Будь моим Хокаге

      Утро наступившего дня не радовало солнцем. Затянутое облаками небо по цвету было ближе к серому. Прохладный, уже осенний, ветер гонял листья. Люди спешили по своим работам и делам. Среди них, не спеша, шла девушка в сером пальто. Волосы цвета заката колыхались по плечам завязанные в хвостике. Некоторые продавцы, которые привыкли видеть эту особу, летящую сквозь толку, как фурия с булкой во рту, искренне удивлялись, что сегодня она не спешит на работу. Сакура и сама была удивлена, что не торопится в стены родного госпиталя. Но всему виной одно седовласое чудо, у которого с утра уже есть процедура. И голова куноичи уже занята мыслями. Во-первых, сегодня придет Ино, показывать свой долбанный мастер-класс. Во-вторых, у нее дохрена отчетов. И в третьих, чует её пятая точка, что после разговора с учителем придется успокаивать подругу.       Поэтому Харуно зашла и купила бутылочку саке на всякий случай. Она, конечно же, уверена в переговорных способностях своей подруги, но вот в вежливости бывшего учителя не особо, все-таки перестраховаться стоит. Сакура дошла до госпиталя и сразу прошла к себе в кабинет. В десять должна прийти Ино. В кабинет зашла заведующая со стопкой МРТ всех больных, которым положено было сегодня его повторно сделать. Среди них находилось старое МРТ Хатаке. Как только глаза увидели подпись внизу снимка «Хатаке Какаши. Коленный сустав», рука слегка дёрнулась, и тонкие пальцы отодвинули другие снимки. Лицо напряглось, она опёрлась об спинку кресла, сразу же крутанувшись к окну, рассматривая связки и сплетение сухожилий. Разрыв был зашит с помощью медицинской чакры. Но этот странный рубец не давал ей покоя. Он должен был либо сам рассосаться, либо снова операция. Сакура облизнула нижнюю губу и опять повернулась к столу. Посмотрев на календарь операций, она нашла число, когда оперировали Какаши. Палец указывал нужную цифру. Мозг в напряжении стал вспоминать тот день. Её не было на операции из-за того, что жена одного из шиноби начала рожать на тренировочном поле. Сакуре пришлось бежать туда и принимать роды прямо там, так как у пары была двойня, а роженица уже не могла передвигаться. Пальцы пробежались по кончикам волос. Слишком рано, чтобы делать ещё одну операцию. Старые швы ещё не рассосались. Нужно подождать хотя бы недели две-три. Тонкая кисть на которой красовался золотой браслет взяла фарфоровую чашку с кофе и преподнесла к губам. За окном птицы напевали мелодии и тем самым расслабляли медика. Она блаженно закрыла глаза, приоткрывая рот для кофе.       — Приветули! — дверь открывается с ноги блондинкой. От испуга девушки кофе летит прямо на новую белую блузку главы госпиталя.       — Етить-колотить, СВИНИНА! — крикнула Сакура, хватаясь за сухие салфетки и безнадёжно пытаясь вытереть кофейные пятна в области груди и шеи. Белокурая радостно дёрнула шевелюрой, походкой тигрицы шествуя по кабинету.       — Ой, какие мы нервные! Ты лучше посмотри на мой прикид! — хихикнула Яманака, крутанувшись для демонстрации наряда. Нежно-голубое платье с глубоким вырезом декольте. Красивые груди белокурой были спрятаны за тканью, но привлекали внимание очертаниями. Волосы распущены и на макушке сделан хвостик мальвинкой. Белые туфли на высоком каблуке. Как только вошла девушка, Сакура сразу учуяла аромат дорогих духов.       — Что это? Динерс? — искосила брови Харуно. Ино высокомерно и хвастливо мотнула головой, чтобы пшеничные волосы заколыхались.       — Не-а, Изуми пятые. Сакура встала из-за стола, опираясь руками об него. Зелёные глаза пристально смотрели в голубые. Бровь поднялась в вопросе. Лицо приняло озадаченный вид.       — Где ты их взяла? Их же еще не завезли в Коноху!       — Сакура, когда у тебя есть парень, не обязательно всё искать в Конохе, он может ради тебя и в другую страну смотаться! — лепетала белокурая, явно кидая Сакуре камень в огород её одиночества. Харуно сразу же словила этот булыжник.       — Знаешь что! Мне Стейка хватает! — она вздёрнула брови и резко обошла стол, стараясь не показывать обиду. Но лучшая подруга сразу учуяла её в искривлённых губах Харуно. Ино проглотила слюну, чувствуя укол совести. Ведь эта тема больная для медика, хоть она упёрто твердит обратное, но глаза и губы сдают её. Яманака прошла за ней, следуя по коридорам. Идя позади подруги, она грустно осмотрела её спину и колыхающиеся в такт движения волосы. Сакура без остановки теребила пятна с кофе салфеткой. Медик на автомате шла по родным лабиринтам больничных коридоров. Ино продолжала изучать подругу взглядом. Розовый хвостик болтался, доходя до шеи, хрупкие плечи спрятанные за белой блузкой в деловом стиле. Чёрная юбка колыхалась от движений.       — Сакура, ты не обижайся, если я грубо сказала, — начала Яманака, и Сакура не обернулась даже на её голос, отчего блондинка нахмурилась и произнесла чуть громче: — Я считаю тебя, очень красивой девушкой. Ты достойна самого лучшего парня. Но от девушки ноль реакции, Ино раздражено дёрнула её за локоть.       — Ты меня слышишь, Сакура?! Харуно обернулась, зелёные глаза слегка расширились, но лицо было полностью равнодушно.       — Ино, мне всё равно на то, есть у меня парень или нет. Я жизни спасаю, мне есть чем заняться. Как ты это не поймешь?! — абсолютно спокойно и холодно ответила Харуно. Яманака выпустила её локоть, забегав глазами по лицу подруги. «Откуда в тебе столько силы? Раньше ты всегда плакала, а сейчас плачем мы, а ты успокаиваешь. Внутри тебя что-то сидит. И это что-то гложет тебя, только ты молчишь. Даже мне не говоришь…» Белокурая поправляет волосы и вдыхает, приоткрывая рот, чтобы сказать, но молчит от волнения.       — Ясно…       — Вон тринадцатая палата, там Какаши-сенсей. Дорогу ко мне ты знаешь. И да, ты взяла салфетки или платочек?       — Что? Это ещё зачем? — запищала подруга. Сакура слегка хихикнула и опёрлась о стену плечом. Яманака изогнула бровь в непонимании.       — Какая же ты наивная. Ты идешь в палату к Хатаке Какаши, а не на свидание.       — Бред какой-то, — нервно отчеканила блонда и поцокала на каблуках к палате, проходя мимо подруги с гордо поднятым носом. Сакура через плечо посмотрела, как она постучала и зашла в палату.       — Удачи, свинина. Харуно пошла к себе в кабинет. Медик поставила чайник и достала пачку салфеток, ставя их на стол.       — Ставим ставки, десять минут, — смотря на наручные часы, хихикнула куноичи. Девушка не спеша открыла холодильник, осматривая, что есть к чаю.       — Юри! — стукнув по стене, крикнула медик. В кабинет влетела помощница. — Сходи пожалуйста за какими-нибудь вкусняшками к чаю. Вот держи деньги. Прямо на все купи.       — Хорошо, Сакура-сан, — улыбнулась девушка, взяв сложенные купюры, и удалилась. Глава госпиталя села подписывать документы. Вдохнув летний воздух, она принялась за монотонную работу. Но тишина длилась не долго. В кабинет влетает подруга вся на нервах и со слезами на глазах.       — Семь с половиной минут. Какаши-сенсей делает успехи, — сразу же отметила Сакура.       — Высокомерный индюк! — выплёвывает блондинка.       — Воу-воу, полегче, мисс Сердцеедка Конохи, — возразила Харуно, пододвигая к девушке упаковку салфеток. Яманака сразу же хватает парочку и высмаркивается. Медик терпеливо ждет.       — Чаю? — всё же спрашивает Сакура, изгибая бровь. Белокурая выбрасывает скомканные салфетки в урну и тыльной стороной ладони проходит по губам. Взгляд злобно поднимается на подругу, красные от слёз глаза, похожие на глаза быка перед схваткой. Яманака в ярости.       — Сакэ есть?       — Конечно, моя дорогая, — лепечет медик, явно потешаясь над этой ситуацией, но стараясь не накалять обстановку. Голубые глаза метают молнии, а белокурые волосы немного спутались от её быстрых шагов.       — Вот же хамло! — отчеканила белокурая.       — Он нахамил? — удивилась Сакура, так как Какаши обычно себе такого не позволяет. По крайней мере с другими девушками.       — Не совсем, — шмыгает носом блондинка, опуская глаза. Харуно достаёт из ящика сакэ и сакадзуки. Когда напиток был разлит, зелёные глаза сканером смотрели на подругу.       — Сейчас Юри принесёт что-то на перекус, не пей пока… Но Яманака, не дослушав берёт блюдце и залпом глотает напиток, отчего у Харуно кривится лицо и она выдыхает.       — Ну что? Рассказывай, — спрашивает Сакура слегка осипшим голосом. Ино скривилась.       — Я зашла такая вся на каблуках, лучшая невеста деревни. А он мне с порога такой: "Что ты тут забыла?" Я опешила. Стою. Потом начинаю пытаться вести разговор, флиртовать, очаровать его своими формами. А он даже не смотрит, понимаешь?       — Понимаю…       — Да что ты понимаешь! Он просто читает книгу. Я уже чуть ли не в шпагате перед ним прыгаю. Пытаюсь диалог вести. А он просто отрывается от своей порнушки и как посмотрит на меня глазами, как у демона, и такой: "Ино, уйди отсюда. На меня твои трюки не действуют. Не тот контингент. Твоя самооценка явно ослепла, спустить с небес, девочка! Только потому что ты ученица моего друга, уходи по-хорошему! И всё!" И ещё загнул мне, что типа насколько я ветреная, если позволяю при живом Сае заигрывать с другими мужиками!       — А ты заигрывала? — хихикнула Сакура, прикрывая рукой рот.       — ПЫТАЛАСЬ! Но этому мужчине даже богиня окажется не достойной!       — Да ты легко отделалась, — поразилась Сакура и видя вопрос в глазах пояснила: — со мной он так не церемонится. Просто гонит правду-матку, как чувствует. И что мне в бордель надо, и что я тупенькая, и куча всего еще. Яманака выдыхает и осматривает погрустневшее лицо подруги. Сейчас она начинает осознавать всю суть проблемы. В кабинет входит Юри с пакетом сладостей.       — О, ты как раз вовремя, — улыбнулась Сакура. Ино неотрывно смотрит на Харуно. Та улыбается и шутит, когда на плечах такой груз.       — Садись с нами. Чай, саке? Хах, правильный выбор, — смеётся начальница и наливает в третью сакадзуки алкоголь. Юри, улыбаясь, достаёт из пакета вкусности. Разная выпечка, пару онигири с лососем и рисовые пирожки. Яманака берет сразу два онигири. Помощница ставит ещё один стул и садиться рядом с блондинкой. Харуно поглядывает на часы.       — Сакура-сан, вы посмотрели МРТ Хатаке? — поинтересовалась Юри. Куноичи кивнула и отпила глоток сакэ. Ино опять смотрит на подругу, которая ещё при всём этом и работает, причем больше всех из их выпуска.       — Да, надо следить за ним тщательнее. Ино не выдерживает и нервно лепечет:       — Я бы на твоём месте ему ногу отрезала! Как ты его выдерживаешь? Сакура выдохнула. Потому что такой вопрос она себе задаёт каждый день по несколько раз.       — Я просто очень оптимистичный человек, — улыбается она, делая лицо максимально похожее на ангельское. Яманака мгновенно вспыхивает:       — Нет! Ты ведь эмоциональная и истеричная Сакура! Что ты пьёшь? Пустырник?       — Алкоголь, — исправляет Харуно и моментально опрокидывает сакадзуки. — Ино, он мой учитель. Лучше меня и Наруто его никто не знает. Если у нас не получится, то ни у кого не получится.       — А у вас что, разрешено вот так сидеть и посредине дня пить? — поражается Яманака, и зам вместе с главой прыскают смехом.       — У нас просто руководитель адекватный, — отвечает Юри, — Видите ли, она уже успела поработать в разных госпиталях и понимает, что везде тяжело.       — А когда у тебя сенсей — Хокаге, особо переживать не стоит. Она сама сюда не давление мерить приходит, — продолжила Сакура. Ино всё же продолжала сверлить подругу странным взглядом. Юри быстро поела, после чего побежала делать отчеты, и девушки остались наедине.       — Ну, у тебя хоть план есть? — спросила блондинка. Сакура заметно погрустнела и упала в кресло. Пальцы отстукивали ритм об стол.       — Ну-у-у, можно и так сказать. Малыш посоветовал пару приёмчиков. Яманака выдохнула и доела свой онигири.       — Знаешь, — прожевывая рис, заговорила белокурая, — возможно, Цунаде-шишо была права, когда поручила именно тебе это задание. Потому что более упёртого человека, чем ты, в Конохе не найти! Харуно улыбнулась и кивнула. С этим уж и не поспоришь.       — Ладно, свинина, ты уж прости, мне работы сегодня выше крыши, а вечером ещё идти Хатаке после тебя успокаивать, — поднимаясь с кресла и подходя к подруге, парировала медик, — обидела моего мальчика, вертихвостка!       — Лобастая, блин, — артистично злясь, прорычала блондинка, но улыбка сдала с потрохами. Она поднялась и пошла с подругой к выходу.       — Тен-тен что-то в последнее время сама не своя, — идя по белым коридорам, поделилась Ино, говоря как можно тише, чтобы стены не услышали. Сакура прищелкнула языком и посмотрела в проходящее окно.       — Знаешь, что у Неджи в голове, хрен поймешь. Он тоже со своими скелетами в шкафу. Может, так даже лучше, — пояснила Харуно и Ино пожала плечами, по совместительству соглашаясь. Подруги на прощание обнялись, Яманака поспешила обратно в свой цветник, а Сакура в свой. Время прошло довольно быстро, и на часах короткая стрелка уже указывает на пять. Харуно по обычному расписанию обходит каждую палату, которая под её личным контролем. И осталась последняя. Чертова дюжина. Девушка шикнула напоследок и открыла дверь в палату. Тёплые розоватые лучи освещали комнату. Какаши на удивление не читал, а сидел у окна.       — Добрый вечер, — поздоровалась девушка, и мужчина повернул к ней лицо.       — Я сильно обидел Ино? — с порога спросил он, что девушка даже растерялась. Медик провела рукой по волосам, приглаживая, и облизнула губу.       — Нет, что вы, она посмеялась даже, — отмахнулась Харуно, стараясь врать как можно правдоподобнее, но увидев в его глазах равнодушие, поняла, что зря старалась, — И всё же, зачем вы так грубо? Она не привыкла к вашим замашкам.       — Я устал надевать маску, — выдохнул он, облокачивая голову об стену и Сакура сразу уловила, что речь идёт не про лицо. Куноичи прошла и села на кровать, смотря на тумбочку, на которой стояла вазочка с пятью хризантемами. Она сама же их подарила ему после операции. Хатаке, на её удивление, принял их, и даже кивнул в знак благодарности. Странно, что они ещё не засохли. Закусив губу, девушка медленно вдохнула свежий воздух, шедший с окна.       — Вы сегодня гуляли? — поинтересовалась медик.       — Окно считается? — съязвил мужчина, смотря на её макушку с перил подоконника. «Только если вы в него выйдете…»       — Нет, собирайтесь, пройдемся, — вставая с кровати, чуть ли не приказным тоном сообщила девушка.       — Я не хочу, — словно дитя упёрся учитель. «Я тоже, но вам необходимо это» Она забегала глазами по комнате и подошла к нему. Расстояние между ними было около метра, но напряжение повисло такое, словно они стоят вплотную. Его черная аура действовала на неё магически. Но упёртые зелёные глаза сверлили серые.       — Если вы не пойдете гулять, я останусь здесь и буду донимать вас.       — Сакура, — собственное имя в его звучании необычайно резало слух. — тебе пора сдаться. Ты всё это делаешь, что бы я стал Хокаге? Я им не стану, остановись. И займись уже чем-нибудь полезным. Как ни странно, но от сказанных слов её глаза не стали гореть меньше. Наоборот, на алых губам заиграла улыбка, что очень удивило его.       — А я это делаю не для поста Хокаге. А для вашего здоровья. Какой мне смысл упрашивать вас, гуляя? Не хотите быть Хокаге, не будете. Только не ведите себя как обиженный ребёнок! Серые глаза слегка расширились. Он не мог поверить, что такие слова даются ей абсолютно равнодушно. Ох, если бы он знал, что внутри просто пожар. Горло пересохло от волнения, а сердце всё быстрее упирается в рёбра. Но что бы она не чувствовала в глазах горели слова: «Я не сдамся»        — Если вы будете и дальше продолжать вести себя так, я всё равно буду идти за вами и подбирать ваши игрушки, — пояснила она, но видя в глазах напротив вопрос продолжила, — потому что больше пяти лет за мной игрушки убирали вы. Она развернулась и пошла к двери.       — Даю вам пятнадцать минут, встречаемся в фойе, — напоследок сказала девушка и ушла. Какаши продолжал сверлить дверь, будто чувствуя, что за ней стоит куноичи с трясущимися ногами и нервно дышит. Проглотив ком в горле, Сакура всё же нашла силы пойти к себе в кабинет. Внутри бушует ураган. Девушка убрала всё ненужное со стола и сложила сумочку. Выходя из кабинета, она ухватила с вешалки кардиган и накинула его на плечи. Закрыв дверь, куноичи спустилась на первый этаж.

***

Она простояла под часами почти тридцать минут, но учитель так и не пришел. Хотя, скорее всего, он и не собирался.       — Ну и черт с вами! — чертыхнулась куноичи почти шепотом. Она пошла к выходу, прощаясь с регистратурой. Главная дверь хлопнула. Босоножки шлёпали по плитке, эхо разносило звуки по округе. Какаши стоял на крыше и смотрел на уходящую девушку, которая не спеша свернула на дорогу к центру города. Как только она скрылась, мужчина спрыгнул на землю, пошатываясь от колющей боли в колене. Выпрямившись, он пошел в сторону парка. Появившейся мопс был крайне удивлён тому, что его хозяин в какой-то степени слушается свою ученицу. Идя рядом с Какаши, он выдохнул и посмотрел на протекающий близи их тропы канал. Иногда одиночество даёт повод для размышлений. А сейчас это крайне необходимо. Сакура, прикупив домой продукты и лакомства для пёсика, шла с пакетами по центральной площади.       — Сакура, — кто-то взял её за плечо, и девушка обернулась, испугавшись незнакомца. Высокий брюнет с фиалковыми глазами смотрел на неё. Длинные волосы спадают черным водопадом, на конце скованные резинкой.       — Неджи, как же напугал! — выдохнула куноичи. Юноша скупо улыбнулся и наклонился к пакетам. Как всегда у неё полные руки еды. Аппетит этой малышки не уступает аппетиту здорового мужика.       — Давай помогу.       — Ой, да мне тут недалеко! — воскликнула Сакура, краснея от предложений о помощи от друга.       — Ой, да что ты врёшь, — выпрямляясь, ответил Неджи с доброй интонацией. Девушка улыбнулась от глупости сказанного, ведь Неджи не раз провожал девочек к ней. Харуно поправила сумку, висевшую на плече. Она посмотрела на его спину, чувствуя, что обязана спросить давно мучившую её тему. Но трусость вдруг овладела медиком. Так страшно, потому что это не её дело. Но Тен-тен все же - подруга. Напряженно выдохнув, Сакура не решалась начать диалог. Юноша посмотрел на неё через плечо.       — Как дела у Тен-тен? — неожиданно спросил Хьюга. Харуно выпучила на него глаза и приоткрыла рот. Неужели его глаза умеют заглядывать в душу или читать мысли?       — Она ведь твоя напарница, зачем спрашиваешь?       — Я не в этом смысле, — буркнул брюнет и отвернул лицо, — не знаешь, появился ли у неё кто? Розовые брови вздёрнулись кверху. На секунду ей показалось, что это глюк. В конце концов, шизофрения всегда была её лучшей подругой. Но Неджи в доказательство повернул к ней голову. В глазах горел вопрос. Она кашлянула и постаралась ответить как можно спокойнее.       — Эм. Ну, у неё пока никого нет, — напирая на слово «пока» ответила девушка и, видя его удовлетворённый взгляд, добавила, — но ты знаешь, к ней там один набивается. Она же у нас горячая шатенка. Фиалковые глаза вмиг сузились, пытаясь понять, правда это или нет. Но Харуно вытянула губки бантиком и кивнула. Юноша отвернулся, и Сакура не понимала, что это значит. Единственное, что она знала, что Неджи такой же скрытный, как и Саске.       — А ты это к чему интересуешься? — всё же спросила она,наклоняя к нему лицо, когда они уже подошли к её ступенькам. Юноша не торопился отвечать. И Сакура уже мысленно зачеркнула свой вопрос, отворачиваясь.       — Просто… — всё же начал Хьюга, чем заставил девушку посмотреть на него, — Ну, просто она моя подруга. Я переживаю.       — Есть ли у неё парень? — подняла бровь медик, и губы исказились в насмешливом оскале. — Не темни, Неджи. Хотел бы спросить у неё, спросил, но ты не сделал этого. Значит причина стоит глубже. Сумерки, поглотившие деревню, притягивали взгляд.       — Всё то ты видишь, — фыркнул брюнет. Харуно приняла это за комплимент и вдохнула вечерний воздух.       — Ты не знаешь, нравится ли ей кто-то? «Ты что издеваешься?»       — Нет, — резко ответила Сакура и парень посмотрел на её лицо. Оно не выражало никаких эмоций. Он нахмурил брови.       — Совсем никто? — прищурил глаза шиноби, косясь на подругу.       — Совсем, Неджи. А что это ты так интересуешься? Только не говори, что просто интересно. Хватит как мальчик узнавать о девочке через её подруг. Говори прямо, нам по двадцать лет уже! Хьюга посмотрел на открывавшейся вид со ступенек и выдохнул. Сакура знала, что попала в точку, но сбавлять обороты не собиралась. Она видела как Тен-тен мучилась после того разговора. И не хотела, чтобы подруга наступала на те же грабли, что она сама.       — Просто… Я не хотел обидеть Тен-Тен. Он остановился на последней ступеньке. Друзья почти дошли до её двора. Не хотел обидеть, но сказал, что не нужны отношения…       — Неджи, ты сказал это, чтобы она не питала к тебе надежд, так что случилось спустя полгода? Ты проснулся что ли? Она не игрушка. Представь, что Тен-тен чувствовала, когда видела тебя каждый раз на тренировке после тех слов. Ты думал, что она легко их забудет? Она была в тебя влюблена… очень сильно. А если девушка всерьёз влюбилась, это чувство так просто не пройдет… Неджи посмотрел на её лицо, озаренное луной, и погрустневшие глаза. Куноичи устремила взгляд на луну, которая всегда манила своей таинственностью и слабым свечением, ярко выделявшимся на фоне ночного неба. Луна видела все слёзы Сакуры из-за одного человека. Луна видела кровь, которая лилась во время войны от ран любимого человека. Этот спутник видел бессонные ночи в госпитале, чтобы стать сильнее ради этого же человека.       — Уж я-то это точно знаю. Знаю по себе… Она смаргивает слезу и молча забирает у него пакеты, идя к своему подъезду. Неджи долго смотрит в её спину, пока она не скрылась за дверьми. Слова подруги въелись в мозг, и он не спеша пошел домой, обдумывая сказанное. Сакура заходит домой и сразу же принимается за домашние дела. Уже расстелив постель и спрятавшись под одеялом, она взяла ежедневник и открыла страницу, на которой был разрисован её план. Рука сжала половину страницы, намереваясь вырвать. Зелёные глаза неотрывно смотрели на фразы, нарисованную табличку, сердечки и бабочки, которые она рисовала на краях листа. Взгляд поднимается на окно, через которое заглядывает луна. Куноичи устало выдыхает и переводит взгляд на храпевшего пса, который видел уже десятый сон возле неё. Сакура отпустила пальцы, так и не решаясь вырвать страницу с планом. Мозг сразу же выдал ей, что бабушка была бы огорчена, если бы узнала, что внучка так легко сдалась. Совесть взыграла в девушке бурным потоком, что заставило Харуно положить записную книжку обратно на тумбочку. Выключив ночник, она погрузилась в сон.

***

      Утро началось довольно рано для лучшего медика Конохи. Куноичи взяла с собой на работу своего питомца, потому что сегодня она остаётся на сутках на работе. Взяв спортивную сумку с едой для пса, девушка вышла из квартиры, одной рукой закрывая дверь. Стейк, спущенный с поводка, радостно прыгал возле её ног, предвкушая целый день, проведённый с хозяйкой. Белые кроссовки легко прыгали по ступенькам. Она открыла дверь подъезда. Солнце сразу же ослепило. Прищуриваясь, куноичи вышла на улицу. Погода стояла прекрасная, ни намёка на дождь. Девушка и корги вприпрыжку спускались со ступенек каменной лестницы вниз к деревне, по пути встречая соседей с других дворов и здороваясь с ними. Сакура искренне улыбается. Почему-то за ночь пришла уверенность, что всё получится. Она свернула на родную дорогу, ведущую сразу к госпиталю. Стейк неимоверно радостный, что ему не придется сидеть восемь часов в одинокой квартире, старался вести себя как можно культурнее, всячески угождая хозяйке. Они дошли до работы без происшествий. Девушка кратко поздоровалась с персоналом, а вот Стейку понадобилось больше времени. Будучи самой популярной персоной в госпитале, он вёл себя как истинный король, купаясь в ласках медсестёр и медиков. Каждый старался его потискать. Сакура улыбалась тому, как десять килограмм рыжей шерсти могут приносить столько радости людям. Но также она замечала, что пациенты, в особенности дети, лучше себя ведут ради прогулки с корги. За эти две недели медик приводила Стейка два раза, но не решалась заходить с ним к Хатаке, ну что ж, видимо время пришло. Дойдя до своего кабинета, она принялась рассматривать особо важные дела. Наконец появилась Юри с кипой заданий. Стейк, который уже давно знаком с ассистентом хозяйки, запрыгал.       — О-о-о, булочка, привет, — хихикнула шатенка.       — Юри, что у нас в детском отделении? — разглядывая документы и не отрывая от них взгляд, спросила Харуно. Заместитель присела на корточки, чтобы гладить ушастика.       — Ну-у, вы хотите Стейка отправить туда погулять? — заведомо чувствуя вопрос начальницы, уточнила девушка. Сакура кивнула, лизнув большой палец и пролистывая листы.       — Да, я зайду с ним. Есть аллергики среди деток?       — Нет, Сакура-сан. Они будут бесконечно рады видеть его там. Да все будут рады видеть Стейка.       — Все, кроме одного седого старика, — прошипела Харуно, от чего скрипнули зубы.       — Что? — переспросила шатенка.       — Ничего! — громко ответила медик, откашливаясь, — можешь пока заняться своей работой. Я к вечеру подготовлю запросы, отправишь в главный офис?       — Да, Сакура-сан. После законченного отчета Сакура, как и планировала, пошла в детское отделение. Дети были в восторге. Проведённый час пролетел как пять минут. Настало время идти к Хатаке. Особо прихорашиваться не пришлось, так как спортивные штаны и майка вряд ли как можно испортить или исправить. И всё же, желание выглядеть в его глазах красивой у неё почему-то есть. Кинув завершающий взгляд на зеркало, девушка вместе с корги вышла, закрывая дверь своего кабинета. Пёс деловито шагал по белому коридору, отчего хвостик вертелся влево-вправо. Наконец, показалась тринадцатая палата. Привычные три стука для приличия, и дверь открывается, не дожидаясь ответа. Нога немного отодвигает пса, чтобы его не было видно.       — Добрый день, — весело поздоровалась Сакура, начиная очередной пункт плана. Мужчина кивнул ей в ответ, как обычно сидя на своей кровати.       — Как дела? — продолжила девушка, не торопясь зайти. Какаши нахмурил брови и заинтересовано поднял на неё взгляд серых глаз. Что-то она темнит, раз не заходит.       — В чем дело? Ты что, вампир? Тебя надо приглашать? — искосил бровь, Хатаке, — либо заходи, либо выйди. Слова звучали привычно грубо. Левый глаз куноичи дёрнулся.       — Заноза в заднице… — шепотом буркнула она.       — Что?       — НИЧЕГО! — дёргаясь от мысли, что он услышал, влетает в палату девушка. А за ней и её пёс. Стейк радостно пробегает половину комнаты, осматриваясь и видя сидящего мужчину, смело идет знакомится. Тёмные густые брови приподнимаются, а взгляд сверлит рыжего корги. Сакура внимательно всматривается в лицо Хатаке, пытаясь понять его реакцию. Он опускает руку, что бы Стейк мог его понюхать. После ладонь проходится по рыжей голове, довольно нежно и ласково. Куноичи улыбается, видя, что план срабатывает.       — Ты можешь идти, — поднимает на неё привычно холодный взгляд с отвращением говорит Хатаке. Улыбка вмиг искажается в недовольную гримасу.       — Ну, уж нет! Это моя собака! — вскрикнула девушка и с силой захлопнула дверь, отчего посыпалась побелка. Гордо подняв подбородок и стряхнув белые крошки с плеч, маршировочным шагом подошла к нему. Корги, увидев сзади хозяйку, запрыгал рядом и приподнялся, опираясь передними лапами на её колени. Медик не позволит этому эгоистичному мужчине забрать у нее самое дорогое. Нагло сев на край кровати и скрестив руки на груди, Сакура закинула ногу за ногу. Стейк сразу же попросился ей на руки.       — Сидеть! — скомандовала Харуно, и пёс послушно сел. После чего наклонил голову набок, отчего ушки упали, и порция восхищения настигла обоих шиноби. Какаши улыбнулся, что скрыла маска.       — Какаши-сенсей, это Стейк. Стейк это Какаши-сенсей, — представила друг другу девушка. — Дай лапу. Пес стал махать лапой, чтобы вручить её мужчине, и Хатаке опустил руку. Лапа упала прямо в крепкую ладонь.       — Он настоящий красавчик, — сказал мужчина. Куноичи улыбнулась.       — Я бы сказала, капитальный красавчик, — хихикнула она и, откашлявшись, продолжила, — мне нужно посмотреть ваше колено. Снимайте штаны. В комнате повисла гробовая тишина. Даже Стейк косо смотрел на девушку. Сакура посмотрела на пса, а потом на учителя, которые сверлили её взглядом.       — Что?! Мне же надо посмотреть швы! Извращенцы.       — Мы не просим тебя снять штаны, — заметил мужчина, и возле глаз появились морщинки. Сакура фыркнула и встала, отворачиваясь от кровати. Какаши поднялся и скинул одеяло.       — Всё, — сообщил Какаши. Девушка обернулась. Он стоял в шортах как раз выше колен. Забавный рисунок - зеленые пальмы на красном фоне, заставили Харуно поднять брови. Довольно странный выбор для безупречного вкуса её учителя.       — Подарок Гая на Новый год, — пояснил Хатаке, видимо понимая её удивление.       — А-а-а. Повернитесь ко мне спиной. Она обошла кровать к окну и присела на корточки сзади мужчины. Какаши посмотрел на неё сверху, слегка поворачивая голову. Тонкие пальцы трогают перевязанное колено. Сакура снимает бинты. Белая ткань падает на пол, открывая ей вид. Указательный палец трогает швы.       — Повернитесь на девяносто градусов. Какаши разворачивается. Одна рука берётся за коленную чашечку, а другая сзади. Пальцы щупают место операции и Какаши корчится от неприятных ощущений.       — Потерпите пожалуйста. Ещё чуть-чуть, — спокойным и нежным голосом попросила она, понимая, что ему это неприятно. Хатаке вмиг поменялся. Её просьбы заставили его нахмурить брови и отвернуть лицо. Пока рука с медицинской чакрой проходят по ране, он смотрит на Стейка, которые бегает за своим хвостом.       — Стейки, не балуй! — голосом мамы скомандовала девушка, не отрываясь от колена учителя. Корги прижал уши и плюхнулся на спину, будто бы умер. Хатаке ухмыльнулся.       — Я всё вижу, Стейк, не драматизируй, — продолжила куноичи. Пёс подскочил и гавкнул на хозяйку. Она выпрямилась, и Какаши повернул к ней лицо. Зелёные глаза поднялись к нему.       — Возможно, я поторопилась с выпиской. Надо будет понаблюдать за тем рубцом, — сообщила медик. Хатаке напрягся и сел на кровать, не отрывая глаз от её лица. Сакура облокотилась на подоконник.       — На месте сплетения связок образовался рубец, который и доставляет вам боль и хромоту при ходьбе. Если не пройдет, придётся второй раз оперировать.       — И на вторую операцию тоже не придёшь? — презренно спросил мужчина, но обида всё равно слышалась в голосе. Сакура выдохнула и сжала губы трубочкой.       — Я буквально полетела на роды в тот день. Операция сделана на отлично, в чем проблема? — начала беситься девушка. Он слишком много себе позволяет.       — В том, что сначала ты сказала, что всё шикарно, а теперь у меня рубец какой-то. И об этом я узнаю спустя две недели. Зеленые глаза распахнулись. Она и вправду замолчала это. Но лишь потому что такое случается редко и обычно рассасывается само собой. Медленно выдохнув, девушка отвела взгляд к псу.       — Пойдемте прогуляемся, как вас не тошнит от запаха палат?! — куноичи нервно зашагала к двери и увидела, что мужчина прошел к шкафу.       — Я не собираюсь светить на улице шортами с пальмами, — пояснил он, даже не смотря на неё, но чувствуя вопрос. Сакура ухмыльнулась. Мужчина открыл дверцу, и девушка увидела аккуратно сложенные стопками вещи. «Может его позвать к себе убраться? Мужчина на час…»       — Подожди меня в коридоре. Или твой интерес к снятию штанов не удовлетворён? — едко заметил Какаши, и девушка пулей вылетела из палаты, вся пунцовая от сказанного. Стейк не успел добежать до двери, которая закрылась прямо перед его носом.       — Вот же балбесина, — выдохнул Какаши. Быстро переодевшись, он подошел к псу, который скулил и царапал дверь, что бы та открылась. Открыв преграду и помогая Стейку воссоединится с хозяйкой, мужчина презрено окинул бывшую ученицу взглядом и обошел её, идя к лестнице. Харуно, которая держала на руках корги, поплелась за мужчиной. Они спустились на первый этаж и пошли в парк. Регистратура улыбнулась, когда увидела болтающую пару рядом.       — Так мило, Сакура-сан выгуливает Какаши-семпая, — тихо сказала девушка. Вторая кивнула и улыбнулась. Пара шла по привычной аллее, выложенной плиткой. Некоторые листья начали желтеть, падая прямо под ноги идущим. Хатаке как обычно шел без намёка на разговор, и Сакура начала обдумывать темы.       — Я кстати сегодня целые сутки буду на работе, — весело сказала она, повернувшись к нему, надеясь на реакцию.       — То есть шансы, что ты вломишься ко мне посреди ночи с просьбой погулять? — едко подмечает он, наклоняя к ней лицо. Харуно насупилась и сдерживала эмоции, что бы не высказать ему всё.       — Что вы такое говорите?! Если не хотите, не буду к вам приходить! — стукнув кроссовкам по плитке, залепетала девушка. Розовый хвостик позади постоянно болтыхался от её движений.       — Не приходи, — без каких-либо эмоций ответил мужчина и пошел дальше. Рот Сакуры открылся от удивления. Года два назад она бы заплакала и сказала, что он не может так ей сказать. Но сейчас Харуно проглотила все эмоции, которые у неё бушуют через край, и если бы они не были так близко к людям, то её кулак пару раз бы трахнул его по затылку.       — А ну стойте! Какаши-сенсей, вы так просто от меня не отвертитесь! — крикнула медик и побежала по тропинке, а за ней и коротколапый песик, лающий, чтобы его не забыли. Догнав учителя, Сакура, красная от злости, была похожа на биологическую бомбу. Стейк, уже изрядно набегавшись, догнал из последних сил хозяйку и хватанул её за штанину. Харуно, обернувшись, поняла, что любимец не особый бегун.       — А вы пойдете на фестиваль в честь дня медиков? — на удивление спокойным голосом спросила девушка. Мужчина повернул к ней лицо и увидел, как его сверлят два изумруда. Блеск этих кошачьих глаз вводил всех в заблуждение. С возрастом его ученица лишь усовершенствовала свои навыки в этом направлении. Он старался не всматриваться в манящую зелень, но оторваться не каждому дано. Хатаке резко отворачивает лицо и смотрит вдаль, при этом нижняя челюсть отходит вбок. Шиноби задумался.       — Там будет очень весело. Такого движа вы не видели с войны, я про скопление людей. Цунаде разрешила устроить его у нас, будут приезжать целые поезда со всей страны с медиками, — добавила Сакура, — туда приглашаются все желающие, но желательно взять пару. Мужчина искоса смотрит на неё, отчего девушка слегка краснеет. Его шаг замедляется.       — Зачем? Нижняя губа слегка дёрнулась.       — Так же веселее… — румянец, появившейся на щеках, выдавал её с потрохами, но мужчина не отводил взгляда, — мы могли бы вместе сходить. Это ведь мой праздник.       — Я, думаю, это праздник медиков, — сухо ответил Хатаке. — К тому же, откуда у полуразрушенной Конохи такие деньги на такой обширный фестиваль. Как по мне, бессмысленная трата денег. Розовая бровь дёрнулась. Теперь её черёд отводит взгляд и думать. Хладнокровный убийца повернулся к её макушке, и на лице появилась еле заметная улыбка. Розовый хвостик ей очень идет, Какаши не может это не подтвердить.       — Другого ответа я от вас не ожидала. Мне пора переставать верить в чудеса. Но, если вы туда придёте, то поменяете своё решение. Да и Цунаде-шишо не скупится на людей, которые спасают жизни шиноби, особенно некоторых противных личностей, — повернувшись к нему, ответила она. Темные брови нахмурились. Харуно сильно обижена, это видно по розовым щекам. Конечно, медики самая востребованная каста в иерархии шиноби, без них бы почти все умирали бы на начальных экзаменах. Неудивительно, что Сенджу, да и другие Каге позволяют такой движ. А если учесть, что Сакура ещё молодая девушка, которая любит все эти дискотеки, то понятно, почему она так светится в ожидании Фестиваля. Надо будет разузнать про праздник по больше. Чтобы знать к чему готовится. Остановившись, мужчина свысока смотрит на девушку. Сакура тоже встала и поднимает вопросительный взгляд.       — Тебе очень идут заколотые волосы, — ни с того ни с сего выдаёт Хатаке. Рот куноичи машинально приоткрывается.       — Правда?! — вспыхивает девушка и делает к нему шаг, не веря что в коим то веке учитель сделал комплимент, ну то, что она будто бы из борделя не считается. Ветер провертел мимо них красный лист клёна. Зелёные глаза опять с интересом округлены и смотрят на него неотрывно.       — Вам правда нравится? — лепечет девушка, на лице которой заиграл румянец. Хатаке делает шаг назад, отводя взгляд.       — Когда ты научишься контролировать свои эмоции? — грубовато подмечает он. Мечтательная улыбка спадает с лица куноичи, и та наклоняет голову набок.       — Я, к вашему сведению, лучше всех в Конохе контролирую их, — гордо заявляет медик, поднимая палец к небу, — Вы слышали за последний год хоть слово про то, что я с кем-то подралась? А Наруто между прочим на прошлой неделе с продавцом сувениров сцепился и даже разбил витрину.       — А то, что ты Наруто в прошлом месяце руку сломала, не считается? — ёрничал мужчина наклоняя к ней лицо, чтобы лучше увидеть как она станет пунцовой от его слов.       — Сама сломала, сама вылечила! И вообще, Наруто друг! — по-детски защищалась девушка слегка наклонив корпус вперёд, а руки спрятав за спину. Какаши выпрямился и помотал головой, показывая негодование. Он опять недоволен ей. Снова ей. Не Наруто, не Саске, а именно ей. Стейк подбежал к нему, и мужчина взял его на руки, идя по брусчатке. Сакура выдохнула, продолжая плестись за ними. Интересно, может и вправду было бы лучше, если в команде номер семь не было Сакуры Харуно. Будь на её месте Ино, возможно, так было бы правильнее. Цунаде бы учила её и Ино бы стала известной на весь мир, прекрасным медиком. А Сакура бы была в команде Гая, например, возможно сдружилась бы с Ли, с Неджи. Ведь они парни хоть куда. Намного внимательнее, учтивее, того же Наруто и Саске. В любом случае, что есть, то есть. Нога в кроссовке зацепляется за корень дуба, и девушка падает на колени. Какаши оборачивается от писка сзади. Стейк стал вырываться к хозяйке, и мужчина отпускает его, подходя к ученице. Сакура молча поднимается, отряхивает ноги, даже не заикнувшись про боль или светлые штаны. «Опять ловкость дома забыла…»       — Как ты так?       — Всё хорошо, — грубо перебивает его девушка и обходит, игнорируя его суровый, но встревоженный взгляд. Корги, завывая, бежит за девушкой, требуя, чтобы она обратила на него внимания. Какаши делает шаг за ней. Тонкая кисть поднимается к лицу, протирая его, после чего куноичи наклоняется и берет Стейка на руки. Напряжение которое передалось Хатаке, заставляет его ускорить шаг и посмотреть на её профиль.       — Если тебе больно, можем пойти в госпиталь, — спокойно подмечает он, заглядывая ей в лицо.       — Мы туда итак идём, — также холодно отвечает Сакура. Непривычно видеть её серьёзной. Шиноби смаргивает, опуская взгляд к Стейку. Пёс откинул голову и смотрел на мужчину, открывая рот и высовывая язык. Рука тянется и проходит по его голове, отчего корги радуется ещё больше. Они подошли к главному входу. Хатаке открывает дверь, пропуская девушку. Сакура уже успела отойти и периодически целовала корги в нос, пока они ждали лифт.       — Если будет скучно, заходите, — впервые за десять минут заговорила она, когда пара зашла в кабинку. Какаши повернул к ней лицо, будто бы думая, продолжать ёрничать или промолчать. Но лучезарная улыбка говорила о готовности к новому бою.       — Боюсь заплутать по коридорам госпиталя, доктор, — наклонив голову ответил мужчина и она сжала губы трубочкой, улыбаясь. Двери лифта раскрылись на четвёртом этаже. Мужчина легонько подтолкнул её к выдоху. Медик поспешила свернуть к себе в коридор, чтобы он не продолжил свой дискуссию. Стейк вилял за ней хвостиком. Какаши смотрел на удаляющуюся девушку и её верного защитника, которые скрылись за поворотом. Выдохнув, Хатаке пошел к себе в пустую палату.

***

Почти одиннадцать ночи. Шиноби не спится. Да и как тут спать, время ещё детское. В голову пришла идея Гая. «Не хочешь спать, значит тело не устало» Мужчина снял футболку и принялся отжиматься на одной руке, затем на другой. Дальше последовали упражнения на пресс, приседания, планка, ходьба на руках по палате. Всё, чем можно было себя развлечь, закончилось. Книга перечитана третий раз, и уже не вызывала интерес. «Сакура, наверно, патрулирует по корпусам» Сейчас он бы не отказался от её болтовни, хотя она обычно больше бесит. Но всё же с бывшей ученицей рядом время идёт быстрее. Мужчина пошел к шкафу чтобы натянуть лежавшую там футболку. Взяв предмет одежды в обе руки, он развернул ткань и просунул руки, закидывая на голову. Подходя к кровати со стороны окна, Какаши протянул футболку.       — Бу! — внезапно появившаяся в окне девушка так резко и неожиданно его напугала, что он отскочил. Ноги уткнулись в кровать, тело по инерции перекувыркнулось через неё.       — Едрить твою за ногу, САКУРА! — вместе с криком послышался грохот. Сакура засмеялась довольно громко, видя, что результат превзошел ожидания. Ноги учителя торчат над кроватью, а тело под ней.       — Вечер в палату, как говорится, — хихикнула Харуно, запрыгивая в комнату. Какаши переворачивается и встаёт, сверля ученицу убийственный взглядом. В серых глазах играют огоньки, а маска скрывает скупую улыбку.