Внешне и Внутренне

Нарцисса задумчиво смотрела вдаль. За окном светило тёплое солнце, зелёные листья деревьев шелестели на лёгком ветерке, красиво сверкая на свету. Прекрасная погода для прогулок. В их крыле поместья не были слышны посторонние грубые голоса, не стесняющиеся переходить на, до крайности, неприличные ругательства. Только звонкое пение птичек. Впрочем, Милорд выгнал почти всех, так что впервые за долгое время просто выйти из комнаты одной стало вполне безопасно. Как бы то ни было, а женщину волновали несколько иные вещи. Она старательно пыталась осознать ситуацию, но каждый раз качала головой, отбрасывая варианты один за другим. Господин дважды простил Люциуса, отпустил Северуса после очевидного предательства, не стал мучить Драко. В покоях, выделенных под лазарет, стало гораздо больше свободных мест, домовики перестали массово умирать. Если бы по поместью не ходило столько чистокровных магов самых разных родов, то можно было бы подумать, к ним переехал крайне занятой дальний родственник, которого интересует исключительно родовая библиотека. Сейчас она оставалась единственным местом, в котором можно было с некоторой верностью застать Тёмного Лорда. Нарцисса устало подперла запястьем голову. Из всех остальных к себе в помощники Милорд выбрал двух прощенных не так давно предателей. Её мужа и крестного сына. Он никого из них не пытал, хотя возвращались оба уставшими и утомившимися. Как-то Люциус пожаловался, что господин слишком увлечен, чтобы правильно следить за временем, пропуская некоторые приёмы пищи. Женщина не знала, чем эти трое занимаются за закрытыми дверями, да и не желала знать. По одному выражению лица супруга она понимала, что ничего опасного для них не происходит. Ведьма давно не видела его таким спокойным и вполне довольным жизнью. Этого было бы достаточно, если бы причины перемен в Милорде стали более очевидны. Она позволяла себе думать, что всё может вернуться в прежнее русло. Связано ли происходящее с захватом тела Гарри Поттера. Возможно ли, что оно не до конца подчинилось господину? Больше всего её беспокоила безопасность семьи. Но стоило ли так переживать, раз до сих пор всё менялось лишь в лучшую сторону? Чуть розоватые губы взволнованной женщины поджались. Расслабляться в столь непростой ситуации оставалось небезопасным. Она подождёт ещё. Столько, сколько потребуется. Сбоку раздался хлопок. Маленький домовой эльф вежливо поклонился: — Госпожа, Тёмный Лорд желает вас видеть. Тонкая бровь на аккуратном лице вопросительно изогнулась. В голове женщины пронеслось множество мыслей, но пришлось отстраниться от них как можно сильнее. Окклюменцией она владела на среднем уровне и не считала, что подобного хватит, для сокрытия своих чувств. Впрочем, стоило хотя бы попытаться. — Он ждет в своем кабинете. Значит, ради неё всё же выбрался из библиотеки, не желая тревожить двух других магов, или пытаясь провести встречу скрытно. Стайка мурашек мелкими пупырышками накрыла нежную кожу. Вздох. Нарцисса кивнула эльфу: — Я дойду сама. Не глядя более на него, ведьма поднялась с кресла, чтобы сделать несколько шагов и замереть напротив зеркала. Никакой бледности или страха в глазах. Хорошо. Накинув для приличия на плечи мантию, она шагнула за дверь. Покои, выделенные Милорду, а с ним и кабинет находились довольно далеко. Люциус старался по возможности беречь семью. На удивление за весь путь ей так никто и не попался. Разве что домовики незаметно наводили порядок после не самых желанных в этом доме гостей. Скрывать даже от себя, что подобные перемены, несомненно, приносят радость, было глупо. Уголки губ женщины едва заметно приподнялись наверх. Хотя всё ещё оставался вопрос, зачем же господин позвал её к себе. Несмотря ни на что она ощущала лишь лёгкую тревогу, никакого сравнения с тем жутким страхом, что мог парализовать ранее. Легонько постучав в нужную дверь, ведьма дождалась короткого: «войдите» и прошла внутрь. Здесь так же царил полный порядок. Едва заметно пахло чернилами и бумагой. Свежестью летнего воздуха. Даже Нагайна, которую трудно было не заметить, свернулась кольцами в пятне света, грея свои чешуйки. — Милорд, — она присела в реверансе. Юноша поднял голову и махнул рукой, давая возможность отбросить формальности. — Должно быть, я вызвал тебя довольно внезапно, надеюсь, это не принесло лишних проблем, — проговорил он, отрывая взгляд от разложенных на столе бумаг. — Нет, что вы, я ничем не была занята, — даже не ложь. Гарри хмыкнул, бросив взгляд на свою змею, проявившую ленивый интерес к гостье. Нагайна чуть приподняла голову и, не открывая глаз, лизнула воздух. — Не беспокойся, я не задержу тебя надолго, — он устало потер переносицу, — просто случайно вспомнил об одном важном неразрешенном деле. Она старалась не смотреть ему в глаза, но сохранить безразличное выражение полностью едва ли удалось. Дело? В голове не промелькнуло ни намёка на возможную причину. Белокурая волшебница не принадлежала к Пожирателям, а, следовательно, и не выполняла поручений господина. — Дело, Милорд? — поинтересовалась она тихим тоном без следа волнения. — Верно, раз уж наши разногласия с Северусом разрешены, то неплохо было бы свести на нет все вероятные причины его возможной внезапной смерти, — взгляд юноши наполнился пронзительным вниманием. Женщина замерла, судорожно пытаясь вспомнить. — Прошу прощения, господин, но я всё ещё не понимаю, — губы досадливо поджались. Гарри улыбнулся. На самом деле он не собирался на неё злиться. — Непреложный обет между тобой и Северусом о защите Драко, — подсказал маг ей, наблюдая за вздрогнувшей ведьмой, — при просмотре воспоминаний он показался мне бессрочным, что могло вызвать проблемы в будущем. Голова Нарциссы слегка закружилась. Милорд узнал о её тайной помощи сыну. Затем она осознала и прочие его слова. — Бессрочный? — взволнованно прошептали губы волшебницы, — как же так вышло, — разумеется, не заметь господин обета, ей было бы в радость обеспечить Драко постоянной защитой крестного на заданиях, пусть она того и не планировала. — В следующий раз вам стоит лучше подбирать формулировки, — его глаза едва заметно сузились, уловив чужие мысли, впрочем, чего ещё можно было ожидать от слизеринки, — меня устраивает то, что вышло в итоге, поэтому наказания не последует. Каждая мать вольна защищать сына. Однако обет нужно снять, в этом году у Драко будет небольшое задание в Хогвартсе, а Северус останется работать здесь. Было бы совершенно нелепо, скончайся он в своей лаборатории от неисполнения клятвы, после всех приложенных мною усилий. Нарцисса ошеломленно замерла, осознавая, что страдания Драко ещё не окончены. И рядом никого не будет, чтобы подставить плечо в случае неудачи. Она не имела права возражать. На сердце стало тяжело, а все страхи прошлого мгновенно вернулись. Заметив её состояние, Гарри ничего не сказал. Наследнику Малфой в самом деле опасность не грозила, в том случае, если он сможет оставаться достаточно спокойным, не вызывая подозрений со стороны. — Раз мы всё прояснили, то, думаю, стоит позвать Северуса и Беллатрису. Клиппи. Разговор с домовым эльфом ведьма не слышала, даже, несмотря на то, что все они находились в не таком уж большом кабинете. Ею завладело волнение. Ужас. Что это будет за приказ? Выставит ли Милорд те же строгие условия, при которых любая помощь будет считаться нарушением. Она изо всех сил старалась отгонять от себя самые страшные мысли. Ведь господин слишком легко простил и предательство супруга, и Северуса. Драко был дорог им обоим, значит подходил, как цель для общего наказания. — Леди Малфой, повторюсь, что задание, назначенное вашему сыну, не несёт в себе опасности, — проговорил более откровенно Тёмный Лорд, не выдержав сумбурных мыслей волшебницы. Более он что-либо объяснять не собирался. Следующие несколько минут прошли в мучительной тишине для женщины, Гарри же вернулся к бумагам, продолжая работу. Конечно же, первой до них добралась Белла. Кратко постучав, она дождалась разрешения, прежде чем ворваться внутрь и сразу же опуститься на колени. — Повелитель вызывал меня, — в угольно-черных глазах сверкало неприкрытое волнение. Леди Лестрейндж заметила свою сестру, только когда соизволила оторвать взгляд от господина, — Нарцисса? — Подождём последнего участника встречи, и я всё проясню, — магу совершенно не нравился чужой одержимый взгляд в свою сторону. — Как прикажете, Милорд, — ведьма растянула губы в ухмылке. Гарри даже краем сознания не решился бы зацепить чужие мысли. С приходом спокойного Северуса обстановка заметно ослабла в одном месте, и напряглась в другом. Благо, никто не сопротивлялся приказам, так что получилось выгнать всех из рабочего уголка уже в скором времени. Одна проблема оказалась решена, печалило, что оставалось ещё множество других. *** В то же самое время на улицах Косой Аллеи было слишком тихо для разгара дня. Впрочем, так только казалось. За крепкими дверями пабов, в будуарах дам и магазинах происходили нешуточные волнения. Следующим человеком, который теперь официально готовился спешно принять должность Министра Магии, стал Руфус Скримджер, прежний глава Аврората. В неспокойные времена жителям Магической Британии это казалось более чем удачным выбором. Символично вступить в свои права бывший аврор должен был чуть более чем через месяц. Ровно первого августа. В связи с этой датой невольно вспоминалась и другая. День рождения Мальчика-Который-Выжил был известен всем и каждому, оттого в эти дни его обсуждали даже больше, чем обычно. Смерть Дамблдора и одновременно с этим похищение Гарри Поттера загнало волшебников в ту ситуацию, когда самых ярких и идейных противников Тёмного Лорда попросту больше не осталось. Вернее сказать, про них мало кто знал. Участники Ордена Феникса особо не скрывались, но и не вызывали у общества какого-либо доверия. Однако самое главное крылось в другом. Орден Феникса стал упоминаться в газетах, как нечто, канувшее в небытие. И никто не собирался переубеждать в этом отчаявшихся. Нити оборвались. Организация, ставшая известной благодаря Альбусу Дамблдору, теперь считалась не более чем группкой магов средней паршивости. И это даже нельзя было назвать ложью. Она разваливалась не только в головах обывателей, не только на страницах подкупленных Министерством газет, но и в самой что ни на есть реальности. Конструктивные собрания случались всё реже. Не было единого мнения, человека, к которому бы прислушалось большинство. А оттого разногласия и споры стали частью каждой новой встречи. Куда регулярнее волшебники и волшебницы из ордена огненной птички встречались, чтобы выпить. Кингсли мог бы направить всю эту разношерстную публику в единое русло, однако и здесь была загвоздка. Ничего не происходило. Ни нападений на дома магов, ни разгромов маггловских поселений, никаких подозрительных смертей политических и не очень деятелей. Пожирателей не было ни видно, ни слышно ещё с нападения на Хогвартс. Тишь, да гладь, когда не требовалось действовать незамедлительно, окончательно привела орден к тому виду, который у него сейчас имелся. Вытащить Гарри Поттера из Малфой-манора также представлялось всем чем-то из разряда фантазии. В конце концов, никто из них не был безграмотным и чертовски удачливым гриффиндорцем, способным попрать негласные правила и законы, совершая в очередной раз невозможное. Взрослые и образованные, они понимали, что защищенное многими поколениями родовое гнездо, которое выбрал своим местом обитания Волан-де-Морт, никак не могло стать лёгкой целью. Не говоря уж об обитающих там тёмных магах в неопределённом количестве. Некоторые задумывались, что к этому времени Мальчик-Который-Выжил, должно быть, уже давно мёртв. Или, что его постигла та же судьба, что и родителей Невилла. Поэтому они пили, спорили, ругались и плакали, но ничего не делали. Всё происходящее в глазах рядовых магов напоминало затишье, перед невероятной по силе бурей. Надежды на бравых авроров в алых мантиях не было никакой. Кто бы, что не говорил, а эти умудрялись успевать на помощь, только если нарушители едва владели аппарацией. Общество бурлило скрытно, оставляя когда-то людные улочки Косой Аллеи оставаться пустыми и безжизненными. В своём кабинете Гарри Поттер получал разведывательные данные со всех уголков страны и прятал хитрую зловещую ухмылку за краешком очередного пергамента со строками доклада. Книга почти была дописана, теперь предстояло заняться не менее важным делом. Двадцатого июля требовалось подать заявку на сдачу ЖАБА.