ШЛЮХИ В КАНАВЕ.

      Идя ночью по самым «криминальным» переулкам Саратова, стоит хоть немного бояться, что по пути тебя изнасилует мужик с педофильскими усиками или бомж с бутылкой из-под паленой водки, ибо у нас в городе, в ясном и дружелюбном, такие случаи далеко не редкие. Но не в моем случае. Годы акробатики, смешанных единоборств и побегов от копов в три часа утра дают о себе знать.       Когда ты идешь после невыносимо тупого дня домой, с гитарой в руках, тебе становится максимально похуй. Ну или это только я такая.       Ебучий ветер дует в лицо, как батя после грандиозной пьянки, развивая мои помотанные жизнью волосы, не давая спокойно поиграть на струнах или на нервах окружающих. Что-то между.       Всю сознательную жизнь играла на гитаре, по-моему я родиться не успела, а она уже была в руках. Сколько раз меня пихали в музыкальные школы, чтобы якобы я развивала свои навыки… Чтобы вы понимали, больше, чем на неделю меня не хватало. Хотя все мои преподаватели говорили, будто у меня талант. Какой талант, о чём вы? Вот пиво без рук открывать — это да, талантище, а это… Скорее обычное пристрастие.       Так к чему это я! Вновь, сидя на любимом обоссаном булыжнике перед шашлычной «дримтим», где однажды впервые подралась со своим «будущим бывшим», начала демонстративно играть на гитаре, смотря прямо в его глазницы. Тем самым я показывала ему свою пассивную агрессию. Он работал там официантом. Как раз из-за него меня и уволили, ибо Талят [бывший] подставил меня, сказав начальству, что я украла деньги из кассы. Теперь каждую его смену я прихожу на это место и с ебалом каннибала играю излюбленную песню «Батарейка» в исполнении группы «Жуки», чтобы он знал, кого потерял. Мем смешной, а вот ситуация ни-ху-я.       Вдруг, прервав мой вечерний ритуал, на мотоцикле ко мне подъехал один сомнительный тип. На вид ему лет восемнадцать, в кожаной куртке и с чехлом от гитары на спине. Брутальный паренек выглядел довольно симпатичным, не считая его обкуренных голубых глаз и разлетающихся в разные стороны светло-русых волос. Типичная внешность саратовского кэжуального гопника. Люблю таких. — Ты случайно не на отбор идешь? — с сомнительным лицом, еле улыбаясь, спросил он. — Э-э-э, — ну не могу я в важные моменты подобрать красивых слов. — Нет. — Классно играешь, почему не хочешь пройти прослушивание? — Слушай, свали, а? — незнакомых людей в нашем городе лучше опасаться. Значительную её часть составляют рокеры, панки, уголовники, педофилы и художники. Как вы поняли, люди с пошатанной психикой. Я одна из них. Бойтесь. — Что так грубо-то?       Ну дальше его петушиный лепет я не стала слушать: собралась и, встав с булыжника, пошла дальше, завернув в самую пиздопроебину улицы, где свет погас ещё в 1998, а бомжи, лежащие на кучке мусора, являлись постоянными жильцами. Интересно, о каком прослушивании говорил этот лопух? Хотя, я таким и не интересуюсь, да и при том, у меня дикая боязнь сцены, так что нассать.       Какого же было мое удивление, когда, завернув на перекресток, я увидела старый клуб. Там ещё мой отец в годы шальные выступал. Идут слухи, что там меня и зачали.       Перед входом была большая, яркая вывеска «прослушивание группы The Velvet Underground». На сколько я знаю — это рок группа парней, которые за последний год порвали все топ места и стали одни из самых популярных групп в России и за рубежом. Вы, наверно, спросите: «Что эти ребята забыли в таком Засратове?». Я вам отвечу: «А хуй поймет этих непонятных рокеров». Ну да похуй.       Немного погодя, сев на лавочку недалеко от того «захолустья», я начала играть. Буквально через две минуты ко мне подсел один мутный тип в капюшоне. — Чё надо? — не стесняясь, спросила я, приподняв немного злобный взгляд на парня. Точнее, не злобный, скорее, типичный свой взгляд. Как говорится, у меня просто выражение лица такое. Ага. Ну да. — Хорошо играешь. Не хочешь поучаствовать? — хриплым голосом спросил, переведя взгляд на клуб. — Нет, не в моих интересах, — равнодушно повела плечами, собравшись продолжить игру на гитаре, но вдохновение разорвал на клочья тот же хриплый голос. — Да ладно тебе, пошли!       Взяв меня за локоть, парень нагло потащил меня в какой-то темный переулочек. В моей голове, конечно же, была надежда, что хотя бы сейчас меня лишат девственности. Но как же я разочаровалась, когда он подошел к черному входу того самого убого клуба и вытащил меня за кулисы сцены. За столами сидело четверо горячих парней, а сзади них были диваны, на которых, видимо, сидели потенциальные рок-звёзды. Но мои мысли перебил один из пацанов: — Ну что ж, мы прослушали всех кандидатов, вы все прекрасно играете, но наш выбор остановился на Андрее Фё… — Эй, подождите, тут еще один участник есть! — выкрикнул капюшончик. — Но отбор закончился, чувак, — устало завыл, видимо, один из лидеров, закатив глаза за орбиты и нахмурившись от раздражительности. — Просто прослушайте её… — умолял капюшончик. — Её? Нам телки в команде не нужны, от них же нет толка! — вот это я называю дискриминацией!       После чего они бурно стали обсуждать эту тему. — Чё ты вякнул? — выйдя из-под спины парня в капюшоне, выкрикнула я. Как бы я не отворачивалась от ярлыка феминистки, приписанного мне после года одиночества в плане отношений, сейчас мой пукан взорвало как никогда раньше. Даже для меня это было слишком. Конечно же, я начала культурно отстаивать женский пол. — От нас толка нет? Да я твой рот отымею за такие слова! — Это тебя мы должны прослушать? — удивленно усмехнулся тот же выпендрежник. — Хорошо, капюшончик, я сыграю ради тебя, но только при одном условии, — резко перевела взгляд на нового приятеля, более не терпя на себе прожигающий плоть взгляд лидера. — Если мне дадут похавать! — да, я люблю есть, разве не упоминала… За булку и двор стреляю в упор. — Если покажешь, на что способна, то дам, — ответил парень, который затащил меня сюда. — Отлично!       Как я говорила ранее, терпеть не могу сцену и публику, безумно боюсь её. Но одна мысль, что меня накормят дала уверенность в себе. Только поэтому я попросила еду. Такая мотивация!       Вышла я, значит, на сцену, взяла в руки гитару и начала играть песню, которую написала из-за большого вдохновения от парня из шашлычной. Назвала её «будущий бывший». В те времена, когда я писала эту песню, моё серое вещество в черепной коробке ещё не знало, насколько мужики могут быть уебанами, но не суть.       Как ни странно, после моего выступления все сидели в шоке, даже судьи. Даже лидер. Даже капюшончик. Даже я. — Бро, где ты её нашел? Я беру слова обратно, ты потрясающе играешь! — едва ли не рыдая от счастья, завизжал лидер и, кинувшись на сцену, пожал мне руку, сопровождая данное действие страстным поцелуем в мою «пластилиновую» щёку. Люди обожают мои щеки, но это не взаимно. — Она сидела напротив клуба и играла… — задыхаясь от эмоций, объяснял капюшончик. — Я услышал ее и притащил сюда! — Ну, спасибо, блять. Как великодушно! Где моя еда? — Ребят, не хочу никого расстроить или обидеть, но выигрывает эта девушка! — заверещал лидер. Умеют мужики, конечно, игнорировать. Ну ничего, я научу их подобающей манере рядом с леди. И это ни в коем случае не угроза, нет… где моя плётка? — Всем спасибо за участие, можете быть свободны.       И тут из зала раздался отчаянный вопль паренька. — Вы совсем охринели?! Я же почти выиграл! Она же даже в списках участников не стоит! Не надо было звать тебя на прослушивание! Прилипало! — мысли мужика качались из стороны в сторону, словно пьяные. — Боже, как разозлился-то! — начав громко угарать на весь зал, ответила я.       Приглядевшись, до меня дошло, что этот тот самый парень на мотоцикле, который спрашивал про этот кастинг. Ну вот мы и встретились, кошечка моя! — Ты! Да как ты могла забрать мое место в группе! — возмущенно кричал парень, пытаясь выползти из толпы участников, но в силу своей неуклюжести, мужик ебанулся с третье ступеньки на копчик. Раздался болезненный вскрик. — Ёмаё, да забирай на здоровье… — пробормотала я, сочувственно взглянув на расстроенного мотоциклиста. — Так, хватит, успокойтесь! Выбор сделан, прошу принять это как факт, все свободны…       После чего этот парнишка ударил со всей силы по столу судей ногой и вышел из зала. Честно, мне его жаль. Когда все разошлись, я осталась с пятью парнями, которых впервые в жизни видела. Я, конечно, не против групповушки, но вот оргия не в моем вкусе! Но все оказалось не так уж и плохо, мне дали поесть и начали усердно знакомиться. — Как тебя зовут? — спросил один из участников группы. — Лиза, — ответила я. — А вы, кстати, кто? — Ты нас не знаешь?! — А должна?       По-моему все пятеро присели на очко от неожиданности. Я знала о существовании этой группы, но понятия не имела, как их зовут и прочую информацию, которая раннее казалась мне совершенно ненужной. — Ну, для начала мы одна из популярнейших рок-групп… — начал было лидер. — Да знаю, знаю. Как вас зовут? — перебив, перешла ближе к теме. — Я солист и композитор группы, зовут меня Леонид Киселев, но для коллег за рубежом я просто Ли. В основном, нас называют так, как прозвали американские фанаты, — пояснил лидер, активно жестикулируя ухоженными руками. — Мы приехали в Саратов, чтобы взять в группу ещё одного бас-гитариста, ибо Тони собирается в дальнейшем покинуть группу из-за появившейся семьи, и мы решили, что он сам должен выбрать себе замену… На самом деле, сама группа зародилась в этом городе, поэтому мы выбрали именно Саратов. — Я и есть бас-гитарист, зовут Антон Карпенко или же Тони, — на фарфоровое личико натянулась дружелюбная блестящая улыбка. — Меня зовут Алексей Моррисон, в группе зовут Рик, говорят, что я на уровне Рика Аллена, поэтому фанаты прозвали меня так, я перкуссионист. Приятно познакомиться. — Я на клавишах, зовут Дмитрий Марченко или Кит, в честь величайшего рок-клавишника, наше творчество часто сравнивают. — Я Александр Миндалев или просто Вилли. Второй солист и клавишник, обычно в роли клавишника. — Что же, теперь я ваш бас-гитарист? — с ужасом в глазах произнесла я, ещё не оправившись от одной мысли, что мне придется запоминать мужиков по именам и прозвищам, а с памятью у меня дела плохи, если быть откровенными. — Да, так и есть, — подтвердил Ли. — Слушайте, это все круто и все такое, но… Группа — это не мое, — всё ещё сомневалась я, хотя знала, что прослушивание закончено, и я окончательно влипла. — Ты же даже не пробовала! Ну же… — послышались утешающие ободрительные басистые мужские голоски участников.       Даже не знаю как поступить — с одной стороны это большой шаг в будущее, причем в счастливое будущее, но с другой стороны, как мне перебороть страх? — Ммм, ладно, я попробую. Но если что-то пойдет не так, я уйду.       Парни начали радоваться и чуть не задушили меня своими объятьями. Завтра первая репетиция. Мне кажется, я умру.