Это небо станет твоим

Чуть слышно матерясь, Клауд откашливался и отплевывался от забившейся в горло пыли, одновременно пытаясь понять, кто с ним сыграл эту дурацкую шутку, и придумывая, что он сделает с этим шутником, как только доберется до него. Разглядеть что-то сквозь секущий кожу песок и клубы пыли было практически невозможно, и Клауд в защитном жесте прикрыл предплечьем слезящиеся глаза, пряча нос в складках ткани длинного рукава. Минут через пять его наконец-то перестало швырять из стороны в сторону и пылевой вихрь, в котором он то ли куда-то падал, то ли летел, улегся. В бедра мягко ткнулась земля. Проморгавшись, Клауд приподнял голову, осторожно выглядывая из своего ненадежного укрытия, и пораженно задохнулся. Проблема забившейся под одежду пыли и песка, как и месть неумному шутнику, отодвинулись на задворки сознания и адреналин волной прокатился по венам, обостряя и сужая восприятие, Клауд подобрался. — Что за ерунда?! — он мотнул головой и с волос, тихо шурша, посыпался песок, снова попадая в глаза. Шипя от раздражения, Клауд опять наскоро промогрался, поднялся с целой песчаной дюны, на вершине которой сидел, и осторожно осмотрелся. Вокруг него была невесть откуда взявшаяся пустыня, с редкими кустиками приземистых и колючих даже на вид растений. Незнакомых растений. Фиолетовых, лиловых, всех оттенков красного. Небо стремительно, даже слишком стремительно темнело, погружая Клауда и окружающую его невозможную реальность в вечерний сумрак. Еще раз подозрительно изучив глазами пустыню, неправильно ведущее себя небо и диких расцветок редкую растительность, он усомнился в том, что его окружает реальность и, тщательно зажмурившись, яростно помотал головой, прогоняя галлюцинацию. В конце концов, он и в своем разуме не всегда был уверен — и в том, что свой, и в том, что разум, — так чего бы окружающему его пейзажу быть реально существующим, а не очередным вывертом запутавшегося в самом себе сознания? Но когда Клауд открыл глаза… ничего не изменилось. Судорожно вдохнув, Клауд замер — воздух пах странно. По спине пробежал холодок, и рука рефлекторно дернулась за мечом, цепляя пальцами лишь пустоту. Завертевший головой Клауд торчал посреди пустыни, издалека видный любому желающему, но он все равно отступил, зависая ладонью над отсутствующей рукоятью Цуруги. Рафинированные, даже стерильные запахи песка и холодного воздуха не имели ничего общего с положенными. Разогретые за день дюны не должны еще дышать холодом, для этого слишком рано. Клауд быстро глянул в небо, отстраненно, без удивления отмечая незнакомые созвездия и отсутствие дрожащего марева, от песка, отдающего накопленное за день тепло. Эти наблюдения еще больше уверили Клауда в нереальности того, что он видел перед собой. Резко повернувшись на пятках, Клауд прищурился, настороженно и внимательно осматривая все ту же пустыню. И вздрогнул, когда взгляд наткнулся на завалившийся на бок — всего шагах в сорока от него — Фенрир. Озадаченно рассматривая торчащий посреди открытого пространства мотоцикл, которого еще минуту назад не было, Клауд от облегчения чуть расслабил плечи. Он был благодарен собственному подсознанию за то, что даже в галлюцинации оно не оставило его без верного Фенрира, со спрятанным в его нутре Цуруги. Хоть какой-то островок стабильности в творящемся, в очередной раз, безумии. Снова глубоко вдохнув неправильный воздух, Клауд быстро, продолжая ощупывать взглядом местность, подошел к Фенриру, поднял верного друга и поставил на колеса. Отряхнув от песка и ласково огладив рукой блестящий черный бок мотоцикла, он открыл отсеки с мечами и быстро собрал Цуруги. Тишина напрягала, как и полный штиль. Нервы потихоньку начинали звенеть от окружающей неправильности. В воздухе уже чувствовалось первое дыхание ночного холода пустыни и Клауд поудобнее перехватил рукоять Цуруги одной рукой, ухватившись второй за руль Фенрира. Внимательно изучив небо, Клауд запомнил карту незнакомых звезд и, выбрав по ней ориентиры, двинулся в произвольном направлении. В конце концов, галлюцинация или нет, но сидеть на месте он не собирался.   Размеренно шагая, Клауд прокручивал в памяти цепь предшествующих галлюцинации событий. Он вернулся после двухнедельного отсутствия, и уже заводил Фенрир в пристроенный к «Седьмому небу» гараж, раздумывая, что в карманах достаточно гилей, чтобы с чистой совестью оставить Тифу и детей недели на три и позволить себе побродить в полном одиночестве по планете и таки изучить запримеченные еще месяц назад пещеры, когда его подхватило потоком воздуха и швырнуло об стену. В следующий момент Клауда уже мотало в песчаном вихре и он отплевывался от пыли… Точка. Клауд нахмурился — логичнее всего было бы предположить, что он умудрился неудачно приложиться головой и лежит посреди гаража, и над ним, прямо сейчас, охает и суетится Тифа. А вся эта неправильная пустыня действительно лишь галлюцинация. Но какой силы тогда должен быть удар, чтобы вырубить его модифицированное тело, за пару минут способное залечить смертельные раны? Клауд на всякий случай прислушался к своим ощущениям. Нет, к Лайфстриму это место не имело никакого отношения, у него не было ничего общего с уже такой привычной и родной поляной цветов, на которой его встречали погибшие друзья. Еще — чисто теоретически — существовала возможность, что шваркнувший его о стену удар и раздражающая неправильностью пустыня — магической природы… Клауд еще сильнее свел брови, не понимая, кому и зачем могло понадобиться вырубать его таким образом, да еще и навевать странные образы. Но когда это в его жизни что-то было просто и логично? Хмыкнув, Клауд поудобнее перехватил Цуруги и приготовился к ночному переходу. Судя по стремительно опускающейся температуре — Клауд уже видел клубящийся парок от своего дыхания, — через пару часов будет мороз. И пусть Клауду замерзнуть не грозило даже если он сядет посреди ближайшей дюны и так просидит до утра, рассматривая чужое небо с чужими звездами, неподвижность была просто неприятна. Кроме того, нужно было постараться найти воду до того, как солнце раскалит песок. Клауд снова сверился со звездами и после короткой остановки прошагал не дольше двадцати минут, когда внезапно раздался человеческий голос. — Кто вы и как оказались в симуляторе виртуальной реальности? У Клауда внутри все оборвалось и, не веря своим ушам, он резко вскинул голову, обмирая от накативших волной ужаса и паники. Перед ним, на расстоянии в два десятка шагов, во всем великолепии черной кожи и серебряных волос, с обнаженным Масамунэ в руке, сверкал подозрительными и настороженными глазами… — Сефирот?! — губы в обход разума произнесли ненавистное имя. — Приятно, что вам известно кто я, — холодно произнес Сефирот, — положите на землю… — его беглый, но цепкий взгляд прошелся по Цуруги, — меч и отвечайте, кто вы и как тут очутились? Вздрогнув от повелительных ноток, Клауд подавил вбитый в Шинра в самую подкорку порыв безусловного подчинения вышестоящему офицеру и только крепче вцепился в Цуруги, упрямо сжимая челюсти. — Сефирот!!! — Выплюнул Клауд, поднимая меч. Клауд верил в то, кого видит перед собой, но одновременно и не верил, в голове набатом билась настойчивая мысль, что он что-то упустил, что ключ к происходящему ему уже был дан, всего одна мысль, сужающая восприятие до острой, как игла, болезненно яркой точки. Он лихорадочно перебирал моменты, перетряхивал их, выискивая тот, который объяснит происходящее с ним. Что-то было не так, что-то было не так, что-то было неправильно… Сефирот продолжал сверлить его напряженным, подозрительным взглядом. Они зацепились друг за друга — потрясение, неверие и ненависть Клауда столкнулись с настороженностью, недоверием и хорошо заметными искрами любопытства, наполнявшими глаза Сефирота. Глаза, без какого-либо следа безумия. Сефирот открыл рот и явно что-то произнес, но Клауд не услышал ни единого звука, он задыхался и судорожно хватал воздух ртом, борясь за каждый вдох — что-то не так, что-то не так… Звон в ушах достиг критической точки и, одновременно с ослепительно белой вспышкой в глазах, взорвался благословенной тишиной. Но перед тем как отключиться, Клауд увидел, как Сефирот нахмурился, продолжая что-то говорить ему, а после поднял правую руку с телефоном и посмотрел на него. Глаза Клауда расширились в еще большем ужасе, когда окружающая его пустыня начала осыпаться пикселями, обнажая металлический стены, с плотно пригнанными квадратами генераторов… Только в этот момент до Клауда дошло, что сказал Сефирот… Симулятор виртуальной реальности. Несостыковывающиеся детали головоломки наконец повернулись под нужным углом и сошлись. Клауд провалился в темноту.