Однажды Гарри проснулась

      - Гарри, девочка моя, – тихий ласковый голос выдернул ее из сна, и Гарри невольно подскочила от неожиданности.       Поначалу ей показалось, что кровать покачивается, или на худой конец ее саму мутит, но, стоило присмотреться, дело оказалось вовсе не в этом. Вокруг была тусклая тьма, клубящаяся где-то под высоким потолком, а внизу плескалась самая настоящая черная вода. Впрочем, она наверняка была самого обычного цвета, потому что из-за окутывающей все видимое пространство темноты, черной Гарри показалась даже ее собственная рука. Она сидела в лодке, Дамблдор нависал над ней, смотрел своими добрыми глазами сквозь очки-половинки, и Гарри не могла разглядеть ничего, кроме черной воды и окутывающей пространство подобно вуали темноты.       - Профессор Дамблдор? Вас ведь отстранили, – Гарри коснулась прохладного дерева лодки и задрала голову, оглядываясь, – и где это мы?       Дамблдор пожевал губы, дернул бороду и причмокнул, так что этот звук слился с шелестом мелких волн. Конца и края воде все еще не было видно, но Гарри продолжала напрасно щурится, силясь разглядеть хоть что-нибудь.       - Не волнуйся, ты вернешься в спальню до того, как твои соседки проснутся, – его голос звучал несколько взволнованно, гораздо сильнее, чем черная вода внизу, – но так или иначе у нас с тобой мало времени. В последнее время ты не замечала ничего странного в поведении своих друзей?       Гарри дернула головой и тряхнула волосами. Ей отчего-то казалось, что в черной воде плавают еще более черные тени.       - Не знаю, – она пожала плечами и поежилась: воздух становился все холоднее, – разве что Малфой весь этот год не отлипал от Седрика.       - А сам Седрик? – Дамблдор задумчиво хмыкнул и покачал головой.       - Не знаю, – повторила Гарри, вновь пожимая плечами, – до турнира мы не общались, он же почти на три года старше. Так куда мы все-таки плывем?       Одновременно с ее словами лодка покачнулась, и черная рука (в этот раз совершенно точно не ее) скользнула по влажному борту. Гарри вздрогнула и сунула руку в карман, только, вот беда, она была в пижаме, и палочки на нужном месте не оказалось.       - Профессор, там какие-то тени в воде, – Гарри дернула его за рукав, но Дамблдор лишь отмахнулся и тепло улыбнулся.       - Не волнуйся, – его голос звучал хрипло и едва слышно, – не опускай руки в воду, и они тебя не тронут.       Гарри фыркнула и отвернулась. Очень хотелось использовать какое-нибудь заклинание из тех, что они вместе учили на дополнительных занятиях, но волшебной палочки как назло с ней не было, а колдовать без нее она пока не научилась. Седрик обещал помочь, но объяснил, что и сам не слишком преуспел в этом нелегком искусстве.       Далеко впереди, среди черной воды и черного воздуха маячила еще более черная точка. Гарри сощурилась, вглядываясь в вязкую темноту, и тогда очередная чужая рука мазнула по щиколотке и пропитала ночную рубашку холодной водой. Гарри взвизгнула, отскочила, вжимаясь поясницей в противоположный борт лодки, и та покачнулась, вызвала ритмичный плеск волн. Внизу, под самой кромкой Гарри кое-как различила еще несколько дюжин искривленных рук, несколько ног и парочку отвратительных, похожих на обтянутые тонкой кожей черепа голов.       - Директор Дамблдор! – закричала Гарри, подскакивая, отчего лодка закачалась еще сильнее       - Замолчи, непослушная девчонка! – рявкнули на нее в ответ. – Сядь и прекрати баламутить воду!       Гарри, распахнув от удивления рот, плюхнулась на скамью и сжалась, потому что очередная липкая рука коснулась босой ступни. Она почти слышала, как подплывают чудовища ближе и ближе, но все еще видела только черную вязкую темноту и белую, свалявшуюся бороду Дамблдора. Из его кармана торчала длинная узловатая волшебная палочка, и Гарри уже потянулась к ней, когда он заговорил снова.       - Все должно быть не так, – теперь его голос звучал тихо и почти обиженно, – было пророчество, ни один не сможет жить, пока жив другой…       Его голос совсем упал и затих, Дамблдор замолчал, пожевал губы и принялся бормотать что-то себе под нос. Гарри больше не разбирала слов, она разглядывала сгущающуюся под лодкой черноту, то и дело переводила взгляд на чернеющий впереди остров и думала, что они ни за что не успеют до него добраться.       - Откуда вам знать, как все должно быть? – буркнула она, осторожно протягивая руку. – Почему какое-то глупое пророчество должно говорить кому-то, что делать?       Она выхватила палочку из кармана Дамблдора в тот самый момент, когда одно из существ ухватилось за борт, перевалилось через него и с гадким плеском рухнуло в лодку. Гарри пискнула и попятилась, уперлась коленями в скамейку и вскинула палочку, так и не придумав, какое заклинание можно было бы использовать. К счастью, заклинание не понадобилось.       Яркая красно-рыжая вспышка ослепила, пронеслась над кромкой воды, осветила остров и сводчатый потолок и исчезла в блестящих от влаги стенах. Тварь в лодке дернулась и затихла, Гарри на всякий случай ткнула в нее палочкой и отскочила, опять врезалась коленями в скамейку и рухнула на попу. Дамблдор за ее спиной не шевелился тоже, повесил голову и продолжал бормотать себе под нос, будто и вовсе не заметил, что только что произошло. Гарри ткнула кончиком палочки и его, поджала под себя ноги, потому что по дну расползалась темная противная лужа, и громко пронзительно всхлипнула.

***

      Руфус Скримджер, тот самый мужчина с львиной прической, вел ее по длинному коридору Министерства мимо приветливых и не очень людей, работников и разномастных посетителей, а Гарри постоянно норовила отстать от него, заглядевшись на очередного диковинного мага. Некоторые из них носили длинные, собранные в замысловатые прически волосы, другие одевались в пестрые вырвиглазные мантии, а третьи громко разговаривали на незнакомых Гарри языках, активно жестикулировали и брызгали слюной. Она проходила здесь уже не первый раз, но каждый раз не могла удержаться от возможности посмотреть на всех этих чудиков и цветастых мантиях.       Ее не выпускали из Министерства вот уже почти две недели, даже С.О.В.ы заставили сдавать здесь, и никого не пускали в ответ. Гарри чувствовала, будто перезнакомилась с приветливой половиной работников, а над неприветливой успела несколько раз пошутить. В ход шли примитивные записки, заначка экспериментальных и пущенных в производство вредилок братьев Уизли и собственные актерские навыки, успевшие поставить на уши несколько отделов. Наконец Гарри могла покинуть скучные министерские стены, и вместе с ней облегченно вздыхали едва ли не все когда-либо присутствовавшие в них живые или мертвые.       - Гарри! – Гермиона, стоило ей оказаться в поле зрения, бросилась ей на шею и обняла так, что захрустели ребра.       Помимо Грейнджер в холле собралась целая делегация. Рон, Драко и невесть откуда взявшийся Сириус улыбались и хлопали друг друга по плечам, Луна и Джинни по-девчачьи держались за руки и радостно махали. Седрика Гарри заметила не сразу, он стоял в отдалении, скрываемый высокой статуей, прятался в тени и не отрывал от нее взгляда.       Седрик отвернулся, стоило Гарри махнуть в его сторону рукой, и она тут же насупилась и надула губы. Гермиона уже успела отцепиться от нее и теперь щебетала в самое ухо, рассказывала об экзаменах и обо всем на свете.       - Прости, – просипела она неожиданно, и Гарри вскинула брови, – я даже не заметила, что тебя нет, мы ведь готовились к экзаменам, думала, ты с самого утра ушла куда-то с Седриком. Нам сказали, ты просидела на том озере целые сутки.       Гарри казалось, что вечность. Вечность в компании черных теней, тьмы и лишившегося рассудка старика, рассуждающего о предназначениях и пророчествах.       - Не так уж и плохо иногда посидеть в тишине и покое, – она растянула губы в улыбке, вытянула из рукава узловатую палочку, – зато смотри, что у меня теперь есть.       - Есть еще хорошие новости! – Драко навалился на них сзади, обхватил за плечи. – Дамблдора признали сумасшедшим и заперли в Мунго, провели расследование и оправдали твоего крестного. Он же вроде как мой родственник, так что я с гордостью осознаю свою причастность к великому делу.       Гермиона фыркнула и закатила глаза, сбросила его руку:       - Ты огриффиндорился, Малфой, поздравляю.       Гарри рассмеялась, потому что Драко надулся и напыжился, втянул голову в плечи и разве что протяжно не крякнул. Рон сзади пнул его в ботинок, и Малфой протяжно взвыл и отвесил ему подзатыльник.       - Тебе кажется, Грейнджер, я просто мимикрирую. Сливаюсь с окружением, если кто не понял.       - Как палочник? – певуче спросила Луна. – Это насекомое, оно притворяется палочкой или листком.       - Палочкой, – заржал Рон.       - Или листком, – подхватила Джинни.       - Я же сказала, – хмыкнула Гермиона, – огриффиндорился.

***

      - Гарри, – Сириус обхватил ее за плечи, едва они переступили порог дома на Гриммо, – расскажи мне все.       Гарри дернулась от напора, уперлась спиной в дверную ручку и рвано вздохнула. Откуда-то (наверняка с кухни) доносилось скрипение и бурчание Кричера, надрывно сопела с занавешенного портрета леди Вальбурга Блэк.       - Чего? – пискнула прижатая к двери Гарри.       Сириус подозрительно оглянулся, его длинные пальцы больно впились в плечи, губы беззвучно зашевелились, глаза широко раскрылись. Гарри вздрогнула от обдавшего лоб горячего дыхания.       - Я знаю, кто такой этот мальчик, Седрик, – зашептал Сириус, – я знаю, кто он, Гарри, так что расскажи мне все. Он шантажирует тебя, приворожил или соблазнил? Как он заставил тебя помогать ему, расскажи, и я убью его.       Гарри вздрогнула как от резкого удара, сбросила с себя колючие руки Сириуса, отшатнулась, сбила уродливую подставку для зонтиков в виде тролльей лапы. Она чувствовала, как кровь прилила к щекам, как задрожали пальцы, и как завибрировала, откликаясь, новая волшебная палочка.       - И вовсе это не так, – буркнула Гарри, сделав глубокий вдох, и замотала головой, – он ничего мне не сделал, правда, он просто кажется… нормальным и…       Гарри замолчала. Замолчали скрипучий Кричер и ворчливая леди Вальбурга.       - И? – повторил Сириус.       Он стоял напротив, взъерошенный, с выпученными глазами и белым, испещренным морщинами лицом. Сириусу было всего тридцать шесть, а он выглядел как побитый жизнью старик.       - Одиноким, – докончила Гарри.       Тишина звоном залилась в уши. Сириус раскрыл рот, закрыл его, опустил руки. Он будто бы сделался еще старше, глубокие морщины расчертили лоб, расползлись ото рта и глаз, упали на сухую шею.       - Он убил твоих родителей, – пугающе севшим голосом проговорил Сириус, – убил множество невинных людей.       - Я знаю, – кивнула Гарри, глядя ему в глаза, – он был у меня в голове.

***

      - Эй, Гарри, – матрас прогнулся под тяжестью человеческого тела, – прости меня, я не должен был давить на тебя и злиться.       Сириус пришел к ней в комнату этим же вечером, ровнехонько после того, как она не спустилась к ужину. Гарри сидела на кровати, перебирала доставленные домовиком из Хогвартса вещи и не поднимала головы на севшего как можно дальше Сириуса.       - Я ведь даже не знаю, как правильно с тобой разговаривать.       Гарри пожевала губы, украдкой скосила на него глаза, отложила стопку учебников вперемешку с исписанными пергаментами. Комнату тускло освещали зачарованные свечи, длинные тени гуляли в разбросанных стопках мантий и маггловской одежды.       - Не обязательно правильно, – буркнула Гарри, свесив голову и отгородившись от Сириуса волосами. – Когда ты узнал?       Тишина повисла надолго. Гарри слышала шелест свечей и вырывающегося из легких дыхания, голос привычно причитающего Кричера пробивался сквозь плотную дверь, ее собственные мысли эхом заполняли голову и испуганно метались из стороны в сторону.       - После того, как тебя нашли, – наконец начал Сириус и тут же оборвался, – он же тебя и нашел, уж не знаю, каким образом. Он пришел ко мне. Каялся, но прощения не просил, говорил что-то о тебе. Меня такая ярость взяла, что я не услышал ни единого слова после того, как он назвался.       Он рвано вздохнул, так что тонкое пламя свечей колыхнулось и затрепетало. Гарри потянулась к нему, хлопнула по плечу и отстранилась. Что ж, она тоже не знала, как правильно.       - Кто-нибудь еще знает? – вопрос сорвался сам собой, она тут же захлопнула рот, но вернуть его уже не могла.       Сириус глядел на нее колюче. Буравил взглядом и ничего не отвечал, ни единого словечка, только чтобы Гарри перестала чувствовать навалившуюся на плечи неловкость. Она снова опустила голову, снова спряталась за волосами и поджала губы.       - Он все еще жив, – бросил Сириус то ли зло, то ли устало, – он убил много хороших людей.       Гарри вздрогнула, подвинулась рвано, едва не свалилась Сириусу на колени.       - Я видела его сны, – призналась Гарри, укладывая голову Сириусу на плечо, – это не оправдывает всего, что он сделал, но… это страшно.       Сириус взял ее за руку.       - С неба падали бомбы, – продолжила Гарри, – было темно, во всем Лондоне было темно, им запрещали даже зажигать свечи. Выли сирены, они бежали и прятались, постоянно, иногда несколько раз за ночь, а когда выходили – кто-то был мертв. У них было свое убежище, но детей было много, иногда не все успевали спрятаться, иногда кто-то сбегал и не возвращался. Иногда бомбы падали так близко, что они слышали взрывы в темноте, видели засыпанные камнями и землей тела, иногда знакомых. Иногда друзей.       - Волшебникам запрещено вмешиваться в дела магглов, – выдохнул Сириус ей в макушку, – раскрывать свою сущность перед магглами.       Пламя свечей неверно плясало и коптило, отчего по потолку расползались темные и яркие круги, растекались тени и вычерчивались разнообразные фигуры. Гарри сопела и перебирала пальцы, а перед глазами у нее вспыхивали картинки чужих снов-воспоминаний.       - А потом появились Дамблдор, Хогвартс, огромный потрясающий магический мир, – Сириус выдохнул, и Гарри потерлась о его плечо щекой. – он и сам оказался одним из них, этих всесильных людей из сказок, которые наблюдали за копошениями магглов как за чем-то мелким и несущественным. Война, где умирали люди, его друзья и знакомые, была для магов не важнее глупых младенческих игр. Ему нужно было сделать выбор, и он выбрал наиболее простой исход.       Сириус хлопнул себя по бедру, потрепал Гарри по волосам и резко дернул ее за руку, поднимаясь. Пламя свечей затрепетало и заметалось, подскочило почти до самого потолка и превратилось в крохотные желтые кружочки. Гарри тяжело выдохнула, усмехнулась и про себя показала воображаемому Седрику-Тому средний палец.       - Испуганный ребенок, превративший свои кошмары в реальность, – бросил Сириус, заглушая слова громкими шагами, – не хочу понимать.

***

      Гарри осторожно прикрыла за собой дверь, прошла вглубь освещенной вечерним светом комнаты. Приглушенное шипение не заставило ее остановиться, как не заставил и пронзительный колкий взгляд немолодой темноволосой женщины. Она сидела у ног сгорбившегося над кучей пергаментов Седрика, шипела что-то по-змеиному. Тронутые сединой волосы кольцами ниспадали на плечи, ложились на ключицы и струились до самой талии, тонкие черты лица были неподвижны и холодны, а в глазах ее Гарри увидела безмерную усталость и капельку благодарности.       - Привет, – Гарри махнула рукой, и женщина поднялась единым изящным движением.       - Здравствуй, – кивнула она, расправляя полы длинного, взвивающего с пола золотящуюся пыль платья.       Гарри проследила за ней взглядом, проводила до самой двери и только тогда решительно шагнула вперед, занесла руку и замерла, раскрыв рот, в самой нелепой на свете позе.       Седрик не поднял головы, не взглянул на нее, никак не отреагировал вовсе. Гарри почувствовала, как в животе сворачивается тугим комом едкая обида.       - Это Нагини, да? Та змея? – она наконец опустила руку, шлепнула себя по бедру. – Ты все-таки ее расколдовал?       Седрик не отреагировал снова. Гарри видела белобрысую макушку, кончики светлых ушей и кусочек щеки, а еще сложенные над бумагами кисти рук с длинными тонкими пальцами. Седрик казался бледным и будто ненастоящим, и Гарри снова занесла руку, и снова ничего не сделала.       - А этот дом? Мистер Диггори сказал мне, где тебя искать, он волнуется, – она крутанулась на каблуках, так что полы ее черной мантии мазнули Седрика по щиколотке, – Ты купил его на те выигрышные деньги? Ты так и не отдал мою половину.       Седрик дернулся, вздрогнул, неосторожным движением свалил со стола гору пергаментных свитков. Гарри протянула руку, замерла всего на мгновение, коснулась спутанных волос и холодной кожи.       - Седрик? – испуганный возглас вырвался писком, пальцы соскользнули от резкого движения. – Эй, ты…       - Хватит!!! – он отбросил ее руку резко, грубо оттолкнул от себя. – Замолчи! Сколько можно болтать, болтать и болтать не останавливаясь, ты можешь просто помолчать? Просто… замолчи…       Он прервался, всхлипнул, и, прежде чем опустил голову на стол, Гарри успела увидеть красные воспаленные глаза с сеточкой капилляров и набухшие искусанные губы. Кровь сочилась тонкой струйкой, смешивалась со слюной и капала, мешалась с чернилами, оставляя на пергаменте красочные разводы. Гарри попыталась коснуться его снова, но Седрик не позволил, зыркнул на нее огромными нечеловеческими глазами, зашипел и отвернулся.       - И прекрати! – он взвыл, заскулил и заскреб пальцами по столу. – Прекрати называть меня Седрик. Я не Седрик, это чужое, чужое неправильное, страшное имя. Я не Седрик, никакой вовсе не Седрик, я!..       Гарри опустилась на пол, села на место, где совсем недавно сидела Нагини, посмотрела на Седрика снизу вверх. Он утыкался лицом в стол, бился лбом о покрытую свитками столешницу, скреб пальцами и выл, бормотал и плакал. Гарри почувствовала на спине ледяные мурашки.       - Ты – кто? – она коснулась его колена мягко, едва опустила кончики пальцев. – Том? Но ты больше не Том, Том умер много лет назад, помнишь? Волдеморт? Тоже нет. Волдеморт не сожалел бы о смерти Седрика, не оплакивал бы его, – Гарри качнула головой, поджала губы, прогоняя липкое горячее ощущение в горле, – ты жив, именно ты и никто другой, и только тебе решать, кем быть дальше.       - Не каждому, знаешь ли, выпадает такая возможность, – хмыкнула Нагини.       Гарри обернулась, встретилась с ее темным взглядом, поймала тонкую усмешку на пухлых губах.       - Он извлек из меня последний кусочек, собрал свою душу воедино, – женщина, бывшая змеей, качнула головой, и густые волосы рассыпались по ее плечам, – знал, что так будет, знал, что, возможно, не сможет этого вынести.       Она поймала непонимающий взгляд Гарри, вздернула тонкие брови. Седрик затих, позволил ей гладить себя по колену, тяжело и рвано дышал.       - Ты же не думала, что можно разорвать свою душу в клочья, а потом собрать безо всяких последствий? – Нагини растянула губы в завораживающей улыбке, сверкнула белоснежными зубами, прекрасно понимая, что именно так Гарри и думала. – Но, что ж, теперь он – твоя забота.       Она исчезла, стоило Гарри моргнуть, растворилась в вихре перемещения, оставила после себя запах нагретых на солнце камней и тлеющей влаги. Седрик мелко дрожал, но больше не бормотал и не скулил, будто уснул или потерял сознание. Гарри хотела было подняться и проверить, но он крепко сжал ее ладонь, стиснул пальцы до боли и громко, протяжно вдохнул.       - Я не понимаю, – он молчал долго, а когда заговорил, голос сделался хриплым и каркающим, – я причинил тебе столько боли, сделал столько плохого. Я убил твоих родителей, несколько раз пытался убить тебя, убил стольких людей, которых ты могла бы знать.       Он смотрел на нее сверху вниз прозрачными, затянутыми сизой дымкой глазами. Алые прожилки капилляров ярко выделялись на бледном лице, струйка крови некрасиво расчерчивала подбородок. Гарри смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствовала сжимающую ее пальцы ладонь и сжимала в ответ. Она не могла сказать, что чувствует в данный момент, не могла сказать, ненавидит ли этого человека, но внутри нее было, клубилось и бурлило что-то, не позволяющее отвести взгляд.       - Я не понимаю, – повторил он шипящим шепотом, – почему ты все еще здесь.       Гарри неожиданно рассмеялась, легко и звонко, поймала вспышки любопытства в его глазах и покачала головой. Она и сама не знала, почему и зачем все это делает, почему не отпустит крепко сжимающую пальцы руку, почему никогда не отведет взгляд. Заклинание сорвалось с губ само собой, золотистая вспышка разнеслась по комнате невесомой, невидимой, оседающей в волосах дымкой.       - Ты был в моей голове, – тихий выдох шелестящим облачком, – я видела твои сны.

***

      - Я не убивал Седрика.       Гарри вскинула брови, отняла от лица учебник по чарам, где нашла как раз одно довольно занятное заклинание. С некоторых пор у нее все получалось едва ли не с первой попытки, а в книгах оказалось не так уж и много скуки. К тому же Седрик таскался к ней каждый день, Сириус косился на них подозрительно, а Гермиона, Рон и остальные были заняты более важными, по их мнению, делами, чем скучающие от безделья друзья.       - Я не убивал Седрика Диггори, – повторил Седрик, не отрываясь от написания чего-то Гарри неведомого, – так почему я сожалею о его смерти?       Они сидели в комнате Гарри в доме на площади Гриммо, 12, каждый из них был занят собственной книгой. Седрик безустанно изучал какие-то материалы, так как готовился пройти отбор на службу в Министерство, Гарри читала книги и тут же пробовала казавшиеся ей занятными заклятия.       - Я думаю, – Гарри приподнялась на локте, отложила учебник в сторону, – это все из-за Седрика.       Она лежала на собственной кровати, Седрик сидел за ее столом. Теперь пришел его черед удивленно вскидывать брови; он полуобернулся, сложил руки на груди и склонил голову набок. Гарри закатила глаза.       - Ты сказал, что Седрик мертв, но я думаю, что это не так или не совсем так, – она подтянула ноги, уселась и ткнула в Седрика пальцем, – даже если от него ничего и не осталось, ты все равно в его теле, ты – это он, и он определенно положительно на тебя влияет.       Седрик фыркнул, отвернулся, зашуршал бумагой. Гарри снова закатила глаза, надула губы, подтянула к себе захлопнутую книгу. Он не отвечал долго, не шевелился, хоть и делал вид, что очень, просто-таки невероятно занят, и Гарри в конце концов стащила с тумбочки шоколадную конфету, подбросила на ладони и запустила Седрику в спину.       - Я думаю, – медленно продекламировала Гарри, задрав нос, – ты можешь быть кем захочешь и перестать париться по этому поводу.       Седрик обернулся к ней медленно, припечатал взглядом, оглядел валяющуюся на полу конфету. Он не сказал ни слова и не двинулся ни на дюйм, а конфета, будто живая, подскочила, шлепнула Гарри по лбу и откатилась в сторону, сваливаясь с кровати.       - Я думаю, – сказал Седрик, не моргая, – это я на него плохо влияю. На тебя тоже.       Гарри расхохоталась.

***

      - Я оставлю себе твою палочку? – Седрик почесал нос, растянул губы в широкой улыбке.       Гарри покосилась на карман собственной мантии, куда несколько минут назад небрежно засунула длинную узловатую палочку. Седрик вертел ее старую палочку в пальцах, поглядывал на нее сверху вниз лукаво, улыбался довольно-предовольно. В прошлом году он купил себе новую палочку взамен седриковой сломанной, но постоянно ныл, что ее ему нравится больше. Гарри закатила глаза, ткнула его пальцем в грудь и рассмеялась.       - Ну, две мне уж точно не нужны, а новую у меня все равно никто не отберет, – Гарри задрала нос, горделиво фыркнула, – так что даю тебе мое милостивое разрешение. Пользуйся.       Она махнула рукой, и Седрик, решив подыграть, театрально вздохнул, приложил ладонь к груди и склонился в полупоклоне.       Что касалось палочки Дамблдора, несколько министерских работников, авроров и даже невыразимцев из Отдела Тайн пытались колдовать этой палочкой, но ни у кого из них ничего не выходило. Она просто не работала в чужих руках, а Гарри разводила руками и колдовала заклинания более сильные, чем когда-либо. Кто-то даже решил проверить на самом Дамблдоре, но узловатая палочка будто выбрала новую хозяйку и не послушалась даже его.       - Поттер, душа моя! – послышался окрик Малфоя. – Ты не настолько важная персона, чтобы поезд не отправился без тебя!       Словно во подтверждение его слов паровоз несколько раз протяжно прогудел, из-под колес повалил молочно-белый пар, а из трубы сверху – угольно-серый и страшно вонючий. Гарри рассмеялась и закашлялась, замахала перед собой рукой. Седрик усмехнулся, проделал неуловимое движение, и дым перед их лицами рассеялся.       - Похоже, в этом году в школе будет особенно скучно, – она отвела глаза, приподнялась на носочки, быстро коснулась его щеки губами и отстранилась. – Пока! Я напишу, когда мы приедем!       Седрик поймал ее за руку, долго смотрел, будто видел впервые в жизни. Гарри дернулась, когда поезд издал еще один пронзительный гудок, вздохнула.       - Гарри, – осторожно, будто пробуя слова на вкус, начал Седрик, – я могу быть твоим другом?       Она рванулась, оглянулась на машущего рукой Малфоя, на выглядывающую из окна Гермиону. Седрик держал ее не так уж и крепко, так что ей на самом деле не составило особого труда высвободить руку.       - Нет! – она ответила слишком резко, почувствовала, как краснеет. – Другом – не можешь.       Губы Седрика дрогнули, он непонимающе нахмурился, склонил голову набок. Отчего-то именно сейчас он как нельзя больше напоминал Гарри обиженного, расстроенного ребенка. Она закатила глаза, сдула со лба растрепанные порывами сухого ветра волосы, быстро поцеловала его в губы.       - Другом не можешь, – повторила Гарри, вскидывая ладони и шагая к поезду спиной вперед, – придется придумать альтернативу.

***

      - Интересно, – пробурчал Рон, – кого они назначили директором? И кто в этом году будет преподавать Защиту?       - Профессор МакГонагалл посередине, – вытянула шею Гермиона, – и кто там сидит рядом со Снейпом?       - Хотя бы Амбридж нет, – бросила Гарри, тоже вглядываясь в кажущиеся крохотными лица.       Остальные посмотрели на нее так, будто она не знает чего-то очевидного и очень важного.       - Я надеялся, они вернут профессора Люпина, – буркнул Шеймус Финниган, – он был неплох. Я так и не понял, почему он уволился.       Гарри переглянулась с Роном и Гермионой, и они синхронно фыркнули. Шеймус и Дин Томас смерили их подозрительными взглядами и хотели было уже завалить их вопросами, но мелодичный звон, доносящийся со стороны преподавательского стола, заставил их отвлечься.       - Ученики! – МакГонагалл постукивала по бокалу закругленным кончиком столового ножа. – Попрошу минуточку тишины и внимания! В связи с инцидентами, завершившими прошлый учебный год, в преподавательском составе произошли некоторые изменения.       - Амбридж, – Рон закинул руку Гарри на плечо, – унесли кентавры. Говорят, ее нашли спустя несколько дней, но преподавать она уже была не в состоянии.       - Я продолжаю временно исполнять обязанности директора Хогвартса, но не думайте, что из-за этого кому-то станет легче на моих занятиях. – продолжала грозно МакГонагалл, – преподавателем Защиты от Темных искусств назначен профессор Снейп, декан дома Слизерин, а его место преподавателя Зельеварения любезно согласился занять профессор Гораций Слагхорн.       Лысоватый мужчина с мягким, будто пластилиновым лицом улыбнулся, махнул рукой. Именно он сидел рядом со Снейпом. Гарри пихнула Рона локтем в бок:       - Кентавры! Ты шутишь! Она же терпеть не может волшебных существ.       - Снейп – преподаватель Защиты! – простонала Парвати. – Мы пропали!       - Он же гриффиндорцев терпеть не может, – поддакнул Шеймус, – я из-за него Зельеварение не взял, а он все равно!..       Гарри выбирала предметы на шестой и седьмой курс в министерстве, таскаясь по отделам и приставая к каждому попавшемуся на глаза волшебнику. Только сейчас она вдруг подумала, что это было странно. Почему ее держали в Министерстве, а не в Мунго, и откуда там взялась целая комната для ее проживания?       - В остальном, – заканчивала свою речь МакГонагалл, – прошу вас соблюдать правила и вести себя прилично в стенах школы, не забывать направление лестницы, на которую вы ступили, и не теряться в запретных коридорах.       - Это все Седрик, – Гермиона перегнулась через стол и зашептала так, что все вокруг все равно ее слышали, – после того, как ты исчезла, Амбридж стала постоянно цепляться к нему. Он итак ходил как в воду опущенный, а тут еще и она на нервы капала. Ну вот он и послал ее однажды… в Запретный лес!       По столу прокатилась волна шепотков. Кое-кто даже назвал Седрика колдуном, отчего другие зафыркали и засмеялись.       - А она взяла и пошла, представляешь? – продолжила Джинни, когда шепотки смолкли. – Как загипнотизированная пошла. Там начала ругаться с кентаврами, а те взяли ее да унести, и Мерлин знает, что с ней сделали!       - Вот только вернулась она, говорят, сумасшедшей не хуже твоего Дамблдора, – деловито закончил Рон.       МакГонагалл как раз тоже закончила говорить, и ученики стали постепенно расходиться по гостиным.

***

      - Говорю вам, это будет скучный год, – пропел Малфой, закинув руки за голову.       Они шли на Защиту все вместе, потому что, так уж вышло, с Малфоем они теперь пересекались только там и на Зельеварении. То и другое было в один день, Зельеварение и вовсе завершало день сдвоенным уроком, и Гарри радовалась хотя бы тому, что теперь это был не Снейп. Что из себя представлял Снейп на Защите от Темных искусств, ей как раз предстояло выяснить.       - Ты говоришь это так, будто счастлив такому раскладу, – хмыкнул Рон.       Они как раз проходили мимо старых неиспользуемых кабинетов с цепью потайных ходов в противоположной стене, когда Гарри услышала странное протяжное эхо. Оно звучало будто бы отовсюду, разносилось тяжелым звоном и оседало вибрацией под ногами.       - Приключений должно быть в меру, – деловито сказал Драко, – тем более что уже в следующем году выпускные экзамены.       Эхо запело в ушах и затихло, вплетаясь в шаги и разговоры школьников. Гарри покрутила головой, но больше ничего странного не услышала.       - Держу пари, отец отругал тебя за плохие оценки, – хлопнул его по спине Рон, – ты же первый в том году влезал в неприятности с Амбридж.       - А в том году были экзамены, – кивнула Гермиона, – и вообще, мы не так уж и часто нарушали правила.       Драко демонстративно закатил глаза. Гарри продолжала вслушиваться в тихое шелестение замка, и оттого не слишком обращала на друзей внимание.       - Ну смотри, – Драко принялся загибать пальцы, – на первом курсе было? Было. На третьем? На четвертом? В прошлом году? Волдеморт, Блэк, Турнир, Амбридж. Только на втором курсе ничего не случилось.       - Случилось, – машинально ответила Гарри.       Ей все еще чудилось гуляющее по коридорам гулкое эхо, но она никак не могла понять, откуда оно исходит. На ее слова Драко вскинул брови и громко хохотнул, Рон и Гермиона переглянулись и ухватили ее за предплечья. Гарри, только теперь отвлекшись от подозрительных звуков, вжала голову в плечи и вздрогнула, когда эхо разнеслось опять.       - Я должна вам кое-то рассказать, – пискнула она, прикладывая палец к губам, – и я, кажется, нашла нам приключение на этот год.       Над их головами будто что-то с грохотом упало, звон волнами расползся по стенам. Рон и Драко задрали головы, Гермиона прислушалась, прикусив губу.

***

      - Десять баллов Гриффиндору! – провозгласил Слагхорн, едва не сунув нос в котел Гарри по самые брови. – Поздравляю, мисс Поттер, мистер Уизли.       Гарри захлопнула учебник, мило и чуточку смущенно улыбнулась. Малфой косился на нее подозрительно, Рон, с которым они вместе готовили зелье, горделиво улыбался, Гермиона фыркала и помешивала свое варево длинной деревянной ложкой. Она была в паре с хаффлпаффцем Эрни Макмилланом, которого постоянно пихала и подгоняла и в конце концов оттолкнула в сторону и заявила, что справится сама.       - Неплохо, мисс Грейнджер, – скривил губы Слагхорн, проходя мимо.       На беднягу Эрни он даже не взглянул. Драко задрал нос, когда профессор склонился над его зельем, но тот только принюхался, хлопнул скуксившегося Малфоя по плечу и пошел дальше. Рон пихнул Гарри локтем, и она прыснула, запоздало прикрывая рот ладонью. Обиженные и разочарованные, Гермиона и Драко были похожи как никогда.       - Неплохо! – возмущалась Гермиона, когда они после ужина все вместе шагали по коридорам в сторону выручай-комнаты. – Я не сделала ни единой ошибки!       - Ты не дала Эрни даже слово вставить, – махнул рукой донельзя счастливый Рон, – а ведь это было парное задание.       - Пар-но-е, – повторил по слогам Малфой, – это значит, Грейнджер, что надо работать в команде, а не строить из себя умницу-разумницу.       Гермиона стрельнула в него возмущенным взглядом, надула губы и отвернулась. Гарри показалось, что она снова услышала расползающееся по коридорам эхо, так что она остановилась, вскинула руку и прислушалась.       - Не-а, – покачал головой Рон спустя минуту, – никаких звуков. Уже ноябрь, а мы так и не нашли причину этих коридорных завываний. Может это какой-нибудь гремящий цепями призрак?       - Карта показывает призраков, – не согласилась Гарри, разворачивая сложенный пергамент и произнося нужные слова, – сейчас здесь нет никого кроме нас.       Они дошли до нужного места на седьмом этаже, и Гарри принялась ходить из стороны в сторону. Дверь, потертая и грязная, появилась далеко не сразу.       - Я спрашивал у Кровавого Барона, но он не захотел отвечать, – кивнул, проходя первым, Драко, – меня больше интересуют твои внезапные успехи в зельеварении, Поттер. Я, видишь ли, за тебя беспокоюсь.       Гарри вошла следом, огляделась. Это была та самая комната, куда ее однажды притащил Седрик в поисках одного из крестражей. По обе стороны от двери возвышались горы разномастного хлама, посередине прохода тут и там валялись бесформенные кучки, огромные стеллажи и шкафы доставали почти до самого высоченного потолка.       - Да как же, – фыркнула Гарри, – тебе просто обидно, что Слагхорн не отмечает твои великолепные, просто-таки исключительные успехи.       Куча, которую тыкал кончиком палочки Рон, опасно закачалась, и он резво отошел, заложил руки за спину и принялся насвистывать дурацкую прилипчивую мелодию. Гарри шла по коридору вперед, будто следуя за указывающей путь невидимой ниточкой, вела ладонью по покрытым толстым слоем пыли стеллажам и полкам и по широкой дуге обходила нетвердо стоящие груды хлама.       - Но это правда странно, Гарри, – заявила Гермиона, – я наблюдала за твоими действиями, и ты почти не следуешь написанному в учебнике рецепту. Только не говори, что в тебе внезапно проснулся великий зельевар, это было бы глупо.       Рон ударил Гарри в плечо, завращал выпученными глазами, уголком подвижных губ указал на скрытую ладонью сумку. Гарри закатила глаза, Гермиона вскинула брови, а подкравшийся сзади Малфой вырвал сумку из ее рук и высыпал содержимое на пол. Последним шлепнулся пресловутый учебник Зельеварения, отданный ей лично Салгхорном до того времени, как она смогла бы купить собственный. Гарри, поняв полезность старой книги, новую отдала в преподавательскую библиотеку, а эту оставила себе.       - Ага! – Драко успел вытянуть книгу до того, как она схватила ее мертвой хваткой. – Вот оно в чем дело, я понял. Поттер, как это обыкновенно бывает, просто воспользовалась чужими мозгами.       Он продемонстрировал исписанные убористым почерком поля страниц, кое-где зачеркнутые и изрисованные целые фразы с обилием стрелочек и пояснений. Кто-то когда-то явно использовал учебник в качестве блокнота для заметок, потому что Гарри точно видела там несколько незнакомых ей заклинаний, а также язвительные ядовитые замечания.       - Это же! – ахнула, зажимая рот рукой Гермиона.       Драко деловито кивнул, Рот посмотрел сначала на одну, потом на другого. Гарри развела руками и насупилась, принявшись собирать разбросанные по полу книги, свитки и перья.       - Ты явно не знаешь, кто это писал, Поттер, – резюмировал Драко.       - А ты будто знаешь, – огрызнулась Гарри, вздергивая сумку на плечо и протягивая раскрытую ладонь за книгой, – какая разница, если у меня в кои-то веки получается.       - Гарри, – простонала Гермиона, – ты правда не узнаешь почерк?       - Здесь на обложке написано «собственность Принца-полукровки», – почесал затылок Рон, – ты знаешь, кто это такой, Гермиона?       Грохот и странное, гипнотизирующее шипение послышались откуда-то из груды хлама. Гарри вздрогнула и обернулась, Гермиона схватила ее за рукав. Драко невозмутимо пролистал несколько страниц, нашел ту, где записей было больше всего, и сунул ее Гарри под нос.       - Ты вообще смотришь на доску во время занятий? – ядовито процедил он. – Я не удивлен, что у тебя ничего не получается, раз ты не узнаешь почерк профессора Снейпа.       Рон громко хлопнул себя по лбу и рассмеялся. Громыхнуло совсем рядом, справа посыпались сложенные неровной кучей книги и свитки. Гарри выхватила у Драко книгу, рванула его за руку. Соседняя куча, увенчанная массивным железным самоваром, опасно закачалась, зашуршала.       - Что бы не издавало эти звуки, мы его нашли! – закричал, хватая Гермиону за руку, Рон.       - Бежим! – взвизгнула Гермиона.       Рухнула еще одна стопка, разнообразные жестянки посыпались им под ноги, так что пришлось прыгать и уворачиваться. Гарри, не успевшая сунуть учебник в сумку, отбросила его в сторону, и он тут же затерялся под грудой осыпавшейся посуды. Еще одна стопка книг опасно накренилась над головой, накрыла их компанию длинной изогнутой тенью. Гарри краем глаза увидела серебристый блеск, уловила собственное отражение. Она видела кого-то еще, но больше всего внимание привлекла отражающаяся в зеркале темно-зеленая, почти черная кожа с крупными шероховатыми чешуйками.       Драко дернул Гарри за руку резко и сильно, она едва не свалилась на лопающиеся под ногами колбы и пробирки. Большой ржавый котел звенел от эха и грохота, горы хлама раскачивались и вибрировали, будто непрозрачный студень. Гарри оглянулась, но зеркало исчезло из поля ее зрения. Зато появилась мерцающая дверь, отгороженная от них свалившимися на пол лавиной тетрадями.       Грохот постепенно стихал вдалеке, будто жуткое чудовище уходило, и вслед ему падали последние стопки и звенели, рассыпаясь, чьи-то тайные сокровища. Гарри оглянулась уже у самой двери, подумала, что очень хочет знать, что это был за зверь, и снова увидела зеркало. Там, за ее собственным отражением, за вереницей людей, в лица которых Гарри даже не старалась вглядываться, виднелся кусочек темно-зеленой чешуи и ярко-серый с узким вертикальным зрачком глаз.       - Эй, ребята, – пробормотала Гарри немеющими губами, смотря чудовищу прямо в глаза, – я, кажется, знаю, кто производил весь этот шум…