Середина пути

Лишь об одном Думаешь ты — Кто правит злом, Может спасти. Ария, «На службе силы зла»

А поезд на небо уходит все дальше, По лунной дороге уносится прочь. А поезд на небо увозит отсюда Всех тех, кому можно хоть как-то помочь. Наутилус Помпилус, «Железнодорожник»

Есть! Уже третья по счёту цепь распалась под напильником в руках девочки. Осталось семь цепей, которые опутали дверь, которая была для неё преградой на пути к свободе и жизни. Совушка улыбнулась, сдунув чёлку. Оглянувшись, она не увидела никакой угрозы — тени, как она иногда называла пассажиров поезда, сюда не часто заходили. Больше всего она не хотела, чтобы это был мистер зануда — пассажир статуса A, который портил ей нервы. Никого не было подозрительного, поэтому она принялась пилить четвёртую цепь. Таина сказала ей, что она выберется и Совушка ей верила. Таина советовала ей верить в себя и упорствовать в своей цели. Совушка это понимала и поэтому её напильник уверенно делать цепи тоньше. Попутно она подумала о человеке, которого называла нариком. Она вспомнила, как он кричал, что его вытащит Тёмный Лорд. А вытащит ли его этот Тёмный Лорд или ему нужны более живые слуги? Скорей второе — зачем ему такая обуза, не так ли? Ладно, не время думать о наивный дурачках, поэтому Совушка подумала о своей семье — о бабушке, дедушке, дядях и тёте, а ещё двоюродных братьях и сёстрах. Они там, на Земле, на тёплой, светлой и живой Земле, а она — здесь, в сумраке, прохладе и смерти и может… нет, не надо думать об этом, надо думать, что она вернётся и пилить цепь. Вот она пропилила заметную ямку на звене и позволила себе прервать занятие и пойти в купе. Передохнуть немного, душам нужен иногда отдых. *** Барти Крауч-младший был одним из самых верных последователей Тёмному Лорду и не хотел, чтобы Чёрная Метка исчезла. Пришлось воспользоваться услугами проводников и попросить чернила — Пожиратель Смерти должен сохранить Метку любой ценой, вот Барти пришлось рисовать её самому. Странное занятие, но Барти считал, что это способ доказывать Лорду свою преданность, правда, в процессе он много ошибался, много пятен вокруг сделал и на одежде в том числе, но в итоге Метка получилась довольно правдоподобной. Барти облизнул губы, весьма удовлетворившись своей работой. Что его так связывало с Тёмным Лордом, кроме Чёрной Метки, за что его все звали фанатиком? Ответ простой: отец Барти был человеком сухим, крайне сухим и никогда не обращал внимания на успехи сына, а они были довольно большие, а вот Тёмный Лорд был добр к тому бледному юноше, что пришёл к нему однажды. Да, Тёмный Лорд тоже был суров, но, во всяком случае, он ценил достоинства Барти Крауча-младшего, видя потенциал молодого волшебника. Это он освободил его, когда тот сидел дома под Империусом отца, это он позволил ему вновь проявить себя. Да, он часто ловил себя на мысли, что Тёмный Лорд ему заменил отца. Да, пожалуй, так и было. Вот и сейчас Барти хотел не терять этого знака, желая остаться Пожирателем Смерти даже здесь. Он не сомневался, что его Лорд ценит его и вернёт. Так что надо держаться и верить, верить, верить (1)… *** Барти Крауч-младший вышел из купе и огляделся. По-прежнему были серые бесконечные стены со светящими непонятными письменами, по-прежнему сновали тени пассажиров, по-прежнему было холодно. Ничего не изменилось, словом. Только сам Барти стал чуть уверенней в себе. Он уже получил от проводников свою палочку, значит он вооружён. Вдруг он вспомнил, как та маггла ему сказала, что тут магия не работает. Что же, он попробует или он не Пожиратель Смерти?  — Здравствуй, нарик. — Голос этой магглы, как её там, Совушки, послышался прямо за спиной, заставив его развернуться.  — Что ты здесь делаешь? — Шипя, спросил Барти.  — Не bois, не по твою душу. — Ответила она. — Просто мы соседи, вот и пересекаемся. Барти облизнул губу от злости, Совушка в ответ дунула на чёлку.  — В чём дело? — Без злобы и страха спросила она, вызвав у Барти злобный оскал:  — Империо! — Закричал он, но ничего не произошло. «Чёрт» — подумал он и холод внутри опять зашевелился.  — Магия тут не работает, нарик. — Сказала она. — Я же это говорила тебе ещё тогда. Зачем ты это делаешь?  — Откуда тебе знать, как работает магия, жалкая маггла? — Со злостью сказал он. — И тебя не должно интересовать, что я делаю!  — Я много видела людей из вашего мира. — Ответила она. — Кстати, меня уже пытались подчинить при помощи Империо. Ну, ещё мне кое-что объяснили.  — Империус, — сказал Барти, вспоминая, как отец держал его под этим заклинанием двенадцать. При этом воспоминании внутри него вновь проснулись холод и боль, отчего он даже присел. Перед глазами потемнело, а в голове происходило непонятно что: все мысли куда-то испарились, остался только страх. Как в момент казни. «Тёмный Лорд вытащит меня, Тёмный Лорд вытащит меня, вытащит меня» — думал он, стараясь сохранить в себе смелость, чтобы не закричать. Вдруг ему показалось, что он тонет и не может выплыть.  — Мама! — Закричал он и всё прекратилось также внезапно, как и началось. Оглянувшись по сторонам, он обнаружил, что находится в этом странном поезде. «Ужасное место» — подумал он и пошёл дальше. Он всё ещё ощущал холод внутри, ставший его постоянным спутником здесь, но всё он лелеял надежду, что Тёмный Лорд не забыл его. Он знал, что Тёмный Лорд относится к нему хорошо, возможно, даже как к сыну. Эта мысль вызвала на его лице улыбку и он пошёл дальше, облизнув губу по старой привычке. Главное — это вести себя так, словно ничего не случилось и не сдаваться. Тогда всё получится. Он и не заметил, как на него смотрела женщина средних лет, темнокожая и светловолосая. Это была Таина.  — Потеряла путь слепая душа. — Сказала она себе. — Скоро всё изменится. С этими словами она исчезла. А Барти так и не увидел её. *** Бартемиус Крауч-старший шёл по коридору Загробного Экспресса, бросая пытливые взгляды на каждую тень. Ему не нравился тот мир, в который он попал, хотя, будем честными — ему и в старом мире мало что нравилось, но здесь… Здесь было хуже. Холод, этот свет голубоватый и бесконечная серость за окном. И самое главное — его почти не слушаются, особенно души магглов. Но он был Бартемиусом Краучем-старшим и не любил, когда его авторитет подвергали сомнениям. Самому ему, откровенно говоря, претил статус мертвеца. Он вспомнил, из-за кого он оказался здесь. Конечно, недостойный его сын, променявший семью на какого-то Тёмного Лорда, выродок неблагодарный. Эх, встретил бы он его сейчас, может быть, приложил бы Круциатусом или просто, без магии — пинком под рёбра. Выродок, прихлебатель Тёмного Лорда, противный мальчишка. Если бы он оставил его в Азкабане, то не оказался бы здесь, в этом сумраке и холоде, с этими многочисленными тенями и прочими странностями, к которым он, чистокровный волшебник, не мог привыкнуть. Вдруг он увидел, как в толпе теней замелькала одна и что-то в ней показалось знакомым. Крауч-старший, или как он больше любил, чтобы к нему обращались, мистер Крауч, решил подойди и посмотреть, кто же этот человек? И злость, которая отдавала в нём холодом, комьями засопела, когда он узнал, кто стоит перед ним.  — Барти? — Удивился он. Он что тут забыл? Барти Крауч-младший обернулся и злобно оскалился, глядя на отца и что-то тёмное мелькнуло в нём. *** Барти Крауч-младший никого так не ненавидел, как своего отца. Перед глазами вновь предстал момент, когда отец кричал, что у него нет сына и он вновь почувствовал отголосок той отрады, когда крикнул в сторону отца «Авада Кедавра». Теперь он стоял перед ним, как живой. Только что-то бледный.  — О, кого я вижу! — Закричал Барти Крауч-младший, облизывая губы. — Мистре Крауч собственной персоной. Что ты здесь делаешь, ханжа? В холодных глазах мистера Крауча загорелась злость, равно как у Барти.  — Почему ты не гниёшь в Азкабане? — Вместо приветствия сказал он. — Отвечай! Барти расхохотался:  — Так меня дементоры поцеловали, папочка! — Как можно более ехидно ответил Барти, чувствуя, как внутри него что-то начало колоть иглами. — Жаль, ты не видел этого.  — Прочь с глаз моих. — Коротко сказал мистер Крауч. — Противный мальчишка.  — Я смотрю, ты не изменился. — Барти в очередной раз облизал губу. — Как звал меня противным мальчишкой, так и сейчас зовёшь. Мистер Крауч скорчил гримасу гнева и презрения. Он увидел, что стало с тем, кто стоял перед ним. Зрелище было неприятным, что и ожидалось от Пожирателя Смерти и отцеубийцы. Противный мальчишка.  — Если бы встретились не здесь, я бы приложил тебя Круциатусом! — Закричал мистер Крауч, вызвав у сына-отцеубийцы злой оскал.  — А что тебе мешает применить его прямо сейчас? — Спросил Барти. — Ну, что же ты стоишь? Давай, я даже защищаться не стану, я ведь твой сын! — Последнее слово он сказал с особым презрением.  — Пропустите девочку с соком! — Послышался голос, на который обернулись оба Крауча. О нет, ещё и эта маггла, как её там, Совушка. Сейчас девочка держала в одной руке стакан с оранжевой жидкостью. При виде обоих магов её лицо приобрело уставшее выражение:  — Дваждыплюснехорошо (2). — Сказала она. — Мистер зануда, нарик, вы что — знакомы?  — Не лезь не в своё дело! — Гаркнул мистер Крауч, да так, что девочка дёрнулась.  — Полегче, будьте так плюсдобры. — Сказала она, обращаясь к мистеру Краучу. — Я из-за вас чуть сок не пролила.  — Да кто ты такая, чтобы указывать мне? — Мистер Крауч был на взводе. То сын, этот противный мальчишка, то эта маггла, тоже противная.  — Слушай, как тебя там, Птичка? — Спросил Барти. — Иди, куда шла, а то будет худо. Совушка только прихлебнула сок. Было видно, что угрозы Барти не имели на неё никакого влияния.  — Совушка, — как всегда флегматично сказала она. — ладно, пойду я. К roga of chort. С этими словами она удалилась и оба Крауча вновь обратились друг к другу.  — Ты получил то, что заслужил, противный, мерзкий мальчишка. — Сказал мистер Крауч. — Тебя поцеловал дементор и твой статус ниже моего.  — Зато… — Барти захохотал, скрывая холод и боль, вызванные недавним видением. — У меня есть шанс. Моё тело живое, а значит Тёмный Лорд вернёт меня. Я в этом уверен.  — Опять за Лорда цепляешься? — Ухмыльнулся мистер Крауч. — Ты никогда не думал своей головой, противный мальчишка. Зачем ты Лорду своему нужен? Барти опять стало резко холодно. Вот оно, воспитание мистера Крауча: «ты никогда не думал своей головой», «ты никто», «противный мальчишка».  — Не нравится, что я думаю не твоей головой, папаша? — Уже тише спросил Барти. — Хватит! Барти резко развернулся и пошёл, не обращая ни на кого внимания. Мистер Крауч, чью чёрствую душу потревожили, бросился за ним, но потерял след. «Ладно, ещё успею тебе напомнить всё, щенок» — подумал он и вдруг увидел, что какая-то парочка идёт, держась за руки и даже поцеловалась. Непорядок — решил мистер Крауч и пошёл сделать этим бесстыдникам замечание. *** — Мда, весело. — Сказала Совушка Таине, рассказывая ей события, которые она видела сегодня. — Не то, чтобы я их боюсь, но всё-таки.  — Им не быть в одном союзе, дитя. — Спокойно сказала Таина. — Они сильно друг на друга обижены. Они не будут сильно мешать тебе. Совушка подула на чёлку. Она и сама видела, что между ними существуют какая-то связь. И очень болезненная. Это значит одно — они ненавидят друг друга. И что ещё их объединяло, но что именно? В любом случае, её это не касается.  — Я распилила третью цепь, Таина. — Сказала она. — И знаешь, мне не терпится совершить вылазку. Я давно свою семью не видела, Таина. Таина мягко улыбнулась и поправила чёлку Совушки.  — Ты можешь. — Сказала Таина. — Ты навестишь своих близких, вернёшься назад и продолжишь свою работу, чтобы вернуться насовсем. Совушка обняла Таину от переизбытка чувств. Таина была её другом в этом странном и порой пугающем мире Загробного Экспресса: она давала советы, учила, как вести себя здесь и с ней было очень хорошо говорить. С ней можно было поделится радостью и печалью. Сейчас её переполняла радость от предстоящей встречи с родными. Дедушка, бабушка, дяди, тётя, двоюродные братья и сёстры… её любимая семья. Жаль, они не увидят её. Зато их увидит она сама. Может, даст знак какой-нибудь. А может, её душа будет видимой, но обретёт иной облик? Не важно.  — Спасибо, Таина! — Сказала она сквозь призрачные слёзы радости. — Ты мой друг. Таина ещё раз погладила Совушку по голове.  — Готовься, дитя и жди. — Сказала она. — Ты счастливая.  — Я знаю. — Улыбнулась девочка. — Просто неприятность малая. Ничего, наша семья и более худшие дни переживала. Обе они улыбнулись. Как хорошо, когда на душе нет тяжестей и есть любовь к жизни.  — Пошли. — Сказала Таина и встала. Совушка поспешила открыть дверь, пропустила Таину, а затем они пошли вдвоём: одна на вылазку, другая — сопровождать. *** Барти сидел в своём купе и пытался сотворить хоть одно заклинание, но сколько бы он не махал своей палочкой, сколько заклинаний не кричал, результат один, а точнее — никакого вообще. Не выдержав, он бросил палочку на стол, что стоял возле окна и сел на полку. За окном всё ещё был туман, а внутри клокотала злость. Он посмотрел на свою руку — Чёрная Метка ещё была там. Зачем он её рисовал — неизвестно, но её вид если не радовал его, то хотя бы успокаивала. Слишком много увидел здесь и ничего его тут не радовало. Особенно встреча с отцом, который никогда его не любил и даже сейчас собирается мучить Барти.  — Тёмный Лорд вытащит меня! — Закричал он, вскочив и ударив по стеклу, не чувствуя боли от удара. — Я буду колдовать, я буду биться с врагами, а особенно — с червями из Министерства! Я буду дышать, я буду жить, жить, жить, жить! Вот вы все попляшете у меня, хаха! — Барти смеялся истерическим смехом, однако чувствуя, как внутри него усиливается холод и боль. Наконец, прекратив смеяться, он вышел из купе, как и был — с задранным рукавом, растёпанными волосами и безумным оскалом, но разве его смущали эти мелочи?  — Эй, тени! — Кричал он. — Меня вытащат, да. Видите? Это не просто рисунок, это знак, что меня вытащат. Хаха! Меня вытащат, я буду жить и сражаться дальше! Морсмордре! Последние слова он крикнул скорей для поднятия уверенности в себе, так как палочки в его руке не было, да и не сработало бы заклинание. Но он видел, как некоторые тени в ужасе отскочили от Пожирателя, а это приносило ему определённую радость, несмотря на те приступы, которые вновь накрыли его. Ничего, скоро пройдёт, скоро пройдёт. Он не заметил, как мимо прошли Совушка с какой-то темнокожёй и светловолосой женщиной. Взгляд женщины, брошенный на него, был ровен, а Совушка посмотрела с каким-то смутным беспокойством.  — Ты его видела, Таина? — Спросила Совушка. — Это и есть нарик. Чокнутый он.  — Он на деле очень несчастен. — Ответила Таина. — Он, как бескрылый гусёнок. Кстати, он, как и ты, хочет жить.  — Кажется, он действует совсем не так, как следовало ему бы. — Совушка вновь дунула на чёлку.  — Он думает, что поступает правильно. Верит, что тот, кому он служит, может спасти.  — Я это заметила. Упрямец. Так окончился их разговор о Барти и они продолжили беседу совсем о другом. Барти не слышал этого разговора, а если бы и услышал, то разозлился бы. Да, Совушка просто бросила бы его в стену, но это бы не изменило его мыслей. Да, он был упрям в своём убеждении и не видел правды. Или не хотел. Хотя, кто знает — может Тёмный Лорд и спасёт его наперекор всем сомнениям у других? А может и нет. Барти же предпочитал верить в первое, ведь Лорд был ему как отец. Как отец… А поезд продолжал свой путь, бесконечный путь из ниоткуда в никуда.