Будь моим Хокаге

      Сакура отстукивала ритм ручкой и равнодушно осматривала очередной отчет. Время близилось к семи вечера, а настроение так и не улучшилось после ссоры с учителем. Ни она, ни он не соизволили поговорить друг с другом, хотя разговор был необходим. Какаши также сидел в своей палате и от паршивого настроения просто смотрел в окно. Непонятное негодование внутри грызло его уже энное количество времени. Хатаке опёр руки на колени и положил голову на сомкнутые кисти. Язык прошелся по зубам, последовал очередной вздох.       Каблуки босоножек звонко отстукивали ритм по плитке коридора. Ладони были сжаты в кулаки, розовые волосы колыхались от резких движений девушки. Пересилив себя и проглотив гордость, она шествовала к тринадцатой палате, чтобы поговорить с бывшим учителем. Пятой понадобился почти час нравоучений днём, чтобы Сакура признала свои осечки.       Она подошла к палате. Пальцы почти коснулись ручки, когда дверь открылась. Куноичи подняла глаза на стоящего напротив мужчину. Рот её приоткрылся, лицо потеряло былое равнодушие, приобретя нотки растерянности. Девушка будто потеряла дар речи и не могла вспомнить ни одного из заготовленных текстов.       — Поговорим? — спросил он как обычно холодно. Его глаза не смотрели на неё, будто не решались. Мужчина вообще выглядел очень напряженным.       Сакуре хватило ума кивнуть.       — Можно у тебя в кабинете, — продолжил Хатаке.       Медик восторженно моргнула, кивая:       — Да… — но вспомнив, что ей ещё не вставили двери, и что это будет лишним поводом для его нравоучений, исправилась, — нет, давайте лучше у вас.       Какаши изогнул бровь от перемены её решения, но решил, что помещение для очередного мордобоя не важно. Он отошёл и пропустил её в палату. Девушка прошла, неуверенно продефилировав к кровати, и присела на край.       Мужчина закрыл дверь, поворачиваясь к ней. Тонкие кисти розововолосой сжались в замок, а язык облизал губы, стирая недавно нанесенную помаду.       — Сегодняшний инцидент был недопустимым с моей стороны по отношению к тебе и персоналу, — начал шиноби, отчего её глаза изумлённо поднялись. Хатаке замолк, обдумывая дальнейшие действия. Почему-то девушка начала нервничать, будто это она просит прощения, а не он.       — Какаши-сенсей, давайте договоримся, — подхватила она, — Вы ведёте себя уважительно с моими медиками, и мы больше не ругаемся до сломанного носа.       Хатаке нахмурился и, закатывая глаза, кивнул. Ему не хотелось слушать упрёки бывшей ученицы, но тем не менее он понимал, что та права. Ситуация ненамного улучшилась, но напряжение в палате не ушло. Каждый всё ещё был обижен на другого. Но оба понимали, что надо искать компромисс. Какаши необходимо лечение, а Сакуре нужно его вылечить.       — Пройдемся? — одновременно произнесли оба. Возникло неловкое молчание. Сакура, кивая, скупо улыбнулась и, поднявшись, двинулась в сторону двери. Впервые он предложил сам пройтись. Буквально два дня назад она бы признала это за победу, но сегодняшняя ситуация дала понять — с ним надо быть всегда на чеку. Мужчина, закрыв дверь, шел за ней по коридору. Краем глаза он заметил очень странную вещь и притормозил.       — А где дверь от твоего кабинета? — поинтересовался Хатаке. Сакура дёрнулась и поняла, что повела мужчину к лестнице, которая недалеко от её кабинета. Она повернула к нему возмущенное покрасневшее лицо. Шиноби смотрел на неё в ожидании ответа. Темные густые брови как всегда исказились, придавая лицу саркастические нотки.       — Это не я! — выпалила куноичи и, схватив его за локоть, потащила к лестнице силой, лишь бы подальше от места инцидента. Хатаке следовал за ней, возмущенно сверля затылок.       — Сакура, тебе пора в бюро находок, ты кое-что потеряла, — отдёргивая её руку, лепечет мужчина. Девушка останавливается, оборачиваясь к нему.       — Что?       — Совесть, — режет шиноби, обходя куноичи.       Сакура, зашипев на бывшего учителя, сдерживается, чтобы не высказаться, ведь у них перемирие, а не второй раунд. Они выходят на свежий воздух, которого так не хватало обоим. Привычно, свернув в парк, пара наслаждается видом. Листья желтеют. С каждым днём их всё больше становится на земле и всё меньше остаётся на деревьях. Харуно даже стало грустно, что грядёт холодная пора, а её лестница превратится в одну сплошную горку для катаний на жопе.       — Когда будет этот ваш фестиваль? — поинтересовался беловолосый, и девушка взглянула на него, приоткрывая рот. Его что-то начало волновать, или это очередная попытка чем-то задеть её?       — Через две недели, называется «Медицинский движ», скоро газеты будут с ним выходить так каждый год.       Какаши нахмурился, потому что не помнил, чтобы в Конохе проходили такие глобальные праздники. Сакура увидела его напряжение и решила объяснить.       — Он проходит каждый раз в разных деревнях. Можете гордиться, ведь таким занимается только Страна Огня. Это праздник наших медиков. Он уже наверно проводится лет пять. По крайней мере, Цунаде-шишо меня на него пускала с четырнадцати. Я каждый год на него езжу. В прошлый раз он был в деревне Песка. Малыш тогда так напился, просто в гав… очень сильно, в общем, — рассказывала девушка, стараясь не забывать о рамках приличия.       Хатаке ухмыльнулся её оговорке и посмотрел на лицо, которое просто горело от волнения.       — Вы только представьте, медики со всей страны съедутся к нам. Многие знают друг друга с войны. Это просто сбор большой семьи, которая горит общим делом. Цунаде-шишо сама ждёт его, — воодушевлённо лепетала медик.       — А Даймё разрешает? — искосил бровь мужчина, ведь для такого масштабного мероприятия необходимо, как минимум, получить разрешение Каге и, как максимум, уведомить об этом самого Даймё.       Девушка заметно осунулась и опустила голову к ногам, закусив нижнюю губу.       — Ну-у, он наверное не знает, ибо это больше наша идея. Пятьдесят процентов расходов берёт деревня — хозяйка, а оставшиеся пятьдесят разбрасываются между приезжими деревнями.       Мужчина возмущённо вскинул брови. Медики просто собираются огромной толпой! Или может не огромной?..       — А сколько вас было в прошлом году на фестивале? — уточнил шиноби, проходя рукой по скуле.       — А, да немного, около двух тысяч. В этом году будет вдвое больше. Я звонила деревне звука и узнала, что только от них едет тысяча.       — Тысяча? Откуда у них столько? Там деревни кот наплакал.       Сакура хмыкнула, гордо поднимая носик.       — Вы не забывайте, что все желающие тоже едут. Большинство берёт свою вторую половинку.       Фестиваль на пять тысяч людей, и это только примерно, не считая медиков Конохи. Какаши на миг растерялся. Куда их всех поместят? А где взять столько еды и выпивки? А безопасность? А, ну да, они же медики… Но всё же. А если медиков Конохи кто-то обидит? Эти мысли были похожи на мысли правящего Хокаге, и Хатаке дёрнул головой, чтобы их отогнать. Это не его забота. Но мысленно он поражался тому, как Цунаде согласилась на такое, ведь она же… Она же сама медик. Но тут понимание того, что Сенджу заядлая ценительница шумных компаний с бутылочкой согревающего в руке, сразу расставило все точки над и.       — А Цунаде-сан ездила с тобой на него в прошлые года? — прищурив глаза, спросил он.       Девушка кивнула и улыбнулась.       — В прошлом году да. И на мои четырнадцать лет боялась одну отпускать, поэтому поехала со мной.       Хатаке отвернул лицо, смотря на канал, протекающий рядом. Солнце уже садилось, а девушка всё ещё на работе застряла.       — Почему домой не пошла? — вновь спросил мужчина.       Сакура пару раз моргнула и сжала губы. Не стоит ему знать истиной причины, особенно то, что Харуно рыдала около часа, а после ещё час пыталась прийти в себя. И то, что её чуть не стошнило из-за нервов, и что в конце Юри уговорила выпить горячий сладкий чай с кусочком пирога.       — У меня работа накопилась за выходной. А ещё мы с Ино встретиться хотели, и ей проще меня с госпиталя забрать, чем с дома. Она ненавидит мою лестницу.       Какаши понятия не имел о какой лестнице идет речь, но кивнул. Почему-то ему казалось, что это были не все причины её задержки на работе. Сакура облизала губы. Ей очень хотелось спросить его о том, пойдёт ли он на фестиваль. Но почему-то ей казалось, что ещё рано. Сделав круг, пара уже шла обратно к госпиталю. Сакура увидела впереди Яманака, которая шла в сторону главной двери.       — Ино! — крикнула Харуно, отчего у Какаши зазвенело в ушах. Блондинка повернула голову на крик и увидела пару. Она улыбнулась и побежала к ним. Нога Ямакана зацепилась за корень, и девушка упала на колени.       — Я спилю этот корень к чёртовой матери, — хихикнула Сакура, подходя к подруге и помогая встать.       — Что, ловкость дома забыла? — спросила Харуно. Белокурая отряхнула светлые брюки и, выпрямившись, уставилась на Хатаке. После их разговора она вообще боялась на него смотреть. Сакура повернула лицо к учителю и поняла резкую перемену на лице подруги.       — Какаши-сенсей, как вам не стыдно?! Мою маленькую до полусмерти напугали, — улыбаясь, озорным голоском пролепетала куноичи. Хатаке отвёл взгляд, хмурясь и обдумывая что-то.       — Я не хотел тебя обидеть, Ино, — проговорила девушка, поднимая брови и напирая на учителя. Хатаке скучающе закатил глаза.       — Я не хотел тебя обидеть, Ино, — смотря куда-то в сторону, проговорил он словно робот.       Блондинка изумлённо открыла рот, а Сакура улыбнулась. Кажется, всё начинает налаживаться. Яманака, которая не поверила, что он способен принимать свою вину, смотрела на мужчину так, словно он последний человек на земле. У Сакуры хорошо получается тренировать Хладнокровного Убийцу. Ох, знала бы Яманака, что было утром, тогда бы поняла, что их стычка просто детский лепет. Знала бы она, что её лучшая подруга с учителем чуть госпиталь с землёй не сравняли. Но Яманака почувствовала перемену подруги, и поэтому прибежала сюда.       — Ну так что, Сакура, мы идем? Я уже в кафе столик заказала, — заикаясь, напомнила белокурая. Харуно кивнула и посмотрела на учителя.       — Я побежала, спасибо за прогулку, — она махнула рукой и поспешила с подругой по аллее, ведущей в центр. Хатаке выдохнул и пошел в бесящую палату.

***

      — Он меняется, — подхватила Ино, косясь на подругу. Сакура безразлично кивнула, что удивило блондинку. — Эй, а где твои возгласы, что ты всемогущая и меняешь людей по щелчку?       — Это не так, Ино, — ответила Сакура и выдохнула. — Ему абсолютно всё равно. Утром мы с ним так погрызлись, что почти подрались. А потом я ревела у себя в кабинете под руководством Цунаде-сан.       Яманака открыла рот от услышанного. Неужели эти двое, что пять минут назад вместе гуляли в парке, утром хотели друг другу глотки перерезать?       — Да ты шутишь?!       Харуно подняла руку и показала запястье, на котором выступил синий синяк.       — Ого, это он тебя так?       — Угу.       — Ну и силища, вот это мужик-то! — воодушевлённо пролепетала Яманака. Сакура, не разделявшая её восторга, закатила глаза. Они зашли в любимое кафе. Сев за заказанный столик, они сразу же заказали напитки.       — Ах, последние тёплые деньки, после октября опять начнется слякоть и холод собачий, цветочки только в теплице придётся выращивать, — пробурчала белокурая.       — Всё ты со своими сорняками как конь с яйцами, — фыркнула медик, не понимая трудностей подруги.       — Конечно, знаешь, как там потеешь. Да и они в теплице хуже растут, — вспыхнула Яманака, — тебе то что, ты в здании работаешь. Лучше расскажи, что Цунаде-шишо рассказывает?!       Харуно потянула через трубочку любимый имбирный лимонад. Она посмотрела в окно, наблюдая как люди не спеша идут по своим делам.       — Она отравила анкету с Какаши к Даймё. В тайне от него.       — ЧТО?! — крикнула на всё кафе белокурая так, что люди обернулись. Сакура хлопнула рукой по лбу.       — Да тише ты, свинина, — шикнула Харуно, краснея от её поступка. Яманака закрыла рот руками и оглянулась, видя на себе взгляды присутствующих.       — Подруга замуж выходит, — не придумав ничего лучшего, ляпнула блондинка. Сакура открыла рот от услышанного.       — Ты что совсем на солнце последние мозги высушила? — огрызнулась Харуно, шепотом.       — Рассказывай, что дальше, — потребовала Ино, откусывая своё пирожное.       — Она сказала, что это привлечет совет, и они захотят поговорить с Какаши-сенсеем на счет этого.       — Но он же не давал согласия, что будет, если он откажет?       — Будет очень плохо, — выдохнула Харуно. Белокурая изогнула бровь, не понимая, что такого страшного случится.       — Что может быть хуже, если Какаши-сан не станет Хокаге?       — Тогда им станет Саске, — шепотом буркнула розоволосая. Яманака подавилась пирожным.       — Что?! — вскричала Ино, утирая салфеткой рот и откашливаясь. На их стол снова были прикованы взгляды всех присутствующих. Медик устало хлопнула себя по лбу.       — Ой, кольцо такое дорогое, ужас! — артистично удивилась Ино, чтобы как-то оправдать своё поведение. Люди развернулись к своим столам. Сакура рукой оттянула веки глаз вниз и простонала, поражаясь почему из всех девушек Конохи она выбрала в подруги самую неадекватную. Яманака отпила из трубочки лимонад, хмурясь. Она не знала подробностей поставленной перед Сакурой миссии. А теперь, когда подруга раскрыла тузы, Ино поняла, что проигрыш слишком велик для всей деревни.       — Но это бред ставить отступника в хокаге, какой идиот до этого додумался? — возмущенно парировала белокурая. Сакура подняла на неё уставшее лицо.       — Наш любимый Даймё, — пояснила Харуно. Пальцы играли с трубочкой от лимонада, а сознание уже наполовину понимало, что тут происходит, так как Сакура анализировала их ссору.       — Ино, мы так сильно с ним поругались. Он впервые повысил на меня голос, впервые, понимаешь? — призналась медик таким слабым голосом, что подруга занервничала, как бы Харуно не разревелась опять.       — Но ведь если он обижался, значит ты не равнодушна ему, — пожала плечами беловолосая. Медик фыркнула.       — Смеёшься надо мной?       — Ты что?! — возмутилась голубоглазая. Сделав глоток, она пододвинулась поближе к подруге. — Ты обижалась бы на прохожего, который наступил бы тебе на новые туфли? Ну да, ты бы его убила, но только из-за туфлей. Но если бы на туфли тебе наступила бы я, тогда ты ходила бы весь день надутая на меня. Вот что я хочу сказать. Мы обижаемся только на близких нам людей.       Зелёные глаза, которые до этого равнодушно рассматривали прохожих, стали расширятся от речи. А ведь правда же! Ему было всё равно на Такуми-саму, и он лишь пытался сильнее задеть травматолога. На Сакуру же он был обижен, это видно. Серые глаза хоть были в ярости, но в них читалась злоба и на неё. Харуно перевела взгляд на подругу.       — Но ему всё равно было на ситуацию…       — А кто пошел первым мирится? — искосив бровь, поинтересовалась Ино. Сакура сжала губы.       — Я.       — А он ждал в палате? — сузив голубые глаза, уточнила блондинка, хлопая ладошкой по столу. Харуно забегала глазами по столу, вспоминая подробности.       — Нет, он пытался выйти.       Яманака улыбнулась так ярко, что Сакура опешила от хода её мыслей.       — Он шел мирится к тебе, — вынесла вердикт Ино, довольная собой. Харуно удивленно улыбнулась, не веря в то, на что её натолкнула подруга.       — Я поражаюсь твоей логике, откуда у тебя такие познания?       — Да пустяки, в сериале, который я смотрю, сплошь и рядом такие ситуации, — отмахнулась Яманака, но при этом радостная за похвалу.       Сакура устало выдохнула, поражаясь, как её подруга легко ассоциирует сцены из сериала с реальной жизнью. Девушки доели свои вкусности и, расплатившись, покинули кафе. Ино ждал Сай на центральной площади у аллеи сакуры. Помахав друзьям рукой, медик повернула на дорогу, ведущую к её холму. Девушка дошла до любимой каменистой лестницы и увидела, что возле подъёма стоит юноша. Харуно знала почти всех проживающих на этом холме, хоть и не со всеми была знакома лично, но визуально запомнила каждого. А этого незнакомца она не могла вспомнить. Ну да какая разница. Может ждёт кого. Когда Сакура подошла к лестнице, юноша обернулся к ней с улыбкой.       — О, Харуно Сакура, а я вас тут жду, — залепетал юноша. Куноичи наклонила голову набок, озадачившись. Её ждет какой-то незнакомый парень.       — А вы, собственно говоря, кто? — нахмурившись и принимая враждебный вид, поинтересовалась медик. Рыжеволосый высокий юноша приветливо улыбнулся. Его голубые глаза по-доброму смотрели на Харуно.       — Да, я не представился, прошу прощения. Хикару Лапута — профессиональный фотограф, я работаю на журнал «Гейша», может быть слышали? «Конечно слышали, на ваших журналах почти все наши парни выросли. И не только они…»       Этот журнал Сакура не раз видела у Джирайя-самы, а как-то даже у Какаши, про Наруто она вообще молчит. Когда-то, придя к нему в гости, девушка увидела целую полку, заваленную всевозможными выпусками этого журнала. «Гейша» занимается публикацией фотографий всех красивых и фигуристых известных девушек страны Огня. Сакура как-то решила посмотреть, чем он заслужил такого внимания от представителей сильного пола. Нельзя сказать, что девушка разочаровалась, увидев фото действительно красивых девушек в купальниках и без и небольшие статейки в углу страниц, включающих в себя биографию моделей.       Харуно удивилась, что фотограф такого журнала ждёт её, а не ту же Яманака.       — Чем могу помочь? И как вы узнали, что я тут живу?       — Это было не сложно, я сходил к вам в госпиталь, показал документ, что я журналист, и сказал, что хочу взять у вас интервью. У вас была какая-то операция, и мне посоветовали прийти к этой лестнице и дождаться вас тут, — юноша сделал паузу. Сакура невольно подумала, что он очень даже симпатичный. — А искал я вас, потому что вы попали в топ самых красивых медиков страны Огня.       Харуно хихикнула.       — Потому что у нас мало девушек? — искосив бровь, уточнила куноичи, хитро улыбаясь.       Юноша лучезарно улыбнулся, принимая её шутку.       — Нет. Вы очень красивы, и наши редакторы хотят устроить вам фотосессию и, возможно, опубликовать даже на первой странице глянца. Вы же знаете, что большинство мужчин халатно относятся к своему здоровью, а показать им то, какие красотки работают в рядах медиков, как нам кажется, отличная идея.       Сакура нахмурилась, не смея не согласится с тем, что мужчины и вправду халатны к своему здоровью. Далеко ходить не будем, Хатаке — отличный пример. Его приволокли после миссии, потому что у него «немного» болело колено. С этим «немного» люди ходить толком не могут.       — Вы предлагаете мне фотоссесию в стиле НЮ? — уточнила Харуно, слегка краснея. Раздеваться для ублажения мужских потех она точно не готова.       Юноша помотал головой.       — Не обязательно, можно просто в красивом кожаном платье и сверху халат. Макияж и прическу сделают. Хотя, вам это не особо нужно.       — Слушайте, я не какая-то там дешёвая…       — Вот сумма, которую вам заплатят, — прервал её фотограф, показывая листик с восьмизначным числом. Зелёные глаза расширились, а мозг девушки вмиг отметил, что это почти пять её зарплат вместе с премией. Парень не смог не заметить коварные огоньки в её глазах и улыбнулся.       — Ну, с другой стороны, — поменяла своё мнение куноичи, — кто-то же должен показать мужчинам красоту медицины.       Рыжеволосый кивнул и достал свой ежедневник.       — Наш офис находится в столице. Когда будет удобно приехать к нам? — поднимая на неё глаза, спросил фотограф.       Сакура напряглась и прищурилась от ветра, который резко дунул ей в лицо.       — С моей профессией это очень сложно. Нельзя где-то в Конохе сфотографировать?       Хикару поднял брови и выдохнул, обдумывая её просьбу. Рыжие волосы завитушками спадали ему на челку.       — Вы знаете, у моего старого знакомого есть тут офис, я думаю, что смогу с ним договориться, и он любезно предоставит нам студию, что скажете?       — Замечательно, — кивнула Харуно, слегка краснея от происходящей ситуации. Ей предложили сняться в мужском журнале за бешенные деньги.       — Тогда определимся с днём, — достав из кармана ручку и раскрывая записную книжку, проговорил юноша, — как насчет субботы в четырнадцать часов на центральной площади?       — Договорились, — подтвердила девушка.       — Оставьте свой телефон, я позвоню и напомню вам в пятницу.       Сакура любезно продиктовала стационарный номер телефона и, попрощавшись с фотографом, поскакала к себе наверх. Хикару посмотрел ей в след, отмечая игривую и при этом уверенную походку. Фотосессия будет шикарной, а также обреченной на успех.       Девушка открыла ключом свою квартирку и сразу же увидела прыгающего пса. Сакура поцеловала любимца и, разувшись, взяла его на руки. Она прошла с ним на кухню. Открыв холодильник, чтобы наложить пёсику его лакомства, Сакура поставила миску на пол. Она зашла в комнату, чтобы взять блокнот с её планами. Вернувшись с ним на кухню, девушка включила чайник и поставила в микроволновку тарелку с приготовленным вчера раменом. Пальцы пролистали нужную страницу, в которой оглавление называлось «Дом родителям»       Сакура на протяжение года откладывала почти половину зарплаты, чтобы накопить на мечту родителей. Мама и папа в своём возрасте уже мечтали о доме с землёй. Мебуки любительница цветов, а Кизаши мечтает о своём саде. Сакура не раз видела, как они просматривали газеты с объявлениями о продаже участков, но, видя стоимость, выдыхая, убирали и мечту, и бумагу далеко в ящик. Сакура постаралась встать на ноги, без помощи родителей, и у нее это получилось. Благо, Цунаде помогла ей с квартирой. Учитель предоставила ей эту квартиру, которая была довольно недорогой. Харуно оформила ипотеку, с помощью Сенджу, которая любезно заплатила за любимицу начальный взнос. Куноичи просто влюбилась в этот район, потому что он был не такой, как все. Отдельный островок на холме, состоящий из трёх каркасных дворов, включающих в себя по два дома. Сакура жила на последнем ярусе из трёх в самом вышестоящем доме.       И сейчас, когда она живёт в своей квартире, при стабильной зарплате — самое время позаботиться о родителях. Куноичи прошла пальцем по написанным строчкам с указанной суммой. На окраине деревни в секторе у реки продаётся участок с одноэтажным домом. Сакура пришла с Цунаде осмотреть дом ещё весной. Харуно оказалась довольна и попросила до зимы закрыть продажу, пообещав выплатить всю сумму. Хозяин согласился. И вот, эта сделка с фотосессией прям как подарок Богов за её добродетель. Если всё пройдёт на ура, ей останется отдать половину зарплаты с сентября и октября, и тогда Сакура уложится в срок. Отстукивая ритм карандашом об стол, она тяжело выдохнула. Микроволновка напомнила о готовности рамена, куноичи поднялась и достала тарелку. Стейк подбежал к её ногам, чувствуя, что хозяйка напряжена.       — Мне предложили сняться в мужском журнале как самый красивый медик, — сообщила она корги, который сел и высунул язык, — так, а у меня нет кожаного черного платья. Видимо, придётся идти за помощью к Ино. А если об этом узнает Цунаде, она же убьёт… А может нет. А вот если узнает Какаши-сан, то тогда смерть неминуема. Хотя, ему же всё равно. Ну, Стейк, я думаю, что никто из наших эту хрень не купит. А если купит, я убью этого человека!       Куноичи принялась вяло кушать свой ужин. Идти к родителям уже поздно. Зайдя в свою комнату, она устало осмотрела фикус, у которого засох один лист, и, оторвав лишнее, выбросила в мусор. Сев в кресло вместе в корги на руках, она взяла щётку и принялась вычёсывать шерсть питомца, думая о завтрашнем дне. Они вроде бы и помирились с учителем, но осадок остался. Как себя вести дальше? На что надеяться? Откуда брать нервы? Мысли лились потоком, а ответы так и не приходили в голову. В какой-то момент, Сакура поняла, что это лишь начало. Прошло чуть больше недели, как она стала пытаться вывести Какаши из стадии анабиоза. Всё ради поста Хокаге.       Выдохнув, девушка выпустила пса на пол.       — Стейк, сидеть, — скомандовала куноичи. Пёс опустил попу, гордо поднимая морду. Сакура подняла палец. — Крутанись!       Корги послушно сделал круг по своей оси и наклонил голову набок, ожидая команд.       — Пьяная Ино! — ухмыльнулась куноичи. Стейк встал на задние лапы и бревном упал на живот. Харуно залилась смехом, довольная своим любимцем. — Молодец, можно!       Корги подошел к контейнеру в углу комнату и достал оттуда печенье в виде уточки. Смачно жуя десерт, Стейк неустанно махал хвостом. Девушка ухмыльнулась, смотря на пса.

***

      Утро среды не радовало Коноху солнцем. Более того, проливной дождь, который начался с ночи, лил как из ведра без намёка на окончание.       Харуно хмуро смотрела через окно кухни на серо-синие небо, затянутое тучами. Отпив горячий растворимый кофе, девушка закатила глаза, представляя, что творится на улице.       — Конченная осень, — буркнула медик, выдыхая.       Она мысленно представила настроение Хатаке и поёжилась, понимая, что придётся как-то развлекать его. Куноичи поплелась к шкафу и принялась искать подходящую одежду.       Проливной дождь просто не давал нормально видеть местность, а если добавить к нему раскаты грома и искрящиеся вдалеке молнии, вообще складывается впечатление, что наступает конец света.       Дверь подъезда открылась, и на улицу вышел главный медик Конохи. Зелёные широковатые штаны неуклюже и даже смешно смотрелись на девушке, а розовая толстовка со знаком Харуно дополняла образ. Разноцветный зонтик и корги в руке. Ноги обуты в резиновые розовые сапоги. Сакура решила отнести Стейка на день к отцу на работу, а вечером забрать. Учитывая, что вчера вечером она хорошенечко вымыла рыжее чудо, видеть его бегающим в грязи очень не хотелось. Девушка перехватила корги покрепче и быстро запрыгала по ступенькам. Добравшись до папиной работы, она с взаимной радостью вручила питомца. В такой сильный дождь людей на улице не было, да и половина магазинов закрылась, ибо все сидели по домам. Но работу медика не отменит ни дождь, ни снег. Сакура шлёпала по лужам, которые превращались в целые озёра. Она устало зевнула, понимая, что в такую погоду идеально бы сидеть дома со Стейком, попивать какой-нибудь горячительный напиток и читать любимую книгу или досматривать сериал. Но мечты на то и мечты, чтобы быть сложно досягаемыми. Впереди виднелся фасад здания. Сакуре даже казалось, что окно тринадцатой палаты по сравнению с другими было особенно черным.       Она влетела в фойе, закрывая зонт. Персонал привычно поздоровался. Девушка подошла к регистратуре, стряхивая капли с зонта.       — Привет, как обстановка? — весело спросила начальница. Девушка, улыбаясь, искренне парировала:       — Всё под контролем, Сакура-сама, и вам поставили новую дверь.       — Петли лучше закрепили? — подколола куноичи, подмигивая подопечной, которая хихикнула и кивнула.       Харуно привычно пошла к лестнице и поднялась на свой этаж. Новая дверь оказалась дубовой и покрашенной в бледно-розовый оттенок, чему девушка улыбнулась, чувствуя связь.       — Юри! – она заглянула в кабинет помощницы, которая мигом подняла на начальницу глаза, — у тебя есть ключи от новой двери?       — Да, Сакура-сан, вот, — улыбаясь, ответила девушка, подходя к медику и вручая связку. — Как вы доплыли в такой ливень со своей горы?       — Лучше не спрашивай, — отмахнулась куноичи, скрываясь в коридоре.       Она подошла к своей новой двери и открыла замок. Вытащив ключ, она зашла, смотря на обновку кабинета, трогая пальцами материл. После осмотра, Сакура обернулась к столу и обомлела. На нём лежала охапка прекрасных белых роз. Сколько их там было непонятно, но то, что около ста, это точно. Рот машинально открылся от удивления, глаза округлились. Подойдя к столу, медленно и аккуратно, будто цветы могут быть опасны, девушка осмотрела поверхность. Не было никаких записок, а окно закрыто. Куноичи присела и вытянула шею, чтобы понюхать цветы. Пахли они просто потрясающе. Внутри стало что-то греть от такого комплимента. За свою жизнь она получала подарки от мужчин, но такие сюрпризы радуют в разы больше. «Неужели он? Вот же ж! Я так и знала, что он меняется!»       — Юри! — крикнула девушка, стукнув по стене. В кабинет влетела помощница. — А цветы от кого?       — Э-э-э, — протянула шатенка, вытягивая лицо в озадаченности. — Сакура-сан, к вам никто не приходил, а двери вставили вчера после вашего ухода. Я не знаю, честно.       — Это он! — кивнула медик, краснея.       — Кто? — вытягивая шею, спросила помощница. Оживлённое лицо главы медика заставило Юри ухмыльнутся.       — Эта седая проныра! — объявила Харуно и поспешила радостно покинуть кабинет, обходя опешившую девушку.       Розовые резиновые сапоги уверенно шмякали по коридору. Сакура подошла к тринадцатой палате и, простучав три раза, влетела во внутрь.       — Как это мило с вашей стороны! — громко и невероятно радостно пролепетала бывшая ученица.       Какаши, раздраженно дрыгав бровями, перелистнул страницу книгу, не отрываясь от чтения.       — То, что я ещё здесь, не обязательно так импульсивно воспринимать. Но мне льстит, что ты благоговеешь от этого.       Харуно хмыкнула и, нахмурив брови, оглянула палату. Сомнения стали закрадываться в розовую макушку.       — Я про цветы, которые вы мне подарили, — уточнила куноичи, изогнув брови и напрягаясь. Его спокойствие и привычная раздраженность вызывали подозрение.       — Харуно, тебя что, по дороге молния ударила? Какие цветы?       Улыбка сменилась недовольной гримасой, а разочарование стало бить в колокола. Он отрывал глаза от книги и стал осматривать стоящую в дверях девушку. Серые глаза оценили её вид, а брови поднялись, показывая раздражение.       — То есть это не вы? — растерянно пролепетала куноичи, опираясь об дверь.       — Сакура, бросай пить, тебе уже мерещатся странные вещи! Ты думаешь, что я подарю цветы девушке, которая одета в зелёные клоунские штаны и розовые резиновые сапоги?       — Да как вы смеете?! — пропищала, покраснев от злости, Харуно и ушла из палаты, не хило хлопнув двери.       В обтягивающем платье — девушка из борделя, в розовых сапогах — клоун из цирка! Как не оденься, ему не угодишь!       Да как она вообще могла подумать, что это он? Для него Сакура лишь атрибут интерьера в команде номер семь. Какаши даже не пытался научить её техникам. Его просто не интересовал её потенциал, и она сама.       — Я сожгу его чертовы книги! Как можно читать одно и тоже?! — пыхтела девушка, идя в свой кабинет. — Ну что за седое недоразумение?!       Из-за поворота вышел молодой врач, которого Сакура взяла на работу два месяца назад.       — Сакура, — вальяжно начал он. Харуно остановилась, поднимая на него лицо. Красноволосый красавчик не вызывал в ней никаких чувств, кроме рабочих, однако почти весь женский персонал был в него влюблён сразу же. Даже Юри…       — Чего, Акацки?       Когда она брала его на работу, это имя вызывало в ней гнетущее подозрение и страх после пережитой войны. Двадцатипятилетний юноша осмотрел юную начальницу.       — Интересный стиль, — оскалившись, ёрничал он. Харуно опустила голову, осматривая себя. Что все пристали к ней? Как хотела, так и одевалась.       — Слушай, тебе какое дело до моей одежды? — устало выдохнула она.       — Нет, Сакура, я не пытался тебя обидеть, — взволнованно проговорил парень. Девушка никогда не настаивала, чтобы к имени добавляли уважительный суффикс, но даже медики, которые были старше её вдвое, использовали его в общение с ней.       — Ты уже решила, с кем пойдешь на Медицинский движ? — поинтересовался, кареглазый, видя её скучающий вид. Выдохнув от его слов, куноичи убрала влажный локон за ухо. Карие глаза с интересом наблюдали за её лицом, которое напряглось.       — Точно не с тобой. Но без пары не останусь, не переживай, — отводя взгляд на окно, с ехидной улыбкой пролепетала начальница. Акацки сморгнул и нахмурил брови.       — С тем мужчиной из тринадцатой палаты? Уж не лучше пойти на такой праздник с кем-то поинтереснее?       Она вмиг встрепенулась и бойко зыркнула на него, выражая недовольство.       — Акацки, ценю твою заботу, но я сама разберусь, — кивнув, сказала девушка и стала его обходить. Карие глаза медленно просканировали каждое её движение. Парень не стал останавливать куноичи и ухмыльнулся. Он искренне не понимал, почему начальница носится за тем шиноби как конь с яйцами. Ведёт он себя хуже, чем ребёнок, вечно недоволен, постоянно что-то высказывает Сакуре.

***

Медик вошла в свой кабинет и подошла к столу. В её вазу букет не поместится.       — Юри! — позвала она помощницу, оборачиваясь к двери. В комнату вошла шатенка, улыбаясь.       — У нас есть что-то, во что можно поставить букет? — почесав затылок, спросила куноичи. Юри нахмурила брови.       — Ведро разве что…       — Пойдет, неси, — согласилась Сакура, взяв в руки всю охапку. Цветы оказались тяжелыми, но эта тяжесть была приятной. Голова стала прокручивать, кто бы мог подарить букет.       — А вдруг это Акацки? — задумалась девушка. Ведь он не скрывает, что она ему симпатична. Помотав головой, Сакура откинула эти мысли куда подальше. Не хотелось верить, что цветы от кого-либо другого, кроме Хатаке. Но, к сожалению, он дал понять, что букет — не его забота. В кабинет вошла помощница с ведром, наполненным водой. Поставив его возле стола начальницы, Юри кивнула. Сакура поставила розы в воду, любуясь ими.       — Какая прелесть. Узнали, кто это? — спросила шатенка, смотря на Харуно. Куноичи слегка помрачнела, что не укрылось от девушки.       — Не-а. Уже голову сломала, ну да ладно. Захотел бы, чтобы я знала, оставил бы знак.       — И то верно, — согласилась Юри.       Да вот саму Сакуру это очень расстраивало. Тайные поклонники были не в её вкусе. Она не понимала тайных посланий, а таинство считала ничем иным, как трусостью. Хотя, никто не говорил, что это любовное послание. Скорее всего, чья-то благодарность.       — Так, тащи, что там надо сделать, и можешь идти домой, ты же просила у меня выходные на этой неделе, — встрепенулась медик, посмотрев на помощницу. Шатенка смутилась, улыбаясь.       — Я думала, вы забыли, — растерявшись, призналась Юри, но искренне радовалась, что начальница всё же помнит.       — Ничто не забыто, никто не забыт, — ухмыльнулась Сакура, и помощница, кивнув, выпорхнула из кабинета. Вернулась Юри через пару минут.       — Это всё надо будет нарочно отнести к Цунаде-шишо. И ещё, вы помните, что у вас завтра рейдовый выезд… — последнюю часть предложения девушка сказала тише, ибо знала реакцию.       — ЗАВТРА?! Не-е-е-ет, — застонала Харуно, зажмуриваясь от уныния.       — Там парочку шиноби, совсем чуть-чуть, — успокоила девушка. Глава покосилась на помощницу, ища в добродушном лице правду.       — Ладно, — скупо ответила куноичи и выдохнула, посмотрев в окно. — Оставь путевые, завтра всё сделаю.       — Отлично, спасибо. Из срочного всё, — поставив на стол стопку бумаг, шатенка засветилась от предвкушения наступающего отдыха.       — Хорошо проведи время, это приказ, — строго объявила медик, но ласковая улыбка проскользнула на розовых губах.       — Есть, — кивнула помощница и удалилась собирать вещи.       Сакура посмотрела на дверь, которую закрыла Юри, и мысленно позавидовала ей. Шатенка отправляется с своим молодым человеком и друзьями в поход в горы. Как бы Сакуре тоже хотелось сейчас бросить всё и пойти в поход полным составом седьмой команды. Но отчеты сами себя не завезут сенсею. Посмотрев на улицу, она разочарованно застонала. Ливень не прекращался, а идти по дождю не было желаний. Пятой отчеты нужны сегодня.       — Была бы у меня гончая собака… — задумчиво произнесла она, прислоняя голову к холодному стеклу окна. В розовую макушку пришла гениальная идея, от которой Сакура просияла.       — Но есть человек, у которого есть такая собака, — коварно хихикнула куноичи и выбежала из кабинета.

***

      — Попросить кого-то из собак отнести отчет пятой? — искосил бровь Хатаке.       — Да, — кивнула девушка, теребя руки за спиной от напряжения. Он раздражённо выдохнул и отвёл челюсть вбок, закрывая книгу. Сверля глазами и так растерянную девушку, Какаши дал понять, что это абсурд.       — С какой стати я должен гонять своих нинкенов по такому дождю? — смотря ей в глаза, спросил мужчина. От холода серых глаз, она сглотнула.       — Вашей бывшей ученице не придётся самой бежать по дождю, — почти что пропищала девушка, нервно перебирая пальцы.       — Это твоя работа, — отводя глаза к окну, напомнил мужчина с максимально холодными нотками в голосе. Харуно сжала кулаки.       — Язва поджелудочная, — прорычала куноичи, сверкнул зелёными глазами.       — Что? — переспросил бывший учитель, резко посмотрев на неё.       — А? Заболевания перечисляю, — оправдалась почти поседевшая девушка и повернулась, идя к выходу, ибо на большее в этой комнате рассчитывать не на что.       Дверь хлопнула и мужчина перевёл взгляд на неё, после чего закрыл глаза, играя желваками.       Сакура зашла в кабинет и стала заплетать волосы в хвост, чтобы меньше намочить их. Взяв с вешалки зонт и отчеты, она пошла к двери. Открыв её, Харуно увидела перед собой серого пса и, испугавшись, закричала, отпрыгивая.       — Куда? — спросил он, скучающе смотря на девушку.       — Ты кто? — переспросила медик, держась за сердце.       — А ты кто?       — Я-Сакура, — выпалила она, пятясь назад. Серый пёс был похож чем-то на волка.       — А я Уруши. Куда отчеты надо доставить?       — Тебя Какаши-сенсей послал? — удивилась куноичи, не веря глазам. Пёс кивнул. Харуно обрадовалась и пошла к столу.       — Это в офис Хокаге, пятой лично в руки отдай, пожалуйста.       Укутав документы в пакет и засунув внутрь записку для пятой, она вручила псу посылку. Уруши взял его в зубы и выбежал из кабинета. Румянец от смущения и радости всё ещё сиял на щеках. Он всё же помог. Руки прислонились к покрасневшему лицу. Харуно хихикнула, а зелёные глаза злобно сверкнули.       — Он скоро поддастся, ха-ха! Я буду править миром! — коварный смех разлился по всей комнате.       Резкий стук в кабинет заставил её откашляться и принять максимально серьёзный вид.       — Да-да, — пролепетала медик, взявшись за ручку, чтобы чем-то занять руки. В кабинет вошла Рэй. Чёрные длинные волосы, заплетённые в высокий хвост, красиво колыхнулись от движений.       — Привет, — обрадовалась куноичи, выдыхая, что это не Хатаке.       — При… вау! Это кто тебя цветами заваливает? — вскинув черные брови, удивилась брюнетка. Сакура повернулась к ведру с розами, стоявшие позади неё у окна.       — А, это… Тайный поклонник, видимо, — отмахнулась начальница, без какого-либо восторга, чем ещё больше заинтриговала Рэй.       — Понятно. Ну, надеюсь, до фестиваля тайное станет явным и составит тебе компанию, — едко подметила врач, улыбаясь. Харуно нахмурилась и потёрла затылок.       — С этим всё сложно. Сама-то с кем пойдешь? — отвела тему от себя главврач. Брюнетка пожала плечами, а её улыбка стала уже не такой яркой. Она опустила голову к ногам, теребя пальцы.       — Ну, я хотела с Акацки, а он сказал, что пока не знает, хочет идти на движ или нет.       Сакура сглотнула, вспоминая, что днем он говорил обратное, но не хотела расстраивать подругу.       — Рэй, у меня к тебе просьба: можешь обойти весь персонал и узнать, кто идет и будет ли кого брать с собой. Юри я отпустила по делам. Мне надо Цунаде-саме подать списки наших, чтобы она начинала закупать всё необходимое, — рассказала Харуно, рассматривая врача. Брюнетка кивнула и улыбнулась.       — Без проблем. У нас будет совещание пятницу? — уточнила темноволосая.       — Да, обязательно, жду всех! — решительно кивнула главврач.       — Есть, — отчеканила брюнетка и хихикнула. Сакура улыбнулась, и всё бы хорошо, если бы не…       — Сакура-сама, — в кабинет влетела медсестра с ошарашенными глазами, и это означало лишь одно: — Срочная операция, бегом!       — Есть, — Харуно подорвалась и командирским шагом пошла к выходу вместе с Рэй. Группа раненных шиноби генинов, попавших под руку каким-то разбойникам. Две команды, особенно тяжелые ранения достались девочкам. Сакура, пока доставала из одной девочки яд, мысленно вспомнила, как сама получала подобные ранения. Как правило, куноичи брали в плен, потому что считалось, что они слабее, а парни не оставят своих подруг. Харуно сама не раз служила приманкой для своих же друзей. Медик подняла глаза на экран.       — Давление падает, чёрт! Мика-сан, живо за опиумом! Рэй, блондину скрепляй мышцы! Акацки, помоги мне. Йоко, бегом к фарме за двадцатым противоядием! РАБОТАЕМ!

***

      Какаши открыл двери палаты, намереваясь сходить вниз за кофе. Он ленно пошёл по тёмному от сумерек коридору, слушая игру дождя из окна. Впереди в левый коридор медленно плелась Сакура. Хатаке, нахмурив брови, всмотрелся. Её руки были почти до локтя в красных потёках, а на зелёных штанах кое-где были видны кровавые пятна. С опущенной головой она шла в другой коридор, ведущий в её кабинет. Видимо, была операция, и очень сложная. Мужчина ускорился, когда Сакура скрылась за стеной, чтобы догнать её. Свернув за ученицей в коридор, он легонько коснулся её плеча, но этого было достаточно, чтобы она вздрогнула. Зелёные глаза с красными прожилками на белках устало посмотрели в лицо бывшего учителя. Куноичи остановилась, а он убрал руку.       — А, Какаши-сан, что такое? — как-то больше по-родительски поинтересовалась Харуно. Шиноби смотрел на неё сверху вниз, прищуривая глаза.       — Сложная операция?       — Хех, — печально улыбнулась она, потерев рукой глаз, — пять сразу не хотите?       Хатаке вскинул брови. Он, конечно, наслышан о её способностях участвовать сразу во всех операциях ещё во время войны. Но сейчас же не то время.       — А что…?       — Какаши-сан, я очень хочу добраться до кабинета и лечь на диванчик, попивая кофе, если хотите составить мне компанию, идёмте. Я специально сохранила немного чакры, чтобы хватило дойти до моей розовой двери, а вы сейчас нагло воруете её у меня.       Дерзкое, но при этом сказанное с какой-то нежной и томной усталостью, замечание заставило его кивнуть.       Всё-таки, когда Сакура устаёт от чего-то другого сильнее, чем от Какаши, это начинает его задевать. Внутреннее эго мужчины твердит, что никто не имеет право её доводить до такого состояния, кроме него конечно. Пара медленно прошествовало к розовой двери, чтобы Харуно упала хотя бы на диван, а не на паркет, а Какаши попил более-мене нормальный кофе. Их обоюдный симбиоз начал активировать свои действия.