Внешне и Внутренне

В поместье Малфоев было на удивление тихо, никто даже не заметил появления Темного Лорда на лестнице, ведущей на второй этаж. Мужчина без всяких препятствий добрался до спальни главы рода, где сейчас должен был отдыхать Люциус. Сняв с двери все мешающие чары, Волан-де-Морт прошел внутрь, отметив, что здесь также не наблюдалось людей. Все поместье будто вымерло, хотя возможно дело было во времени визита, рассвет едва проступал на горизонте. Неслышным шагом маг приблизился к широкой кровати, замерев у самого ее края. Пристальный взгляд алых глаз уперся в спящего мужчину. Следы чужой слабости все еще были слишком заметны, однако не стоило отрицать, что с прошлого раза состояние Малфоя намного улучшилось. Человек на постели завозился, а затем резко дернулся, вытащив из-под подушки палочку и уперев ее кончик в чужую грудь. Темный Лорд, даже не вздрогнув, насмешливо посмотрел в заспанные серебристые глаза. ― Люциус, разве так пристало встречать тебе своего господина? ― тонкие дрожащие пальцы расслабились и только благодаря невероятной реакции Волан-де-Морт успел перехватить чужую волшебную палочку у самого пола. ― Милорд, ― прошептал до сих пор сиплый надломленный голос, блондин даже попытался подняться, однако один недовольный взгляд вернул его на место. ― Вижу, твое состояние все еще оставляет желать лучшего, ― неодобрительно прошипел темный маг. Он оглядел немощное тело, лежащее перед ним, но впервые чужая слабость не раздражала, а вызывала скорее беспомощность. Это было непонятно и ново, волшебник не представлял, как относиться к этому. Хотелось растерзать всех причастных, всех, кто посмел испортить шедевр селекции. Даже в таком ужасном состоянии Малфой привлекал взгляд, заставляя возвращаться к себе снова и снова. ― Прошу прощение за свою слабость, однако мое состояние вполне приемлемо для работы, ― в прозрачных глазах промелькнул испуг, то, что Темному Лорду хотелось бы видеть сейчас меньше всего. ― Не смеши меня, Люциус, ― его взгляд скользнули по прикрытому одеялом телу, ― в любом случае я здесь не затем, чтобы давать тебе работу. ― Мой Лорд? ― Я запрещаю тебе появляться на собраниях пожирателей, даже на собраниях Внутреннего Круга, ― уточнил маг. Видно было, что мужчину разрывают на части вопросы и какой-то глубинный страх, однако он не посмел беспокоить Темного Лорда, боясь не пережить его гнева. ― Милорд, что вы планируете для Драко? ― прошептали непослушные бледные губы. ― Не волнуйся, Люциус, его задание скоро будет выполнено, ― алые глаза равнодушно посмотрели на окно закрытое тяжелыми шторами. ― Клятва… ― Волан-де-Морт перевел недовольный взгляд на своего собеседника, еще никогда мага настолько не злила чужая слабость. Этот человек должен украшать собой торжественные приемы, а не лежать на простынях, почти сливаясь с ними по цвету. ― Я не собираюсь ее нарушать, твоей семье ничего не грозит, но тебе запрещено сообщать об это кому-либо, ― тяжелая мантия всколыхнулась, когда Темный Лорд шагнул к выходу. Напоследок он повернул голову в сторону кровати и добавил, ― у меня уже готово для тебя задание, Люциус. Волшебник позволил себе расслабиться, только когда за внезапным посетителем закрылась дверь. С тех пор, как Повелитель спас его из Азкабана, по рассказу жены приложив немало усилий для этого и даже подвергнув свою жизнь некоторой опасности, предсказать поведение мага стало невозможным. Теперь, когда он вымолил спасение своей семьи в обмен на собственную жизнь, Темный Лорд имел право распоряжаться им так, как ему вздумается и, по правде говоря, Люциус совсем не ожидал, что он понадобится Господину настолько здоровым. Нынешний разговор же и вовсе завел Малфоя в тупик, если верить чужим словам, его уже ждало новое задание, однако запрет на посещение собраний явно указывал на то, что маг в немилости. Какое же наказание придумал Темный Лорд для него? Чему собрался подвергнуть излишне много возомнившего о себе пожирателя? За ошибки принято платить, какой же будет цена? *** Пожиратели Смерти друг за другом покидали Бальный зал Малфой-манора в полной тишине, последней вышла особо недовольная Белла, которой так и не удалось заслужить благосклонного взгляда своего Повелителя. Маги Внутреннего круга, собравшиеся в этот раз почти в полном составе, недоуменно переглянулись между собой. После нападения на Азкабан прошло уже больше недели и все пленники волшебной тюрьмы пришли в себя достаточно, чтобы присутствовать на общем собрании вместе с остальными, вникая в работу. Тем не менее, сегодня одно место в строю оставалось пустым до самого конца и, казалось, Повелитель не выказывал никакого неудовольствия по этому поводу. Это и привело всех Пожирателей в замешательство. Поэтому после рабочей встречи они замерли напротив закрывшихся дверей в Бальный зал, неуверенно косясь друг на друга, каждый из них желал высказать свой вопрос, и каждый же боялся этим показать свою неосведомленность. ― Мы бы уже знали, если бы он умер, не так ли? ― в конце концов, произнес Руквуд, как всегда спокойный и невозмутимый, ― наследнику пришлось бы лично подтверждать право Милорда распоряжаться здесь. Маги, молча, обменялись взглядами, обдумывая новую информацию. ― Тем не менее, если наш Лорд им недоволен, он мог вполне наказать его сам, ― по правде говоря, Рабастану было плевать на Малфоя, но мысль, что этот лощеный аристократ, по счастливой случайности избежавший заключения в 1981, напросился-таки на свое, невольно вызывала у него восторг. ― Мы еще ничего не знаем наверняка, а вы уже успели надумать всего и понемногу, ― вставил свое слово Долохов, недовольно оглядывая всех вокруг, ― Люциус жив, и вряд ли в плохом состоянии, Рабастан, ― всем своим видом русский маг намекал, что знает что-то важное, но никогда не признает что именно, ― уверен, мы скоро увидим его на собраниях. Мужчина развернулся спиной к собравшейся компании и, не произнеся более ни слова, направился в выделенную ему комнату. Будучи в фаворе у Волан-де-Морта он мог позволить себе быть более высокомерным, чем это бывало обычно. К тому же, приказ Темного Лорда так же мог включать неразглашение доверенной информации. И если это действительно было так, желание вызнать что-то могло быть жестоко пресечено. Белла повела палочкой, желая проклясть вредного русского, однако ее муж перехватил тонкую кисть руки. ― Оно того не стоит, Беллатриса, ― прокомментировал он спокойно, отстраняясь, ― так или иначе я не думаю, что всех нас настолько сильно волнует судьба Люциуса, чтобы оставаться здесь стоять и дальше. Рано или поздно Милорд сам сообщит нам все необходимое. Волшебники не стали спорить с данным утверждением, всем хватало и своих проблем. Темный Лорд приказал им как можно скорее вернуть былую форму, и это то, на чем предстояло сосредоточиться, ведь заставлять ждать Господина, было непростительной ошибкой. *** Гарри вместе с Дамблдором отстранился от Думосбора. Это было очередное занятие с директором Хогвартса, посвященное не слишком счастливым воспоминаниям юноши по имени Том Реддл. Со временем магу даже удалось привыкнуть видеть со стороны собственную жизнь, хотя все равно каждое такое погружение в артефакт оказывалось сюрпризом. И часто такие сюрпризы совсем нельзя было назвать приятными. После стольких занятий уже привычно было не задавать вопросов. Это он усвоил довольно быстро. Все они оставались без ответа, старый волшебник лишь просил, как следует обдумать каждое воспоминание и сделать свои выводы. В первое время сдерживать агрессию помогала лишь мысль о скорой смерти бывшего профессора трансфигурации и кончики почерневших пальцев, выглядывающие из-под очередной безвкусной цветной мантии. Теперь Гарри выработал стойкий иммунитет к чужому абсурдному поведению и лишь участвовал в устроенном лично для него спектакле, выражая лицом все необходимые эмоции. Дамблдор не замечал или не хотел замечать его игры, из-за чего с легкостью принимал все за чистую монету. Впрочем, никто не собирался разубеждать его. Сейчас оба мага пересели в привычные уже кресла, юноша задумчиво уставился на собственные руки, как частенько делал на других подобных встречах, однако в этот раз директор Хогвартса выказывал нехарактерное нетерпение, что заставляло сосредоточиться чуть сильнее обычного и приготовиться к ожиданию. На удивление оно оказалось недолгим, и вскоре седобородый волшебник оторвал своего протеже от глубоких размышлений. ― Мальчик мой, прежде чем я отпущу тебя сегодня, ― непривычное обеспокоенное выражение проступило на чужом лице, ― как там твое задание, профессор Слизнорт отказывается сдаваться? Гарри, ранее вскинувший голову, снова потупился в собственные колени. ― Простите, директор, едва я начинаю говорить о тех воспоминаниях, как он сразу же закрывается, ― для убедительности маг недовольно уставился на лакированную поверхность кофейного столика, будто желая прожечь его одним взглядом, всем своим видом юноша выражал разочарование от неуступчивости профессора зелий. ― Ну-ну, не стоит так расстраиваться, уверен эта задача тебе по плечу, ― на этот раз старческое лицо исказила добрая улыбка, ей даже вполне можно было поверить. Почти. ― Профессор Дамблдор, я сделаю все возможное, чтобы достать эти воспоминания, ― Гарри самоуверенно кивнул, ― на первом занятии по зельям в этом году мне удалось выиграть флакончик Феликса Фелициса, так что если ничего не получится своими силами, просто воспользуюсь им. ― Мальчик мой, я уверен, что тебе в силах самому справиться с этим заданием, ― на миг на чужом лице проступило неудовольствие. Впрочем, такая реакция была не удивительна, пить зелье удачи совсем не гриффиндорский метод решение проблемы, не так ли? Юный маг покинул кабинет директора Хогвартса через десять минут и был вполне доволен собой. Теперь у Дамблдора не будет вопросов по поводу того как же в конце концов он добыл необходимые воспоминания. И раз уж у старика было завязано на них что-то важное, стоило преподнести подобный подарок только после того, как операция по нападению на замок будет полностью готова. Чтобы избежать неприятных сюрпризов. Гарри довольно хмыкнул. Каков бы ни был замысел директора он так или иначе ходячий труп. Скоро эта проблема перестанет существовать сама по себе. И никто не сможет обвинить Темного Лорда в убийстве сильнейшего мага, в этот раз Дамблдора погубит собственная глупость. *** Люциус резко сел на кровати, задыхаясь. Он дрожащими руками зашарил под подушкой, нащупывая палочку, а сделав это, обвел затравленным взглядом спальню. Его сердце громко стучало в груди, не желая замедляться, однако причин для беспокойства не было. Стояла полная тишина, но она скорее несла с собой уют, нежели становилась причиной невольного напряжения. Теплые и приветливые огоньки ночников освещали стены и углы комнаты, не позволяя теням волновать разум. Чуть расслабившись, мужчина откинул изящными пальцами влажные пряди от лица, с губ слетел громкий вздох. Это случилось снова. Как бы ни старался маг отстраниться от собственных воспоминаний, они все равно находили его. Да, днем проблемы будто бы и не было. Навыки окклюменции помогали забыться, но он не был настолько хорош, чтобы поддерживать их еще и во сне. Собственное бессилие страшно раздражало, но поделать с этим ничего было нельзя. Помочь могло лишь время. Взгляд метнулся к прикроватной тумбочке. Запечатанный флакон модифицированного зелья Сна без сновидений еще с вечера ждал своего часа. Северус умел быть заботливым, хоть и предпочитал проявлять свои чувства поступками, а не словами. Все еще сомневаясь, Люциус прислушался к себе. Тело звенело от напряжения, заснуть самостоятельно было возможно, но это требовало времени. К сожалению, такой роскоши лорд Малфой себе в последние дни позволить не мог. Дела рода и так простаивали много месяцев, пора было браться за работу. Решительно откупорив зелье, маг одним глотком опустошил флакон. Вскоре сон мягко подступил к нему, расслабляя тело и успокаивая мечущийся разум. Прежде чем окончательно отключиться от этого мира, мужчина бросил взгляд на продолжающие светиться фонарики. Сердце равномерно стучало в груди. Теплое одеяло обнимало со всех сторон, не давая подступиться холоду. Пахло чистотой и свежестью. Родная магия, пропитывающая эти стены, ласкала своего хозяина. Он наконец-то был дома.