ШЛЮХИ В КАНАВЕ.

грязная лоли.

      Не успела глаза открыть, как мой телефон уже разрывался сообщениями от моей недогруппы, с вопросами какого хуя я опаздываю на репетицию. Протерев заплывшие после бухича глаза, я увидела время и быстро свалилась с кровати в поисках чистых шмоток. Но, как это обычно бывает, под «чистыми шмотками» я подразумеваю вещи, которые не воняют, как от псины сутулой.       Оделась, вызвала знакомое такси со знакомым азербайджанином Муратом и рванула до места встречи. Всё это время мой «дарагой дрюг» пиздел, как дышал, о том, что когда-то у него был бизнес и вообще три машины с яхтой и видом на море. Конечно, я в это не поверила, лишь кивала, как болванчик на его панели для приборов, изредка поддакивая «да, время сейчас такое…»       В общем, мы должны были встретиться с парнями в студии, которую они, видимо, сняли на время пока находятся здесь. Проехав пару кварталов, я приближалась к той самой студии. Заплатив таксисту, пошла к зданию и поняла, что нихера я всё-таки не поняла. Я не знаю, куда, собственно, идти, поэтому села на диванчик и ждала счастливого конца своей жизни. Через пару минут меня нашёл Ли и повёл в студию звукозаписи. Я была огорчена, что жизнь моя всё-таки не успела закончиться. — Почему ты опоздала? Случилось что-то? — с таким тревожным лицом спросил Ли, что мне даже стало его жалко. — Ага, коньяк не давал глаза открыть, — я зловеще усмехнулась и пошла на свое место, как ебучая собака, которой указали пальчиком «сесть». На спинке моего стула было белым по черному написано ЛИЗА, словно я не умею читать и жирный шрифт каким-то чудом должен был мне помочь. Ну, я женщина не принципиальная, могу и посидеть.       Они просили показать, что я ещё умею. В принципе, они и так знали, что я играю достаточно хорошо, ведь они безвозвратно взяли меня в группу, но мне кажется, что за этим стоял какой-то хитрый умысел. Возможно, они хотели за бесплатно послушать мои авторские песенки… Или поглазеть на сиськи… Вот что-то между, знаете, потому что я отчетливо видела косые глаза Ли: один на на север, другой на юг.       Позже парни решили показать мне свою новую песню, которая еще не вышла, поскольку им не хватало «изюминки». Какие же они наивные, если думают, что этой изюминкой стану я.       Но песня и правда хороша, такой необычно стилистики я еще не слышала, поэтому работать с мужиками мне было в одно удовольствие. Каждый был на своем месте, никто не уходил от работы, все трудились на полную катушку, но в воздухе ветала уютная дружеская атмосфера, располагающая мою потрёпанную нервную систему в правильное русло. С ними было правда весело. Никогда я ещё так не веселилась с кучкой симпатичных трезвых мужиков без капли какого-либо намека на оргию. Мне нравится такой склад событий. Единственное, что меня настораживает, это завороженный блестящий взгляд Ли, который постоянно, будто невзначай, пересекался со мной.       Про себя я уже сделала план действий, на случай гастролей. Если вдруг мне придётся выступать на сцене, то я буду выпивать, чтобы мне сносило голову, ибо иначе я просто не выйду или всё залажаю, в конце убежав в закат по-английски, и больше никто никогда в жизни меня не найдёт! План не из лучших, но у меня нет выбора.

прошла неделя.

      День ото дня мы репетировали, учили тот самый трек и думали, что можно добавить в композицию. Каждый раз мы заканчивали вечер «алкогольным прощанием» перед сном, который придумала, конечно же, я. И вообще-то, пиво — это всего лишь ячменный сок! Ну там ещё дрожжи, хмель… Неважно!       В конце недели парни сказали, что теперь я официально участница их группы, и что мне нужно имя. Конечно же, не долго думая, я заорала ультразвуком: — Лезза! — Чего-о? — протянул. — Ты что курила, женщина? — задыхаясь от смеха, спросил Тони. — Ты быканул или мне показалось? — встала в позу птички-волчок из мема «так, блэт». — Да ладно вам, Лезза слишком простенько, — произнёс Ли, внимательно всматриваясь в моё лицо. — Лоля! Тебя будут звать Ло-ля. — Ты аниме насмотрелся или чё? Может ты себя ещё семпаем назовёшь? — с недовольным лицом произнесла я. — Лоли? Она же не ребёнок… — покосив взгляд на — Грязная Лоля, — пробубнив себе под нос и по-педофильски прикусив нижнюю губу, улыбнулся Димочка Кит, которого я слышу раз в жизнь, и каждый грёбанный раз едва ли не сикаюсь от такого резкого баса у меня над ухом. — Это будет характеризовать её, как обыкновенного подростка в наше время. Все же девочки у родителей такие милые розово-прекрасные, а как только родительский сапог заходит за порог, девочки снимают свои школьные юбочки и надевают ебучие дранные штанины, орируя весь вечер на танцполе наши песни… Это понравится людям.       Парни, округлив глаза, смотрели на Димочку, как на бога русского языка. Говорил он, конечно, катастрофически мало, но если и говорил, то это меняло чьё-то блядское мировоззрение или всё мнение группы. — Ты странный или да? — с ещё большим недовольством произнесла я, посмотрев на него, слегка задрав голову вверх. Двухметровый мужик смотрел на меня откуда-то с потолка, ехидно продолжая ухмыляться, держал в руках стаканчик моего любимого кофе. Но он никогда не отдавал мне его просто так. Заставлял прыгать до тех пор, пока колени не начинали хрустеть, а жалобные мольбы не превращались в предсмертное хрипение.       Не даром я подслушивала звуки у него за стеной, когда мы остановились с парнями в многокомнатной квартирке. Мужик смотрит аниме. Мужик сранный лоликонщик. Страшно, очень страшно. — Дорогая, это всего лишь сценический образ… — он погладил меня по голове левой рукой и бескорыстно вручил стаканчик кофе. Я чуть не разрыдалась от счастья, но чёрт возьми, нельзя показывать свои слабые стороны перед парнями. Не так быстро. Мы ещё слишком мало друг друга знаем. — Когда мы будем дома, ты можешь без вопросов перевоплотиться. — Эй, а не плохая идея! — поддержали остальные парни.       Так я стала Грязной Лолей, а чего добился ты? Завтра у нас будут брать интервью, где парни и скажут кто же стал шестым участником группы. Никто не будет ожидать, что это окажется девочка, от чего у меня ещё больше желание прийти на интервью пьяной.

интервью.

      Вот я бы, наверное, никогда в жизни не солгала на счёт своих обещаний. Не такой я человек, знаете ли. Мне куда проще дать слово — и исполнить его. Именно поэтому я нахерачилась!       Вчера вечером двое моих несовершеннолетних телочек позвали меня отметить моё вступление в группу. Ну, а я то что? Я человек без обязательств, пошла и выпила. Утром было похмелье, поэтому я решила опять нахерачиться. Замкнутый адский круг, из которого выйти, как минимум, влом. Это же нужно боли терпеть, с дивана вставать проблеваться, полезную пищу себе готовить, чтобы переходить на здоровый образ жизни… Нахуй, скажу я вам. Просто нахуй.       Вот он, самый ответственный момент за всю мою короткую жизнь. Пятеро горячих bad boy's стоят на сцене, перед огромным количеством репортёров и журналистов, и отвечают на самые популярные и важные вопросы. В момент, когда я должна была выйти на сцену и представиться толпе людей и сотни фанатов, сидящий на стульях у трибуны, я вышла с походкой Коннора Макгрегора. Сказать, что все ахуели — ничего не сказать. Они не знали, кто я, от слова совсем, ведь не подозревали, что я участник.       Не успев сесть на диван рядом со своими кобелями, меня тут же засыпали вопросами, словно навозом плодородную землю. Если они думали, что я могу дать им какую-либо важную информацию, то они глубоко заблуждались. — Девочка? Такого поворота никто не ожидал! — с вдвое выросшим интересом закукарекали журналисты.       Я села рядом с Ли, поскольку он солист и композитор, то в большей части отвечает на всё он. Лидер группы, так скажем, да никто из парней и не спорил насчёт этого факта. Кучерявый брюнет с серыми глазами и аккуратно обсыпанными веснушками по всему лицу, будто звездочками, мог ответить на любой вопрос. Из группы он был умнее всех, если не считать Димочку, но тот предпочитал большее время молчать. — Спокойно дамы и господа, знакомьтесь — это Лиза, — приобняв меня за плечо, спокойно ответил Ли, как будто он каждый день преподносит на публику девку из какого-то Засратого, по-дружески обняв её за плечо. В эту секунду все девчонки в зале приуныли — — Эээ, да, здрасьте, — неловко прищурившись от внезапно направившегося на меня света, пробубнила я, в то же время стараясь как можно деликатнее отстранить от себя кучерявого.       Ли совсем оборзел.       Я, конечно, все понимаю, но зачем меня ОБНИМАТЬ-ТО?!       Придется после интервью, как минимум, часа три отмываться. От Леонида так прет одеколоном, что лучше задохнуться и сдохнуть, чем сидеть здесь ещё больше десяти минут, хотя я прекрасно понимала, что интервью будет длиться ещё час, наблюдая за чрезвычайно заинтересованными лицами журналистов и щёлкающими камерами. Активизируется паника. — Лиза, готовы ли вы поехать на гастроли по России с вашей группой? Отпустят ли вас родители?! — с лёгким смешком спросил мужик, еле державший микрофон. Сколько ему там? Лет сто, наверно? Нет, конечно, я уважительно отношусь к старшим, но пошёл-ка ты нахуй со своим презрительным смешком и взглядом, как будто я вынюхала всю твою пачку кокаина, дорогой мой старый пердун. — Ну же, ей точно есть восемнадцать, конечно! — перебив мой агрессивный вздох, ответил Ли. А руку гаденыш с плеча не убирал. Хорошо, конечно, устроился. — Эм, вообще-то мне шестнадцать… — шепотом прошептала я ему на ухо, но забыла, что к щеке прикреплен микрофон, поэтому все всё, конечно, услышали. — Чего?! — недоумевал Ли, отстранившись от меня сию же секунду. Видимо, мужик не осведомлен о возрасте согласия. — Ли, вы не знали точный возраст человека, которого берёте в группу? — журналист начал в открытую ехидно улыбаться. Это был настоящий интересный и объёмный контент для журналистов. Теперь они собрались выбить из нас всё дерьмо, а потом посадить на бутылку, я уверена, именно такие цели они преследовали! Грёбанные извращуги… Как же я разочаровываюсь в этом мире с каждый чертовым днем! — Нет же, просто на кастинг могли попасть только те, кому есть восемнадцать и… — Леонид не успел договорить, как вдруг столетняя статуйка с обвисшей кожей и радикулитом перебила наше кучерявое солнышко. Думала, он заплачет в эту секунду. Но я всего лишь думала, на самом деле, Ли просто знатно дунул ещё вчера вечером. Настолько грандиозно, что до сих пор мужика никак не отпускало. Глаза были облиты словно кровью багровой. — Тогда как она попала к вам? — хищный взгляд вцепился в глотку Ли. Мне хотелось блевать, но я собралась с мыслями. — В общем, это занимательная история, которую рассказывать я вам не буду. У нас не так много времени, чтобы слушать ваши глупые, навязчивые вопросы. Я — новый бас-гитарист этой группы, а если что-то не устраивает, мне нассать!       После чего я резко встала и ушла с зала.       Я слышала бурный обсуждения, осуждения, мольбы вернуться и просто возмущенные крики по типу «я платила не за такое шоу!». Моя голова кружилась, будто я сижу в ёбанной карусели. Я уверена, что во всем виноват одеколон Ли, а не какое-то там пиво!        Дойдя до гримерки, я упала на диван и отрубилась на какое-то время.

***

— Ты кто?! — увидев пред собой довольно злобное мужское лицо, я подпрыгнула с места, встав напротив знакомого человека. Что-то в нём такое есть знакомое… Только что? Короткие светло-русые волосы, тёмно-серые в крапинку глаза, полные бледно-розовые губы и гармоничный нос картошкой. Его тело было достаточно спортивным, но не переходившим рамки между «человек просто занимается спортом» и «человек нахуй долбанутый, не может остановиться». Что-то между. — Не узнаёшь? — со странной улыбкой произнёс парень. — Я тот, у кого ты отняла место в группе, сучка. — Ааа, ты что ли… — да мне было как-то всё равно, на самом деле, у кого я там отняла место. Больше всего меня интересовал другой вопрос. — Что ты делаешь в моей гримерке? Ты сталкер? Хочешь убить меня?.. — Это моя гримерка, — зловеще усмехнулся мужик, скрестив руки и грациозно закинув ногу на ногу. Я чувствовала от него энергетику то ли зависти, то ли высокомерия. Кажется, он чувствовал себя богом, когда самоутверждался за счет моего неловкого положения, но в силу моего нетрезвого состояния, мне было глубоко и надолго. — Блять, — улыбнулась я и церемониться не стала, кинувшись на диван, словно он был моим, при этом нагло заглядывая в «зеркало души» мужика, пока тот не стал смущаться под давлением моего упертого взгляда. — Как, говоришь, тебя зовут? — Андрей… — О-О-О-О, И ТЫ НЕ МО-ОЙ ЛОПУШО-ОК, А Я НЕ ТВОЙ АНДРЕЙКА!.. НУ ЖЕ ПОДПЕВА-А-АЙ, — громко угарая, пропела я, толкая локтем его в плечо. В моей голове играли все дискотеки девяностых годов шальных, заводных, но Лопушок всё сидел с кислой миной. Он был тем самым чмом-ботаником, который всегда сидел на лавке и пил свой сок за десять рублей, я всё поняла. — А тебя как зовут? — с каменным лицом спросил Лопушок. — Лиззка, — просто ответила я, слегка улыбнувшись и покачав головой. — Кстати, а почему ты сказал, что это твоя гримерка? Ты тоже исполнитель? — У меня и у моей группы интервью, — голос его оставался ровным, а взгляд холодным. — Да ла-адно?! — удивилась я, но тут же наш беззаботный диалог перебила какая-то достаточно превосходная баба, которая позвала Лопушка выйти на сцену.       Долго горевать по нему я не стала, поэтому решила найти своих парней, хотя знала, что заблудиться здесь легче, чем не заблудиться, поэтому шла осторожно, оставляла пометки в виде точек красной помадой на стене, чтобы совсем не забыть путь, но уже через несколько мгновений я встретила парней в каком-то из многочисленных коридоров, счастливо улыбающихся и рассуждающий, куда я могла убежать. Резко пырнув пальцем рыжеволосого худощавого Тони в бок, отчего тот от неожиданности подпрыгнул на метра два, поздоровалась с парнями своей самой ослепительной улыбкой. Изначально Ли хотел начать расспрашивать меня о моем резком и безответственном «шоу», но Кит прервал его, обняв друга сзади и закрыв ему рот ладошкой, мол, не слушай этого дурачка. — Ну ты и дала жару, там все в таком шоке сидели! — завизжал радостно Вилли. — И че? — посмотрев на парня исподлобья, уныло вякнула я, подошвой потертых кроссовок вдавливая в мрамор воображаемую сигарету. — Да ничего, фанаты тебя полюбят, — с широкой улыбкой произнёс Ли, когда Димочка додумался его отпустить, ведь тот начал стремительно задыхаться. Но улыбка кучерявого долго на лице не задержалась, превратившись в фэрли-мину*. — Тебе правда шестнадцать лет? — Ну да, а вам сколько? — поинтересовалась я. — Мне двадцать три, Рику девятнадцать, Тони двадцать один, Вилли и Киту по двадцать лет, — проговорил Леонид, медленным движением указательного пальца направляя его на каждого участника с озадаченным лицом, будто вспоминая, кто они вообще такие. — О, класс, детолюбы нынче в моде… — с безразличным лицом пролепетала я. — Мы думали, ты старше, — оправдывался Вилли за всех. — Просто ты так выглядишь… — он с заинтересованным взглядом прошёлся по моим сиськам. — Ну, в общем, не на шестнадцать лет точно! — покраснел хлопец, так мило. — А я думала, вы моложе. А вы когда ужиков дергаете они стоят или уже все? Срок прошёл? — с серьёзным лицом спросила я. — Ладно, хер с вами, где тут буфет, хавать хочу.       Пытаясь найти буфет, я случайно вышла к залу, где проходило интервью у Лопушка и его группы. Как же громко я начала ржать, когда увидела, что его группа Bikini Kill. Женская рок группа, которая уступает в рейтинге моим чмырям. Вижу, Лопушок понравился журналистам, все мило его приняли. Ну да похуй. Я пошла дальше на поиски буфета. Какое же счастье сесть и съесть нормальной еды, после алкоголя.       Вечером парни позвали меня сходить с ними в караоке бар, где мы снова нахерачилась. Как ни странно, но The Velvet Underground оказались очень милыми парнями. — Так тебя отпустят на гастроли по России? — скромно спросил Рик. Единственный мужик, который вспомнил вообще про этот немаловажный вопрос. — А куда они денутся, когда разденутся?