Cherry wine

Утром Гермиону разбудил аромат ванили и легкие нотки шоколада, витающие в воздухе. Стараясь не создавать лишнего шума, девушка стала наблюдать за тем, как Панси, что-то напевая себе под нос, аккуратно переворачивает золотистый блинчик и ловким движением перекладывает его минутой позже к уже готовой стопке поджаристых панкейков. Паркинсон удивительно гармонично смотрится на своей маленькой кухне, где она свободно ориентируется среди бесконечных баночек, содержимое которых ведомо лишь девушке. В широкой футболке с растрепанными волосами она вызывала в груди Гермионы прилив щемящего чувства нежности. В этот момент хозяйка квартиры казалась свободной от всех забот, которые тяжелым грузом лежали на ее хрупких плечах. В ее образе было что-то неумолимо трагичное и даже в какой-то степени невинное, не было ничего от школьной саркастичной Паркинсон. Обычная девушка, живущая не в самом благоприятном районе Лондона в крохотной квартире с шумными соседями за тонкой стеной и маленьким уютным миром внутри. Решив прервать свое утреннее созерцание, Гермиона поднялась с постели, ощущая легкое чувство стыда, потому что хозяйка квартиры уступила ей свое спальное место, а сама провела ночь на маленьком хлипком диване. —Прости, не хотела тебя разбудить, — Панси обернулась к гостье с легкой виноватой улыбкой на губах, — не могу не петь, когда готовлю. —Меня разбудил этот умопомрачительный аромат, — шатенка заглянула за плечо девушки, с голодным взглядом разглядывая стопку аккуратных блинов. В приятной тишине они накрыли на стол, и провели несколько минут наедине со своими мыслями, уплетая завтрак и запивая его ароматным утренним кофе с капелькой ликера амаретто. —Какие планы на день? — Как бы невзначай поинтересовалась Паркинсон отправляя пустые тарелки и чашки в раковину. —Ну с работы меня уволили, новую я пока не нашла, и честно говоря я планировала немного погрустить и полежать в обнимку с любимой книгой, чтобы восстановиться. —И даже в грусти Грейнджер не расстается с книгами, — Панси беззлобно рассмеялась, — тебе следует прочитать «Лекарство от меланхолии», хотя, конечно, ты уже знакома с этим сборником. —Да, и меня немного удивляет твоя осведомленность относительно магловской литературы. —Ну у вас много хорошей писанины, раньше я бы в руки не взяла ни одну из подобных книг, но жизнь такая удивительная и странная штука, — Брюнетка подошла к своим книжным стопкам и достала весьма увесистый том, который протянула девушке, с интересом разглядывающей ее коллекцию литературы. —«Кафка на пляже», — Гермиона бросила удивленный взгляд на Панси, — ты любишь Мураками? —Да, он пишет удивительно красиво и просто, а сюжет всегда максимально закручен, он увлекает и одновременно с этим заставляет тебя интересоваться каждым даже самым второстепенным персонажем. —Я не особо люблю современную литературу, но твоя рецензия звучит так, словно у меня нет выбора. — Так и есть, просто начни. Гермиона слишком увлеченно разглядывала обложку, даже не замечая внимательные глаза, наблюдающие за каждым ее действием, когда девушка наконец оторвалась от прочитывания небольшой аннотации, она столкнулась с мягким взглядом напротив, ощущая приятное тепло внутри, которое окутывало ее полностью, отдаваясь легким покалыванием в кончиках пальцев. Она не могла объяснить, почему разорвать этот зрительный контакт казалось настолько сложной задачей. Однако громкий сигнал проезжающей мимо машины решил все за нее, разрушая этот момент незримой связи, заставляя ее слегка отступить назад. На щеках гриффиндорки моментально появился непрошенный румянец, заставляя ее чувствовать себя еще более неловко. —Мне нужно идти на работу, — Панси говорила абсолютно невозмутимо и спокойно, — может, это прозвучит странно, но я думаю, тебе лучше остаться у меня, чтобы немного сменить обстановку и отвлечься от проблем насущных. Я не настаиваю на этом, однако, моя квартира в твоем полном распоряжении. —Я бы хотела остаться, — почти невнятно пробормотала Гермиона, ощущая, как румянец вновь приливает к щекам с еще большей силой. —Хорошо, обед лежит в холодильнике и если вдруг услышишь крики не пугайся, это мои соседи сверху, у них часто бывают веселые скандальные рандеву, — будничным тоном проговорила брюнетка, стараясь не смущать свою гостью. Проводив Панси на работу, девушка ощутила себя слегка неловко от нарастающей грусти из-за расставания с Паркинсон. Скажи ей кто-нибудь пару дней назад, что они с бывшей слизеринкой за столь короткий период смогут сблизиться и нормально общаться, она бы в жизни не поверила этому человеку. Грейнджер по-прежнему ощущала некую нереальность происходящего, из-за слишком быстрого колейдоскопа событий, пронесшихся в ее голове. Отложив эти рассуждения на более подходящие времена, она решила внимательнее осмотреть квартиру. Гермиона вспомнила свое безликое жилье, оно вдруг показалось ей невероятно скучным и унылым, по сравнению с небольшой студией Панси. Здесь все кричало об интересах, вкусах и характере своей хозяйки. Небрежные стопки книг были расставлены практически по всей квартире в известном одной лишь Паркинсон порядке, там вперемешку покоилась магловская классика, современная проза и некоторые произведения из мира магов, которые удивляли своим разнообразием. Фотографии на стенах сочетали в себе пленочные фотокарточки, сделанные очевидно самой Панси, и несколько живых снимков, с которых на Гермиону смотрела брюнетка, счастливо улыбающаяся в объятиях любимых друзей. На небольшом рабочем столе девушка обнаружила несколько магических художественных журналов, где на полях были оставлены заметки, написанные ровным аккуратным почерком. Проведя весь день за чтением действительно увлекательной книги, Гермиона лишь изредка отвлекалась на обед и то, чтобы заварить себе очередную чашку крепкого черного чая. Ближе к вечеру девушка все чаще бросала мимолетные взгляды на часы, стараясь не думать о том, что она с нетерпением ждет возвращения Паркинсон. Около восьми часов дверь наконец мягко дернулась в сторону, открывая вид на слегка замученную и уставшую Панси, которая была явно рада вернуться в свою уютную обитель. —Привет, — на губах брюнетки появилась теплая улыбка, когда ее взгляд коснулся по-домашнему растрепанных каштановых прядей и тонких пальцев, в которых покоилась чашка горячего чая. —Привет, — чуть тише отозвалась Грейнджер, сдерживая желание подойти и обнять девушку. —У меня есть небольшая идея насчет ужина, если ты не против, выйти из этого чулана, — Панси иронично обвела взглядом свою квартиру. —Мне лично этот «чулан» — девушка изобразила в воздухе кавычки, — очень даже нравится. А что насчет ужина? —Уверяю тебя, ты не ела ничего вкуснее, — брюнетка слегка приподняла весьма увесистый пакет, затем она вытащила из комода бежевый вязаный кардиган и протянула Гермионе. —Я так полагаю, трапезничать мы будем на свежем воздухе, — гриффиндорка накинула теплую ткань на плечи. —Что-то вроде этого. Панси прикрыла за ними дверь и, к удивлению, шатенки направилась вверх по ступенькам. Через несколько секунд к ней присоединилась ее гостья. —Крыша? — девушка вопросительно приподняла бровь, — ужин на крыше… Это что свидание, Паркинсон? —А ты этого хочешь, Грейнджер? Заметив, что щеки собеседницы вновь залились предательским румянцем, Панси довольно усмехнулась. До крыши девушки дошли в тишине, разрушаемой лишь звуком их шагов и потрескиванием дешевых неестественно желтых ламп. Как только они попали на открытое пространство, из уст Гермионы вырвался невольный возглас удивления. Примерно на середине располагался небольшой столик, окруженный мягкими синими подушками, отливающими сиреневатым оттенком. Над всей этой конструкцией летало несколько десятков маленьких светлячков, дающих на удивление естественный теплый свет. Гриффиндорка вдруг почувствовала невыносимое желание прикоснуться к одному из этих удивительных насекомых, но не решалась из-за страха разрушить столь хрупкую магию. —Как ты их сделала? Я не помню в учебнике по трансфигурации чего-то похожего, — прошептала шатенка, продолжая внимательно осматривать открывшуюся картину. —Моя бабушка создавала их для меня в детстве, сейчас, конечно, не скажешь, но я сильно боялась темноты, и светлячки стали единственным способом успокоить меня, потом она научила меня этому, можно использовать лепестки разных цветов, но я предпочитаю гортензии. Гермиона вдруг на мгновение увидела ту маленькую девочку, которая жила в большом поместье и боялась темноты, что скрывалась в углах и сгущалась к ночи. Она почувствовала, как маленький теплый комок в груди разрастается с каждым взглядом на Панси, которая была такой удивительно сильной и ранимой. А ведь гриффиндорка даже не знала, какая была Пакинсон на самом деле, в школе она повесила на нее ярлык задиристой змеи, даже не представляя, те страхи, тревоги и мысли, что скрывались за холодной маской безразличия. Чего она боялась, что любила есть на завтрак, какая ей нравится музыка, кто ее любимый художник, как она проводила свои каникулы? Неожиданно ей захотелось узнать все об этой удивительной девушке напротив. —Итак, — Панси слегка встряхнула головой, отгоняя непрошенные воспоминания, — у нас сегодня капеллини с соусом песто и бутылочка отличной медовухи, которую Малфой умыкнул для меня из своего поместья, — девушка быстро разложила небольшие контейнеры с пастой на стол и достала бокалы. —Ого и откуда такая аппетитная роскошь? — только сейчас, почувствовав аромат базилика и оливкового масла, Гермиона поняла насколько она голодна. —Из небольшого итальянского ресторанчика неподалеку от забегаловки, в которой я провожу лучшие годы своей жизни, — Панси откупорила с помощью магии медовуху и расположилась напротив шатенки. Некоторое время девушки провели в тишине, уплетая вкуснейшую, как показалось Гермионе пасту. Когда голод наконец был удален, Паркинсон решила прервать уютное молчание, заставив собеседницу слегка подавиться напитком. —Это свидание, — девушка подождала, когда гриффиндорка откашляется и затем продолжила, — решила вернуться к твоему вопросу, тогда я отшутилась, но это действительно свидание, твоя дедукция тебя не подвела. Ты против? —Нет, — язык Гермионы вдруг перестал ее слушаться и генерировал слова, раньше, чем она могла их осмыслить, — то есть я удивлена, что именно с тобой я сижу здесь и наслаждаюсь этим вечером, однако я абсолютно точно не против этого. —Кто бы мог подумать! Панси Паркинсон и Гермиона Грейнджер на свидании, — Панси усмехнулась, отмечая ироничность их положения. —Кто же знал, что ты окажешься не такой змеей, — гриффиндорка прикрыла рот, понимая, что явно сболтнула лишнего, —прости, я не это хотела сказать. —Никогда не извиняйся за правду, Грейнджер, я ведь действительно была невыносима в школе, и мне стыдно за каждое оскорбление, которое когда-либо исходило из моего рта в адрес маглорожденных. Я спрашивала себя, почему так происходит, потому что я не ненавидела тебя или кого-либо, кто не имел магического происхождения, видимо моя вера в авторитет родителей была сильнее здравого смысла, хотя это меня абсолютно не оправдывает, — девушка взяла в руки бокал, стараясь как-то отвлечься от неприятных мыслей. —Когда ты поняла, что все это превосходство крови – бред? —Когда поняла, что ты мне нравишься, — вдруг голос Панси стал настолько тихим, что Гермионе пришлось прислушиваться к мягкому тембру собеседницы, —я слишком часто ловила себя на том, что постоянно смотрю на тебя и ищу твою каштановую гриву в толпе, мне казалось, что это все из-за того, что ты меня раздражаешь, только спустя много лет я поняла истинную природу своих чувств. На некоторое время между ними повисла тишина, в которой каждая из них пыталась найти ответы на свои вопросы. —Панси, я даже не знаю, что сказать, — Грейнджер растеряно посмотрела на брюнетку, ища в ее взгляде хоть какую-то помощь. —Ничего и не надо, я просто хочу, чтобы ты это знала, не волнуйся, львица, я не претендую на слезные и романтичные изливательства чувств, давай просто насладимся этим вечером. Паркинсон достала свой телефон и включила какую-то легкую незатейливую музыку, попутно протягивая руку Гермионе и приглашая ее на танец. Ощутив прикосновение тонких прохладных пальцев на своей талии, шатенка почувствовала приятное теплое покалывание где-то в районе солнечного сплетения. Она положила свои ладони на худые бледные плечи, прикрытые легкой тканью одежды, невольно поглаживая открытые участки кожи в районе ключиц, девушка стала слегка покачиваться в такт мелодии. Она старалась сдержаться, но никак не могла перестать внимательно осматривать лицо девушки, невольно отмечая насколько красиво ее пухлые губы сочетаются с фарфоровой кожей и иссиня-черными волосами, несмотря на легкие круги под глазами ее лицо, освещаемое мягким светом витающих вокруг светлячков, выглядело невероятно красиво и утонченно. Гермиона никак не могла понять, что в ней могло привлечь Панси. Вечно уставшая, с сонными глазами и соломой вместо нормальных волос, она явно не являлась самой красивой девушкой в школе. Все казалось таким нереальным. Она нравилась Панси Паркинсон, с которой теперь танцует на крыше одной из Лондонских многоэтажек! Сюрреализм Дали тихонько отдыхал в сторонке. Когда песня закончилась девушки остановились, но Панси так и не убрала своих рук с талии гриффиндорки, а последняя не нашла в себе сил оторвать глаз от лица напротив. Невольно взгляд Грейнджер опустился на пухлые губы, а через мгновение она ощутила, как ее кожу обдает теплым дыханием, вызывающим волну. Ей не хотелось больше теряться в догадках, и, резко потянувшись вперед, она слегка неловко коснулась потрескавшихся губ Панси, испугавшись своего порыва, шатенка отшатнулась, но Паркинсон не дала ей возможности разрушить этот незримый момент единения, притянув девушку ближе, она мягко поцеловала ее. На секунду Гермионе показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Никогда прежде ей не доводилась испытывать подобных чувств. Поцелуй был нежным и в какой-то степени даже невинным, словно Паркинсон боялась спугнуть ее. Вскоре девушка отстранилась, вызвав недовольный стон гриффиндорки. —Посмотри наверх, — прошептала брюнетка, поглаживая большим пальцем, теплую кожу на шее. В Лондоне никогда не было видно звезд, но сейчас небо было усеяно мириадами ярких точек, образующих созвездия и замысловатые узоры. Светлячки исчезли, опадая вниз белыми лепестками гортензий.