Однажды Гарри проснулась

      - Василиск?! – чей-то визгливый крик резанул по ушам.       Гарри подскочила на кровати, зажмурилась, потому что мир вокруг тут же закружился, моргнула и огляделась. Она бы в больничном крыле, отгороженная белой ширмой и укрытая толстым одеялом, под которым успела покрыться липким потом с ног до головы. Похоже, просыпаться в больничном крыле становилось дурной традицией.       - Этого не может быть, – вновь заговорила Гермиона, – василиск – мифическое создание, откуда ему взяться в Хогвартсе?       В этот раз ее голос звучал тише и не так высоко, поэтому Гарри и узнала подругу со второго раза. Ее шаги вместе с чьими-то еще приближались быстро, как если бы они направлялись к ней от входа, минуя остальные койки.       - И вообще, как мы можем тебе доверять? – на этот раз заговорил Рон. – Ты ведь… ты же…       Послышался смешок Седрика, и занавеска отъехала в сторону. Гермиона, стоящая за его спиной, радостно охнула, осторожно обошла Диггори по широкой дуге и обняла Гарри так, что та от неожиданности и силы объятий подавилась воздухом. Рон оттеснил Седрика плечом, задернул перед его лицом занавеску и принялся подавать Гарри какие-то непонятые знаки. Гарри только успела отстранить от себя Гермиону и раскрыть рот, как занавеска снова исчезла, и за спиной Рона появился совершенно невозмутимый Седрик.       - Немного поздно сторониться меня, не считаешь? – он вопросительно вскинул бровь, пробормотал что-то еще и наклонился, заглядывая Гарри в глаза.       - Что? – фыркнула Гарри.       - Похоже, ты и вправду видела только отражение, – кивнул самому себе Седрик, распрямляясь, – подействовало примерно как сильный удар Ступефаем, то есть всего лишь временно парализовало.       Гарри раскрыла рот и завращала глазами, потому что на заднем плане Рон все еще делал что-то странное. Гермиона, проследившая за ее взглядом, обернулась и стукнула его по руке. Рон обиженно насупился и отошел подальше от Седрика, наполовину скрываясь за злополучной занавеской.       - Погоди, это же палочка Гарри, – он ткнул пальцем в ее старую палочку в руках Седрика, а потом в нее, – а я думал, у тебя теперь две.       Гарри пожала плечами, Седрик сделал пару пассов и сунул палочку в рукав. Гермиона вздохнула.       - Я все равно не понимаю, как вы можете быть такими спокойными, – Рон сложил руки на груди и по-детски надул губы, – он ведь… ну… Тот-Кого-Нельзя-Называть. Вдруг он опять станет плохим?       - Не стану, – мотнул головой Седрик.       - Не станет, – уверенно кивнула Гарри, – давайте уже вернемся к теме ползающей по коридорам штуковины. Кстати, что ты тут делаешь?       Седрик растянул губы в лукавой усмешке, и теперь на его лице только таблички не хватало с надписью «коварный злодей». Рон и Гермиона переглянулась, а Гарри уселась на кровати поудобнее, поджимая под себя ноги и накрывая колени одеялом.       - Если кратко – нет никакой змеи.       И замолчал, будто этого достаточно. Гарри надулась и стукнула его ногой:       - Давай нормально объясняй, мы мысли читать не умеем.       - И слава Мерлину, – себе под нос буркнула Гермиона.       Рон присел на край кровати. Гарри подвинулась, чтобы было достаточно места, усаживаясь почти на подушку, потянула Гермиону за руку и шлепнула Седрика еще раз. Похоже, разговор предстоял долгий.

***

      - То есть Диггори здесь, чтобы разобраться с василиском? – Драко сложил руки на груди и нахмурился. – По приказу Министерства?       Они стояли посреди безлюдного коридора, Гарри пересказывала Драко рассказ Седрика, а тот внимательно слушал и все больше хмурился. Во время прошлого «собрания» в больничном крыле он улаживал какие-то дела со Снейпом, и теперь Гарри вводила его в курс дела.       - Вроде того, – Гарри задумчиво пожала плечами, – он так нормально и не объяснил, что собирается делать.       Солнце клонилось к закату, и в окна заглядывали ярко-алые тлеющие лучи. Драко выглядел встревоженным, постоянно косился на нее, но Гарри никак не могла понять, что так его беспокоит. Рон с Гермионой отправились в библиотеку, чтобы разузнать побольше о мифическом змее, а Седрик испарился под предлогом чрезвычайно важного разговора с МакГонагалл.       - Если это и впрямь был Василиск, – заговорил Драко, – повезло, что ты видела только отражение. Как он вообще попал в школу и почему до этого года не подавал никаких признаков жизни?       Гарри запрокинула голову и вздохнула. Седрик так и не рассказал ей ничего нормально, так что она знала практически столько же, сколько и неосведомленный Малфой. Разве за исключением того, что она видела в снах-воспоминаниях Тома-из-головы.       - Василиск убил плаксу Миртл! – хлопнула себя по лбу Гарри и схватила Драко за рукав. – Хагрида тогда обвинили и выгнали из школы, но это был Василиск, а не его гигантские пауки!       Драко дернулся, вырвал руку и зашипел почти по-змеиному. Гарри хлопнула глазами, и спустя мгновение он уже принял надлежащий, как всегда самую капельку напыщенный вид.       - Держать в школе гигантских пауков, даже если они никого не ранили, – он скорчил презрительное лицо и вскинул подбородок, – я не жалею, что его выгнали, каким бы хорошим он там на самом деле не был.       Он, если подумать, конечно был прав, но Гарри все равно надулась и отвернулась. Драко на ее жест не обратил никакого внимания.       - Хагрид, кажется, учился в сороковых годах, – он предпочел не упоминать, кто еще учился тогда, – странно, что за пятьдесят лет василиск убил только одну эту Миртл. Она, вроде как, привидение из женского туалета на третьем этаже?       - Ну да, – Гарри смущенно отвернулась, – была.       Драко заинтересованно вскинул бровь, но спрашивать ничего не стал.       - За все то время, что мы слышим шумы и грохот, кроме тебя никто с василиском не сталкивался, – продолжил рассуждать Драко, – в этот раз он появился в выручай-комнате, которая может принимать любой вид, а в прошлый – в женском туалете на третьем этаже. Возможно на третьем этаже есть какой-то проход…       - Вы говорите об Ангусе? – мелодичный голос Луны прервал его на полуслове.       Гарри и Драко синхронно дернулись, отшатываясь друг от друга. Луна стояла рядом, заложив руки за спину, и меланхолично улыбалась, перекатываясь с пятки на носок. Гарри, переведя дыхание от испуга, спросила:       - Каком Ангусе?       - Ангус, вы ведь только что о нем говорили! – Луна взмахнула рукой, будто куда-то указывая. – Он бродит по замку и говорит со мной через стены. Он устал и ему очень одиноко, так что я иногда составляю ему компанию.       Гарри проследила за ее рукой, но Луна указывала в глухую стену. Там как будто снова слышались завывания, но где-то очень далеко. Или может быть Гарри уже мерещилось.       - Луна, ты, – Гарри взяла ее за руку и заглянула в лицо, – говоришь на змеином языке?       Луна непонимающе округлила глаза и склонила голову набок.       - Поттер, – Драко обхватил Гарри за плечи и спрятался за ее спиной, – эта женщина меня пугает.

***

      - Гарри, – Гермиона смотрела на нее обеспокоенно, – ты уверена, что все будет в порядке?       Они сидели на ее кровати в комнате, задернув полог и заглушив звуки заклинанием. Гермиона настояла на этом разговоре, буквально силой утащила в спальню, а теперь ходила вокруг да около и никак не могла начать.       Гарри дернула головой и вздохнула. Наблюдая за подругой, она и сама начинала беспокоиться, хотя поводов, кажется, не было никаких. Ну разве что кроме разгуливающего по Хогвартсу Седрика и прячущегося между стенами василиска. А, ну еще Луна, оказывается, владела парселангом, но эта новость едва ли кого-нибудь удивляла.       - Я имею в виду Седрика, – Гермиона оглянулась, будто кто-то мог их подслушивать, – Рон прав, он ведь… ну, Волдеморт, ты же сама сказала. Что, если он сделает тебе что-то плохое? Он ведь хотел тебя убить!       Гарри вздрогнула, будто в голове что-то щелкнуло, но никакой мысли не появилось. Она на самом деле не воспринимала Седрика, как того самого страшного Волдеморта. Скорее он был для нее Томом-из-ее-головы и Томом-из-дневника, мальчиком со страшными снами. Она, конечно, знала, что именно он убил ее родителей и несколько раз пытался убить ее саму, но эта информация будто постоянно ускользала, никак не вязалась с его теперешним образом. Потому что, если признаваться честно, Гарри действительно очень нравился новый Седрик.       - Хотя, – ответила сама себе Гермиона, – не похоже, что сейчас он желает тебе зла.       Гарри вдруг всхлипнула, почувствовала влагу на лице и размазала ее рукавам. Гермиона охнула, отняла ее руки, шумно вздохнула и притянула ее к себе. Гарри не могла понять, из-за чего плачет, просто ей вдруг сделалось грустно и чуточку больно, и слезы сами собой потекли из глаз. Гермиона гладила ее по голове и что-то все еще говорила, и Гарри в ее объятиях чувствовала себя хорошо и умиротворенно, так что никакие василиски, Седрики и Волдеморты больше не имели значения.

***

      Рон переводил взгляд с Гарри на преподавательский стол и хмурился все больше. Там, совсем рядом с директором МакГонагалл, сидел чрезмерно довольный Седрик в светлой мантии. Он был в Хогвартсе с тех пор, как Гарри потеряла сознание тогда в выручай-комнате, но кроме пары разговоров они больше не контактировали. Гулы и шорохи стали реже, но не исчезли, а Седрик так и не объяснил, что собирается делать с василиском. Рона, беспокоившегося раньше из-за общения Гарри с бывшим Темным Лордом, кажется, теперь волновала ее отстраненность и неразговорчивость. Как-то так получилось, что после того разговора с Гермионой Гарри стала непроизвольно избегать Седрика. На все вопросы Рона Гермиона отмалчивалась и фыркала, так что бедному парню оставалось лишь теряться в догадках, что такого могло случиться.       - Нет уж, не понимаю девчонок! – вспылил он, когда они шли в гостиную после ужина. – То вы с ним вроде как лучшие друзья, то парочка неразлучных влюбленных, а теперь ты пятишься, стоит о нем заговорить!       Гарри, упершаяся спиной в стену, округлила глаза и замотала головой. Рон шумно выдохнул и растрепал волосы; ушедшая вперед Гермиона остановилась и оглянулась.       - Ты ведь сам сказал, что он может быть опасным, – Гарри втянула голову в плечи и понизила голос до едва различимого писка.       Рон глядел на нее внимательно, даже наклонился, чтобы их лица были на одном уровне, так что его короткие рыжие волосы заблестели на проникающих в коридор лучах заходящего солнца.       - Я, конечно, не одобряю, – он, не отстраняясь, упер руки в бока, – но с каких пор ты принимаешь во внимание чужие слова? А, Гарри?       Гарри отвернулась, почувствовала жар на щеках и зажмурилась. Она и сама не знала, почему себя так ведет, просто все вдруг стало как-то слишком сложно. Седрика не было рядом уже несколько месяцев, у Гарри было много времени подумать в одиночестве, и такие размышления в итоге не приводили ни к чему хорошему. Да, она лично оправдывала его перед всеми, и она сделала бы так еще раз, но рядом не было никого, кто оправдал бы Седрика-Тома перед ней.       - Вспомнишь гадость, – зло буркнул куда-то в сторону Рон.       Гарри проследила за его взглядом и снова непонятно зачем отвернулась. Седрик приближался к ним с мягкой улыбкой на лице, и от его взгляда у Гарри скрутило живот. Гермиона дернула Рона за рукав и потащила в противоположную сторону:       - Просто дай им поговорить наедине.       Гарри проводила их обиженным взглядом, насупилась и втянула голову в плечи. Седрик теперь стоял слишком близко, чтобы она могла просто уйти, но слишком далеко, чтобы расстояние между ними можно было счесть неприличным. Он вдруг страдальчески вздохнул, навалился и опустил голову на ее плечо.       - Ты чего? – спросила Гарри минуту спустя.       - Подзарядка, – невозмутимо ответил Седрик.       - Чего? – фыркнула Гарри, пихая его в грудь.       Седрик перехватил ее ладонь, прижал к стене, а другой рукой зафиксировал положение, будто Гарри была проволочной куколкой. Она только хотела возмутиться, но он выдохнул ей в шею, и у нее мурашки расползлись по затылку и спине.       - Не дергайся, – глухо сказал Седрик, – я разваливаюсь.       Гарри склонила голову набок, хихикнула и дунула на его волосы:       - Как это – разваливаешься?       Седрик не отвечал долго, дышал ей в шею размеренно и тепло, и Гарри даже привыкла к его весу и все еще сжимающей запястье ладони. Другая постепенно сваливалась со спины куда-то на поясницу, и следом за ней бежали будто переполошенные охранники-мурашки.       - Осколки, – послышалось около уха.       Щекотка прошлась по виску и колыхнула волосы. Гарри хихикнула и немного отвела голову.       - Разве ты не собрал все? – Седрик утвердительно выдохнул.       - Куски моей души слишком долго были разделены, – пояснил он, – они не могут так просто слиться и все. У них разные мысли, разные воспоминания и чувства. Технически в моей голове семь разных Томов и я.       - Ты главный? – рассмеялась Гарри. – При чем тут я?       Рука Седрика сползла совсем низко, и Гарри вздрогнула и подтянула ее выше.       - С тобой тихо, – проговорил Седрик едва слышно, – ты как катализатор, заставляешь меня становиться самим собой. Я – как общее сознание, но одновременно они разделены. С тобой они замолкают.       Гарри вздохнула, осторожно оглянулась на окно. Солнце уже совсем село, так что рыжие лучи пропали, и небо затянулось сизой, предвещающей дождь дымкой. Гарри ненавидела Волдеморта как старое черно-белое воспоминание, но вместе с тем ей нравился Седрик, который был рядом с ней. Том-из-головы учил ее странным вещам, и под его влиянием она когда-то вечность назад упокоила Миртл; Том-из-дневника был странным непостижимым другом, той самой крупицей волшебства, которой Гарри не хватало в самой волшебной на свете школе. Седрик перед ней был Волдемортом, Томом-из-головы, Томом-из-дневника и старым Седриком Диггори одновременно, и внутри него был кто-то еще, как когда-то он сам был в голове Гарри. Гарри не могла понять собственных чувств, разливающихся в груди, но на сегодня уютного спокойствия от его прикосновений ей вполне хватало.       - Помнишь, ты сказала, что быть друзьями тебя не устраивает, и мне придется придумать что-нибудь еще? – заговорил Седрик после долгого молчания. – Я придумал.       У Гарри сердце пропустило удар. Его голос звучал таким опьяняюще сладким, тихим и рассеивающимся пеплом по ветру, дыхание шевелило волоски за ухом, а губы едва ощутимо касались кожи. Седрик был к ней слишком-слишком-слишком близко, но Гарри осознала это только сейчас.       - Что ты там придумал? – хохотнула она, отводя взгляд от его светлых волос.       Седрик поднял голову, и его серебристые глаза затянула сизая дымка, предвещающая вовсе не дождь. Он смотрел Гарри прямо в глаза, был близко-близко, и его дыхание шелестело у нее на губах.

***

      - А что случилось с Миртл после того, как мы ее, – Гарри дернула лезущие в глаза волосы и огляделась, – ну, упокоили?       Они с Седриком стояли посреди закрытого женского туалета на третьем этаже, и за три года здесь, кажется, совсем ничего не изменилось. Разве что без призрака плаксы Миртл было совсем тихо. Седрик придирчиво осматривал стоящие кругом в центре помещения раковины и что-то бормотал себе под нос. В ответ на ее вопрос он безразлично пожал плечами.       - Что вообще происходит, когда волшебники умирают? – Седрик, не оборачиваясь, пожал плечами снова. – Ты же умирал.       - Не совсем, – качнул головой Седрик, – я потерял физическое тело, но не умер.       - Разве можно быть живым без тела? – Гарри облокотилась на одну из раковин.       - Нет, – хохотнул и тут же помрачнел Седрик, – я не умер, но и живым не был.       Гарри надулась, недовольная его коротким ответами, и заинтересованно прищурилась. Седрик копался в кранах, откручивал и закручивал все подряд и придирчиво фыркал.       - Я пытаюсь вспомнить, – ответил Седрик на ее немой вопрос, – что нужно сказать. Я забыл, а они не хотят мне помогать.       - Ты сказал, они молчат, – Гарри развернулась, оперлась о раковину поясницей.       - Молчат, – сверкнул глазами Седрик, – совсем.       Гарри задумалась, приложила палец к губам и вздохнула. Почему-то на ум приходила только одна фраза, после которой должно было открыться неизвестно что.       - Как насчет, – она хихикнула, – Сезам, откройся?       Седрик на мгновение замер, хлопнул себя по лбу и зашипел что-то над кранами. Несколько десятков секунд ничего не происходило, и он успел взять Гарри за руку и отвести в сторону, а потом пол дрогнул, раковины разъехались в стороны и между ними показался глубокий черный провал.       Гарри осторожно заглянула внутрь, посветила волшебной палочкой. Конца широкого извилистого туннеля видно не было.       - А есть другой вход? – спросила она у стоящего за спиной Седрика.       - Есть, – серьезно ответил он, касаясь ладонью ее спины, – но мы пойдем этим.       В следующее мгновение Гарри летела вниз, скользя попой по гулкому металлу. Затхлый воздух врывался в легкие с силой, и она смогла нормально вдохнуть только когда шлепнулась на что-то мягкое и холодное. Следом грациозно приземлился на согнутые ноги Седрик.       Вокруг было темно, нечто, на чем она теперь стояла, хрустело под ногами и проваливалось. Гарри слышала дыхание Седрика и его шаги рядом, но не могла разглядеть даже собственную руку с чудом не вывалившейся из пальцев волшебной палочкой. Крошечный огонек дал достаточно света, чтобы Гарри смогла разглядеть клубки паутины, покрывающие теперь рукава мантии. И то, на чем они стояли.       - Это сброшенная кожа, – невозмутимо кивнул Седрик.       Гарри передернуло, и она поспешила спрыгнуть на нормальный пол и отряхнуться. Потолки скрывались где-то в темноте высоко над головой, Гарри видела две стены и клочок туннеля, из которого они выпали, все остальное, куда не доставал свет люмоса, было пугающе черным. Седрик взмахнул палочкой, и на стенах зажглись факелы.       Перед ними был длинный широкий коридор с вырезанными на стенах узорами и фресками, потолок все еще скрывался в темноте наверху. Тихо было так, что звенело в ушах.       - Когда ты не умер, – заговорила Гарри только чтобы слышать хоть что-то, – ты стал привидением?       Седрик глянул на нее непонятным, мерцающим в свете факелов взглядом. Они пошли вперед по коридору, минуя еще несколько горок сброшенной прозрачно-серой кожи.       - Призраки – это отпечатки магической силы умершего волшебника. Та часть магии, что не исчезла и приобрела форму некогда носителя, – тон Седрика сделался учительским; судя по всему, прямо на вопрос он отвечать не собирался, – портреты – практически то же самое, за исключением того, что в оболочку картины слепок магии поместили насильно. Инферналы, те существа, что ты видела на озере, представляют собой оболочку без содержимого, движимую чужой магией.       Впереди показалось светлое пространство огромной залы. Они шли уже довольно долго и несколько раз сворачивали в узкие коридорчики, и, сколько Гарри не вглядывалась, дорогу она запомнить не могла.       - Если рассматривать эти варианты, я был ближе всего к привидению, – продолжил Седрик странно опустившимся голосом, – но слишком ничтожен даже для него.       - Что такое душа? – спросила Гарри, когда они подошли к зале совсем близко. – Та, что ты разорвал на части?       Седрик глянул на нее пронзительно, усмехнулся и качнул головой:       - А теперь закрой глаза.       Гулкий шелестящий шепот привлек ее внимание, ладонь Седрика легла ей на лицо, закрывая глаза, и Гарри нутром почувствовала присутствие чего-то огромного. Седрик за ее спиной снова говорил на парселанге, и этот кто-то отвечал ему, а Гарри давно уже и не понимала ни слова. Шипящий голос звучал устало и хрипло, хотя Гарри и не могла разобрать, где именно в змеином языке слышит эмоции. Пол под ногами задрожал, желудок подпрыгнул к горлу, будто на американских горках, на нее пахнуло скрипучим ветром, и все стихло. Несколько секунд спустя ладонь Седрика тоже исчезла.       Василиск был поистине огромный. Разрез рта находился где-то на уровне макушки Гарри, закрытые глаза змея были скалистыми выступами, а длинное, свитое кольцами туловище занимало едва ли не все пространство огромной залы.       - Он не хотел умирать один, – шепнул за ее спиной Седрик.       Его кожа была темно-зеленого цвета с извилистыми полосами и крупными щитками чешуек, теплая, мягкая и шершавая на ощупь. Гарри касалась осторожно, будто могла сделать этому огромному устрашающему существу больно. Воздух из его пасти вырывался едва ощутимым в волосах ветерком, тонул в гулких коридорах и высоких сводах.       - Он жил здесь с самого начала, был частью Хогвартса уже многие поколения ушедших из жизни волшебников, – перевел хриплое шипение Седрик, – его хозяин принес его, когда только закладывались первые камни этой школы.       На одной из стен было вырезано огромное, почти до самого потолка лицо. Это был старец с длинной бородой, острыми чертами лица и колючим взглядом, и Гарри почти сразу узнала в нем Салазара Слизерина. Такое же его изображение было нарисовано в одном из учебников по истории магии, которые любила читать на ночь Гермиона.       - Луна сказала, его зовут Ангус, – вздохнула, поглаживая пальцами теплую кожу, Гарри, – что будет, когда он умрет?       Седрик хохотнул, зашипел, переводя ее слова.       - Ему нравится это имя, – Седрик улыбнулся, посмотрел куда-то в темный потолок. – Место, в котором мы сейчас находимся, просто исчезнет, и больше никто никогда не узнает о его существовании.       Гарри вздрогнула, посмотрела на него непонимающе. Ей не хотелось, чтобы все это просто испарилось без следа.       - Это место – нечто сродни выручай-комнате, – тон Седрика снова сделался учительским, – дополнительное пространство внутри школы, существующее параллельно с ней и имеющее несколько точек соприкосновения. Оно остается на месте, только пока внутри есть кто-то живой. Мы с тобой сейчас все еще в Хогвартсе и одновременно нет.       Гарри задрала голову и вгляделась в бесконечно высокие потолки. Стены этого места были покрыты мхом и плесенью, тут и там капала вода, а теплый мягкий свет лился будто бы отовсюду. Портрет основателя дома Слизерин несколько пугал, но только поначалу и своими размерами, и, если приглядеться, можно было заметить капельку лукавого тепла в высеченных на камне глазах.       - То есть когда мы выйдем отсюда…       - Этого места уже не будет, – закончил за нее Седрик.

***

      - Не могу поверить, что Снейпа наконец уволили, – благоговейно выдохнул Рон, – торжественно объявляю этот день самым счастливым в моей жизни!       Гарри согласно кивнула, а Гермиона наградила их обоих парой тычков.       Они стояли во дворе среди столпившихся учеников и смотрели на то, как закутанный в развевающуюся черную мантию Снейп пешком преодолевает пространство до границы Запретного леса, где скрывалась узкая ведущая в Хогсмид тропинка. Драко стоял неподалеку среди кучки слизеринцев, явно разделившихся во мнении, потому что оттуда то и дело долетали противоречивые возгласы. Тем не менее остальные три факультета не демонстрировали ничего, кроме необъятной радости. Гарри не знала точно, но могла предположить, что даже Амбридж провожали не столь торжественно.       - Не могу поверить, что Седрик Диггори стал таким крутым, – сказал Шеймус, – Гарри, ты знала, что у него есть полномочия увольнять преподавателей?       Гарри отрицательно мотнула головой. Сам Седрик стоял рядом с МакГонагалл и что-то обсуждал с ней. МакГонагалл то повышала голос, то становилась холодной и спокойной, но было заметно, что его слова ей вовсе не нравятся. Седрик же, можно было заметить даже издалека, был безукоризненно вежлив и сиял широкой улыбкой.       - Наверняка это Министерство распорядилось, а Диггори просто передал приказ, – вставил Дин Томас, – смотри, как МакГонагалл на него взъелась.       - Интересно, кто теперь будет преподавать Защиту? – в никуда спросила Парвати.       Ответ на этот тревожащий всех вопрос они узнали этим же вечером за ужином, когда МакГонагалл, все еще натянутая как струна, поднялась с места и откашлялась, привлекая внимание. Ученики, с предвкушением и трепетом ожидающие новость, тут же затихли и навострили уши. Гарри получила тычок в бок от Рона и кивок на расплывшегося в улыбке Седрика за преподавательским столом.       - Он ведь сидит на месте Снейпа, – Джинни подперла щеку ладонью.       МакГонагалл начала издалека – с трагического увольнения уважаемого профессора Северуса Снейпа, и волна шепотков прокатилась по Большому залу.       - Будет здорово, если Седрик его заменит, – мечтательно вздохнула Лаванда Браун.       - Но ты ведь даже не ходишь на Защиту, – хохотнул Шеймус.       Лаванда на его слова фыркнула и отвернулась, шлепнув парня густой копной светлых волос. Дин рассмеялся и хлопнул приятеля по плечу, а Шеймус скорчил девчонке в спину рожу.       МакГонагалл все никак не переходила к делу, продолжая вещать о важности сплоченности и взаимоуважения среди школьников и учителей.       - Вот уж от кого-кого, а от Снейпа никогда уважением и не пахло, – закатила глаза Гермиона, – он был, если уж говорить честно, немногим лучше Амбридж.       - Профессор МакГонагалл слишком уж его нахваливает, – заметил Невилл.       МакГонагалл подчеркнула самостоятельность Хогвартса и недопустимость влияния на него со стороны каких бы то ни было структур власти.       - Мама говорила, – Джинни заговорщики зашептала, перегибаясь через стол, – Дамблдор считает, что в Седрика вселился Сами-Знаете-Кто. А МакГонагалл ведь всегда была за Дамблдора.       Гарри громко фыркнула. Все, кто слышал это, переглянулись, посмотрели на Гарри, затем на преподавательский стол и улыбающегося Седрика и синхронно замотали головам:       - Да не-е-ет.       Рон, отпивший из стакана, подавился тыквенным соком.       МакГонагалл снова откашлялась и холодным тоном представила Седрика Диггори – временно заменяющего преподавателя Защиты от темных искусств.

***

      - Поттер, любовь моя, ты на Рождество уезжаешь или остаешься? – спросил Драко перед самыми каникулами.       Гарри, честно говоря, еще даже не думала об этом, поэтому красноречиво пожала плечами.       - Тебе-то что, хорек? – фыркнул Рон.       Они с Малфоем на самом деле неплохо ладили, но время от времени перекидывались подколками и ругались как в старые-добрые времена.       Драко, не обратив внимания на прозвище, широко ухмыльнулся, отступил на несколько шагов и склонился в старомодно вежливом поклоне.       - В таком случае не соблаговолите ли вы, мисс Поттер, осветить своим присутствием особняк моей семьи в это темное и холодное время года? – и, тут же переменившись в лице, подмигнул. – Матушка уже пригласила Сириуса Блэка.       Гарри так и застыла с открытым ртом и потерявшейся на языке колкостью. Чтобы Сириус, да добровольно пошел к Малфоям?       - Он приглашает тебя в гости, – шепнула ей на ухо Гермиона.       - Я догадалась, – кивнула Гарри, складывая на груди руки, – я нужна ему, чтобы заманить Седрика.       Драко обиженно всплеснул руками.       - Профессора Диггори, Поттер, будь так любезна, – деловито поправил он, – и дело вовсе не в нем. Матушка и твой Блэк кузены, а ты его крестница, так что в каком-то смысле тоже родня. В общем, матушка загорелась идеей семейного Рождества, а мне выпала честь передать тебе приглашение.       Гарри задумчиво прикусила губу, отвела взгляд. Зима в этом году выдалась на диво снежная и светлая, но она совсем не знала, что собирается делать. Она то думала остаться в Хогвартсе, то съездить к Сириусу, но так и не могла решить и все металась между этими двумя вариантам. При таком раскладе предложение Малфоя звучало не так уж и плохо. Тем более что Сириус тоже там будет.       - Мне нужно отвечать также помпезно? – она ехидно улыбнулась, и Малфой расцвел.       - Можешь просто кивнуть, если согласна, – Гарри медленно кивнула, – отлично! Отец заберет нас сразу с платформы, так что напиши крестному, если тебе нужны какие-то вещи. Матушка сказала, что ты можешь ни о чем не беспокоиться, так что уточняю просто на всякий случай.       Драко, весь прямо-таки сияющий, раскланялся и смылся. Рон, все это время сверливший его подозрительный взглядом, выдохнул и положил руку Гарри на плечо. Гермиона навалилась на нее с другой стороны.

***

      Когда они прибыли на платформу девять и три четверти, Люциус Малфой уже действительно был там. Гарри уже доводилось несколько раз видеть его, и, кажется, каждый раз он сиял ярче предыдущего. Одетый в богатую мантию и начищенные до блеска ботинки, с собранными в низкий хвост блондинистыми волосами и этой пижонской тростью он напоминал Гарри распустившего хвост павлина, так что вместо ожидаемого благоговейного трепета в ее груди поднимался разве что совершенно искренний смех. Драко, будто коршун наблюдавший за коротким прощанием Гарри с друзьями, схватил ее за руку и потащил совершенно неэлегантно, ловко выныривая из толпы расходящихся школьников. Словно тряпичную куколку, он поставил ее пред своим отцом. Рядом шлепнулись чемоданы и клетки с совами.       - Рад встрече с вами, юная мисс Поттер, – Люциус Малфой склонился, выхватил ее руку и коснулся тыльной стороны ладони дыханием, – не будем здесь задерживаться. Прошу, коснитесь этой заколки.       Гарри, наверняка красная до корней волос, послушно положила пальцы на протянутую простую деревянную шпильку. Драко, потянувшийся следом, лукаво ей подмигнул, пространство рвануло и сжалось, и они все втроем оказались посреди засыпанной снегом площадки перед вычурным домом. Чемоданы испарились тут же, Люциус Малфой сделал приглашающий жест, и сверкающий гордостью Драко, подхватив ее под руку, повел Гарри ко входу.       Это был первый дом подобного вида, который Гарри приходилось видеть, поэтому естественно, что он произвел на нее впечатление. Конечно, если уж сравнивать, настоящему замку, коим являлся Хогвартс, этот особняк и в подметки не годился, но от великолепия у Гарри все равно захватывало дыхание. Сложно было поверить, что в чем-то таком люди живут постоянно, а не приходят полюбоваться как в музей.       Они прошли вслед за Люциусом Малфоем через огромные парадные двери, миновали огромный холл с раздваивающейся лестницей и оказались в огромной гостиной. Все в этом доме совершенно точно было огромным и подчеркнуто торжественным. Если Хогвартс был замком средневековым, то этот дом – чем-то более современным, напоминающим сверкающие мраморные дворцы из фильмов про принцесс.       - Люциус, мой дорогой друг, а вот и ты.       Седрик невозмутимо сидел на одном из небольших диванчиков, попивал чай из сверкающей белизной чашки и выглядел до того гармонично, что у Гарри скрутило живот. Сириус сидел на соседнем диванчике и как-то тоже до неприличия хорошо вписывался в эту сияющую атмосферу.       - Мо… мистер Диггори, – Люциус Малфой запнулся и поспешно исправился, – счастлив приветствовать вас в моем скромном обиталище. Позвольте поинтересоваться причиной такого внезапного визита.       Гарри незаметно закатила глаза. Вот уж под понятие скромного обиталища этот дом никаким видом не подпадал. Сириус, скорчивший неприязненную мину, похоже, был с ней полностью согласен. Ну или же тоже не понимал эти обязательные аристократические расшаркивания.       - Сколько народу вообще знает, что Седрик больше не Седрик? – шепотом спросила Гарри, склоняясь к самому уху Драко.       - Больше, чем ты думаешь, – так же тихо ответил Малфой, сверкая смешинками в глазах, – идем, познакомлю тебя с матушкой.

***

      - А я тебя предупреждала, – буркнула Гарри, когда в очередной раз наступила Седрику на ногу, – я не умею танцевать.       Седрик вздохнул, скосил глаза на ухмыляющегося, следящего за их танцем Драко, и крутанул Гарри, ловко уворачиваясь от новой атаки каблуком. Туфель у нее отродясь не было, даже для Святочного бала она одалживала пару у Лаванды, а теперь вдруг миссис Малфой вырядила ее как куколку. Все детство Гарри проходила в старой одежде Дадли, потом щеголяла почти исключительно в черных школьных мантиях и покупала самую простую и неброскую одежду.       Нарцисса Малфой подобрала ей летящее темно-зеленое платье с золотой вышивкой и на среднем каблучке туфельки, первые полчаса в которых Гарри постоянно норовила рухнуть, подвернув ногу. Волосы подняли и завили заклинанием, так что ее непослушная грива в кои-то веки стала прилично выглядеть, и Гарри даже стала чувствовать себя даже самую малость красивой. Ее на самом деле никогда не интересовала внешность, но в детстве она сравнивала себя-оборванку с другими девочками еще из маггловской школы, которых родители одевали в пышные платьица и завязывали волосы пышными же бантами.       - Ты ведь танцевала с Драко, – хмыкнул Седрик, сверкая глазами, – и он даже выжил.       Он применил какое-то заклинание, так что Гарри взлетела над полом и теперь ступала по воздуху.       - Один танец, – Гарри вздернула подбородок, – оттоптала ему все ноги. Рон потом даже приглашать меня не решился, только смеялся. Ты ведь сам…       Гарри запнулась, запутавшись, о ком хотела сказать: о Томе-из-ее-головы или тогда еще настоящем Седрике, свесила голову и насупилась. Повисла неловкая пауза, будто бы Седрик понял ее мысли, и его рука на ее спине скользнула чуточку выше. Жар от нее ощущался даже сквозь платье, и Гарри было до одури непривычно, потому что у Драко, с которым она танцевала, руки были холодные. А рук Седрика Диггори, который единственный рискнул пригласить ее после, она не помнила вовсе.       Каблуки стукнулись о пол, рука на спине пропала, и теплая ладонь под пальцами исчезла тоже. Гарри вздрогнула и вскинула голову, отчего прическа качнулась и развалилась. Седрик Диггори смотрел на нее пронзительно-серыми глазами, а внутри него был кто-то другой, мешанина из личностей с кучей своих чувств и желаний, и его руку Гарри никак не могла заставить себя отпустить.