Внешне и Внутренне

Его вывели из Министерства только на следующий день. Парочка авроров, которым было приказано доставить юношу в место заключения, вели себя спокойно. Они дождались, пока он проснется и встанет сам, не торопясь стягивать за ноги с неудобной кровати, дабы ускорить. Парень отчетливо ощущал, какое поразительное равнодушие окружало двух взрослых мужчин. Не было ни злости, ни любопытства, ни жалости. Возможно, им действительно было все равно, однако верить в такое не хотелось, в Азкабан не отправляют просто так, хотя, что сейчас с ним, что в случае Сириуса, этот факт можно было оспорить. Внезапно в голове возникло подозрение, были ли еще такие люди, которых отправили в тюрьму просто так, без суда и проверки зельем правды? Официально никто его судить не собирался, что впрочем, было вполне понятно, слишком неоднозначная персона, а в свете официального воскрешения Волан-де-Морта и подавно. Министр принял это решение сам и сам же подписал указ, впрочем, наверняка были и те, кто высказался бы за такое решение. Применять непростительное действительно было глупо, в конце концов, он знал множество заклинаний, которые умел и мог использовать в тот момент. Осечки бы не возникло и Беллатрису поймали. В этом злобном порыве явно прослеживалась рука Темного Лорда, без тех кошмаров ему действительно ни за что не пришло бы в голову использовать Круциатус. Закон был нарушен, а с учетом всех тех статей, что выпустило в этом году Министерство, такой исход был ожидаем. Авроры закрепили на его запястьях наручники, которые являлись подавляющим магию артефактом и повели куда-то по коридору, скорее всего к лифту. Навстречу им не попался ни один человек, будто бы все огромное здание вымерло. Вероятно, это было сделано специально, он обычно привлекал к себе слишком много внимания. Целью их похода действительно был лифт, один из авроров нажал на кнопку, и они заскользили куда-то вниз, это стало неожиданностью. Однако было все равно на то, куда его везут, не похоже, что эти маги желали ему зла. «Именно. Им просто все равно», — голос, раздавшийся из ниоткуда, даже не заставил Гарри вздрогнуть, настолько это было привычно. Раньше, когда он был еще маленьким, это пугало, сейчас, будучи достаточно взрослым, уже не казалось странным. «Знаешь, куда нас могут вести?» — поинтересовался парень, не меняя выражение лица. Мысленные разговоры стали привычными за такое длительное время совместного сосуществования, хотя, последний раз маг слышал его месяца три назад, с поступлением в Хогвартс длинные беседы прекратились сами собой, он обзавелся друзьями, да и сам голос не стремился выходить на связь. «Думаю, они направляются к площадке для аппарации», — насмешливо подсказали ему. Раздосадованный Гарри недовольно поморщился, такое простое объяснение, до которого он сам не смог додуматься. Действительно, на том уровне, на который они спустились, была только специальная возвышенность, отгороженная завесой из различных чар. Видимо, министр не решился выводить заключенного на улицу. Едва они оказались в магическом круге, как его крепко взяли за плечи и переместили. Пережив ряд неприятных ощущений и появившись на крутом берегу, со всех сторон продуваемом ветром, Гарри впервые задумался о том, как легко он был одет, радовало, что сейчас лето, а не зима, тогда бы у него не получилось продержаться в этом месте сколько-нибудь приличное время. У самого берега их уже ждала небольшая лодка, не такая хлипкая, как те, что отвозили первокурсников в Хогвартс, но все же не внушающая доверия. Осторожно забравшись в нее, как и двое авроров, последовавших за ним, он чуть прикрыл глаза, наслаждаясь последними минутами без дементоров. Если бы перед волшебником сейчас был боггарт, то дух точно показал бы ту же форму, что была у него на третьем курсе. Лодка скользила быстро и уверенно, вдалеке высился каменный замок, пугающий своей мрачной аурой, уже заранее вызывающей страх. Гарри слегка вздрогнул от неприятного ощущения и опустил взгляд на дно неустойчивого судна. Кто бы мог подумать, что его внезапная операция по спасению Сириуса обернется этим. Невесело улыбнувшись, он поднял голову к небу. Точно. Оно было едва окрашено в розовые тона. Поэтому в министерстве никто не попался им навстречу, сейчас едва ли позже шести утра. Голубое небо было абсолютно чистым над их головами, не единое облачко не портило его очарования. Он так давно не смотрел на это бесконечное пространство свободное от людей. Захотелось полетать, ощутить ветер, который наверняка там, наверху, был во много раз сильнее, чем здесь. Почувствовать на себе его силу, лететь, ощущая мощный поток, направленный в лицо. Маловероятно, что в ближайший месяц у него появится даже намек на подобное времяпрепровождение. Взгляд не отрывался от бесконечных небесных просторов до того самого момента, пока они не прибыли к замку. Лодка подошла ближе к крутому склону, отсюда как раз был замечен небольшой причал. Каменный дворец давил своим присутствием на всех разумных существ. В нем не было окон и висячих мостиков, изящных башенок или чего-то подобного. Хотя отрицать определенное очарование данного места было, по крайней мере, глупо. Монументальное сооружение, окруженное водой со всех сторон. Несмотря на все это, рядом с ним становилось почти физически плохо. Еще более давящая аура почувствовалась, едва только он сошел на берег. Вот теперь стало действительно страшно. Парня непроизвольно затрясло, однако сделать даже шаг назад не позволили все такие же молчаливые авроры, подхватив его под руки и потащив к лестнице. Стараясь сохранить хотя бы остатки своей воли, парень шел на своих двоих. Ноги не подгибались, и хоть скорость передвижения была не такой большой, волшебник был горд собой уже из-за того, что этим магам не пришлось тащить его на себе. На том этаже, куда авроры держали путь, было очень тихо, казалось, что вокруг нет ни единой живой души. Вполне вероятно, что эти камеры могли оказаться пусты, ведь только совсем недавно Волан-де-Морт устроил побег своим Пожирателям. Возможных разрушений заметно не было, скорее всего, их уже давно успели починить. Авроры остановились рядом с одной из камер, заскрипели железные петли. Магические кандалы расстегнулись, будто бы сами собой, и в тот же миг его уверенно втолкнули внутрь. Внушительная дверь захлопнулась за его спиной, отрезая от привычного мира. Темное помещение казалось тесным и жутким, впрочем, мало отличаясь от того чулана, где он жил до одиннадцати лет. Отсыревший матрас в углу, струйка чистой ледяной воды, сбегавшая из специального отверстия в стене, и дырка в полу вместо туалета. Пожалуй, когда его наказывали родственники, условия проживания были даже хуже. Здесь, по крайней мере, у него был неограниченный запас воды. Разве что в уютном и абсолютном нормальном доме тети никогда не водились тараканы и крысы. Если бы не дементоры, Гарри был уверен, что смог бы продержаться в этой камере несколько месяцев. Представив, как чувствовал бы себя в таком месте тот же Малфой, волшебник впервые поблагодарил тетю за такой жизненный опыт, никогда не знаешь, что может оказаться полезным. Свет проникал сюда через узкое окошко высоко под потолком, которое так же было огорожено решеткой. Едва окончательно рассвело, прошло примерно два часа, как кто-то распахнул дверь и кинул, не глядя, ему одеяло. Затем, заперев все обратно, этот кто-то просунул миску с едой в специальное отверстие. Гарри оглядел неожиданный подарок и вздохнул, одеяло точно не будет лишним. Завтрак был воспринят с восторгом, так как это в первую очередь означало, что кормят здесь как минимум два раза в день. Алюминиевая посуда не вызывала отторжения, а наличие ложки даже удивило, в маггловских тюрьмах с помощью таких прорывали целые туннели на свободу, хотя, скорее всего здесь стояли специальные чары против такого вмешательства, однако, все равно радовало, что не придется есть руками. Овсяная каша, не смотря на то, что явно была сварена на воде, имела слегка водянистую консистенцию и была даже немного приправлена сахаром. Пролежав ночь в размышлениях и угрызениях совести, он ожидал от Азкабана чего-то более жуткого, чем каша с сахаром. Впрочем, он не совершил ничего действительно страшного, вполне возможно, что здесь даже была пыточная. Парень передернулся от подобной мысли и с удовольствием отправил в рот очередную ложку теплой еды. От печальных мыслей следовало отвлечься, однако в такой тишине и одиночестве это было не так-то просто сделать. Сириус мертв только из-за его поспешности и незнания окклюменции. Снейп оказался абсолютно прав, когда называл мага ленивым и ни на что не способным. Был бы Гарри более осторожен, не попался бы на уловку Волан-де-Морта, тем более что его предупреждали о подобной возможности. Друзья так же пострадали из-за него. Следовало воспротивиться их участию в небезопасном мероприятии, а не тащить за собой неизвестно куда. Видимо после приключений в конце каждого учебного года, обойтись без них стало решительно невозможно, и он создал их на пустом месте практически сам. Рассуждая в подобном ключе, можно было предположить, что любое сумасшедшее приключение на предыдущих четырех курсах могло спокойно пройти и без него. Пожалуй, так и было, в очередной раз стало грустно из-за собственной глупости. На самом деле, если бы не невидимый советчик, каждое из испытаний могло стать для него последним, подсказки, даваемые Голосом, не раз спасали ему жизнь. Все эти размышления вгоняли в депрессию, чего рядом с целым полчищем дементоров допускать было просто нельзя. Встряхнув головой, дабы прогнать подобные мысли, парень направился к своему месту для сна и, устроив себе из одеяла гнездо, расположился со всем удобством, предварительно отправив миску в то самое отверстие, чтобы ее забрали на обратном пути. Уставший от впечатлений разум поспешил отключиться от действительности. В этот раз сон был прерван появлением противного и знакомого холодка. Приближались дементоры. Их было двое, и они двигались прямо к его камере, по всей видимости, на этом этаже других пленников действительно не было. Голодные твари застыли прямо напротив двери, Гарри почувствовал, как его охватывает все больший холод, в разуме всплывали только самые жуткие воспоминания. Смерть родителей, Седрика, а теперь и Сириуса. Не в силах терпеть подобную пытку, парень закричал. Спасительная темнота приняла его в свои объятья через минуту, которая показалась целой вечностью.