нашего дня. Эти короткие свидания наедине, наши объятия по вечерам и даже споры по поводу того, кто будет укладывать детей — всё привносит такую теплоту в дом, что не хочется больше никуда сбегать.   — Я проверю в офисе документы, пока вы сходите в душ, — Юзу целует меня в висок и гладит по спине, — зайдешь за мной? Мама писала, что у них всё в порядке.   — Ты им совсем не доверяешь? — хихикаю, приобняв его в ответ. — Сколько сообщений ты им написал?   — Ну, парочку...   — Юзу, — внимательно на него смотрю, подмечая, как наливаются краской его щеки. — А если честно?   — Пару десятков? Возможно, чуть больше... Я просто волнуюсь! Это первый раз, когда Мари куда-то выбралась без нашего присмотра, я переживаю, что что-то может пойти не так. Вдруг ей жарко или холодно? Или не нравится, что рядом нет меня. Может уже проголодалась?...   — Стоп, успокойся, — беру его за руку и говорю медленно, словно он пятилетний ребенок, — она спит, с ней наши мамы, которые вырастили нас. Как видишь, мы живы, значит, они умеют обращаться с детками маленькими. Кроме того, моя мама помогала мне с Асей, а твоя помогала Сайе с двумя детьми. У каждой из них опыта больше, чем у нас двоих вместе взятых, Юзу. Они бабушки, им нравится проводить время с внучками.   — Я все понимаю, — он надувает губы, что вызывает у меня улыбку: мой третий взрослы ребенок. — Просто она такая крошка, мне сложно представить, что она может быть без нас. Ей же так нравится быть у меня на руках...   — Ей нравится, это не изменится совершенно. То, что она проводит свой сон на улице, пока её возят бабушки, это просто приятный бонус. А уставшие мама с папой, которые ночами не вывозят, намного хуже для детской психики. Так что всё, иди в офис, — хлопаю его по бедру. — Мы пошли с мокрой мышкой в душевую, она нуждается в душе уж точно.   ***   — Странно, — Юдзуру смотрит на систему оповещения, которая мигает красным. — Мы же сюда зашли без проблем, что теперь?    — Хороший вопрос, — усмехаясь, смотря в его телефон, где горит «не внесено» напротив моего имени. — Опять проделки твоих помощниц? Когда только успели отследить, что я тут?   — Видимо, онлайн заметили, — Юзу вздыхает и что-то быстро вносит в приложение, чего я не успеваю разглядеть. — Уволю всех к чертовой матери, будут мне знать, как тебе запрещать что-то.    — Я займусь этим, — пытаюсь уследить за тем, что он делает, но мой послебеременный мозг не может так быстро реагировать. — Вот я тебе говорю, что мне пора частично возвращаться к обязанностям. Буду по чуть-чуть делать всё, что могу. И эту заботу беру на себя.   — Милая...   — Даже не спорь, я не успела до родов с этим разобраться, так что буду делать сейчас. Больше никаких проблем не наблюдал? Никаких удаленных документов, странных счетов?   — Нет. Я и думал, что всё в порядке, так что не надо больше из-за этого переживать, а тут снова это... Блин, как мерзко, — он отключает приложение и просит жестом меня ещё раз приложить карточку. На этот раз система без проблем выпускает меня из здания.    — Не волнуйся, пожалуйста, мы со всем разберемся, — сжимаю его руку своей и киваю в сторону наших мам, — всё наладится, мы со всем справимся. Это не самое страшное, что происходило. В конце концов, ограничим доступ всех к системе, я сама буду вести её из дома, идёт?   — Решим потом, — целует меня в волосы легонько, — спасибо, родная.    — Не переживай из-за того, что можно исправить или изменить.   Он благодарно улыбается и, сжав покрепче мою руку, идёт к нашим мамам, где Ася уже что-то рассказывает, подпрыгивая на месте. Она получила столько впечатлений сегодня, так радовалась, что Юзу с ней занимался и объяснял какие-то основы, что теперь получилось бы её вовремя спать уложить. Благо, что до сна ещё много времени...   — Как тут моя девочка? — Юдзуру склоняется над коляской и что-то мило воркует. Заглядываю поверх него и вижу, что дочка уже проснулась.    — У вас все хорошо? — улыбаюсь Юми-сан, которая смотрит то на прыгающую Асю, то на своего сына, который все-таки достал Мари из коляски и теперь целует её щечки, что-то приговаривая по-японски.    — Да, золотой ребёнок! Если бы Юзу себя так вёл в детстве, то я бы не остановилась на двоих, — она проводит рукой по моей спине. — Спасибо тебе, что делаешь моего сына самым счастливым. Я никогда его раньше не видела таким.    — Спасибо, что подарили мне такого замечательного мужа и отца, — легонько обнимаю её в ответ. — И спасибо, что помогаете нам.    ***   — И куда ты меня сегодня везешь?    Мы куда-то направляемся на машине в очередной четверг, когда Юзу устроил нам свидание. Девочки обе остались с мамой, а мы вырвались на два часа из дома, чтобы провести время наедине. Юдзуру упёрто молчит, не сознаваясь, куда мы направляемся, и говорит, что я сама всё своими глазами увижу. Интересно, конечно, каким образом, если сам надел мне повязку на глаза...   — Осторожно, выбираемся, — он помогает мне выйти из машины и придерживает, пока я восстанавливаю равновесие. — А теперь надо немного пройти. Справишься с этим?    — Справлюсь, если ты не отпустишь мою руку.   — Никогда не отпущу.    Мы заходим в здание и Юдзуру меня ведет дальше, пока я постепенно не начинаю понимать, где мы оказываемся. Запах выдает это место... Место, где мы провели столько времени.   — Открывай глаза, — он развязывает повязку осторожно и приобнимает меня со спины.    Мне нужно несколько минут, чтобы сфокусироваться, когда я понимаю, что это не просто каток, на котором мы работаем, а каток, украшенный цветами по периметру. Цветовая проекция в розово-фиолетовых цветах создает эффект настоящего цветочного поля.   — Я люблю тебя больше жизни, — он тихо шепчет мне на ушко, продолжая обнимать со спины. — Я буду повторять это каждый день нашей жизни, чтобы ты знала и никогда не забывала. Ты моя девочка, самая красивая и самая лучшая. Ты моя жена и любимая. Помни об этом всегда.   — Юзу... — у меня перехватывает дыхание от того, как он это произносит. — Это же... Господи, это так красиво! Ты настоящий волшебник!   — Нет, я просто влюбленный в тебя мужчина, который хочет, чтобы его любимая женщина всегда улыбалась, — касается губами моей шеи и разворачивает к себе. —  У нас есть час, чтобы просто покататься тут. Никакой нагрузки для тебя, пока как влюбленные подростки покатаемся по кругу, держась за руки, а потом поедим мороженое или что ты захочешь. Бар в нашем распоряжении на сегодня также. Жанна сказала, чтобы мы не возвращались до десяти вечера домой, иначе будем наказаны.   — Ох, мама, — смеюсь, представляя, как она это говорили Юзу, и оглядываюсь в поисках коньков. — А ты взял мои коньки? Или прокатные приготовил?    — Обижаешь, — легонько целует меня в висок и ведет к скамейке. — Собрал твою сумку ещё вчера, пока ты купалась, здесь есть все необходимое для тебя. Даже крем твой для тела запасной взял, если ты захочешь принять тут душ. Все, что ты пожелаешь, я исполню все твои желания.   — Ох, Юзу...    У меня нет слов, чтобы описать этот вечер, наполненный любовью и трепетом. Нам снова по семнадцать, мы снова вместе в те мгновения, когда нас никто не видит: сбегаем ото всей планеты в наш мир, на наш лёд, чтобы подарить друг другу эти сладкие мгновения. Я не ощущаю тяжесть лет, которые мы провели по раздельности, я больше не чувствую усталости от бессонных ночей. Сейчас, держа его за руку на катке, я лишь понимаю, как мне повезло быть его, быть с ним, находиться рядом с мужчиной, которого я люблю всей душой и телом. Быть рядом с Юдзуру — это быть самой собой.   — Я счастлив, что когда-то давно ты пообещала, что будешь со мной, — Юзу чокается своим стаканом сока с моим, — и даже спустя десятилетия сдержала это обещание.   — А у меня был другой выбор? Разве я могла тебе отказать?   — Конечно, могла, но я рад, что этого не произошло. Все, что у меня есть, есть только благодаря тебе, моя любовь.   Я сижу напротив мужчины, которого люблю больше своей жизни, и понимаю, что нет в жизни больше счастья, чем есть у меня сейчас.