Внешне и Внутренне

Все было как в тумане. Постоянная боль в воспаленном шраме не давала сосредоточиться, он видел Дамблдора, кажется, еще там был министр. Ему не давали отключиться и постоянно задавали какие-то вопросы. Как будто он мог объяснить весь тот ужас, что творился вокруг. Сириус был мертв, маг отчетливо помнил его полет в Арку, кажется, кроме него никто не пострадал, от этого не становилось легче. Вопросы продолжали сыпаться со всех сторон, кто-то особенно назойливый встряхнул его за плечи, боль перешла привычный предел, и Гарри Поттер наконец-то смог потерять сознание. Забвение продлилось недолго. По крайней мере, так казалось. Голова продолжала болеть, однако никто не спешил помочь ему с этим. Парень оглядел комнату расфокусированным мутным взглядом, без очков мир потерял контрастность. Даже, несмотря на это все вокруг напоминало тюремную камеру. На единственное узкое окошко были установлены толстые чугунные решетки, стены покрашены в невыразительный блеклый цвет, то, на чем он лежал, по всей видимости, было трансфигурировано из скамейки, коих тут оказалось очень много. Человек, который его разбудил, был Альбусом Дамблдором. Директор задумчиво оглядел молодого мага, что только спустя десять минут с появления мужчины в комнате соизволил обратить на него внимание, тревожно нахмурил брови и заговорил, убедившись, что слушатель у него имеется: — Гарри, мальчик мой, должен с прискорбием сообщить, что наш министр требует твоего заключения в Азкабан. — Что… Его перебили: — Ты незаконно проник в Министерство магии, — голос старика резко охладел. — Но… — на глазах вымотанного парня навернулись слезы. — И попытался применить непростительное к Беллатрисе Лестрейндж, — закончил Дамблдор, окинув взволнованным взглядом своего ученика. Мальчик вздрогнул, не желая смотреть в глаза взрослого мага, зная, что в собственном взгляде не отразится ни капли сожаления. Разве что в том, что ничего не вышло. — Что будет с остальными? — неуверенно спросил юный волшебник. Директор Хогвартса тяжело вздохнул, недовольный поведением гриффиндорца, к сожалению сейчас уже ничего нельзя было изменить. —Ты даже не отрицаешь этого, — он устало покачал головой, — нельзя применять непростительные, какими бы ни были причины, это темная магия, — заметив, что Гарри его не слушает, мужчина сменил тактику, — Сириус бы не захотел, чтобы ты уподоблялся Пожирателям Смерти. Глаза Поттера невольно округлились, отвлекшись, он невольно забыл, что крестный был мертв. Внезапное озарение позволило до мельчайших подробностей вспомнить самый трагичный момент этой битвы. Мага затрясло, предупреждая о неизбежном магическом выбросе, однако у Дамблдора итак было слишком мало времени, и тратить его на нервные срывы нестабильного подростка было бы излишне расточительно, поэтому подавив возмущение чужой силы своей личной, он продолжил: — Я понимаю, что ты каждый день видишь пытки Тома, которые он применяет на своих союзниках, однако Круциатус не выход из положения. Теперь же, пока я не смогу убедить министра в твоей способности держать себя в руках, тебе придется посидеть в Азкабане, — старик явно был очень недоволен сложившейся ситуацией, — твоим друзьям ничего не угрожает, небольшой выговор за проникновение в Отдел Тайн, не более. Гарри облегченно выдохнул, они не были ни в чем виноваты, просто пошли за ним. Как он только мог поверить, что Сириуса могли схватить! — Они не ранены? — этот вопрос также очень интересовал его, одновременно вызывая невольный страх. — Ничего особо серьезного, но мистеру Уизли и мисс Гермионе Грейнджер придется провести некоторое время в больнице Святого Мунго, — взгляд у всегда добродушного директора стал отстраненным и даже холодным, будто он уже давно был где-то не здесь, — все можно вылечить без последствий. Поттер отвернулся к стенке, к которой была приставлена кровать. Больше его ничего не интересовало. — Большинству Пожирателей удалось сбежать, — добавил старик, выходя из временной камеры, — а те, кто не смог этого сделать, сейчас же будут допрошены. И неизвестно, чем бы это все кончилось, если бы Северус не предупредил меня о ваших подозрениях. Очень жаль, что ты так и не смог освоить окклюменцию, мальчик мой. Дверь захлопнулась. Маг подтянул ноги к себе и свернулся в клубок, у него больше никого не осталось, ни одного взрослого, которому был нужен только он, Гарри. Слезы заструились по щекам, падая на тонкую простыню, неаккуратно наброшенную на узкую кровать. Мальчика-Который-Выжил ждали холодные стены Азкабана и сотни дементоров, что пугали даже больше Волан-де-Морта.