Будь моим Хокаге

Сакура распахнула глаза так широко, что казалось, ещё немного и они выпадут. Девушка сглотнула образовавшийся ком в горле. Брюнет высокомерно смотрел на неё сверху-вниз из-за разницы в росте.       — Офис Хокаге по другую сторону канала, — сообщила дрожащим голосом куноичи. Учиха выдохнул и дернул бровями, выражая непонимание от сказанной фразы.       — Я знаю, где находится офис. Мне нужно поговорить с тобой. Я решил вернуться в деревню. «Нет, нет, нет! — этого девушка и боялась. Возвращение Саске означало, что Даймё поддержит его в получении должности Хокаге. Губы Сакуры скривились, она сделала шаг назад. Эмоции начинали бурлить. Появилось желание убить нахала. — Нет тела — нет дела, или как там говорила Цунаде-сама…»       — Ну проходи, раз пришел, — стараясь держаться как можно спокойнее, ответила Харуно, но дрожь в голосе всё равно была уловима. Юноша переступил порог кабинета, но ощущение, будто тот вторгается в личное пространство незаконно. Медик включила чайник. Позади Учиха появилась Шизуне и ещё пару медиков вместе с Акацки.       — Сакура, он прошел… Я останавливала его!.. — начала тараторить брюнетка, вытирая потный лоб рукой. — Говорила, что нельзя так просто к главе госпиталя заходить! Все смотрели на начальницу, будто у неё сейчас из руки вырастет меч, которым она отрубит голову незванному гостю. Однако медик устало выдохнула и принялась рукой растирать висок. У неё заболела голова.       — Всё нормально. Юри, попроси нас не беспокоить. Я хочу поговорить с Саске, — выдержано сказала ученица Пятой, отчего рты подчинённых стали медленно открываться. — Наедине! Шизуне сверлила девушку взглядом, пока Сакура не посмотрела в ответ. Харуно кротко моргнула, слегка расширяя глаза. Это означало, что она уверена в своём решении. Брюнетка кивнула в ответ. Дверь закрылась, оставляя бывших сокомандников одних. Девушка достала чашки для чая. Внешне розоволосая старалась не выдавать своих истинных чувств, так как ураган эмоций бушевал внутри, а тело трясло. Она кинула быстрый взгляд на причину такого ее состояния, наливая кипяток в кружку. Он всё такой же высокомерный, красивый и гордый юноша с взъершенными волосами цвета вороньего крыла и ониксовым правым глазом. Мечта всех девочек её класса, а сейчас бывший преступник и погасшая любовь. Что может чувствовать девушка, когда видит бывшего, который бывшим-то никогда и не являлся?.. Он был предметом её любви и идеалом мужчины. Но что же сейчас изменилось? Харуно и сама не знала. После войны Учиха ушел, ничего не обещая, но девичье сердце всё равно ждало его. Сакура поставила кружки на стол и обошла гостя, чтобы сесть на кресло руководителя. Ох, каких ей стоило усилий, чтобы не упасть на лодочках от волнения. «И почему именно сегодня я их надела?» — мысленно простонала она. Сев в кресло, медик облокотилась на спинку и тряхнула головой, чтобы волосы не касались лица. Учиха расположился напротив. Он оценивающе осмотрел подругу, отмечая, что та изменилась в лучшую сторону. С утра у него уже была возможность повидаться с Наруто. Узумаки никак не поменялся, что внешне, что по наличию мозга. Как будто два года и не прошли вовсе. А вот Сакура… Нет, нельзя сказать, что она изменилась до неузнаваемости, но вот подача себя явно стала на порядок выше. Розовые волосы отрасли ниже плеч, завиваясь на концах. Зелёные глаза слегка дерзко смотрели на него. Он слышал о её достижениях. Пост главы госпиталя в таком юном возрасте. Да, конечно, это не самая высокая должность в восемнадцать, как известно, Гаара стал Казекаге куда раньше, но всё же… Резко выпрямляя спину, Харуно придвинулась к столу, чтобы быть поближе к Саске. Изумруды не отрывались от глаз, прикрытых отросшей челкой.       — Может расскажешь цель визита? — наконец поинтересовалась девушка. Юноша выдохнул и взял в руки кружку с зелёным чаем.       — Я хочу стать Хокаге! Эти слова, будто пила, прошлись по голове куноичи, отчего она нехотя поморщилась. «А больше ты никем быть не хочешь?»       — Я-то тут причем? Разрешительный отдел находится в главном офисе, а второй в…       — Сакура, перестань! Я пришел к тебе поговорить, — перебивая её, выпалил Учиха. Тонкая кисть сжала кожаный подлокотник кресла.       — О чем?       — На следующей неделе пройдет совещание. Как глава госпиталя ты должна на нем присутствовать, а твой голос играет важную роль, — его речь была бархатистой, — и я хочу, чтобы ты отдала его за меня…       — Что прости?! — не выдержала Харуно, голос прозвучал резче, чем она планировала, но искренние эмоции не удержать.       — Я сказал, что…       — Да, я слышала, что ты сказал! По какому праву ты решил, что я проголосую за тебя?! Саске лишь сдержанно моргнул и слегка опустил голову.       — По такому, что я буду лучшим Хокаге и смогу поднять эту дряхлую деревню с колен. Девушка истерически засмеялась, чего не ожидал юноша, да и она сама, если честно.       — Прости, но человек, который несколько раз предавал деревню, априори не может быть хорошим Хокаге, какую бы благую цель он не преследовал. Саске лишь выдержано кашлянул и цокнул.       — Я думал, ты переросла тот возраст, когда в тебе говорили эмоции… Видимо, нет. Для того, чтобы стать настоящей Учиха, тебе надо научиться быть более хладнокровной.       — Для того, чтобы кем стать? — уточнила Сакура, изгибая бровь.       Какаши шел с вымытой кружкой к главе госпиталя за нормальным кофе, ибо от аппаратного у него скоро начнется изжога. Ученица утром оставила свою кружку в его палате, а он по доброте душевной помыл и её, так что в оплату такой тяжелой работы, ожидал как минимум половину пирога. На подходе к нужной двери перед ним появилась секретарь.       — У Сакуры-сан гости, она просила не беспокоить, — преграждая путь, отчеканила девушка.       — Какие гости? Юри, ты чего? — он сделал шаг в сторону, но помощница зеркально повторила его движение.       — НЕЛЬЗЯ! Хатаке заметил открытое окно, светлые брови слегка приподнялись. Этот жест означал, что у мужчины созрел план, благо Юри плохо знает его.       — Что ж, нельзя, так нельзя, — спокойно отвечает джоунин и, разворачиваясь, идет обратно. Как только он свернул за угол, то выпрыгнул в первое же окно и ленной походкой пошел в сторону кабинета ученицы. «Ничто не остановит меня, чтобы попить нормальный кофе, а не эту аппаратную жижу».       — Саске, не хочу тебя разочаровать, но как бы я уже не собираюсь за тебя замуж, — нарочито выделяя это слово, произнесла Харуно, но голос звучал не так уверенно, как хотелось бы. Да и откуда взяться уверенности, если это была её мечта — ходить с фамилией Учиха.       — Я вернулся, потому что решил остепениться. Карьера и семья — вот, что меня сейчас волнует, — холодно ответил брюнет. Сакура нахмурила брови, выражая сомнение.       — Звучит фальшиво, если честно. Прости, конечно, но как показывает практика, люди не меняются, — парирует девушка, и, замечая равнодушный взгляд, добавляет, — к тому же, ты не боишься получить люлей от моего отца за попытку убийства его дочери? Глаза слегка сузились, Саске выдержано выдохнул.       — Нет.       — А от учителя? — позади раздался строгий и холодный голос, отчего Сакура дёрнулась. Учиха поднял взгляд на окно за креслом медика, та в свою очередь обернулась. На подоконнике стоял Хатаке. Серые глаза убийственно смотрели на брюнета. «У-у-у, ничего хорошо этот взгляд не сулит. Беги, Саске, тебе кранты» — пронеслось у Харуно в мыслях. Какаши по-хозяйски запрыгнул в кабинет и поставил кружку девушки ей на стол.       — Не благодари, — сухо сообщил он. «Даже не собиралась». Мужчина встал возле ее кресла, не отрывая взгляд от ученика. Саске кивнул:       — Приветствую, Какаши.       — Опустим приветствия. Цель визита? — ледяным тоном прочеканил беловолосый. Сакура искоса посмотрела на учителя, а затем перевела взгляд на юношу.       — Стать Хокаге, — отвечает Учиха. «А трупом ты стать не хочешь? Молчи! У меня только всё начало получаться!» Хатаке поднял подбородок, приоткрывая рот, что было видно через маску, и прищелкнул языком.       — Вот как… Похвально. А в госпитале ты что забыл?       — У меня к тебе встречный вопрос… Девушка закусила нижнюю губу почти до крови. Сердце колотилось как сумасшедшее.       — Здесь я задаю вопросы, — сообщил мужчина. Учиха нахмурил черные брови. Ситуация ухудшалась со скоростью света. Сакура приложила руку к сердцу, чтобы хоть как-то его унять.       — Давайте чайку попьём, а? — нарушает тишину медик, вставая со своего места.       — Сидеть, — мужская рука легла ей на плечо и буквально вдавила в кресло, отчего розоволосая опять оказалась в сидячем положение. Сакура от возмущения резко обернулась на сенсея. Она никогда раньше не замечала в нём столько физической силы. Хатаке замечая боковым зрением её взгляд, выдохнул и, прикрыв глаза, произнес, но уже мягче:       — Мы с Саске выйдем поговорить, так как это мужской разговор. А ты сиди здесь, я вернусь за кофе. Понятно объясняю? Харуно медленно кивнула, чувствуя себя тупой марионеткой. Хатаке отошел от кресла к окну.       — Идём на крышу, — мужчина испарился, а за ним последовал и брюнет.       — Что за день сегодня такой? — охает куноичи, подходя к подоконнику. — Хоть бы крышу мне не поломали, только ремонт недавно сделали. Учиха встал напротив бывшего учителя. Порывы ветра колыхали его черные волосы. Хатаке засунул руки в карманы и медленно наклонил голову в стороны, разминая шею.       — Что за цирк ты устроил? Стать Хокаге, взять в жены Сакуру… Что ты задумал, Саске?       — Ты не рад, что я решился на такое?       — Саске… — устало выдохнул Хатаке, томно смотря на него исподлобья. — Я бы лично был на вашей свадьбе тамадой, если бы это было искренне, но зная тебя, тебе нет дела до семейных уз.       — Может я изменился? — изгибая бровь, парирует юноша.       — Ключевое слово «может». Не ломай комедию. Хочешь стать Хокаге? Становись, но не впутывай в это Сакуру. Ты и так ей порядком насолил уже.       — А чего это ты так заботишься о ней? — хмыкнул Учиха, а в серых глазах учителя загорается не добрый огонь. Саске знал, что затрагивает одну из самых больных тем для Какаши. Мужчина выпрямил спину и медленно подошел к брюнету. Остановившись в полутора метрах от парня, Хатаке наклонил голову набок. «— Вы даже ни разу с Днём рождения-то не поздравили, что тут говорить про смерть родных. Я не говорила об этом ни вам, ни Наруто, ибо я — лишь оболочка человека, оболочка, на которую всегда вам всем было всё равно <…> — Вы можете сколько угодно глумиться над моими способностями, но прошу вас, не лезьте в мою семью и мою душу! Что вы, что мальчики, и так туда порядком нагадили». Слегка писклявый голосок Харуно эхом прозвучал в его голове, отчего мужчина слегка нахмурился. Джоунин медленно выдохнул.       — Саске, оставь её в покое. Она сильная девушка и смогла пережить не меньше нашего, только трагедии из этого не делает. Если ты думаешь, что Сакура станет твоей женой только потому, что ты такой прекрасный вернулся в деревню, то сильно ошибаешься. А тебе, как её другу, я советую извиниться за всю ту боль, что причинил ей. Он обошел ученика, слегка касаясь плечом. Уже на краю крыши Какаши обернулся и добавил:       — Да, Хокаге и из говна получится… Сакура, всё это время выглядывающая из тени окна, услышала шаги на крыше. «Идёт!» Она молнией метнулась к дивану, изображая картину «Искала в холодильнике хлоргексидин». В окне показался мужчина. Хатаке спрыгнул с подоконника в кабинет.       — Подслушивать — плохо, тебе не говорили? — сухо начал он, подходя к холодильнику.       — Кто подслушивал-то? Я вообще только пришла!       — Я слышал, как цокали твои каблуки по полу кабинета, когда ты отбегала от окна, — ответил мужчина, и Харуно хмыкнула, отворачивая от него покрасневшее лицо.       — Мне не интересно, о чем вы разговаривали.       — Да что ты?.. — ухмыльнулся Какаши и присел на корточки напротив неё, отчего медик нехотя подняла глаза. Она слегка приоткрыла рот от неловкости ситуации. Её учитель любит частенько сидеть на корточках, где бы то ни было, но сейчас этот жест казался ей каким-то… милым. Сакура закусила губу и прошлась глазами по кабинету.       — Какаши-сенсей, — начала Харуно, слегка краснея. Мужчина моргнул пару раз, не отрывая от неё взгляд.       — М?..       — Вы пойдете на фестиваль? Хатаке уже и забыл про этот медицинский движ.       — А надо?       — Да, там будут гости из всех деревень, вы встретите много друзей, а в конце будет фейерверк! — воодушевленно пролепетала розоволосая. Какаши встал и сложил руки в карманы.       — Не знаю, Сакура. Ладно, делать нечего, пойду, — ответил Хатаке, отчего куноичи заулыбалась, и он, видя её реакцию, добавил, — надо ж кому-то за пьяными учениками присматривать, а то мало ли что.       — Пьяной на столе танцевать не буду, — хихикнула Харуно. Хотя, тут нельзя быть до конца уверенным. Глаза внимательно смотрели на мужчину. — А о чём вы разговаривали с Саске? Он хмыкнул, закатывая глаза от её любопытства.       — Я думал, ты всё слышала… Но если не всё, то мы обсудили цель его визита, чтобы не было глупостей. Какаши подошел к чайнику и нажал на кнопку. Сакура промолчала на то, что в её кабинете хозяйничают. Пусть лучше так, чем вообще никак. Он посмотрел на ученицу, будто обдумывая что-то, но потом всё же спросил:       — Ты кофе будешь? Куноичи подняла на него глаза и отрицательно помотала головой. Хатаке хмыкнул. В кабинет влетела Шизуне, намереваясь поговорить с Сакурой, но видя в метре от главврача Копирующего ниндзя, слегка покраснела и удивлённо протянула:       — А-а-а, я думала, ты… чтобы поговорить… Харуно моргнула, хмуря брови, а потом ответила:       — Проходи, проходи. Слушаю. Брюнетка зашла, закрывая за собой дверь. Сакура указала на диван, а сама, обходя мужчину, подошла к столу.       — На совещание приедет Даймё, ты же в курсе? Он решил, что раз уж будет в Конохе, чтобы посмотреть кандидатов на должность нового Хокаге, то заодно проверит и дела старого. Глаза розоволосой расширились от удивления.       — А что проверять? Всё отлично, — слегка дрожащий голос и импульсивные взмахи руками доказывали обратное.       — Ты прекрасно поняла меня, — кивнула брюнетка. Сакура поморщилась, но оказалось, что это ещё не вся соль.       — Так же он хочет посмотреть документы госпиталя. Главврач сглотнула. Какаши покосился на бывшую ученицу.       — У нас есть неделя, чтобы исправить косяки, Дайме явно весь архив не успеет посмотреть, — воодушевлённо произнесла куноичи. Шизуне тяжело выдохнула, соглашаясь. Она вышла из кабинета и влетела в него снова через пять минут с криком:       — Операция! Сакура побежала по коридору спасать чью-то жизнь, а Хатаке отправился к себе в палату с нормальным кофе. До восьми вечера девушка не выходила из операционной. Молодые чуунины один за другим попадали к ней на стол. Осенние экзамены лишь для зрителей шоу, а для госпиталя — постоянно раненные подростки, которым надо «прямо срочно» выздороветь, ибо только месяц на тренировки, а лежать неделю или две у них нет времени. Главврач сначала психовала и объясняла, что с такими ранами им надо отлежаться, а потом стала умнее и поменяла тактику. Когда к ней попал раненный Конохамару и почти сразу же после операции стал говорить, что ему пора бежать, Сакура мило улыбнулась, отвлекая внимание парня на Стейка, а Шизуне в это время сзади дротиков вкалывала снотворное, потом юноша спокойно себе отдыхал дня три. Швы заживали, раны затягивались, и куноичи не слушала истерик. Это был идеальный вариант, по мнению Харуно, которая ликовала от того, что придумала его сама. Вернувшаяся ещё утром из похода Юри была очень кстати. Занятые операциями медики делали свои дела, а регистратура и бухгалтерия, которыми руководила помощница, работали над документами для совещания. Сакура как ученица Пятой всегда будет прикрывать жопу наставницы любыми средствами, а спину главврача — весь коллектив. Харуно вышла из госпиталя почти в девять. Зевая, она потопала по плитке домой, кутаясь в лёгкий кардиган. Какаши сидел у окна и читал новый журнал про горы. Серые глаза перешли со строчек на спину розоволосой девушки, книга приспустилась, а бровь изогнулась. Тонкая рука Сакуры поднялась вверх, и девушка громко произнесла.       — До свидания, Какаши-сенсей. Она, не оборачиваясь, спиной чувствовала его взгляд. Хатаке ухмыльнулся и медленно поднял руку, махая только пальцами. Медик улыбнулась и поспешила домой к пёселю. Закатное солнце составило ей компанию, пока девушка поднималась по лестнице. Уютные лучи согревали родную деревню перед своим уходом. Сакура открыла дверь подъезда и побежала наверх. Замок щелкнул в сопровождении лая пса. Он вылетел на хозяйку, стараясь всю ее облизать. Куноичи пару раз поцеловала его в ответ. Поставив сумочку на комод, она пропустила собаку на лестничную клетку. Взяв балетки для прогулки и сняв каблуки, розоволосая закрыла входную дверь. Стейк побежал вниз по ступенькам, а за ним спустилась и хозяйка. Она вышла ровно через две минуты во двор и вдохнула осенний воздух. Бабье лето пахнет так незабываемо, как и май, как глинтвейн во время мороза, как дождь. Сакура медленно направилась к лавочке, отодвигая балетками пожелтевшие листья. Стейк бегал по всему двору, лая и приводя кошек в ужас. Сев на любимую место, девушка в очередной раз тяжело выдохнула, обдумывая сегодняшнее происшествие. Глаза медленно начали закрываться под розовыми лучами.       — Саку-у-ура-а-а-тя-я-я-ян, — крик со стороны ступенек, заставил куноичи зажмуриться и фыркнуть. Девушка повернула голову к орущему юноше. Наруто шел к ней с каким-то пакетом. Стейк, услышав знакомый голос, вылетел из кустов с колючкой на ухе и побежал на парня.       — О-о-о, жиробасик! У-тю-тю, смотри, что я тебе принёс, — сюсюкался блондин. Сакура слегка улыбнулась кривляниям друга. Узумаки достал из пакета сосиски, намереваясь оторвать одну, но корги выхватил всю связку и побежал своими коротенькими лапками подальше. — Эй, стой! Я себе на ужин их купил, даттебаё! — блондин кинулся за ушастым, пытаясь словить мальца, но корги оказался на удивление очень шустрым. Харуно, уже улыбаясь и показывая азарт ситуации, встала на лавочку коленками, держась за спинку, и тихонько посмеивалась.       — Сакура, скажи ему что-нибудь! — крикнул Наруто, кругами бегая за собакой.       — Стейк, ко мне! Пёс резко крутанул влево, не ожидавший такого развития событий Наруто по инерции ударился лбом о детские качели. Стейк запрыгнул на скамью и ловко проглотил первую сосиску, смачно чавкая.       — Рыжая жопка, — замеялась девушка.       — Рыжий аферист! — вынес вердикт подошедший Наруто, потирая лоб. Розоволосая взяла связку и оторвала ее от скулящего пса. Передав сосиски Узумаки, она шлёпнула корги. Наруто сел рядом, стараясь отдышаться.       — Чего пришел-то? — гладя уже лежащего на коленках пса, спросила куноичи.       — Слышала новость, даттебаё? Настроение резко начало падать.       — Видела даже, — фыркнула она. Наруто достал из пакета маленькую алюминиевую банку со сладкой газировкой и всучил подруге. Сакура приняла ее и открыла, потянув за кольцо. Напиток приятно шикнул. Узумаки внимательно смотрел на девушку. Подобрав нужные слова, он начал диалог:       — Я думаю, ты немного в шоке, что он решил вернуться…       — Совсем чуть-чуть, — поправила она.       — Саске сказал, что хочет стать Хокаге. Рассказал план, как поднять Коноху… «"Поднять" как же меня бесит это слово! Будто Коноха — самая бедная деревня во всём мире. Цунаде всё восстановила. Самые большие дыры она заделала. Да, есть недочеты, но все не так критично. Людям есть, что пить и есть — это главное. А Саске, наверное, рассказал Наруто, что планирует тут зеркальные многоэтажки поставить и ввести новые порядки».        — И ты знаешь, я согласен с ним. Очень грамотно и понятно. Я бы до такого не додумался… Куноичи закатила глаза. Раньше и Харуно, и Узумаки чуть ли не обожествляли Учиха, хотя он точно такой же, как и они. Девушка медленно вдохнула и выдохнула, прежде чем высказаться.       — Наруто, прости, но я вижу на этой должности двух людей: либо тебя, либо Какаши-сана. Так как ты ещё зелёный в этом всём, то отдам свой голос только за нашего сенсея. Даже если сейчас что-то произойдет!.. Закончив, девушка замолкла, так как вдалеке сверкнула огромная молния, располосовавшая половину неба.       — Нихрена какая, даттебаё! — поразился юноша. Через несколько секунд раздался сильный и грозный раскат грома, отчего Сакура прижалась к другу, так как ненавидела гром больше всего в своей жизни. Когда он замолк, девушка посмотрела в глаза Наруто.       — Сейчас по канону должен спуститься Бог и сказать, что небеса объявили нам войну, или просто наступает конец света. Узумаки рассмеялся сказанной подругой глупости.       — Сакура-тян, кончай смотреть фильмы. Это просто погода, даттебаё. В следующее мгновение молния ударила в одну из опорных башен Конохи. Блондин замер.       — Так, я в храм, — подорвался юноша. Пес прижал уши, прячась за руками хозяйки.       — Ливень сейчас начнется. Наруто, лети домой. Стейк, побежали. Она взяла корги на руки и встала, друг поскакал к лестнице.       — Наруто! — крикнула девушка, так как ветер стал усиливаться. Парень обернулся. — Пригласи Хинату на фестиваль! Она хотела пойти туда. И её любимые цветы — гладиолусы, только не проболтайся, придурок! Голубоглазый блондин просиял и улыбнулся во все тридцать два:       — Спасибо, Сакура-тян! Ты наш Купидон, даттебаё! Он скрылся за лестницей, а куноичи посмотрела на приближающуюся тучу.       — Интересно, а где мой Купидон? Если это он, то мне и одной нормально. Раскат грома довёл Харуно до дрожи в коленках, и она, перехватив корги в одну руку, побежала в квартиру. Как только закрылась дверь, на улице начался самый настоящий ливень. «Наруто точно не успел добежать». Сакура кинулась к балкону закрывать окно. Несколько капель всё же успело упасть на ковер. Температура на улице резко стала опускаться. «Началась осень», — девушка заметно погрустнела. К ней подбежал пёс. Куноичи повернулась к нему лицом. Сияющая радостью морда Стейка заставила ее улыбнуться.       — Ну-у-у, раз дождь, то в такую погоду надо пить что-то горячее и смотреть что-то романтическое, да?       Стейк полетел на кухню, хозяйка пошла за ним. Харуно достала из холодильника бутылку сливовой наливки, которую ей передал отец Ино. Сделав пару бутербродов, взяв корзину с фруктами и выпечкой, девушка поплелась в комнату. Уложив все по схеме «Чтобы не падало», она легла на кровать, включила телевизор на канале, который постоянно крутил какие-то фильмы. Сейчас шла очередная мелодрама про любовь служанки и ниндзя. Пес положил голову на грудь хозяйки и периодически открывал рот, когда рука подносила вкусняшку. Под раскаты грома и молнии смотреть фильм было в разы приятнее. Фиолетовый плед грел ноги. Сакура посмотрела мимо телевизора на балкон, с которого были видны макушки домов. «Какаши-сенсей сейчас один, — от этой мысли ей стало грустно. — Он всегда один… Да и ночью в госпитале персонала раз-два и обчелся. В дождь там особенно тоскливо — аура давящая, ведь все болеют, так ещё и в такую погоду становится противно тихо, что хочется выть, — Харуно это было известно не понаслышке. Она ненавидела, когда в ее смену шел дождь. Дети бояться грома и молний, особенно маленькие, которых вообще очень сложно успокоить. Медик и сама не в восторге от этого природного явления, так ещё и карапузов нужно подбадривать. Благо, есть Рэй, которая всегда чем-то умудряется занять крох».       Размышления прекратились, когда в кадре появился ниндзя. Мужчина был сложен очень хорошо: высокий, широкоплечий, крепкий. За спиной у него два клинка, а белые прямые длинные волосы заплетены в хвост. Сакура скептически подняла брови в ожидании главной героини. И вот воин подошел к окну и позвал любимую. «— Мэй!» В окне появилась темноволосая девушка. Карие глаза распахнулись при виде мужчины. «— Зачем пришел? Тебя же убьют! Ах, Амару…»       — Бла, бла, бла, — запричитала Сакура, уже намереваясь переключить, но героиня продолжила свою речь. «— Мы не сможем быть вместе, как же ты не понимаешь! Наши семьи из разных ступеней общества. Что это за жизнь, когда один тянет другого до своего уровня? Первое время влюблённость, страсть, эмоции, а потом? Потом придет реальность. Ссоры из-за того, что я не понимаю твоих титулов, сражений и всего остального. Люди должны быть одной масти, понимаешь? Это сказки, что принц берёт нищенку и живет с ней счастливо. Амару, ты достоин принцессы, а не её служанки!» Сакура удивленно согласилась, ибо девушка была права. Юноша не отступал. «— Мэй, любовь не выбирает». «— Амару, так почему ты не полюбил вторую служаку Юми?» «— Вон ту полную?» «— Так любовь же не выбирает, — ухмыльнулась девушка». Сакура хихикнула, щёлкнув пальцами. Дальше слова становились все менее отчётливыми, постепенно и вовсе стихая. Глаза медленно закрылись, и медик в обминку с псом провалилась в сон.

***

Утро у девушки началось далеко не с кофе. В районе шести часов утра её разбудил звонок Пятой. Вопрос «Почему сенсей не спит в такую рань?» был опущен, так как уже вторник, а в субботу фестиваль. Нужно ещё раз сбегать и всё проверить, а в пятницу вечером украсить площадь. Однако и про совещание, которое будет сразу после пьянки, тоже не стоит забывать. Так как у Цунаде и так забот выше крыши, а в офисе хаос, то помощь по поиску документов легла на плечи Харуно. По уши заваленная работой куноичи толком даже не смогла сообразить с чего стоит начать, поэтому сперва решила перекусить и выгулять Стейка. Закинув в мультиварку рис и сделав себе кофе, она пошла с кружкой на улицу. Пёс радостно бегал по двору вместе с соседскими собаками. Вообще, их маленький холм — идеальное место для выгула домашних питомцев. Почти у каждого третьего в квартире живет пес, а у каждого второго кошка, поэтому довольно забавно наблюдать, как весь двор с утра выходит с кружками кофе, чтобы их животинка побегала. У кого собаки крупных пород, те, снарядившись кроссовками, отправлялись в лес, Сакура тоже в выходные так делала. Ей в радость побродить по хвойному лесу со своим овчаром, но сейчас времени на это не было. Стейк же пока радостно бегал за чихуахуа одной из женщин со второго подъезда.       — Ну что Сакура, Пятая обрадует нас фестивалем? — поинтересовался сосед с четвертого этажа. Девушка обернулась и, улыбаясь, ответила:       — А как же! Уже приказы с утра прилетели.       — Это хорошо, — обрадовался мужчина.       Допив свой кофе, куноичи позвала корги и поспешила вернуться в квартиру. Закинув в себя завтрак, она быстро натянула красный сарафан в горошек и побежала по списку Пятой. Сначала была площадка, на которой все оказалось нормально: столы поставлены, ничего не украдено. Дальше поставщики. Как назло, сегодня после ночного дождя было ужасно жарко, поэтому даже в сандалиях Сакура умудрилась натереть ноги. Солнце буквально прожигало всё. Обежав трёх поставщиков, она забежала в магазин к отцу за водой. Кизаши накормил дочку свежей выпечкой и холодным чаем. Дальше было ещё три поставщика. Ближе к обеду розоволосая наконец доползла до офиса. С лица ручьями стекал пот. Администратор на ресепшене любезно дала ученице Хокаге салфетку. Харуно поспешила в кабинет к наставнице. Постучавшись, она зашла и сразу же плюхнулась на скромненький диванчик в углу. Пятая возмущенно подняла брови.       — Воды, — скомандовала Сакура, даже не намереваясь вставать. В кабинете находились ещё и Шикамару с капитаном АНБУ. Нара подошел к кулеру и набрал в стаканчик воды для подруги.       — Ну, Сакура, ты всё успела? — поинтересовалась Пятая. Выпив весь стакан залпом, розоволосая протяженно выдохнула.       — Да я просто Бог! Вполне могу стать Хокаге! Работоспособность такая же, если не выше, и пью меньше. Повелитель теней ухмыльнулся такому подколу. Сенджу изогнула бровь и слегка раздраженно добавила:       — Не ёрничай! Что у вас с документацией? Сакура села ровно, изображая деловой вид.       — Так же, как у вас с прошлым годом. Сенджу облизала нижнюю губу, безнадежно выдыхая:       — Понятно, не фонтан… И сдалось же Даймё сюда ездить! Сидел бы себе в столице. Сакура промолчала, наслаждаясь тем, что тело постепенно начало охлаждаться.       — Итак, Шикамару, ты знаешь свою работу. Наоби, ты тоже. Свободны! Мужчины поклонились и, развернувшись, пошли к двери. Когда в кабинете остались только сенсей и ученица, Пятая наконец сказала:       — Пойдем, пообедаем в кафе, мне нужен двойной эспрессо, иначе придется спички в глаза вставлять. Заодно и поговорим насчет Учи.       — Нет! Только не о нём! — взбудоражилась девушка, раздражительно поправляя плечики платья. Блондинка сузила глаза и пожала плечами.       — Как скажешь, мне главное поесть. Возле офиса был хороший бар, который Пятая часто называла кафе, но вряд ли в кафе вам принесут ящик саке под вяленую рыбу. Сакура заказала себе рамен и лимонад, а женщина, как и хотела, кофе и мисосиру с лососем. Блондинка попивал свой горький кофе, от которого у Сакуры челюсть сводило, пока готовился основной заказ. Цунаде выдержано смотрела на девушку, которая избегала взгляда наставницы. «Она уже увиделась с ним, по лицу видно. До сих пор не умеет скрывать эмоции, — возможно, это было минусом для куноичи, но для человека скорее плюс. — Пусть сама начнет, а то подумает, что я лезу».       — Он такой же гавнюк! — выпалила девушка. Сенджу улыбнулась. Горящие зелёные глаза со злостью наблюдали, как трубочка проткнула лимон в стакане.       — Заноза в заднице! — продолжила девушка, на что женщина уверенно кивнула. — Он решил, что я отдам за него голос, стоит меня позвать как собачонку.       — А ты ведь не такая, — артистично подыграла блондинка.       — Нет, не такая! Я скала!       — Гипсовая, — поддакнула наставница.       — Да! — кивнула ученица, даже не задумываясь, что гипс далеко не самый крепкий материал. Подошел официант и поставил мисосиру для Сенджу.       — Ещё пару минут и будет готов рамен, — поклонившись, сообщил официант. Пышногрудая женщина отставила тарелку, дожидаясь, когда принесут порцию Сакуре. Харуно в это время помешивала в стакане лёд.       — Цунаде-сама, скажите, что вы не сделаете его Хокаге, — с мольбой в глазах попросила куноичи. Женщина устало выдохнула, прежде чем ответить.       — Ты же понимаешь, что не все зависит от меня? Я буду стараться сделать всё возможное, но у нас поджимает время. «С чем боролись, на то и напоролись», — фыркнула Сакура. Принесли рамен. Сенсей и ученица молча принялись за обед. Опухшие карие глаза саннина явно намекали на отсутствие сна этой ночью. Сакура встревожено кашлянула, привлекая внимание:       — Цунаде-сама, идите-ка вы домой и поспите.       — Какой спать, Сакура! Мне нужно подготовить бумаги, подписать приказы, провести собрание. В принципе, всё это Харуно частично делала, когда Сенджу отсутствовала, так что не видела причин не сказать:       — Идите, я всё сделаю. Пятая с ложкой во рту замерла, распахнув глаза.       — А госпиталь? Шизуне справится?       — Конечно. Пятая улыбнулась ученице:       — Спасибо тебе, Сакура. Харуно кивнула. Цунаде настояла оплатить счет, так что пререкаться с ней было бессмысленно, поэтому розоволосая молча приняла заботу. Отправив наставницу домой, Сакура направилась в главный офис. Сказав помощнику, что сегодня она вместо Хогаке, девушка вошла в кабинет. Первым делом Харуно набрала номер госпиталя, сообщив, что весь день проведет в резиденции, так что звонить ей необходимо только в случае экстренных ситуаций, так как стопка документов, которые нужно разобрать, возвышалась до самого потолка. Еще и собрание в три, но там не было ничего сложного: зачитать командам АНБУ их задания, которые написаны на документах. Нара оказался как нельзя кстати, помогая подруге, пока та бегала по коридору от отдела канцелярии и обратно, занимаясь письмами с приглашениями, жалобами граждан, миссиями и проблемами деревни. Паники, что была у нее буквально два года назад, уже не было, так как Сакура осознала, что хуже войны ничего нет, а в мирное время париться из-за того, что не успеваешь, просто глупо. Прочитывая бегло текст и ставя подпись сенсея, которую она научилась делать даже лучше, чем сама Сенджу, медик параллельно рассуждала о своём: «Надо оформить дарение дома, помочь обустроить его и разобраться, что делать дальше, — столько проблем и вопросов, по которым нужно принять решения, у восемнадцатилетней девушки, что аж голова пухнет, но есть и лучик света в этом всём. — Отпуск в декабре, — самое прекрасное здесь то, что Харуно уже знает, как его проведет. Это будет её первый отдых, когда она сможет куда-то выехать: красивая горная деревушка в другой стране со своим колоритом и горячей едой на печи. От этих мыслей у Сакуры появилась улыбка». В три часа в кабинет Хокаге зашли четыре отряда АНБУ. Увидев ученицу Пятой за столом, шиноби слегка занервничали.       — Присаживайтесь, я вас сильно не задержу. Цунаде-сама поручила сегодня мне раздать вам задания, — начала Харуно.       — Как думаешь, необходимы охранные посты на фестивале? — поинтересовался Шикамару. Сакура задумалась. Все придут по приглашению, да и раньше она не замечала охраны, только возле Каге.       — Давайте все же поставим, хотя бы один. Нара лениво потянул шею, почесывая затылок и выдыхая:       — Вот не сидится же вам с Пятой на жопе ровно: нужно было в третьем квартале этот фестиваль присобачить… АНБУ повернули маски к парню, а потом к девушке. Сакура улыбнулась своей фирменной коварной улыбкой.       — Шика, перестань ныть из-за того, что тебе добавилось пару отчётов, не умрёшь. По крайней мере, если что, я тебя вылечу.       — Ага, хоть какие-то плюсы от друзей. Там навоз бесплатный, а тут клизмы — пользуйся не хочу. Девушка откинулась на спинку кресла. Шикамару отлично понимал её, так как Сакура была единственной из всех куноичи их выпуска, кто разбирался в политике, поэтому с ней можно было спокойно обсудить волнующие темы. Пятая выдрессировала свою ученицу в законах очень хорошо. Сакура раздала задания отрядам. АНБУ исчезли, а юноша остался. Он хотел обсудить довольно важный вопрос последних дней. Харуно, чувствуя на себе его взгляд, начала первой:       — Шикамару, если ты хочешь поговорить насчет Саске, то присаживайся. Шиноби сел на стул, раскидывая ноги, и забросил руки за голову.       — Что думаешь?       — Мы в дерьме, — ответила она, не поднимая глаз, и продолжая ставить подписи в приказах.       — Он заходил к тебе? Вы разговаривали? Что рассказывал? — завалил вопросами Шикамару. Сакура отложила ручку и закусила губу.       — Да, вчера. Хотел, чтобы на совещании я проголосовала за него.       — Я поспрашивал людей, большинство за Какаши. «Естественно!» Девушка наклонилась к другу, стараясь говорить как можно тише:       — Шика, не знаю как, но мы должны сделать Какаши-сана Хокаге. Я уже рассуждала на досуге, как насчет клофелина?       — Серьёзно? Снотворное? И толку нам с этого? Проснётся и шум поднимет только. Харуно, он опытный шиноби, тут нужна артиллерия посерьёзнее.       — И что ты предлагаешь? Нара хитро посмотрел на девушку. Сакура изогнула бровь, не понимая намёка.       — Саске нужно сильно уколоть, чтобы он понял, что смысла нет.       — Чем? Повелитель теней шумно выдохнул, возмущено смотря на подругу:       — Не чем, а кем. Надо пошатнуть его уверенность в самом себе. Он, привыкший к вниманию, будет просто в шоке.       — И как это сделать? — не понимала Харуно.       — Сакура, ты же умная, включай мозг! За счет кого он самоутвержался? Кто всю жизнь его любил и был готов на всё ради него?       — Я… Нара начал слегка артистичным голоском изображать девушку:       — Он был готов стоять на коленях, чтобы спасти его и вернуть в деревню. Рисковал жизнью, доказывая всем, что они не правы… Учиха не мог поверить, что последний близкий ему человек отвернулся от него…       — Наруто!       — Именно! Нам надо убить Учиха морально.       — Шика, ты гений! — восторженно крикнула девушка. Советник скромно кивнул, но улыбка доказывала, что ему польстила похвала.