Это небо станет твоим

Сефирот медленно приблизился к лежащему на металлическом полу человеку и первым делом бросил на него заклинание сна. Немного подумав, на всякий случай бросил еще одно — более сильное, рассудив, что перестраховка в этой непонятной ситуации не повредит. Потом он присел рядом со спокойно спящим парнем и принялся его разглядывать. Если бы не хорошо прокачанные мышцы, то по его виду Сефирот бы решил, что перед ним подросток лет шестнадцати. Он заинтересованно склонился и, захватив пальцами подбородок парня, чуть развернул его голову к себе, рассматривая спокойное лицо с нежными, почти кукольными чертами. Его глаза жадно скользили по прозрачной, не тронутой загаром коже с россыпью светлых веснушек на переносице, неулыбчивым, четко очерченным губам, узкому, кажущемуся хрупким — особенно в хватке его пальцев — подбородку, и длинным черным ресницам, сейчас прикрывающим — Сефирот почувствовал жадное предвкушение — светящиеся мако глаза. Сохранившее полудетские черты лицо парня весьма странно сочеталось с телом воина. Опустив взгляд, Сефирот заметил несколько тонких, практически незаметных линий старых шрамов в распахнутом вороте безрукавки и на не прикрытой пристежным рукавом правой руке парня, и удивился, ему стало интересно, какими должны быть раны, чтобы оставить не истертые временем следы на теле, под завязку накачанном мако. Или же раны были получены еще до мако терапии? Он коснулся затянутыми в кожу пальцами тонкого шрама на предплечье, осторожно отслеживая его. Потом попытался пригладить торчащие во все стороны светлые волосы парня, но упругие пряди упрямо вставали дыбом. Чем больше Сефирот смотрел, тем больше ощущал радость, почти восторг, от которого хотелось смеяться. Парень был подарком небес скучающему Сефироту. Он в этом ни капли не сомневался. Тот свалился ему практически на руки, материализовавшись буквально из воздуха вместе с удивительным мечом и глазами, сияющими от мако едва ли не сильнее его собственных. Сефирот чуть улыбнулся и задумался, продолжая рассеянно водить пальцами по руке своей находки. Солджеры находились в подчинении Сефирота и он знал их всех, в лицо и по имени, и этого парня среди них точно не было. Но он знал его, и если Сефирот хоть что-то понимает в мимике и эмоциях, то знал лично. Сефирот встал и потянулся, с довольной улыбкой смотря на спящего у его ног парня. Ему и в голову не пришло вызвать Турков — в конце концов, это его подарок и только ему решать, что с ним делать. А Турки подарок отберут и либо завербуют на службу корпорации, либо сочтут опасным и уничтожат, в любом случае в личное владение Сефирота не вернув. Пора было забирать свой подарок. Сефирот мысленно прикинул план действий. Компания предпочитала полный контроль над ценными кадрами, поэтому этажи Солджеров были буквально напичканы следящими устройствами, установленными, конечно же, исключительно для безопасности самого ценного оружия — самих Солджеров. Благо, в его «апартаментах», как и в «апартаментах» Анджила и Генезиса, слежка не велась. А при желании до его квартиры можно было добраться слепыми зонами. Это было непросто, но возможно. Спустя двадцать минут и пару прожаренных направленным электрическим разрядом камер видеонаблюдения, Сефирот укладывал спящего парня на диван в гостиной своей квартиры. Бросив на него очередное заклинание сна, он с сожалением представил, насколько сильную головную боль уже обеспечил своему подарку по пробуждению, и поморщился. Хотя эту проблему они могли решить с помощью зелий или все той же материи. Даже если и не полностью. Быстро опустошив карманы своей находки, Сефирот отнес добычу в спальню, по пути рассматривая ее. Ну надо же… Он сложил все в ящик комода и запер его. Пока полежит тут, а позже он перепрячет вещи в сейф. После он снял с себя перевязь с мечом парня и, открыв дверцу шкафа и раздвинул висящую на плечиках одежду, аккуратно устроил его у задней стенки. Дверцу Сефирот тоже запер, опуская ключ в карман плаща. На первое время сойдет. Он покачал головой, меч был иррационально тяжелым, однако парень держал его легко, будто тот весил не больше катаны. Сефирот позволил себе предвкушающе улыбнуться. Теперь следовало побыстрее спуститься в запертый под личный код доступа симулятор виртуальной реальности и, забрав оттуда мотоцикл парня, спрятать и его. Сефирот вернулся к открытому окну и легко запрыгнул на подоконник… Возвращаясь к себе обычным путем, Сефирот бросил косой равнодушный взгляд на уже суетящихся у сожженной им камеры техников, прикрывая безразличием испытываемое удовлетворение — он успел вовремя. Зайдя в квартиру, Сефирот уже привычно подновил заклинание сна и направился в спальню, чтобы положить на стойку Масамунэ и изучить вещи своего гостя. Набор материи озадачил его и заставил хорошо задуматься. На дороге такую не найдешь, да и покупать без особой нужды ее странно, стоит она немало. Сефирот задумчиво покатал в пальцах светящиеся шарики природной материи и отложил в сторону — пока. Телефон парня его тоже озадачил. Красивая вещица со стилизованным волком на корпусе, похоже, была сделана на заказ. Сефирот не знал такую модель. Он попытался просмотреть контакты или сообщения, но включившийся телефон требовал пароль и Сефирот нахмурился. Со вздохом отложив бесполезный прибор на покрывало, Сефирот взялся за бумажник. В нем обнаружилась неплохая сумма гил, и — удача! — несколько записок. На обратной стороне клочка меню из какого-то бара — судя по перечню напитков — карандашом было косо нацарапано: «Клауд, Винсент просил перезвонить ему. Сказал, это что-то важное. Не забудь, пожалуйста. Важное!!! Тифа.» Вторая записка, написанная явно детской рукой на клетчатом листочке, была сложена в несколько раз и засунута глубоко в отделение для карточек, ее не так просто было заметить. Чем-то она насторожила Сефирота и он хмуро перечитал ее аж трижды: «Клауд, ты только не пугайся, все хорошо. Честно-честно! За нас не волнуйся. Мы все любим тебя. Еще увидимся. Марлен.» И никакого удостоверения личности, даже прав при себе у Клауда (?) не было. Значит, Клауд — имя его подарка? Еще раз повертев в руках запароленный телефон, Сефирот запер все вещи обратно в ящике комода и вернулся в гостиную. Ему до дрожи в пальцах хотелось разбудить размеренно сопящего парня и выспросить, кто он и откуда, но вместо этого Сефирот принес наручники, разработанные специально для время от времени сходящих с ума Солджеров, и, надев их на запястья Клауда, активировал. Заварив две чашки чая, Сефирот подтянул поближе к дивану кресло и устроился в нем со своей чашкой. Он чувствовал себя непривычно довольным, разглядывая свой подарок. Сефирот тихо засмеялся — да, пожалуй, так красиво от одного его присутствия в обморок еще не падали. Неожиданно появившийся Клауд точно было даром свыше. Он как раз шел в симулятор виртуальной реальности, уставший и разочарованный, желающий провести несколько часов в действии, уничтожая, пусть и виртуальных, но монстров. Война практически закончилась и Сефирота перебросили на бумажную работу, которой просто забивали его время. От бессмысленности половины ложащихся на его стол чертовых бумажек, Сефирота уже тошнило, как и от того, что его считают не способным увидеть и понять это дураком. За последний месяц было лишь четыре миссии, в двух из которых его скорее использовали как символ устрашения, чем воина. Это не его жизнь. Да, она была лучше лабораторной, но он скучал и чувствовал себя посаженным на цепь опасным зверем. Сефирот задумчиво отпил ароматный напиток, раздумывая, хочет ли и будет ли безопасным поделиться Клаудом с Генезисом и Анджилом, может быть даже и с Заком. Генезис и Анджил всегда были гораздо более близки друг с другом, чем с ним, с Сефиротом. Да и Зак безоговорочно обожает Анджила, хотя и к Сефироту был дружественно настроен, пусть и опасается временами. Анджилу и Генезису было комфортно вдвоем. Они понимали и защищали друг друга, и Сефирот слишком часто чувствовал себя неуютно в их компании. Лишним. Он их принимал и считал своими друзьями, хотел того же уровня близости и доверия, который был между ними, но его всегда держали на некоторой дистанции, не принимая окончательно. Сефирот себе время от времени позволял, лежа ночью в постели и глядя в потолок, представлять, каково это было бы, если бы и у него появился кто-то только его. Кто-то настолько близкий как Анджил Генезису и кто-то настолько его, как принадлежащий Анджилу Зак. А со свалившимся ему на руки парнем Сефирот чувствовал родство, некую окрыляющую связь, и в груди становилось тепло от этого ощущения. Он больше не будет один, у Генезиса есть Анджил. У Анджила есть Зак… и Генезис. А у Сефирота теперь есть Клауд. Сефирот решил, что все же первый допрос проведет не снимая с Клауда наручников, ведь причин доверять ему не было, несмотря на то, что совершенно непонятно для Сефирота — доверять хотелось. Это настораживало и билось тревогой на периферии сознания. Клауду хотелось не просто доверять, непереносимо хотелось стоять на стороне… незнакомого, впервые увиденного час назад человека. Сефирот отставил чашку и взялся за лежащую на подлокотнике кресла материю — пора знакомиться.

***

— Спайк, Спа-а-айк, открой глазки. Ну же, Спайк, давай! Настойчивый голос и тихий смех ввинчивались штопором в мозг Клауда и, издав невнятный звук, он распахнул глаза, сердито уставившись на полупрозрачного Зака, смотрящего немного обеспокоенно, но с привычной улыбкой. — Вот и ладушки, — Зак светло улыбался Клауду, — я на минутку, но буду время от времени забегать. А теперь, — его взгляд потеплел и смягчился, окутывая Клауда щемящей нежностью, — посмотри сквозь меня, малыш. Клауду следовало бы насторожиться еще на обращении, но он сделал так, как ему было сказано, и в районе груди Зака, за самим Заком, увидел светящиеся зеленые глаза с кошачьими зрачками, глаза, которые он узнал бы и через тысячи лет, глаза Сефирота, к которым прилагался и сам, сидящий в кресле и смотрящий на Клауда с настораживающим радостным предвкушением, Сефирот. Клауд задохнулся, дернулся и вжался плечами в подлокотник дивана. Тень грусти и боли промелькнула на лице Зака, но через секунду он улыбался так же тепло и уверенно, как и обычно. — Вот и ладушки, — со вздохом повторил Зак и пропал, оставив Клауда сам на сам с его самым жутким кошмаром, в который раз ставшим реальностью.