Kinktober 2019

      Было утро субботы, и Кобаяси просто расслабленно лежала перед телевизором на своём диване. Она почти скатилась по нему, и только голова ещё лежала на задней подушке, лопатки скатились до поворота, а колени — вообще на пол. На хозяйке квартиры был надет светло-коричневый свитер, под цвет дивана, и обычные домашние штаны. Девушка устало пялилась в телевизор. В метре от неё, на тумбочке стояла неоткрытая баночка пива. А под тумбочкой со вчерашнего дня лежали уже пустые банки. Кобаяси лень было даже дотянуться до первой банки за день. В сущности девушка так мало двигалась, что могла почти слиться с предметом интерьера, на котором лениво кемарила.       Тору ходила по дому туда-сюда с пылесосом и только сейчас добралась до зала с телевизором. Она грустно посмотрела на очередную груду пивных баночек.       — Ко-ба-я-си-сан, что я вам говорила про мусорную корзину? — спросила горничная приторным голоском и с улыбкой на лице.       Молодая девушка лениво перевела взгляд на служанку, а потом опять на телевизор, отвечать ей не хотелось.       — Кобаяси-сан, я уберусь ещё раз, но я не хочу чтобы такое случалось впредь. А ещё у вас волосы взлохмачены и запутались. Я бы их расчесала, но вы уже давно не мыли голову. Пожалуйста, помойтесь и можете отлёживаться дальше.       — Кто ты такая, моя мама? Дай телевизор посмотреть. Я всю неделю работала и очень устала, — еле-еле промямлила в ответ девушка.       — Кобаяси-сан, — сказала Тору, перекрывая телевизор своим телом и драконьим хвостом, вылезающим из-под юбки — я настаиваю, чтобы вы помылись и только потом легли отсыпаться на своём диване дальше.       — Отстань, просто отстань. Я помоюсь. Когда-нибудь. На выходных. Не на этих, так на следующих. Дай отдохнуть.       — Кобаяси-сан, это ваше последнее слово?       — Что? Да. Иди и убирайся по дому или что ты там делаешь. Я хочу телек посмотреть.       Горничная мило улыбнулась и ушла. Хозяйка квартиры тоже расслабилась и опять уткнулась в телек, оставаясь неподвижной в глупой полулежачей позе.              Спустя две минуты Тору опять вошла в комнату, но её хозяйка не стала даже смотреть в её сторону.       — Кобаяси-сан, я боюсь что нам надо очень серьёзно поговорить.       Кобаяси лениво перевела взгляд на служанку, и её глаза расширились от удивления, девушка мгновенно проснулась от дневной дрёмы. Тору, всё также мило улыбаясь, держала в руках ремень. Ремень Кобаяси узнала сразу, это был ремень из её собственных брюк.       — Что... это? — спросила хозяйка, приподнимаясь на диване.       — Кое-что, чего вам не хватало в детстве. В своём мире я читала книги по воспитанию человеческих детей, и знаю многим детям не хватает этого простого лекарства. Замачивать розги слишком долго, я обойдусь вот этим. А теперь, Кобаяси-чан, не сопротивляйтесь, и оставьте всё мне, я всё сделаю сама. Лекарство будет доставлено в лучшем виде.       Кобаяси приподнялась на диване и попыталась отстраниться от служанки. Судя по милому личику, драконица вовсе не шутила. Сейчас хозяйка квартиры придумывала план побега, но она даже не успела увидеть как Тору метнулась вперёд и ухватила её за запястье. Девушка была схвачена.       Тору потянула свою хозяйку к себе, легко перекинула себе под руку и прошла буквально два шага, до подлокотника дивана, пока девушка барахталась и безуспешно пыталась выбраться. У дивана в их комнате не было настоящего выступающего наверх подлокотника, поэтому Тору свободной рукой просто взяла подушку со спинки дивана и положила её на край. Служанка положила сопротивляющуюся хозяйку на подушку так, чтобы таз Кобаяси был приподнят, а ноги свисали с края, после чего драконица прочитала шёпотом какие-то заклятья. Ноги и руки Кобаяси мгновенно натянулись в разные стороны — руки вытянулись вперёд, а ноги назад и в стороны так, что лодыжки оказались друг от друга на расстоянии чуть шире таза.       — Убери от меня руки! Отпусти меня! — закричала девушка, поняв что с ней сейчас собирается делать её служанка.       — Вы мне ещё спасибо скажете, юная леди. Я делала это много раз с мальчиками и девочками, которые гуляют не там где надо, ведут себя не как следует и не хотят соответствовать своему возрасту. Сегодня на одну девчонку в этом списке станет больше. А теперь расслабьтесь и дайте мне выдать вам вашу порцию лекарства. Если будете хорошей девочкой, то через полчаса пойдёте купаться в ванную.       Кобаяси была в отчаянии, её конечно же никогда не пороли — как можно?! Драконица медленно подняла футболку своей хозяйке — спешить было некуда, молодая девушка сбежать от наказания уже не могла — а затем, взявшись за резинку штанов и трусов, потянула их вниз, оголяя место для введения лекарства. Кобаяси что есть сил барахталась, но магические путы были раз в 50 сильнее её, девушка даже не могла убрать свою попу с подушки и скатиться вниз с дивана.       — Тору-сан, пожалуйста… — жалобно начала скулить она, — Я уже взрослая девушка, мне 25 лет. Ты хочешь выпороть меня как какую-то маленькую засранку?       — Если вы взрослая девушка, то примите своё лекарство как взрослая леди и не хнычьте.       Тору встала и пара раз хлопнула ремнём в руках, проверяя его на прочность, попа сжималась в такт звуку хлопков. Глаза Кобаяси стали намокать перед неизбежной экзекуцией, и она успела только вскрикнуть последний раз: «Нет!». «Да! Много раз да!». Ремень опустился на зафиксированные ягодицы, и по комнате раздался плотный звук хлопка, а за ним жалобный вскрик. Затем комбинация звуков повторилась. А затем ещё и ещё раз. Горничная порола свою хозяйку без жалости, но и без злости, не давая бедной поротой в первый раз девушке нормально вздохнуть между ударами. Ремень хлестал по всей поверхности задницы, которая почти мгновенно приобрела характерный красный оттенок. Очень скоро Кобаяси разрыдалась, утыкаясь носом в сидение дивана. Она пыталась сжать попу или расслабить её, повернуть влево или вправо, но слабее боль не становилась. Когда ремень лизал уже напоротую попу, девушка взвизгивала. Ягодицы сжимались после каждого удара, показывая насколько удары чувствительны для их хозяйки. Когда горничной казалось, что её хозяйка привыкала к ремню, она выдавала удар по бёдрам, которые были намного более нежные чем основное место воспитания молодой девушки. Кобаяси была уверена, что Тору использует драконью магию для усиления ударов. После удара по бёдрам девушка каждый раз издавала настолько жалобный вскрик, что некоторые достаточно суровые родители прекратили бы порку сразу после него. Но драконица понимала какой объём лекарства нужен её хозяйке, поэтому точно знала, что прекращать всё наказание ещё рано, однако…       Кобаяси не сразу заметила что удары прекратились, потому что пульсирующая боль отдавалась так, будто её горничная сечёт её прямо сейчас, каждую секунду. Рядом с ладонями девушки что-то ударилось. Сквозь всхлипывания и зарёванные глаза Кобаяси увидела, что это на диван упал ремень. Поблагодарив про себя Тору за то, что позорная экзекуция закончена, девушка стала ждать пока магические путы спадут, чтобы можно было погладить попу.       — Кобаяси-сан, первая порция лекарства готова.       «Первая?!» — подумала Кобаяси, и её глаза расширились от ужаса. Она во все глаза смотрела как Тору полезла рукой в карман своего наряда, а затем достала оттуда щётку для волос.       — Кобаяси-сан, я отменю магические путы, а вы будьте хорошей девочкой и сами перегнитесь через моё колено. Этой расчёской я хотела расчесать вам волосы, но я приложу её к другому вашему месту: надо выдать вам вторую порцию лекарства. Кстати, ремнём я била совсем без магии, это была просто человеческая сила. А ещё не бойтесь соседей, я заранее наложила на квартиру заклинание тихих стен, никто ничего не услышит насколько жалобно бы вы не кричали и не звали на помощь.       Как только хозяйка квартиры почувствовала как путы её больше не держат, она резко вспрыгнула и побежала прочь из комнаты, даже не успев на ходу подтянуть штаны с трусами. Не добежав даже до выхода из комнаты, она почувствовала, как её за шкирку кто-то схватил, а потом услышала расстроенный шёпот около своего уха: «Ой как зря, юная леди. Ой как зря». Потом её потащило назад и перекинуло головой вниз. Кобаяси напрягла попу и попыталась закрыться рукой.              Канна и Рико поднимались по лестнице к квартире, в которой жила Канна. Рико уже придумывала про себя разные вещи со своей подругой, которые можно было бы воплотить в жизнь, поэтому раскраснелась. Канна что-то говорила, но Рико не могла сосредоточиться. Так они дошли до двери. Канна повернула ключ, а потом ручку и потянула на себя. Когда они открыли дверь, то увидели кое-что, от чего мгновенно покраснели. В зале, почти около самой двери стояла Тору, её левая нога была приподнята, это было видно даже сквозь толстое платье горничной. Через левую ногу же была перекинута молодая хозяйка квартиры. Из нижней половины её одежды на ней оставались лишь носки, а зеленоватые штаны с белыми трусами лежали на полу. Левой рукой Тору прижимала обе руки Кобаяси к её пояснице, не давая ей вырваться, щёткой для волос в правой же руке драконица шлепала девушку по заднице и ниже. Верхней половиной тела Кобаяси вертелась как могла, ноги же свисали вниз, Канна увидела на её лодыжках заклинание цепей, которые тянули ноги девушки. Хотя Кобаяси и вертелась, криков она не издавала. По квартире разносились только звуки ударов расчёски о попу.       Канна и Рико встали как вкопанные. Тору заметила их и приветливо сказала: «А, девочки. Привет. Вы уже вернулись с прогулки? Не обращайте внимания, я просто шлёпаю непослушную девчонку, которой лень мыть голову и пользоваться мусорным ведром.»       Услышав, что пришли Рико и Канна, Кобаяси попаталась натянуться и уйти из-под их взора, но Тору легко удержала её на месте. Девочки вошли в квартиру и сняли верхнюю одежду с ботинками, а потом прошмыгнули мимо Кобаяси в зал. Рико покраснела до кончиков ушей и, не удержавшись, бросила взгляд на хозяйку дома. Было видно, что Кобаяси было очень больно, она раскраснелась и по щекам бежали горькие слёзы, причём у девушки был широко открыт рот, но ни звука из него не доносилось. Канна же мгновенно поняла, что Тору использовала заклинание тишины, чтобы воспитуемая девочка не визжала и не нервировала таким образом саму Тору. Рико видела, что задница Кобаяси стала малиновой, на ней буквально не было живого места, причём Тору шлёпала щёткой очень странным способом, это были 4 быстрых жгучих удара, по обеим ягодицам и бёдрам, только Тору постоянно чередовала порядок, поэтому воспитуемая не могла знать куда упадёт следующий удар, а значит и увернуться. Судя по выражению лица Кобаяси и по ручью слёз, обильно стекаемых со щёк, Тору била очень мастерски и болезненно.       Девочки сели на диван и включили телевизор, Рико было стыдно поворачиваться, и она захотела просто уткнуться в ТВ-ящик. Почти сразу же звуки ударов прекратились и послышались шаги. Тору тащила Кобаяси обратно в зал, взяв за руку. У хозяйки квартиры не было сил к сопротивлению, она лишь беззвучно рыдала. Тору провела девушку прямо перед девочками, от чего Кобаяси попыталась прикрыться, хотя одной ладонью что-то прикрыть было проблематично. Тору поставила девушку рядом с телевизором, лицом к стене и попой к девочкам, а потом надавила на плечо, от чего Кобаяси опустилась на колени. Драконица взялась за таз девушки и сдвинула его чуть назад, таким образом попа Кобаяси стала чуть выпирать. Горничная сразу же взяла девушку за руки и положила их за голову Кобаяси. Тору одним пальцем легко дотронулась до шеи бедной выпоротой девушки, и зал залился звуками горьких слёз.       — Так и стойте, Кобаяси-сан. И не вздумайте убрать руки с головы, иначе я всыплю вам ещё одну дозу лекарства. А я пока кое-куда схожу.              Хотя Кобаяси и было стыдно светить голой, да ещё и выпоротой попой, но ещё страшнее ей было злить свою горничную. Девушка даже представить не могла, что милая драконица способна сделать с ней такое. Кобаяси плакала что есть сил, её, взрослую женщину, выпороли в первый раз в её жизни, да ещё и поставили голой перед маленькими девочками. Зад горел как никогда. Кобаяси и представить не могла, что порка это так больно и унизительно.       Рико и Канна сидели на диване, рассматривали хозяйку квартиры и шептались. Бёдра Кобаяси сзади также были красные с хорошо отличимыми багровыми округлыми отметинами, от щётки. На попе кроме округлых отметин красовались и прямоугольные. Канна думала, что лучше Кобаяси чем она сама.       — Канна-чан, а такое случается часто? — прошептала Рико на ухо своей подруге, — Бедная Кобаяси-сан, она так жалобно плачет.       — Я вижу это в первый раз. Но Тору-сама часто делает это со мной, когда я плохо себя веду, поэтому я привыкла.       — Ка… Как? Тору-сан шлёпает тебя? — Рико раскраснелась ещё сильнее       — Да, каждый раз до слёз. Тору говорит, что после этого я становлюсь шёлковой, послушной и не лезу в неприятности… Может это и так, зато сидеть очень больно.       — Бедная Кобаяси-сан, у неё такие ужасные следы.       — Не сильнее чем у меня. Тору-сама могла бы ей и покрепче всыпать.       Кобаяси не могла расслышать о чём говорят девочки, до неё долетали только остатки слов и имён, но она понимала, что они обсуждают её порку. Мало того, что её выпороли, но это стало известно совсем посторонним людям. От унижения Кобаяси хотела провалиться сквозь землю.              Спустя десять минут Тору вернулась в зал. Кобаяси понемногу успокаивалась, хотя всё ещё обиженно плакала.       — Кобаяси-сан, вставайте и идите за мной в ванную.       Хозяйка дома обернулась на Тору и случайно пересеклась глазами с Канной и Рико, которые явно пялились на её голую попу. Смутившись ещё больше, Кобаяси встала и, прикрыв себя спереди натянутым свитером прошмыгнула вон, в ванную.       — Девочки, — обратилась Тору, — вы тоже идёмте с нами.       Тору подошла к Кобаяси почти сразу как та зашла ванную и ещё не успела разглядеть что там висит. Рядом с ванной на длинной ножке висела явно наполненная сумка клизмы, а носик клизмы был закреплён сверху и смазан чем-то не очень густым. Клизма явно дожидалась хозяйку этого дома.       Кобаяси была в ужасе и, повернувшись, хотела бежать, но дорога к отступлению уже была перекрыта широким телом горничной.       — Нет, Тору-сан, ты не можешь так со мной поступить.       На глазах Кобаяси наворачивались новые слёзы.       — Давайте, юная леди, подойдите к ванной и опустите на её дно свои руки. Если будете плохой девочкой, я возьму ремень и выдам вам ещё одну порцию лекарства по вашему мягкому месту. Думаю, 30 ударов будет достаточно. А потом я всё равно сделаю вам клизму, только сидеть следующие пару дней будет больнее. Не делайте себе хуже.       — Нет, Тору, не надо, — Кобаяси уже горько плакала, — я всё поняла. Извини меня. Я буду мыться, буду выкидывать бутылки в мусор. Только не надо клизмы.       В отличии от ремня, с клизмой Кобаяси уже была знакома, и она не испытывала ни малейшего восторга от мыслей о новой встречи. По глазам Тору было понятно, что она не отступит, и чтобы не делать только хуже, Кобаяси покорно подошла к ванной и наклонилась, опустив руки на дно. Её уже красная попа была готова к новому наказанию и послушно его ждала.       Тору схватилась за лодыжку одной из ног Кобаяси и отодвинула в сторону, таким образом расставив ноги и расслабив ягодицы.       — Тору-сан, пожалуйста, я не хочу чтобы ты видела, — грустно сказала Кобаяси, намекая на свои половые органы.       — Но я уже вижу, Кобаяси-сан, и Рико с Канной тоже. Правда, девочки?       Поняв, что девочки наблюдают, Кобаяси вскрикнула: «только не это» и попыталась вскочить с ванной, но тут же была остановлена горничной, которая вдавила таз в ванную и выдала пару шлепков по выставленной заднице, от чего Кобаяси взвизгнула что есть мочи и, поняв, что деваться некуда, расслабилась, выставив на обозрение свои самые приватные местечки.              — Давайте-ка как следует разглядим с чем нам тут предстоит работать.       Тору уселась рядом с попой своей хозяйки и раздвинула ягодицы. Теперь и она и девочки могли разглядеть анус и киску Кобаяси, которая от унижения тихо захныкала. Рассмотрев и изучив попу девушки, а также дав пару унизительных комментариев, Тору приподнялась за наконечником клизмы.       — Я намазала кончик клизмы жидким мылом, чтобы ты подольше запомнила наказание.       Кобаяси, услышав про мыло, в страхе сжала анус и ягодицы, но этот хлипкий барьер не помешал Тору уверенным движением ввести намыленный наконечник клизмы ей в попу. Мыло сразу же обожгло колечко ануса, и Кобаяси сжала попу ещё сильнее, но кончик клизмы был уже внутри неё, и хозяйка почувствовала как вода начала наполнять её кишечник. От воздействия мыльной воды Кобаяси почти сразу начала ощущать острый позыв на низ. Девушка попыталась отстраниться от обжигающего её наконечника клизмы, но Тору просто ввела его поглубже, показывая, что девушке придётся смириться. Всё, можно было уже не сопротивляться, эта битва была полностью проиграна. Чем быстрее клизма закончится, тем быстрее хозяйка квартиры сможет расслабиться на диване, и Тору от неё отстанет.       — Не волнуйтесь, Кобаяси-сан, тут всего один литр мыльной воды, это детская доза, но она вам запомнится.       Клизма продолжала поить девушку через её зад. Всё время Кобаяси вертелась и сжимала попу, стараясь избавиться от щипуна. Она плакала от боли и унижения, но решила больше не напрашиваться на дополнительное наказание и ждала пока вся вода зальётся, иногда напрягая попу и нетерпеливо переступая с одной ноги на другую, будто школьница, которая хочет в туалет. Когда сумка клизмы опустошилась, Тору вытащила наконечник клизмы, и позыв в туалет только возрос, не чувствуя обратного давления извне. Кобаяси выпрямилась над ванной и сжала ягодицы руками. Она кинула взгляд на двух девочек, которые выглядывали из-за двери с приоткрытыми ртами и покрасневшими щёчками и хорошо рассмотрели весь процесс её унижения. Закусив губу от стыда, Кобаяси переключила взгляд на свою мучительницу.       — Сколько… Сколько мне держать воду внутри?       — О, а вот это самое интересное. Вам, Кобаяси-сан, с этой клизмой внутри предстоит сходить в магазин и накупить там кое-каких продуктов, вот список.       Девушка изумлённо посмотрела на свою горничную, мыло изнутри щипало всё сильнее, обжигая и стенки ануса и кишки изнутри, которые от воздействия мыльной воды бурлили, скручивались и просили выпустить горячительную жидкость. Тору протянула Кобаяси список, та лишь посмотрела на него, боясь отпустить что есть мочи сжатые ягодицы.       — Тору-сан, я так даже шага пройти не смогу.       — О, об этом я тоже подумала, — горничная покопалась в своём платье и вытащила наружу кое-что, чего Кобаяси в своём доме даже не ждала обнаружить — это была анальная пробка, — Кобаяси-сан, перевернитесь через моё колено ещё раз.       Кобаяси быстро завертела головой и испуганно попыталась отстраниться, Тору просто схватила девушку за руку, ловко перебросила её через своё колено, легко развела сжатые щёчки и, не дожидаясь реакции клизмы, быстро засунула внутрь пробку, после чего покрутила, заставив мыло ещё сильнее обжечь попу Кобаяси. Та взвизгнула и, поставленная на ноги, быстро затанцевала на них, прыгая то на одной то на другой.       — Щиплет-щиплет, Тору-сан, щиплет! — придерживаясь за попу, слёзно высоким голосом запричитала Кобаяси, словно маленькая девочка, первый раз получившая клизму.       — Чем быстрее вы сходите в магазин, тем быстрее пойдёте в туалет. И конечно же пробку вы вытащить на улице не сможете, поэтому даже не думайте об этом. Само собой я жду что вы купите всё, что есть в списке... Я ЖДУ.              Кобаяси, растеряв последнюю гордость, пригарцовывая, побежала за своими трусами, а потом полезла одеваться в уличные брюки. Мыльная вода нестерпимо просилась наружу и вертелась внутри, заставляя Кобаяси почувствовать каждый дециметр своих кишков. Мило поджимая попу руками, девушка вылетела на улицу, стараясь добраться до магазина как можно быстрее, хотя неуклюжая походка, на которую обращали внимания все встреченные люди, этому не способствовала. Воды в ней было ровно столько, чтобы напор не выбил пробку прямо на улице (магическая пробка всё равно бы не дала этому случиться), но в туалет хотелось дико, всё таки чистую воду ещё можно было терпеть, а от мыла старался избавиться сам кишечник, выталкивая инородную жидкость. Кобаяси подумала, что это очень действенный способ превращения взрослых девушек в маленьких хнычущих девочек.       По пути девушка вспомнила как мама сделала ей клизму в первый раз. Девочка сопротивлялась и получила клизму сквозь слёзы, а потом плакала десять минут, пока мама приказала ей ждать. В другой раз, когда она уже подросла, мама поставила клизму обманом. У Кобаяси уже начали расти волоски, и в своих глазах она стала совсем взрослой, поэтому не далась бы просто так, без боя и царапин от ногтей. Когда девушка отравилась мама предложила измерить температуру, только почему-то именно градусником для попы. Девушка нехотя согласилась, перевернувшись на бок и спустив пижаму с трусиками. Кобаяси почувствовала как ей в попу проникает градусник, но не заметила как вместе с градусником мама тайком вставила ей седативную свечку. Вместе с градусником в попе почему-то защипало, но девушка не придала этому особого значения, ей и без того было достаточно плохо. Время действия свечки было около 40 минут, десять из которых юная Кобаяси провалялась с градусником, мама вытащила его, посмотрела и ушла, а через полчаса вернулась с наполненной клизмой в руках. Девушка испугалась и хотела начать отбиваться, но из-за седативной свечки была полусонной, не в силах что-то сделать. Мама без труда повернула еле сопротивляющуюся дочь на бок, спустила пижаму, которую пыталась держать Кобаяси, и вставила клизму, даже шлёпать не пришлось. Не имея возможности отпираться девушка смиренно прождала всю процедуру, и ещё десять минут, пока мама сжимала ей попу. Потом мама помогла ей добраться до туалета. После туалета девушка плюхнулась в кровать и мгновенно уснула.       Все эти воспоминания крутились в голове у Кобаяси, пока внутри её животика крутилась вода.              Когда Кобаяси наконец вернулась домой, она быстро отдала пакет с продуктами своей горничной и, подпрыгивая на одном месте, держалась за попу, ожидая пока Тору сверит свой список с покупками. Горничная дочитала и улыбнулась:       — Ну что ж, Кобаяси-сан, вы можете вытащить пробку. Внутри квартиры заклинание рассеялось.       Девушка стремительно побежала в туалет.       Через десять минут, выйдя из туалета, хозяйка квартиры пошла в ванную комнату, мыть свои руки. В этот же момент к ней подошла её горничная.       — Кобаяси-сан, теперь вы можете наконец помыться.       — Я… я устала, дай мне немного отдохнуть.       — Вы не поняли, Кобаяси-сан, вы МОЖЕТЕ помыться. И я должна лично убедиться, что вы не будете лениться и хорошо себя везде отмоете, юная леди.       Кобаяси вздрогнула и натянулась как струна.       — Или, может быть, вы хотите, чтобы я вам помогла, — сказала Тору, улыбнувшись во всю ширину лица и похлопав себя по карману с расчёской.       Девушка посмотрела на карман наряда горничной, сглотнула от страха, свесила голову и сказала «хорошо», после чего повернулась к Тору спиной и начала раздеваться. Раздевшись до спортивного лифа и трусов, хозяйка квартиры начала набирать воду в ванну и наливать туда пену для ванн, за всем этим тщательно следила Тору со своей сладкой улыбкой и лёгким румянцем. Под пристальным взором своей горничной, Кобаяси сняла с себя последнюю одежду, скрывавшую наготу, и залезла в ванну, коротко бросив «ммм», когда горячая вода дотронулась её напоротых бёдер и ягодиц) и спрятав своё тело под пеной. Тору устроилась рядом с ванной, сев на свой хвост и опустив руки на спинку ванны, она явно хотела рассмотреть всё. Отмокнув как следует, Кобаяси стала отмывать свои руки и ноги мочалкой, стараясь не обращать внимания на свою горничную, поедавшую её взглядом. Девушка отмывала свою кожу с утроенной силой, опасаясь, что если не будет стараться, то кожу ей натрёт её горничная, только не всю, а пониже спины. Сидеть в ванной было уже очень болезненно, и Кобаяси понимала, что следующие пару дней будет спать на животе и боку.       Когда пришло время мыть грудь, девушка встала из ванной и начала натирать себя под взглядами Тору. Когда мочалка двинулась ниже живота, драконица остановила руку Кобаяси.       — О, этим я займусь сама.       Запустив обе руки в свой костюм и порывшись там, Тору извлекла на свет гель для бритья и бритву. Кобаяси, поняв её намерения, замычала в качестве протеста, замотала головой и попыталась отстраниться свой рукой, но горничная просто проигнорировала это, вылила немного геля себе в ладонь и начала растирать пах девушки. Та вздрогнула, но пошевелиться испугалась. Специально или нет, но растирая пах, драконица касалась особой горошинки снизу, а иногда вообще проходилась рукой между бёдер. Когда всё было намылено, Тору подвинулась поближе, отчего Кобаяси смутилась ещё сильнее, и начала работать бритвой. Совсем скоро киска девушки стала гладкой, как у младенца. Закончив с бритьём, Тору полюбовалась на результаты и вытерла остатки пены, затем спустила воду в ванной, сказав, что спину и волосы вымоет хозяйке сама. Девушке оставалось только, преодолевая смущение, дожидаться конца помывки. В конце Тору вылила на Кобаяси пару вёдер воды, чтобы смыть остатки пены с тела.       Когда молодая программистка уже думала, что всё закончено, Тору вдруг уселась на свой хвост и похлопала себя по коленкам.       — Ложитесь сюда, юная леди.       — Тору-сан,.. я… не надо больше, — Кобаяси начала хныкать, — Я больше не буду. Пожалуйста, Тору-сан, я же ничего не сделала, не надо меня больше шлёпать.       — Юная леди, вы хотите чтобы я сделала это за вас? Обещаю, что если вы будете хорошей девочкой, то после я укутаю вас в полотенце и отнесу в вашу комнату, чтобы вы смогли выспаться. А сейчас ложитесь ко мне на колени попой кверху.       Закусив губу Кобаяси подошла к своей горничной и перегнулась через колени. Понимая, что сейчас будет, она укусила себя за палец и напряглась в ожидании шлепков. От страха девушка начала дрожать. Она почувствовала ладони на своих ягодицах и от испуга издала тихий горький и немного визгливый «ммм». Тору насладилась видом совершенно покорной прекрасной голой девушки, свисавшей с её коленей и боявшейся хоть как-то протестовать. Кажется теперь, после череды унижений и шлепков, Кобаяси была согласна на всё, даже на голую прогулку на ошейнике под жадные взоры прохожих мужчин. Затем драконица-горничная развела ягодицы Кобаяси и начала изучать расселину между нижними щёчками. У горничной появился уникальный шанс облапать свою хозяйку как захочется, и та примет всё и даже скажет про себя «спасибо, что это не очередное наказание». Ещё пару часов назад она утверждала, что она совсем взрослая девушка, которую никак нельзя шлёпать, но сейчас она была испуганной голенькой девочкой, ждущей как ей ещё раз всыпят пониже спины и может быть поставят в угол. Нет, Кобаяси наказана уже достаточно, пришло время поиграть.       Поняв, что шлепать её не будут, Кобаяси расслабилась и в какой-то момент даже представила, что Тору сейчас, словно маленькой девочке, засунет ей в попу одну из тех расслабляющих свечек, как ей делала мама, после чего уже укутает и отнесёт отсыпаться, и сама Кобаяси не сможет ей сопротивляться, а потом сладко уснёт. Тору же просто насладилась видом, сказала: «умница», отпустила ягодицы и погладила свою хозяйку по попе. Когда та совсем расслабилась, Тору медленно перевела руку с попы Кобаяси на её киску и начала гладить там. Девушка сжалась и зажала кисть руки горничной своими бёдрами, но, испугавшись возможных шлепков, расслабила ноги, дав продолжить себя ласкать. Довольно скоро Кобаяси начала издавать нежные звуки в такт движениям пальчиков Тору, и иногда даже медленно водила тазом вверх-вниз и влево-вправо. Так продолжалось около двух минут. Наконец Тору нарушила тишину:       — Я смотрю, кому-то очень нравится то, что я делаю. Мои пальцы стали совсем влажными. Особенно мокро у вас вот тут, внутри.       — МММ! Это всё… твоя магия… ммм… , — Кобаяси было сложно говорить, так как не хватало дыхания, — заставляет меня... чувствовать себя хорошо...       — Я уверяю вас, Кобаяси-сан, это просто человеческая рука. Магию я не использую. А давайте проведём эксперимент: насколько беззвучно вы сможете кончить, лёжа у меня на коленках. Помните о ещё двух девушках, сидящих через пару стенок. Я начинаю.       — Ммм… Тору… ммм… прекрати… хватит… ммм...              Канна и Рико сидели на кровати у первой в комнате. Рико всё ещё была красной от увиденной сцены, она пыталась придумать как заставить Канну сделать с ней тоже самое, что горничная проделала с Кобаяси.       — Канна-чан, скажи, а это больно? Ну, когда Тору-сан… шлёпает тебя.       — Да. Каждый раз больно. Тору-сама старается, чтобы я запомнила каждый раз. Она говорит, что заботится таким образом обо мне.       — Канна-чан, а ты бы не могла, — слова застревали у девочки в горле, — показать на мне как это делается? Мне интересно что при этом чувствуешь.       — Саикава, тебе не понравится, — ответила драконица с той же самой безэмоциональной интонацией, ни один из её глаз-полумесяцев не дрогнул.       — Н-ну, мне всё равно интересно. То… только сделай это так как это делает Тору-сан.       Канна всмотрелась в глаза раскрасневшейся подруги, от чего та покраснела ещё сильнее.       — Хорошо, Саикава, ложись вот сюда, — сказала Канна и похлопала себя по своим бёдрам.       Рико перелезла через бёдра молодой драконицы, улеглась и расслабилась.       — Когда я закончу, Саикава может сделать тоже самое со мной.       Канна не видела лица своей подруги, но ей показалось, что Рико вдруг стала красная как сердечник градусника, особенно мило светились уши.       — Давай начнём, — флегматично произнесла драконица.       Канна рассмотрела пока скрытое место для шлепков, а потом подвернула наверх зелёную футболку Рико, оголяя спину и заставляя подругу задрожать от предвкушения. Скоро Саикава Рико получит свою первую порку.