Будь моим Хокаге

Сакура улыбнулась и запрыгнула в палату. Какаши, смотря на неё с лёгким презрением, но всё же, скупо улыбаясь, помотал головой.       — Я делала обход по третьему этажу и решила прийти к вам. Увидела свет в окне и поняла, что не спите ещё, — поделилась она. Несмотря на уставший вид, девушка была бодра. Медик обошла кровать и продолжала улыбаться, довольная своей шуткой.       — Совесть у тебя не бомбит от такого поступка? Врываться через окно к пациенту, не очень уж вежливо, — парировал мужчина, мотая головой, показывая раздражение. Это заявление вызвало у неё смешок.       — Совесть? А где была ваша совесть, вчера, когда я ждала вас на прогулку? — склонив голову набок и поинтересовалась она. Хатаке вскинул брови от наглости тона ученицы, хмыкая.       — Не забывай, с кем ты разговариваешь, — упрекнул мужчина. «С бесконечным придирой»       Сакура улыбнулась ему такой светлой улыбкой, что он слегка опешил. Она учится бороться со своими эмоциями или, судя по происходящему, уже научилась. Хатаке внутри был рад, что ученица перестала реагировать на выходки, которые раньше её сбивали столку. Хоть её эмоциональность так и осталась на пике, но сама девушка отшлифовала свои недостатки. Возможно, ему это кажется, но если же нет, то стоит отдать должное ученице.       — Не хотите прогуляться? –парировала она и, видя как его глаза сузились в сомнении, добавила: — Я сменилась, у меня есть два часа отдыха. Спать всё равно нельзя, лишь хуже будет, а вот пройтись можно. Мужчина выдохнул и опустил голову, обдумывая просьбу. Учитывая то, что он всё равно уснуть не может, а она опять пристала с прогулкой, выбор очевиден. Подняв серые глаза, он выдохнул и кивнул. Лицо девушки просияло от радости. Зелёные глаза сверлили его восхищённым взглядом.       — Ладно, я тогда жду вас у себя, надо взять Стейка, — пролепетала она и пулей вылетела через дверь. Какаши фыркнул, подойдя к шкафу. Переодевшись, мужчина вышел из палаты в тёмный коридор. Ночью светят пару ламп, чтобы видеть куда идти. Такая тишина вызывала тоску. Он зашагал по направлению к кабинету главы госпиталя. Эхо шагов разносилось по всему коридору. Дойдя до её кабинета, Какаши постучал.       — Входите, — крикнула медик. Хатаке открыл дверь. Девушка рылась холодильнике, а рядом бегал корги. Увидев вошедшего мужчину, пёс полетел к нему. Сакура же продолжала напряженно рыскать.       — Что-то потеряла? — поинтересовался шиноби, как всегда холодным тоном.       — Да, — отчеканила куноичи, поднимаясь и закрывая холодильник, — нам надо сходить в магазин. Кончились энергетики.       — В автомате есть кофе, — склонил голову набок учитель. Она подошла к нему и, взяв спортивную куртку с вешалки, указала на дверь.       — Этот кофе как слону дробина, он не помогает. Сейчас спрошу у Шизуне, она сегодня со мной в смене, — поделилась девушка, закрывая кабинет. Какаши косился на идущую рядом ученицу, которая распутывала поводок Стейка, тихо шевеля губами. Сакура, как всегда, была в своих мыслях и мечтах. Троица спустилась на первый этаж и подошла к регистратуре, там за кипой отчётов сидела помощница пятой. Горела лишь одна лампа — на столе.       — Смена в ночь для избранных, — хихикнула Сакура, брюнетка подняла на них глаза. Когда Шизуне увидела рядом с девушкой Хатаке, взгляд стал заинтересованным, а лицо вытянулось от удивления. Решив, что не очень уж вежливо так открыто пялиться, брюнетка перевела взгляд на медика.       — Всё-то ты шуточки шутишь, Сакура, — отчеканила женщина, наигранно хмурясь. Харуно издала смешок.       — Мы сходим в «Семпай» у меня закончились энергетики, проверь, что у девчонок там в закромах, — облокачиваясь на стойку и поднимаясь на локтях, чтобы заглянуть внутрь, лепетала Сакура. Какаши наблюдал за своей ученицей. А точнее за активностью её движений. Брюнетка опустилась под стойку открывая ящик и принялась копошится там.       — Тут ничего, возьми, наверно, штук пять, — поднимаясь и кивая девушке, сказала Шизуне.       — Хорошо, покушать тебе что-то взять? — спрыгивая со стойки, при этом чуть не влетая в учителя, спросила Харуно. Лицо Шизуне расплылось в улыбке от заботы со стороны молодой начальницы.       — Если будет, возьми парочку онигири с тунцом и огурцом, — ответила Шизуне.       — Ага, три килограмма онигири, хорошо, — громко говорит Сакура и идёт к дверям. Брюнетка улыбается пуще прежнего.       — Сакура, пару онигири! — повторяет она на очередную шутку главы госпиталя. Какаши следует за Харуно, которая открывает дверь.       — Не переживай, возьму на всякий случай четыре, чтобы ты точно наелась, моя маленькая, — озорным голоском лепечет зеленоглазка и скрывается за дверью.       Шизуне смеётся её детским выходкам и принимается за свои отчеты, но уже в приподнятом настроении с улыбкой на лице. Хатаке догоняет девушку широкими шагами. Лёгкость движений и весёлые выходки вызывают в нём какой-то интерес. Он никогда не видел ученицу в повседневной работе. Не видел как она общается с коллегами, не знал, собираются ли они компанией или дружат как одна команда. Харуно своего рода лидер очень большой группы людей, и не каких-то подростков, а взрослых и обученных шиноби. Ему стало интересно, как она ведёт себя с ними. Ведь характер у девушки не самый мирный, а вспышки гнева настолько неожиданные, что Наруто всегда носил при себе бинт и мазь. Отведя глаза на ночную аллею, он выдыхает.       — У вас так всегда? — интересуется мужчина, будто его совершенно не волнует. Сакура удивилась, что он первый начал разговор. Зацепив поводок, она кашлянула.       — Так это как? — уточнила куноичи, заглядывая ему в лицо.       — Весело, — отвечает мужчина, не смотря в зелёные глаза, которые его изучают.       — Ну, а как по-другому. Мы - одна команда. Шизуне работает как и я сутки, без сна, принимая вызовы. Ей вообще уходить нельзя. А энергетики у нас — это как доза для наркомана, хоть они вредные, но мы берём не сильно крепкие. Спать никому нельзя.       — Я про то, что ты с Шизуне на «ты», — пояснил свой вопрос шиноби, шикая. Девушка приоткрыла рот. Они свернули на дорогу к деревне.       — Ну, мы с ней бок о бок работаем сутками. И у нас все на равных, — пояснила она, Хатаке кивнул и она, закусив губу, продолжила: — «Семпай» это круглосуточный магазин, он прямо перед мостом будет. Мы там постоянные клиенты. Мужчина промолчал и посмотрел на идущего рядом пса. Стейк на удивление Какаши был очень весёлый и достаточно энергичный, хотя уже полночь.       — А если будет вызов, а ты тут гуляешь? — опять спросил Хатаке. Девушка повернула к нему лицо, прищуриваясь, не понимая, откуда такая активность в разговоре.       — На этот случай есть Шизуне или второй врач Рэй, но, если я понадоблюсь, у меня с собой рация в кармане. Магазин показался из-за крон деревьев, светя яркой табличкой. Хатаке подошел к двери и открыл, пропуская ученицу. Та, улыбаясь, прошла внутрь. Сонный продавец похрапывал, оперев голову об кулак. Харуно хихикнула, взяв учителя за рукав, чтобы он посмотрел. Сакура приложила палец к губам и он кивнул, не понимая, чего она добивается. Какаши аккуратно прикрыл дверь, чтобы колокольчики на ней не звякнули. Девушка прокралась к стойке.       — Темнота — друг молодежи! — закричала она, треснув по столу. Юноша подпрыгнул от испуга и соскочил со стула, падая на спину. Харуно залилась смехом, придерживая живот. Рыжеволосый парень вылез из-под стола, чертыхаясь.       — Сакура, напугала! — выругался он. Девушка успокоилась и протёрла глаза, довольная своей выходкой.       — Прости, дай нам пожалуйста десять банок моего любимого энергетика. Онигири с лососем есть?       — Да, вон целая витрина, вечером только привезли, — указывая на товар, зевнул юноша. Девушка обернулась к бывшему учителю.       — Будете онигири? Тут очень вкусные, — поинтересовалась она. Парень увидел рядом с медиком мужчину, которого раньше не заметил. Высокий беловолосый юноша с закрытым наполовину лицом. Обычно Сакура приходила одна или с девочками из госпиталя. А тут этот… Какаши хотел что-то сказать, но увидев недовольный и заинтересованный взгляд парня, нахмурился.       — Да, я тоже два съем. Харуно опять повернулась к продавцу.       — Юн, тогда восемь онигири, и энергетики, — улыбнулась девушка, протирая глаза. Парень, хмурясь на незнакомца, неожиданно тепло улыбнулся, всё сложил для девушки.       — Тысяча пятьдесят. Сакура полезла в карман, но не успела заплатить, так как Хатаке кинул купюры на стол первый. «Что?» — поразилась куноичи замерев и хлопая глазами.       — Без сдачи, — ответил он и взяв пакет с продуктами пошел к выходу. Харуно аж потеряла дар речи от этого. Во-первых, откуда у него с собой деньги, и во-вторых, с чего это он платит за неё.       — Это ваш новенький? — с презрением лепечет продавец. Сакура дёргается, будто бы тут была одна и поворачивает к нему удивленное лицо.       — А? Он? Нет. Э-э-э. Он лечение проходит.       — Травма головы? — хихикает юноша, и вмиг ловит на себе убийственный взгляд.       — Сейчас ты получишь травму, шутник. Будешь много знать, скоро состаришься, — буркнула куноичи и побежала за учителем, таща за собой корги на поводке. Юноша сглотнул, после чего сел обратно на стул, продолжая просмотр прерванного сна. Девушка вылетела из магазина, догоняя Хатаке.       — Вовсе не обязательно платить за два онигири такую сумму, — буркнула куноичи, когда поравнялась с ним. Мужчина фыркнул.       — Ещё не хватало, чтобы за меня моя ученица платила, — ответил он нехотя, стараясь не смотреть на её приближающееся лицо. Она шикнула, думая про себя, что где-то в глубине души он всё же такой же заботливый учитель. К тому же, Какаши-сенсей вспомнил, что она была его ученицей, что своего рода прогресс.       — В любом случае, спасибо, — пролепетала она и мужчина увидел, как она ласково улыбнулась. Серые глаза ненадолго замерли, после чего устремили взгляд к луне. Стейк зевая, дал понять что устал. Сакура охнула и подобрала питомца, попутно поцеловав его в нос.       — Батарейки сели? — улыбнулась Сакура и пёс положил свою голову ей на плечо. Рядом идущий мужчина в очередной раз выдохнул, заставляя девушку напрячься. Они уже дошли до дверей госпиталя.       — Вы погуляете со мной ещё? Какаши метнул на неё взгляд и сузил глаза, обдумывая вопрос. В палату определенно не хотелось. Ночи августа самые красивые и богатые на звездопады. Хотелось побольше побывать на свежем воздухе.       — Да.       — О, вам начинает нравится моё общество? — хихикнула девушка.       — Не буду пытаться сломать твои стены наивности, — отрезал он, показывая равнодушие. Сакура, не скрывая восторга, улыбнулась. Они вошли в фойе. Шизуне сразу же поднялась из-за стойки.       — Быстро вы, — улыбнулась она. Пара подошла. Какаши полез рукой в пакет.       — Сколько отдавать? — поинтересовался мужчина, поднимая пакет. Брюнетка кидала взгляд то на Сакуру, то на Какаши, и коварно улыбалась. Он в, коим то веке, заинтересовался чем-то.       — Пять штук, зайдем ещё к Рэй, она в детском отделении дежурит, — ответила Сакура. Хатаке достал нужное количество банок и вытащил онигири. Шизуне подставила тарелку, представляющую из себя чистый лист бумаги, а после с радостью взяла два онигири.       — Спасибо вам, — поблагодарила брюнетка, радуясь, что наконец поест. Харуно подмигивает и ведёт за собой Хатаке. Они скрылись на лестнице, а Шизуне продолжала смотреть в их сторону.       — Чёрт побери, Цунаде-шишо была права. Какаши определённо тает от Сакуры!       Хатаке передал девушке банку с волшебным напитком и взял к себе на руки спящего пса. Аккуратно положив голову Стейка на широкое плечо Какаши, Сакура умилилась тому, что мужчина сам вызвался нести её питомца. Послышался пшик от энергетика и Харуно сделала пару глотков, блаженно выдыхая.       — Ох. Ночные смены пахнут энергетиком и зарёй, — охнула куноичи. Какаши повернул к ней лицо, хмурясь и не понимая, о чем ведает ученица. Сакура идет и неотрывно смотрит вглубь коридора, не убирая от губ банку. Розовые пряди колыхнулись от её движений. Она повернула к нему лицо, вытягивая шею.       — Знаете, как вкусно пахнет утренняя заря? Когда ты не спал всю ночь, а она своего рода является финишем и награждением за терпение и труд. В шесть утра приходит вторая смена. В такие моменты я обожаю свою работу. Редко конечно получается без происшествий, но такие ночи бывают. Какаши понимающе кивнул. Сакура повела его в детское отделение. Одно из самых жутких отделений.       — Тут сложнее всего работать. Детки, и груднички в том числе, не понимают, что им помогают? и тогда на какие только уловки не пойдешь, чтобы справиться, — поделилась она и открыла дверь, за которой начинался этот ад, — один раз случайно засадила прививку второму медику, зато ребёнок пока смеялся, тоже получил свою дозу.

***

      Здесь не было так тихо как в отделении травматологии. Кто-то из детей разговаривал во сне, кто-то плакал по маме. Нянечка вышла из палаты и тихо закрыла дверь. Смахнув рукой пот, она выдохнула.       — Мика-сан, — поздоровалась Сакура, поднимая руку. Женщина старше средних лет, увидев начальницу, улыбнулась, кивая.       — Сакура-сама, в чем дело? — поинтересовалась коллега. Она потерла уставшие темные глаза. Рослая и худощавая, но с доброй улыбкой. Увидев возле главы высокого мужчину, женщина нахмурилась.       — Я принесла вам с Рэй энергетики и онигири, будете? - ответила начальница. Голос звучал очень вежливо и тактично. Какаши понял, что Сакура очень дорожит этой женщиной. Нянечка переводила взгляд то на девушку, то на мужчину. А после отмахнулась.       — Ой, вы же знаете, я не пью этих ваших молодёжных напитков. А вот онириги съем, — улыбнулась она, принимая заботу. Сакура раскрыла пакет, и нянечка взяла себе один треугольничек. — Стейк совсем уморился с вами. Куноичи кивнула и ждала ответа насчет медика.       — Рэй дальше, в пятнадцатой палате. У дочки одного из членов АНБУ поднялась температура, — чувствуя, что хочет начальница, сообщила женщина. Харуно кивнула и лицо вмиг стало серьёзнее. Взяв за локоть Хатаке, девушка повела его дальше, стараясь не замечать возмущенный взгляд, от которого макушка грозила задымиться. Сакура вместе с Какаши остановилась у нужной палаты и приоткрыла дверь. Хатаке, который был заинтересован всем этим процессом, заглянул внутрь. Высокий рост позволял всё видеть: кроватки со спящими детками и сидевшую у последней постели шатенку в белом халате. Она что-то тихо говорит девочке, придерживая её за руку выше локтя.       — Рэй, — шепотом позвала Сакура. Девушка подняла взгляд и улыбнувшись, помахала рукой.       — Помощь нужна? — спросила Харуно и увидела ответ головой. — Мы поставим энергетик у двери.       Хатаке, пораженный картиной, смотрел на свою ученицу. Они не спят сутками и лечат детей, пока их родители сражаются на какой-то миссии. Столько любви и преданности в работе он нигде не видел. Медик кивнула и показала руками сердечко. Начальница хихикнула и закрыла дверь, выставляя из пакета банку и онигири, оставляя их на пеленальном столике. Пара вышла из отделения. Сакура предложила оставить Стейка у неё в кабинете и пойти прогуляться.       — Ты тоже дежуришь в детском отделении? — спросил Хатаке. Харуно, допивавшая свой напиток, удивлённо запнулась и, проглотив, повернулась к нему.       — Да, но Мика-сан и Рэй чаще. Дети - это их профиль. Хотя Цунаде-шишо часто меня ставила в качестве наказания именно в то отделение. Сейчас же, я больше работаю со взрослыми. Но месяц назад, когда была вспышка гриппа, я там жила, — вспоминала Харуно и хихикнула, — спала на том пеленальном столике, где мы оставили энергетик. Какаши сморгнул, видя сияющие глаза девушки. Она живёт работой и большей награды, чем улыбки людей, для неё не существует. Харуно облизнула губы, открывая двери кабинета и впуская его. Мужчина подошел к кожаному дивану и положил храпящего пса на мягкую мебель. Развернувшись, шиноби вышел, а девушка закрыла кабинет, попутно выбросив в свою урну пустую банку. Пара подошла к первому попавшемуся окну и выпрыгнула на крышу. Какаши заметил, что ему тяжело сгибать колено, параллельно используя чакру. Сакура смотрит на вышедшую из облаков луну, не замечая осечки бывшего учителя. Мужчина выпрямился возле девушки, осматривая местность. Вдаль простирались гектары леса, разделенные мерным течением реки. В воздухе чувствовался приятный сосновый аромат, который хотелось вдыхать полной грудью.       — Тут красиво, да? — повернув к нему голову, спросила куноичи. Шиноби кивнул. Пара пошла дальше, на другую сторону крыши, с которой открывался вид на деревню. Мужчина привычно ленно шагал, поглядывая на идущую рядом макушку.       — Спасибо вам, учитель, — неожиданно поблагодарила девушка, и Хатаке непонимающе повернул к ней лицо, выдвигая челюсть вбок, — Вы сделали из нас храбрых шиноби, которые ничего не боятся и идут в бой до конца. Он хмыкнул, засовывая руки в карманы штанов и отворачивая голову.       — Прямо уж таки ничего не боитесь? — с заковыркой уточнил Копирующий Ниндзя.       — Нет! — обиженно отозвалась она и посмотрела вперёд, глаза вмиг расширились от испуга: — Там…там ПРИВЕДЕНИЕ!       Сакура закричала и запрыгнула учителю на спину, закрывая глаза. Руки крепко обхватывали шею, а ноги скрестились на уровне его живота. Хатаке сразу же среагировал, придерживая куноичи, и поднял глаза, чтобы найти предмет беспокойства бывшей ученицы. Под освещением луны на крыше болтыхалось что-то белое , но не сдвигалось с места. Серые глаза сузились и мужчина понял, что это простынь, зацепившаяся за антенну. Он повернул голову к лицу Сакуры, которая продолжала жмуриться. Улыбка появилась на его лице от воспоминаний и факта, что двое его учеников, Наруто и Сакура, до жути боятся призраков и приведений. На одной из миссий, когда они проходили мимо кладбища, Узумаки показалось, что к ним идёт призрак и они с куноичи дали стрекоча. Догонять их пришлось на птице Сая.       — Эй, бесстрашная, это простынь, — пояснил он, но голос звучал уже не так холодно, как обычно. Куноичи открыла один глаз и посмотрела, а после и второй.       — Ась? — видя, что это действительно прицепившаяся простынь, Харуно покраснела от собственной глупости. Спрыгнув с бывшего учителя, Сакура нахмурилась, внимательно всматриваясь в псевдопривидение. Это и вправду была белая простынь.       — Вот же ж, — прорычала куноичи, поправляя куртку, которая задралась от её прыжков.       Какаши хмыкнул и понял, что Сакура мало изменилась в своих повадках. Но внутри что-то начинало греть душу, отдавая приятным теплом. То ли оттого, что он чувствует, как жизнь возвращается, то ли из-за его надоедливой ученицы. Рассуждения были прерваны сигналом, исходящим из кармана куноичи. Засунув руку в куртку, Сакура достала рацию. Розовые брови сошлись к переносице, придавая лицу серьёзный вид. Хатаке понял, что прогулка окончена.       — Приём, Шизуне, — отозвалась медик.       — Сакура, операция, срочно! Поступил новый больной, первая операционная, живо!       — Есть! — ответила Харуно и повернулась к учителю, — Простите, Какаши-сенсей, надо бежать. Спасибо за прогулку.       Медик побежала по крыше, спрыгивая с неё, даже не дожидаясь ответа. Розовые волосы блеснули в свете луны прежде, чем девушка скрылась за тенью госпиталя. Хатаке выдохнул, идя дальше. Медленные и ленные шаги наводили меланхолию. Он запрыгнул на крышу корпуса, где была антенна с простынёй. Подойдя к белой болтыхающейся ткани, беловолосый мужчина потянул за край, снимая её с антенны. На губах появилась скупая улыбка, от воспоминания как пять минут назад его ученица трусливо запрыгнула на его спину, ожидая защиты. Такие качества как бестактность и безалаберность могли быть только у Харуно Сакуры, которая сначала делает, а потом думает. Хатаке складывает печати, чтобы вызвать Паккуна и рассказать о происшествии. Ему нужен был разговор. А верный друг лучше всех понимает его душу.       — Интересный инцидент, — рассудил мопс, вальяжно разместившись возле хозяина.       — В чем же он интересный? В том, что в её восемнадцать страх перед такой ерундой не пропал? Паккун наклонил голову набок и фыркнул. Мужчина сел возле него, подгибая здоровую ногу в колене.       — Ты вызвал меня, чтобы рассказывать какая Сакура трусиха? — прищурился мопс и припустил уши, видя напряженное лицо мужчины. Нинкен шмыгнул носом и продолжил своё рассуждение: — Посмотри на это с другой стороны. Она — глава госпиталя, одна из лучших медиков мира, и для неё по-прежнему самой сильной спиной оказывается твоя. Сакура спряталась за неё, зная, что ты защитишь её. Или ты устал быть для всех стеной? Хатаке хмыкнул, понимая всю глубину ответа, и повёл челюстью вбок, обдумывая, что сказать.       — Не знаю, Паккун. Возможно, ты прав. Я устал быть для всех стеной. Мопс расширил глаза и отвернул голову. Он явно не это хотел услышать.       — А она не устала ночами лечить шиноби? Видеть как умирают на её руках? Представь, если бы она тоже устала, и не стала тебя лечить с твоим коленом, или год назад. Какаши, если ты для кого-то являешься лидером, ты автоматически несешь за них ответственность. Мужчина закрывает глаза и ложиться на холодную поверхность крыши. Белые волосы слабо колыхнулись от ночного ветра. Он стянул маску, вдыхая пропитанный хвоей воздух открытым носом.       — Я тебе уже говорил, что ты слишком умный для мопса? Паккун ухмыльнулся, отчего складки расплылись.       — Знаешь, Какаши. Я искренне желаю, чтобы нашелся такой человек, перед которым ты будешь так же спокойно снимать маску и ощущать свободу.

***

      Сакура зевнула и потянулась, выставляя белую кожу под утренние лучи. Подойдя к окну, медик распахнула его. Рука растирает уставшие красные глаза. Операция была быстрой, но после неё куноичи пришлось бежать в детское отделение на помощь Рэй. Шесть утра говорили об окончании смены. Но Сакуре надо дождаться девяти, так как Юри придёт позже. Рука тянется к банке энергетика и открывает её. Отпив бодрящий напиток, куноичи повернулась к столу с бумагами. Работа сама себя не сделает, а уходить ещё нельзя. Сев на кожаное кресло, девушка берёт в руки ручку и начинает разбираться в оставленных документах.       Юри, на радость Сакуры, пришла раньше, чем нужно, и последняя, позвав корги, пошла к лестнице. Раннее утро, а в фойе уже начинает кипеть работа. Мед. персонал бегает, мелькая белыми халатами в толпе, принимая больных. Стейк смело шествует возле главной персоны этого здания, перед которой расступается народ и приветствует улыбками, сопровождающимися поклонами. Девушка привычно вежливо отвечает кивком и улыбкой. Регистратура при виде идущей главы встаёт и, словно по команде, выдает:       — Спасибо за энергетики, Сакура-сама!       — Удачного дня, — машет Харуно еле поднимающейся рукой.       — Стейк, до встречи!       Пёсель прошмыгивает возле ног хозяйки в дверной проём и радостно выбегает на свежий воздух. Ноги вяло шагают, стараясь не споткнутся друг об друга. Рука в очередной раз протирает глаза. Хатаке, только что проснувшийся, выглядывает в окно и видит розовую макушку в сопровождении рыжего пса. У неё будет день выходного. А значит его никто не будет доканывать. Какаши сложил руки в карманы, не понимая, что он чувствует. В голове девушки в это время нет ни одной мысли, кроме сна и душа. Добравшись до дома, она нашла в себе силы быстро помыться. После водных процедур, Сакура сразу же упала на расстеленную постель, мгновенно погружаясь в сон.       Когда раздался звонок в дверь, девушка всё ещё спала на кровати в позе звезды. Розоволосая скинула всё на то, что ей почудилось, но звонок дал о себе знать повторно.       — Если ты ещё раз позвонишь, я раздавлю своими руками твой мозг, — прорычала она, закрываясь одеялом с головой. Однако, визг дверного звонка, судя по всему, решил поиграть с её нервами.       — Видит Ками, я предупреждала! — вскочила куноичи, закидывая на плечи летнее одеяло и громко топая.. Она рывком открывает дверь, попутно высказываясь.       — ЧЕГО НАДО?! — рявкает Харуно и видит на пороге Хинату, отчего резко замолкает и выпучивает заспанные глаза. — Хина? Ты чего это посреди ночи пришла? Брюнетка тихо хихикает и мило улыбается подруге.       — Сакура, сейчас только четыре часа дня, — отвечает Хьюга, и медик резко поворачивает голову к настенным часах, убеждаясь в словах подруги. Сакура выдыхает и протирает рукой глаза.       — Прости, я со смены. Заходи, — успокоившись, пролепетала девушка, хотя желания сейчас с кем-либо общаться не было.       Брюнетка скромно сняла свои босоножки и прошла в квартиру. Харуно, зевая, поплелась на кухню ставить чайник. Брюнетка заглянула в комнату, видя, что постель расправлена, а посередине спит корги. Зашторенные окна и вправду создают впечатление ночи.       — Трудная смена была? — тоненьким голоском поинтересовалась девушка, плавно двигаясь на кухню. Сакура устало потянулась и скинула одеяло на спинку стула.       — Ну не сильно, но от этого она легче не стала, — ответила розоволосая, открывая холодильник и проверяя его содержимое, — Ты по какому-то вопросу или в гости? Хината слегка покраснела от слов подруги. Сакура всегда прямо спрашивает.       — Да я, в общем-то, по поводу брата пришла поговорить, — призналась девушка и уловила на себе непонимающий взгляд подруги, которая уже засунула в рот эклер.       — Ко мне на счет брата? Неджи заболел что ли? — чавкая, уточнила Харуно. Обладательница бьякугана замотала головой и стала ещё краснее прежнего.       — Он кое-что рассказал, но я решила сначала спросить у тебя, ведь ты знаешь.       Сакура выпрямилась, переставая жевать. Видимо, говорить всякими длинными тропами, увиливая от конкретики, — это в крови у клана Хьюга.       — Хината, я со смены. Я нихрена не понимаю, говори как есть, — призналась медик, ставя две чашки на стол. Брюнетка поправила свою кофту, пуговицы которой готовы были отлететь с груди в любую минуту. Сакура села и внимательно смотрела на подругу, изучая её лицо. Фиалковые глаза слегка заблестели.       — Неджи хочет поговорить с Тен-тен об их отношениях.       — Ты хотела сказать об их отсутствии? — скорректировала Харуно. Хината опять замотала головой. Сакура скептически вытянула губы, выражая недовольство.       — Не-ет. Ну понимаешь, он знает, что она очень обижена на него из-за чего-то и хотел бы попросить прощение, но он думает, что она не простит, и мы решили прийти к тебе.       — С ним?       — Нет. Он дома. Но он хочет поговорить, — пролепетала брюнетка       — Со мной? — искосив бровь уточнила Харуно.       — Да нет же, с ней.       — А я тут причем?       — Неджи сказал, что ты что-то понимаешь…       — Что понимаю? — хлопала ресницами Сакура.       — Что им надо помириться. Что надо поговорить с тобой.       — Так ты сказала с ней поговорить, я тут причем? - хлопая ресницами, пыталась понять медик.       — С тобой поговорить на счет неё, - уточнила Хьюга.       — Мне с тобой поговорить на счет неё?       — Нет, с ним.       — ТАК СТОП! — крикнула розоволосая, окончательно запутавшись в лабиринтах логики, — Кому и с кем надо поговорить?! Хьюга выдохнула. У Харуно заболели виски от всей этой кабалы. Брюнетка попробовала рассказать всю историю заново.       — Он в последнее время был очень серьёзный. А позавчера вообще был как тень. К тому же, отношение Тен-тен к нему изменилось… «Это ты так думаешь. Ничего у нее не изменилось. Просто толку стоять на месте, если гора не сдвинется»       — И я вчера попыталась с ним поговорить наедине. Неджи был такой грустный. Он сказал, что ты ему что-то объяснила, и он хочет поговорить с Тен-тен. Я согласилась, ведь, им давно пора выяснить отношения. Поэтому решила прийти к тебе и разузнать может ты подскажешь как это провернуть? Харуно смотрела на подругу и подумала, что клан Хьюга не такой уж умный, раз они так переиначивают правду. Скорее всего Хината не так поняла Неджи. Сакура выдохнула. «Самолюбие забило тревогу?»       — Хина, чтобы он там не сказал, это их дела, и нам с тобой лучше не лезть, а то под руку попадём. Возможно, ты неправильно поняла его, и он хочет установить с ней какую-то договорённость. Мы же обе понимаем, что Тен-тен была к нему неравнодушна.       Брюнетка податливо кивнула. Медик выключила огонь на плите и взяла чайник, разливая чай. Сакура краем глаза видит, как погрустнела подруга и закусила губу, чувствуя укор совести. Хината просто сильно переживает за брата, оно понятно. Но всё же, лезть кому-то в отношения не лучший вариант, всегда остаёшься крайним.       — Хината, — ласково позвала медик, — ты большая умница, я знаю как ты любишь Неджи и переживаешь, но поверь, сейчас лучшее, что мы можем сделать, это просто наблюдать. Не стоит пытаться им подстроить разговор или, тем более, помогать. Понимаешь, мы ведь не дети, подсматривать за свиданием друзей. Они и без нас разберутся. Неджи взрослый парень, если захочет поговорить с Тен-тен, подойдёт и поговорит. А ты просто слушай, но ничего не предлагай.       Хьюга улыбнулась подруге, соглашаясь с ней. Сакура пододвинула к ней тарелку с угощениями и закусила губу, ухмыляясь.       — Так значит Неджи что-то понял? — знакомые коварные нотки в её голосе сразу заставили брюнетку испуганно кивнуть. Сакура сделала губы трубочкой, понимая, что скоро разыграется очень интересная сцена, а она будет свидетельницей. К тому же, Тен-тен такая же импульсивная, как и Харуно, а значит дважды не даст себя в обиду. На одну секунду ей захотелось позвонить подруге, чтобы всё растрепать, но засунув свои хотелки куда подальше, она гостеприимно улыбнулась брюнетке.       — А у вас что с Наруто? — меняя тему разговора, начала медик.       Хьюга сразу подавилась пирожным и, взяв кружку с чаем, жадно сделала несколько глотков. Харуно вскинула брови и улыбнулась. Густо покраснев, брюнетка забыла зачем пришла вообще. От зелёных глаз не укроется ни одна тайна Конохи.       — Ну так что? — повторила Харуно таким сладким голосом, что Хьюга поняла, обратно пути нет.       — Ну-у, ты же знаешь, какой он стеснительный и…       — И балбес, да, я знаю, — кивнула розоволосая, мысленно давая по башке белобрысому придурку.       — Во-от, — казалось, каждое слово давалось Хинате с неимоверным трудом, она стала теребить пальцы, чтобы как-то побороть робость и стеснения, — И он даже провел меня позавчера…       — И ВСЁ?! — вскрикнула медик, что аж пёс проснулся, а точнее упал с кровати. «О, Ками, эти двое быстрее найдут детей в капусте, нежели родят…»       — Ну, Сакура, не будь так строга! Харуно хлопнула себя по лбу, медленно опуская руку к носу и закатывая глаза.       — Хината, оох, такими темпами вы поцелуетесь, когда я уже умру от старости. «Не лезь в чужие отношения» — напомнила себе Сакура.       — Сакура, а ты? Как у тебя дела на личном? — неожиданно поменяла тему брюнетка. Харуно совсем забыла, что она самая обсуждаемая персона среди друзей. Точнее то, что ей никто не нравится.       — Хина, я иногда помыться не успеваю, а ты тут про отношения какие-то говоришь. Я просто хочу фисташковый эклер. Если появится тот, кто сам догадается об этом, я сама его расцелую, — хихикнула девушка, стараясь отмахнуться от ответа как можно более завуалировано.       Хината слегка нахмурилась. Сакура никогда не поднимает тему своей личной жизни. А если кто-то спрашивает, она хитро уходит от ответа. Хьюга подумала, что такую интимную вещь Сакура обсуждает с Ино и решила потом спросить у блондинки. Чай был допит вместе с рассказанными историями. Брюнетка собиралась домой, а Сакура вышла на улицу её проводить, а заодно дать Стейку пару минут погулять по двору. Попрощавшись, Хьюга пошла к ступенькам, за которыми медленно исчезла её макушка. Медик выдохнула, чувствуя успокоение в душе и осмотрела просторы. Вечерний легкий туман опустился на деревню из-за понижения температуры. Куноичи подошла к любимой лавочке, садясь на неё. Стейк подбежал и запрыгнул, ударяясь носом об спинку при этом жалобно скуля. Харуно прислонилась на спинку, откидывая голову, принялась жалеть несчастного питомца, который сразу же упал ей на колени требуя ласки. Взяв пса на руки, куноичи пошла в дом.

***

      Утро следующего дня как обычно было проклято девушкой. Сакура летела на работу на каблуках, уверенная в сегодняшнем дне, и как всегда опаздывающая. Рука прошлась по уложенным волосам. Она проходила мимо стеклянной витрины и воспользовалась случаем оглядеть себя. Босоножки на высокой платформе, тело прикрывало бирюзовое платье свободного кроя, колыхаясь от каждого движения куноичи. Розовые пряди выпрямлены. Да, Сакура решила, что проблемы мира никак не отменяют правила истиной леди. На душе горел огонёк предвкушаемой победы. «Всё получится!» Она летящей походкой цокает по аллее, ловя взгляды прохожих. Дверь госпиталя резко отворяется и на пороге появляется она! Мать и надежда госпиталя Конохи. Уверенность вмиг улетучивается с первыми криками медперсонала:       — Сакура, у нас ничего не получается! «Всё как обычно…»       Она вздыхает, сдерживая всхлипы, и идёт к регистратуре выяснять проблему. Разобравшись с необходимым, глава пошла к своему кабинету. На удивление, Юри принесла не сильно много работы. Сакура справилась со всем за пару часов. Наконец-то спокойствие и тишина. Она не спеша попивает аппаратный кофе и расслаблено рассматривает вид из окна.       — Сакура-сама, — влетает помощница, чьи глаза грозятся покинуть глазницы.       — В чем дело? — поднимая на неё изумрудный взгляд, интересуется Сакура. Шатенка закусывает губу, будто боясь признаться. Она взволновала до предела.       — Там… там такое!       — Какое? — выдыхает начальница, закатывая глаза. Чем ещё можно удивить её с утра. — Не грузи пустяками, либо говори, либо не говори.       — Там Какаши-сан чуть ли не дерётся с травматологом.       — ЧЕГО?! — медик подрывается и вылетает из кабинета, а за ней и Юри. Каблуки перебивают частые шажки сзади идущей девушки.       — Что случилось-то? — смотря вперёд, спрашивает Харуно.       — Я даже понять не успела, только слышала как Хатаке так сильно хлопнул дверью, что чуть стена не обвалилась. А Такуми-сан вылетел за ним крича и что-то объясняя. «Дело дрянь»       Она выходит из-за поворота и видит распахнутую дверь тринадцатой палаты, а в дверном проёме стоит медик. Лицо пунцовое от злости, ладони сжаты в кулаки. Как можно было до такого довести самого спокойного работника? С другого конца коридора бегут медсёстры и пытаются успокоить мужчину. Харуно выдыхает, быстрой походкой спешит к ядру ссоры, но решает остановиться, чтобы послушать. Девушка слегка вытягивает шею, дабы понять о чем идет речь.       — Я врач, и я лучше знаю, что вам делать! В конце концов, это по моей рекомендации была сделана операция! Вы не имеете права упрекать меня в моей непрофессиональности. «Что здесь творится?»       — А по вашему просить меня бегать, чтобы понять причину травмы, очень профессионально? Лучше следите за своими слюнями, везде их разбросали, — парировал ледяным тоном Хатаке.       — Я просил это сделать, чтобы понять очаг боли! И как вы смеете так говорить про меня!       Эти двое даже не видят стоящую Сакуру, потому что их взгляды метают молнии друг на друга. Она только и успевала переводить взгляд на говорящего.       — Я впервые вижу такого бессердечного пациента, который так похабно относится к просьбам и к врачам в том числе. Я отказываюсь вас лечись. И пусть меня Сакура-сама уволит! Харуно вздрогнула от упоминания своего имени. Скандал набирал обороты со скоростью света. Впервые за её правление, кто-то ссорится с персоналом. Впервые врачи грозятся уйти.       — Давно пора вас уволить, всё равно пользы ноль.       — ХВАТИТ! — её крик заставляет обоих замолчать и перевести взгляд на неё. Хатаке видит злую ученицу, которая смотрит не на него, а в пол. Полминуты тишины дают ей возможность успокоится.       — Такуми-сама, — поднимая изумрудные глаза начинает, — прошу простите его. Серые глаза дёргаются от сказанного, а рот приоткрывается, чтобы вставить пять копеек.       — Не надо… Дверь захлопывает стоящего в палате Хатаке, который не успел договорить. Девушка стоит и смотрит на блондина с красивыми медовыми глазами. Его лицо приобретает обычный цвет. Начальница с мольбой в глазах стоит, прося прощение за пациента. Да где это видано?       — Сакура-сан...       — Послушайте, если он так сильно вам докучает, я разрешаю от него отказаться, но прошу не увольняйтесь! — тяжело дыша от нахлынувших эмоций сообщает она. Губа предательски задрожала. Ей надо успокоиться. Нельзя плакать. Почему так сложно? Почему он обижает её работников?! Всё же было хорошо. Он видел как тяжело медикам, зачем так делать? Мужчина выдыхает и смаргивает. То бескрайнее уважение и её улыбка, которую он полюбил с первых месяцев совместной работы вмиг стирают эту ссору. Блондин кивает.       — Я продолжу с ним работу и впредь не буду таким вспыльчивым. Прошу извините меня, Сакура-сан. Харуно быстро кивает головой и оторачивает лицо, втягивая губы. Почему обида так бьется в ней уничтожающим потоком? Задирая голову к потолку, она приоткрывает рот, сглатывая ком, застрявший в горле.       — Прошу, приступайте к своей работе. Я… я поговорю с ним. Тонкая кисть хватается за ручку и открывает дверь без предупреждения. Каблуки звонко отстукивают ритм. Какаши сидит на кровати, оперев локти об колени и положив подбородок на замок из ладоней. Взгляд сверлит вошедшую девушку.       — Пришла…       — Замолчите, — шепчет медик. Хатаке вскидывает брови. Нельзя так разговаривать с Великим шиноби, да ещё и малолетке.       — Где твоя совесть?       Она сглатывает вновь образовавшейся ком и проходит к нему. Мужчина оглядывает её платье, красивые босоножки. У неё потрясающее настроение…было. Остановившись в шаге от него, она наклоняется, чтобы их носы поравнялись.       — Хватит себя вести как последнее чмо, — выплёвывает она ему в лицо, забывая про правила и рамки. К черту это всё! Она не будет переступает через своих людей, чтобы угодить ему. Этот мужчина не стоит того, чтобы из-за него страдали люди. Или стоит?.. Такое заявление будто ведро холодной воды на мужчину. Сердце предательски забилось.       — Кто ты такая, чтобы со мной так разговаривать?! — мгновенная злость заставляет его вскочить с кровати и оказаться выше её почти на голову. Она переступает через все границы его гордости, если смеет так говорить.       — Я не позволю вам обижать моих подопечных! — рычит она. Зелёные глаза блестят от ярости, как у пантеры перед прыжком.       — Тогда пусть они работают нормально!       — Так вас всё равно никто не устраивает, какая разница они или другие?! — голос повышает тон.       — Я не в настроении, уходи! — отрезает Какаши. Злость настигает и его. Чакра начинает бегать по телу, готовая вырваться для удара.       — ХВАТИТ МЕНЯ ВЫГОНЯТЬ! Это мой госпиталь, а не ваш! — кричит она, да так громко, что стёкла чуть не лопнули. Истерика с блеском открывает ворота терпения. Харуно терпела много. Нельзя быть терпилой, это грозит бурным всплеском.       — Уйди отсюда, — почти что рычит беловолосый, еле сдерживаясь. Руки сжимаются в кулаки. Не хватало, чтобы ещё его ученица умудрялась так разговаривать. «Да кто ты такой, чтобы меня выгонять? Как у тебя язык повернулся так общаться и со мной, и с медиками?» Она замахивается на него и сразу же оказывается прижатой к стене с большой силой. Его руки держат тонкие запястья, больно сдавливая пальцами вены. Сакура чувствует как трясутся мышцы, пытаясь вырваться. Его голова нависает сверху. Серые глаза становятся стеклянными, будто она враг. Изумруды всматриваются и не верят, что сенсей смотрит на неё, словно Сакура чужая. Нижняя губа начинает дрожать. Руки будто в наручниках. Откуда в нём столько силы? Она же тоже не слабая. Она тоже может быть холодной. Или нет? Или Харуно не такая?       Грудь начинает колыхаться от резких всхлипов, а щёки краснеть. Сейчас потекут слёзы. Она не заплачет перед ним. Не позволит себе такой роскоши. Остатки гордости держат канатами кувшин с истерикой, давая ей шанс спрятаться ото всех.       — Отпустите меня, — просит медик, голос дрожит и кажется таким слабым, что Хатаке вмиг приходит в себя. Мужские ладони разжимаются и отпускают её. Он сглатывает. Девушка вылетает из палаты. Ей нужна выплакаться. Срочно! Она закрывает рот рукой, чувствуя как слёзы сами катятся по щекам. Мимо идет Юри, но Сакура чуть ли не сбивает её, спеша в свой кабинет. Помощница поворачивает голову к уходящей начальнице, на лице отражаются тоска и жалость. Ей приходилось видеть Харуно в таком состоянии всего лишь раз, когда у Харуно на руках умер мальчик, потому что медик опоздала. Тогда её истерика вылилась в разбитые стены старого отделения, где начальница провела почти три часа плача и разрушая фасад.       Куноичи захлопывает дверь на замок и облокачивается спиной. Теперь можно. Громкие всхлипы разносятся по кабинету. Спина медленно опускается вниз по двери. Колени поджимаются. Руки хватаются за голову и сжимают розовые локоны. Слёзы потоком спешат наружу. Ему всё равно! Он просто переступил через неё тоже. Ему безразлично всё, что происходит вокруг. Всхлипы учащаются.       — Черт! Черт! Черт! — кулаки бьют по полу, голос в истерике дрожит. Она не хочет больше его видеть. Пусть уходит, пусть идет домой. Пусть идет куда хочет! Лишь бы не трогать её. Пусть Саске становится… Глаза распахиваются, а всхлипы останавливаются. Она шмыгает и проходит рукой стирая слёзы, слюни и сопли. Неожиданно в кабинет пытается кто-то войти. И кто-то очень сильный.       — Занято! — неужели нельзя оставить её в покое.       — СВОБОДНО! — дверь вместе с замком срывается с петель, а вместе с ними и отлетевшая Сакура. Непонимание заставляет девушку подняться. Она снимает с себя то, что закрывало её от коридора, и испугано смотрит на гостя.       — Звезда моя, привет, — здоровается Цунаде с ослепительной улыбкой. Растёкшаяся тушь на щеках ученицы, да ещё и распухший нос говорят о недавней истерике. — А что это ты сидишь так? Ты что, плакала? Девушка подрывается с места, слёзы заново потекли бурными потоками. Блондинка подходит к ней быстрыми шагами. Цунаде обнимает ученицу и проводит рукой по розовым волосам.       — Это что, Какаши что ли довёл так? Сакура кивает ей в груди. Женщина охает и смотрит в окно. Давно она не видела ученицу в такой истерике. На пороге появляется Юри, прижимая к груди папку с документами. Блондинка оборачивается к ней.       — Так, это, вызови кого-нибудь, видишь дверь отвалилась…сама. Руки поотрывать тому, кто так слабо закрепил петли! — затараторила пятая с укором. Помощница кивнула, закусывая губу, и краем глаза увидела, как Сакура вытирает слёзы и морщит лицо. Юри уходит от кабинета, чтобы не мешать медикам. Харуно отлипает от женщины, чувствуя стыд за ситуацию, стараясь прикрыть лицо руками. Сенджу сверлит девушку взглядом и ведёт за локоть к дивану.       — Рассказывай.       — Сакура-сан, документы, — в кабинет врывается медсестра, но при виде пятой резко ломается в наклоне.       — А ну дверь закрой с той стороны, — выпалила женщина, махнув рукой, но, вспомнив последний инцидент, закатила глаза, — Потом придёшь, уйди пока. Девушка ещё раз поклонилась и ушла. Блондинка повернулась к понурой куноичи. Сакура понимает, что рассказывать придется.       — Он поругался с травматологом. Я пошла разбираться. Такуми хотел отказаться от него. Я захожу в палату и пытаюсь с ним поговорить. Но вы же знаете, что его абсолютно ничего не колышет! Мы ругаемся, и я в слезах убегаю в кабинет. Всё. Женщина шикнула и откинулась на спинку мягкого дивана.       — Да, хеппи эндом тут и не пахнет… Сакура поворачивается к холодильнику, рука достаёт пирожное. Она начинает жевать, вытирая последние слёзы. Цунаде долго смотрит на заедающую проблему девушку.       — Я пойду с ним поговорю.       — НЕТ! — рука куноичи мешает встать женщине. Та медленно поднимает руки, вскидывая брови. Сакура проглотила остатки пирожного и опускает руку.       — Я сама с ним поговорю… потом. Возле карих глаз появляются мелкие морщинки от улыбки. Этого розового быка не остановить, Какаши попал на родео с большой опасностью нарваться на рога. Цунаде поставила чайник.       — Или может саке? — изогнув светлую бровь, поинтересовалась пятая. Девушка замотала головой и протёрла лицо сухой салфеткой. Истерика начала отступать, а мозг принялся заново работать. Блондинка хмыкает.       — Отказываешься от задания?       — Нет! — твёрдо решает куноичи. — Мне не пять лет, чтобы за меня решать проблемы. Я только обрадовалась, что его что-то начинает интересовать, и тут этот случай… Сенджу ухмыляется и одобрительно кивает. Сакура громком высмаркивается в новую салфетку, чувствуя, что тело расслабилось после недавно освободившихся чувств.

***

Какаши сидит на своём окне и в который раз выдыхает.       — Двадцать пять, — озвучивает сидящий рядом Паккун. Мужчина опрокидывает голову и проходит рукой по скуле.       — Что двадцать пять?       — Двадцать пятый раз ты выдыхаешь за последние три минуты, как я тут сижу. Мужчина сглотнул слюну, цокая и закрывая глаза. Ссора не выходит у него из головы уже часа три точно.       — Хочется закурить…       — А не хочется пойти попросить прощение? — поинтересовался мопс, заглядывая в понурое лицо хозяина. Мужчина вмиг открывает глаза и презренно сморит на нинкена. Серые глаза сверкают от злости.       — Шутишь? — шикает Хатаке — ты слышал как она меня назвала? Я с ней разговаривать теперь не хочу.       — Я думаю, она с тобой тоже, — подмечает Паккун, осматривая его лицо. Шиноби фыркает и отводит взгляд.       — Ну так что, ты доволен? У вас теперь взаимная ненависть, что дальше? Подожжешь её госпиталь? Она наверняка у себя в кабинете рыдает из-за такого осла как ты. Хатаке тяжело выдыхает, пропуская оскорбления мимо ушей. Суть нинкен сказал: она плачет из-за него.       — Двадцать шесть. Мужчина закусывает губу. Настроение падало примерно к ядру земли. Почему так паршиво на душе, если должно быть всё равно? В голове всплывают отрывки ссоры. Она точно рыдает. По её лицу было видно. «Хватит себя вести как последнее чмо»       Губы расплылись в улыбке. Такое смелое заявление от малолетней куноичи, которая по совместительству ещё и его ученица. Когда он прижал её к стене и сжал запястья, чувствовал, как бьётся её пульс, будто барабанная дробь. Он никогда не показывал своих эмоций ученикам, а перед Сакурой вообще старался сводить негатив на нет. Она же девочка, как ему объяснял третий Хокаге, следовательно с ней надо быть всегда спокойный и добрым. Сакура первая из девочек, с кем ему приходилось работать будучи в амплуа лидера. Она же, в свою очередь, не боялась перед ним показать слёзы. Но вот назвать его так никто и никогда не смел. А малявка посмела. Та, перед которой мужчина старался вообще ничего не показывать.       — Знаешь что? — начал Паккун, и Какаши кинул на него заинтересованный взгляд, — А ведь ты задумался над её словами, как бы ты не отрицал этого. Но они тебя зацепили за живое, иначе ты бы не сидел тут как сова, дожидаясь ночи.       — Ты прав, — согласился Хатаке, слезая с окна.