Kinktober 2019

      Грузовик быстро ехал по гладкой вылизанной асфальтированной дороге. Внутри грузового отдела стоял гул от вибрации кабины, всё таки амортизаторы не могли убрать всё до конца. Этот грузовик предназначался для перевозки неживых грузов, поэтому о гуле внутри проектировщики никогда не задумывались. Однако сейчас в грузовом отделе всё же находился один живой груз. Она не спала, просто лежала с закрытыми глазами и думала о своём. На её ушах сидели наушники, на глазах — повязка, а рот был закрыт намордником, не дававшим ей говорить, только мычать. Снять всё это девушка не могла, так как руками туго обнимала саму себя без возможности расслабить хватку. Она с ног до головы была закована в смирительную рубашку, под которой ничего не было, её руки были туго заведены за спину и застёгнуты на жёсткие ремни, её ноги также стянуты между собой. Лодыжки девушки были подвёрнуты назад и застёгнуты на ремни на бёдрах. Она не могла подняться на ноги, только крутиться, лёжа на полу. При её перевозке грузчики обычно бесцеремонно закидывали её к себе через плечо, обнимая за задницу в процессе переноски. Сделать со всем этим девушка не могла, покорно снося все оскорбительные действия охраны. Она даже не видела лиц тех, кто издевается над ней, очки-повязка плотно закрывали её от любого света, а наушники — от шума. Даже сейчас девушка не слышала гула грузовика, в котором ехала, она лишь чувствовала вибрацию вагона. Поездки обычно были долгими, девушка уже привыкла быть связанной и лежать на матрасах в грузовиках. Вот и сейчас она лежала на одном боку с ногами, пристёгнутыми сзади и руками, обнимавшими собственное тело, голова свисала с плеча на матрас, а её длинные зелёные волосы были неряшливо разбросаны сзади.              С Шицу редко снимали весь этот наряд, потому что считали это небезопасным. Голову её мыл один из охранников, девушка не видела где это происходит, но её щёки и лоб иногда дотрагивались до холодного кафеля, значит это была ванная комната или похожее помещение. Сначала девушка сопротивлялась, но потом привыкла. С неё снимали наушники, но не повязку, а затем мочили волосы из шланга тёплой водой, намыливали и смывали пену. Шицу приходилось просто расслабиться и не мешать, пока её моют как маленькую девочку. Судя по тому как нежно охранник каждый раз намыливал волосы и смывал грязную воду, ему это очень нравилось. Для ведьмы это было унизительно, но её сопротивления просто окажутся бесполезными, будет просто боль от вывихов и приложенной силы. Охранник даже дожидался пока её волосы полностью высохнут и лишь затем расчёсывал, чтобы не вредить голове лишний раз. За всё это время охранники не произносили ни слова.       Полностью девушку мыли раз в две недели тёплой струёй из шланга, предварительно раздев и кинув под ноги бутылочку жидкого мыло и мочалку. На ведьме всё это время находились неснимаемые очки, не пропускавшие свет, которые крепились за её шеё и застёгивалсь на замок. Шицу была уверена, что все охранники разглядывают как она, будучи в костюме Евы, моет себя. За столько времени они уже успели разглядеть всё что можно и нельзя, прикрываться больше не имело смысла, поэтому девушка гордо намыливала себя у всех на глазах, хотя природная скромность давала о себе знать. Потом девушка давала заковать себя обратно в смирительную рубашку (каждый раз новую, старая отправлялась в стирку).       Когда-то ведьма пыталась сопротивляться, но её просто насильно заламывали, и тело в грузовике лишь обидно побаливало от синяков и ссадин. Через пару раз охранники взяли другую тактику при сопротивлениях пленницы. Её подстреливали усыпляющим дротиком, и через некоторое время Шицу всё равно падала без чувств. Шицу могла бежать куда глаза не глядят, но от ударов слепой девушки охранники легко уходили, оставалась только подождать, пока транквилизатор подействует, и её движения притупятся, после чего её можно легко схватить, положить на пол, удерживая каждую конечность отдельно, и подождать, пока храбрая ведьма не уснёт. Шицу сначала грозно проклинала их, а под конец только что-то злобно мямлила, не в силах бороться с транквилизатором. Всё это время охранники оставались немы как рабы. Короткого времени её сна хватало чтобы закутать её как следует в её привычный наряд, чтобы она снова проснулась и осознала тщетность своих действий, оказавшись вновь в грузовике, который несётся чёрт знает куда.       Пила и ела Шицу, сидя на коленях у одного из охранников. Ей снимали намордник и отстёгивали лодыжки от бёдер, а потом сажали к себе на колени и кормили с ложечки. Вся остальная неудобная смирительная рубашка оставалась на ней. В такие моменты её икры перевязывали отдельным ремнём, который не был предусмотрен конструкцией смирительной рубашки. Бегать в таком наряде она бы не смогла, да и куда, Шицу в повязке и без рук была слепа как котёнок, руки унизительно заведены за спину, так что даже на ощупь передвигаться бы не получилось. Во время кормёжки Шицу безвольно сидела на коленях мужчины охранника, пока ей давали воду и еду, в основном это были каши, виноград, нарезанные дольки бананов и огурцов, также её иногда баловали чем-то вкусным: мороженным или просто дольками шоколада. Глаза всё время были закрыты, и что попадёт в рот следующим девушка знать не могла. Охранник гладил ей волосы, что вызывало успокаивающий эффект. Может быть ей бы нравился такой уход, если бы не унизительность происходящего.       Иногда охранники подмешивали снотворное ей в воду и сначала Шицу радостно глотала жидкость, чтобы избавиться от пересохшего горла, а через полчаса мирно засыпала, прямо сидя на коленях у охранника, а когда просыпалась, опять оказывалась в грузовике, на матрасах. Снотворное подсыпали в те дни, когда всю процедуру надо было сделать крайне быстро, не отвлекаясь на капризы пленницы. Лекарство действовало очень недолго, благодаря Гиассу бессмертия, и именно в этот период охрана могла снять всё с лица девушки и ополоснуть кожу. Шицу во сне была прекрасна, её длинные шёлковые зелёные волосы были раскиданы во все стороны, её обычно жёсткое, даже немного злое лицо было мягким и нежным, она беззаботно спала с приоткрытым ртом. Один из охранников часто целовал спящую девушку, своим языком проникая ей в рот, чувствуя сладость её слюны и нежность её щёк изнутри. Об этом Шицу не знала, но догадывалась.       К своему негодованию ведьма обнаружила, что охранник, кормивший её, слишком наслаждался процессом кормления девушки, Шицу часто своей попой чувствовала как напрягается каменный член под его одеждами. Он свободной рукой гладил волосы и голову ведьмы и очень часто позволял себе опустить руку на её грудь, скованную смирительной рубашкой и от того ещё более притягательную. Тело Шицу, обделённое ласками, отвечало взаимностью. Жёсткая поза во время перевозок не давала молодой девушке ласкать себя в грузовике, даже бёдрами она тереться не могла. К своему стыду после поглаживания груди чужим человеком, даже лица которого она не знала, Шицу часто обнаруживала как её соски напрягались и приподнимали ткань её одеяния, на что сразу же обращал внимание человек и начинал их медленно ласкать, не забывая закидывать ей в рот следующую порцию обеда. В такие дни трапезу девушка заканчивала с зардевшимися щёчками и глубоким дыханием.              У Шицу была очень большая сексуальная фрустрация. В нормальной жизни ей хватало интрижек, игрушек и своей руки, в плену у королевской семьи ничего этого не было, только кучка молчаливых охранников, что часто пересекали границы дозволенного. Раз в две недели охрана выполняла крайне отвратительный ритуал. Они расстёгивали снизу рубашку Шицу так, чтобы её киска оказалась беззащитной и выставленной напоказ. Охранники прикладывали яйца-вибраторы к клитору девушки и хорошенько фиксировали всё метрами скотча, наматывая скотч на её таз и бёдра. Потом вибратор включался на средней скорости, и девушке оставалось только подчиниться. В первый раз ведьма была просто в ярости, она сквозь намордник проклинала всех их, пока её силой удерживали несколько человек, а один крепил конструкцию. Она пыталась вертеться и сжимать ноги, но ничего из этого ей не помогло. А после того как вибратор включался, она уже ничего сделать не могла. Девушка пыталась отскоблить его о пол, но не давал скотч, пыталась сжимать бёдра или расслаблять их, но ничего не менялось. Она извивалась, как уж, и при этом беззащитно мычала, сначала от гнева, потом от удовольствия, которому она не могла сопротивляться. Что бы она не делала, мерные вибрации прямо около её клитора продолжались. У Шицу было тело здоровой юной девушки и ей было сложно без секса, яйцо-вибратор же бил в самую больную точку.       Это повторялось каждый раз, она вертелась, как юла, пытаясь остановить действие вибратора, но через полчаса просто физически уставала и сдавалась. Вибратор продолжал работать и Шицу изредка делала движение тазом вперёд, навстречу невидимому члену. Как бы ей не было стыдно, но своему телу она приказать не могла. Где-то во время её чехарды, девушку закидывали в контейнер в грузовике, обратно на матрасы. На следующие три часа её оставляли наедине с собой и с вибратором, сводящим с ума. Через три часа вибратор начинал работать на полную. Когда с Шицу это сделали в первый раз, после включения вибратора на полную она обрадовалась, что ей сейчас дадут кончить, она вытянулась как могла, давая вибратору полный доступ к её вишенке. Но, проработав на такой скорости полминуты, вибратор резко вырубился в ноль. Шицу была шокирована. Её унизили как только возможно. Её связали, воткнули в неё вибратор без её разрешения и три часа подряд не давали кончить, и когда она доверила вибратору довести её до пика, её так жёстко обманули. Шицу оставили в тишине на минуту, долгую минуту, когда она перебирала в голове все способы, которыми можно попытаться кончить, натирая клитор с вибратором об матрасы. Зуд внутри был невыносим. И через минуту она чувствовала на ногах чьи-то руки. Человек ловко срезал скотч ножом, не раня девушку. Он освободил киску Шицу от вибратора и скотча, от чего Шицу выгнула таз вперёд, а затем он перебросил девушку через свои колени попой кверху. Казалось, что сейчас он будет её шлёпать, хотя её ступни были у самой её задницы, немного закрывая её. У ведьмы не оставалось ни физических ни эмоциональных сил противиться кому-то. Человек пропустил свою руку под её животом и пальцами дотронулся до её влажной киски, на чём и остановился. Его пальцы просто чувствовались у её входа, но сам он ничего не делал. Не в силах ждать Шицу начала тереться об его пальцы своим клитором, она совершала фрикции взад-вперёд как могла. Человек не помогал ей, но и не мешал. Когда её движения стали совсем быстрыми, человек резко вырвал свою руку из-под Шицу, заставляя её разочарованно простонать, поднял её со своих колен, будто она кукла и посадил к себе на колени попой, удерживая её за талию одной рукой, второй он резко направился к киске и начал совершать круговые движения около её клитора. Девушка была уже на пределе и сейчас бы сама запрыгнула на любой член, просто чтобы кончить, поэтому она выгнула таз вперёд, навстречу пальцам человека, а голову запрокинула назад, ему на плечо. Ловкими движениями пальцев он довёл её до оргазма, столь бурного и долгожданного, что она закусила себе губу, чтобы не стонать слишком громко. Время для неё перестало течь линейно, она не знала сколько времени провела в такой странной позе перед тем как расслабиться. Она расслабилась полностью, и её голова скатилась с плеча человека, благо что он успел подхватить. Шицу лежала в полудрёме, кое-как осознавая, что лежит на руках у чужого мужчины, скорее всего её охранника. И только что он увидел как она бесстыдно отдавалась волнам оргазма. Лицо девушки окрасилось красным от стыда. Такого за все свои века она ещё не показывала никому. Она понимала, что сейчас он изучает её лицо, от чего ей становилось ещё более неловко. Наконец человек клал её на матрас и застёгивал нижнюю часть её смирительной рубашки, закрывая ей доступ к своей вишенке, вновь оставляя её в позиции ребёнка, которому запрещено себя трогать. Только в первый раз Шицу купилась на сильные вибрации яйца на её клиторе, в каждый последующий раз она знала, что это обманка, чтобы раззадорить её, и она старалась не уходить в раж, когда вибратор начинал действовать на полную. Но в целом ничего не менялось. Снова и снова её вынуждали в поисках оргазма унизительно тереться о пальцы или колено человека, которого она не знала, а потом он доводил девушку до оргазма пальцами или языком. Но свою разрядку бессмертная ведьма получала. Затем её оставляли одну в тишине и во тьме на матрасах в контейнере, что находился внутри грузовика, ехавшего по неизвестным очень длинным дорогам в поисках неизвестно чего. И цикл повторялся вновь.