Внешне и Внутренне

Заголовки газет уверенно твердили, что Пожиратели Смерти затаились и готовят очередную грандиозную пакость. Не то чтобы это было неправдой, но подобные статьи заставляли нервничать обычных жителей Магической Британии еще сильнее, что сказывалось и на общем настроении Хогвартса, благо хоть никто из родителей пока не забирал своих детей из стратегически важного для страны объекта. Хотя некоторые уже начинали подумывать и о таком шаге, Гарри их не винил. В любом случае в школе останется еще много юных магов, достаточно, чтобы шантажировать ими весь магический мир, если потребуется. Больше всего юношу тревожила не в меру активная Гермиона. После неудавшегося разговора в Большом Зале она сделала еще несколько попыток докопаться до истины, но не преуспела в этом, и теперь постоянно провожала его пристальными взволнованными взглядами. Что на самом деле еще не было поводом открыть ей даже часть правды. Гарри уже придумал ложь, которая бы всех устроила, однако этот вариант оставался лишь на самый крайний случай. Он не желал более упоминать себя и Волан-де-Морта в контексте противостояния. Как и не собирался давать повод думать кому-либо иначе. Волшебница оказалась на удивление подозрительной, не воспринимая его попытки отстраниться. Она желала знать правду, желала быть в центре происходящего, как это случилось в Отделе Тайн. Но теперь подобное попросту не представлялось возможным. В конце концов, даже если бы это был все еще тот самый Гарри Поттер, друг с первого курса, который спас ее от горного тролля, между ними все еще стоял бы Азкабан. Целый месяц заключения в котором, до сих пор оставался тайной весьма ограниченного круга лиц. Даже Дамблдора не так уж сильно волновала подобная скрытность Мальчика-Который-Выжил, ну или он считал, что наступит момент, когда Золотое Трио снова будет единым целым под воздействием непреодолимых обстоятельств. Все было возможно, но не все могло сбыться в итоге. Так или иначе, сейчас Гарри стоял напротив уже знакомой ему двери. Причин, как возвращаться в поместье Малфоев, так и вновь тревожить Люциуса у него не было. Впрочем, не то чтобы отсутствие причин могло волновать Темного Лорда, он мог просто делать то, что хотел. С этими мыслями костлявая рука легко толкнула дверь. На этот раз внезапный визит пришелся на день, и сиятельный лорд был занят. Часть спальни теперь занимал весьма большой стол, расположенный ровно напротив одного из окон. На большей части лакированной столешницы высились стопки документов, гоблинам было не важно, находится ли человек в розыске по магическим законам, если он мог продолжать свою работу с банком, то ему не мешали. Вот и теперь мужчина разбирал образовавшиеся завалы. Впрочем, легкий сквозняк оторвал его от этого занятия, заставив поднять голову. Едва завидев своего Лорда, Малфой в спешке встал со стула, собираясь опуститься на колено. ― Оставь это, Люциус, ― прошипел Волан-де-Морт, на корню оборвав чужой порыв, ― не стоит тревожить твои переломы. ― Я уже здоров, Милорд, ― с опаской ответил маг, не решаясь сдвинуться с места. Внимательный взгляд алых глаз скользнул сверху вниз по всей фигуре мужчины. Стоило признать, что тот действительно выглядел гораздо лучше, чем это было в прошлый визит. Однако едва в поле зрения попало чужое лицо, как вся картинка разрушилась. ― Все еще ужасно, ― холодно подвел итог Темный Лорд, заставив своего собеседника вздрогнуть, ― пожалуй, я дам несколько указаний Северусу, кажется, он не слишком хорошо старается. ― Мой Лорд, ― неуверенно заговорил Люциус, желая перевести тему, ― вы посетили меня сегодня с какой-то целью? ― не знай Волан-де-Морт его лучше, мог бы подумать, что этот вопрос дался ему без всяких усилий. ― Мне нужен будет доступ ко всей твоей библиотеке, после моего возрождения он так и не был восстановлен. Именно причину своего визита Темному Лорду пришлось додумывать, уже стоя напротив чужой двери, благо, что та нашлась довольно быстро и даже не была излишне надуманной. ― Сейчас, Милорд? ― уточнил Малфой, уже собираясь шагнуть к двери. ― Нет, ― неожиданный ответ заставил серые глаза смешно округлиться, ― если тебе не нужно делать никаких приготовлений, то займемся этим в мой следующий визит. ― Как прикажете, Мой Лорд, ― мгновенно исправился маг, вернув себе невозмутимый вид. Волан-де-Морт уже развернулся, чтобы покинуть чужие покои, как вдруг будто бы припомнив что-то, резко остановился, чуть повернув голову. ― Тебе все еще запрещено присутствовать на собраниях, Люциус. После этого тишину комнаты пронзил лишь легкий хлопок закрывшейся двери. Малфой устало опустился за стол, поборов порыв приказать эльфам подать огневиски. Он не слишком хорошо сочетался с зельями, которые циркулировали у него уже вместо крови. И что вообще Темный Лорд имел в виду, говоря, что Северус плохо старается? Прошло всего ничего, а основные последствия долгого пребывания в Азкабане уже почти исчезли. В любом случае, чтобы не хотел Милорд увидеть сегодня, он этого не увидел. Люциус тяжело вздохнул, отказываясь понимать своего господина. *** Волан-де-Морт вернулся в собственные покои, поспешив отдать эльфу уже ставшие привычными приказы. Его одолевали тревожные мысли о причинах некоторых несвойственных ему поступков. Очнувшись уже Гарри Поттером в стенах Выручай-Комнаты, где можно было расположиться куда комфортнее, нежели в Тайной Комнате Салазара Слизерина, маг решительно настроился разобраться в себе. Люциус почти не покидал его мыслей, оставаясь неизменной константой. Вот и теперь юноша сорвался посреди учебного дня, проигнорировав обед, что бы что? Зачем ему требовалось так срочно увидеть Малфоя? Помнится, ничего подобного с ним до вновь обретенного тела не происходило. Да и разве теперь его можно было назвать тем самым Томом Реддлом, ведь даже большая часть души в этом юноше не принадлежала ему. Так что же с ним происходило? Гарри удобнее устроился на широкой кровати, заставив свои мысли течь свободным потоком. Что он думал о Люциусе? Мужчина был внешне привлекательным, хотя сейчас данное утверждение уже могло быть несколько спорным, так что следовало поскорее подтолкнуть Северуса в этом направление. Он довольно-таки умен, несомненно, хитер, настоящий слизеринец. Верен собственной семье и готов ради нее на многое. Ставит пользу своему Роду во главу угла, прекрасный политик и манипулятор, умеет находить подход к людям, в отличие от того же Снейпа, к примеру. И полностью, безоговорочно зависим от его решений. Жаркая волна прошлась по всему телу, устремляясь к паху. Волшебник вздрогнул и выдохнул сквозь зубы. Это было крайне неожиданное открытие. Раньше ему не приходилось испытывать столь сильное желание. По крайней мере, теперь становилось понятно безотчетное стремление увидеть Люциуса еще раз. Губы скривились в презрительной усмешке. Если это всего лишь похоть, то с ней будет просто справиться, но с учетом всех фактов стоило подумать и об ином варианте. Это тело не являлось плодом амортенции, что, если верить Альбусу, наделило его способностью к любви. Такую глупость так, чтобы ему поверили, мог сказать лишь Дамблдор, однако это не отменяло того факта, что в прошлом он не был подвержен подобным эмоциям и искренне верил, что она удел слабых. Даже сейчас все могло оказаться лишь влечением, следствием испытанных в Азкабане чувств, где юноша проникся искренней симпатией к несгибаемому мужчине. Нужно было все тщательно проверить, и если это было нечто большее, поразмыслить над вариантами. Маг расслаблено выдохнул, по крайней мере, теперь стремление увидеть Люциуса уже не казалось ему таким странным. *** Драко невозмутимо смотрел на приближающуюся к слизеринскому столу сову, скорее всего это было очередное письмо матери, которые с каждым разом становились все тревожнее. Вот и теперь маг легко забрал запечатанный конверт, чтобы прочитать содержимое в одиночестве. Однокурсники проводили его взглядами, почти не скрывая своей зависти, на что юноше в очередной раз захотелось горько рассмеяться. Зависть — это совершенно не то чувство, которое следовало им испытывать, даже у самого себя Драко вызывал лишь жалость. На этот раз послание матери было пропитано отчаянием и страхом даже больше, чем обычно, вероятно она решила пойти на этот шаг из-за того, что он не воспользовался ее советами ранее. Уже привычно закрывшись в Выручай-комнате, маг вчитывался в написанные родной рукой строки. Из них выходило, что Темный Лорд редко покидал собственные покои, в основном для проведения общих собраний. Тем тревожнее выглядели его встречи с отцом, который, по всей видимости, в ужасной немилости. Мать сообщала, что Люциусу запрещено посещать встречи Пожирателей и даже покидать собственные покои. Ко всему прочему господин был подозрительно мил с ним. Она беспокоилась, что от смерти ее супруга отделяет лишь пока не выполненное задание Драко. Юноша застонал и со всей силы ударил кулаком по ближайшей стене. Все было еще хуже, чем он предполагал. Милорд не сорвал гнев за провал операции в Министерстве на отце сразу, что означало более продуманную месть. Ранее в письмах мать говорила об ужасном состоянии Люциуса и вероятном долгом восстановлении, чтобы не планировал Темный Лорд, если их семья сможет это пережить будет уже чудом. И пусть она считала, что сейчас исход зависит от его собственного задания, Драко думал, что все может быть несколько сложнее. По всей видимости, отца уже ничто не спасет. В последних строках послания волшебница умоляла сына прислушаться к ее просьбам и обратиться за помощью к Снейпу. Она уверяла, что крестный никому ничего не расскажет. Горькая улыбка расцвела на изящных губах, этот совет повторялся в каждом письме, но продолжал стойко игнорироваться. Драко не хотел даже знать, что сделает Милорд, если узнает о нарушении собственного приказа. Никто не должен был помогать ему. Бесполезные слезы неконтролируемо стекали по щекам. Юноша прошел по знакомому пути, едва ли что-то видя перед собой. Старинный шкаф встретил его так же, как и прежде. Разве что на этот раз он работал так, как надо и пути назад больше не было. Тетя Белла на ближайшем собрании доложит об его успехе Повелителю и тот наконец-то расскажет, в чем будет заключаться конечный план. Одно Драко знал точно, ему придется собственными руками убить директора школы, одного из самых сильных волшебников столетия ― Альбуса Дамблдора. Подросток кончиками дрожащих пальцев провел по лакированной поверхности шкафа и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Сейчас не было ни времени, ни сил размениваться на лишние тревоги, существование рода зависело исключительно от него одного.