Точка невозврата

Голова собиралась расколоться на бесконечное количество мелких невесомых кусочков и это давало Лео надежду, что он сможет хотя бы приподнять ее от подушки. Хотя… если она расколется, то и приподнимать будет нечего. Лео сглотнул отсутствием слюны и в горле немедленно запершило, а в глазницах поселилась резь. Стиснув зубы он все-таки постарался открыть глаза. И выдохнул, осознав, что он не у Кавейна. Хоть какое-то разнообразие! Напиться накануне точно было плохой идеей. Очень плохой идеей. А учитывая то, что в крепости были и Фергус и лорд Вазенфельд, идея была просто чудовищной. И даже то, что напиваться Лео не собирался, не служило ему оправданием. Теперь было необходимо выяснить, как он оказался у себя в апартаментах. Кавейн его перенести не мог. Хотя Лео и подозревал, что с его привилегиями изоляция была просто условной, сам Лисандр никогда не совершил бы такой глупости – была в нем какая-то осторожность, осмотрительность и стойкое нежелание подставлять других. Стайн? В это Лео тоже не верил. Биоморф, если верить интуиции, вел какую-то свою игру, что явилось для Лео откровением, но подыгрывать Маро он бы точно не стал. Уинсборн? Скорее нет, чем да. В связи с прилётом Фергуса, Дерек, вчера видный мельком, был непривычно трезв, но представить его заботящимся о других Лео не мог. Он вообще с большим трудом мог его представить иным, кроме как в качестве почти недвижимого тела. Оставалось не так много вариантов и все они Лео не радовали. Пока он размышлял о том, как оказался у себя и как теперь заставить себя встать, дверь в спальню распахнулась. Без звонка. Без уведомления спикерфона. Он даже не слышал шагов по основной комнате. – Леонард! – дядюшка собственной персоной мрачно разглядывал Лео, распластавшегося на кровати в позе морской звезды. – Я понимаю, что ты привык к некой атмосфере всепрощения, звезда и любимец окружающих, но подобное поведение непростительно даже для тебя! Лео осторожно покосился на лорда. – А что такое? – сыграть в невинность сейчас казалось самым правильным. – Ты не встретил меня, не нашёл времени поговорить, зато нашёл возможность напиться в компании Кавейна, пренебрегая всеми правилами безопасности! Он государственный преступник, а ты член императорской фамилии! – дядюшка брезгливо рассматривал Лео. – Поговорить? – Лео осторожно собрал конечности в кучу и поднял голову. – Основное я вчера успел узнать от Фергуса, тебя не нашёл, прости. Но, по большому счёту, цель моего пребывания мне теперь вполне понятна, – Лео зевнул, игнорируя обычную вежливость, и поднялся. – Собственно это я и пошёл проверять. – Напиваясь?! – лорд напрягся, в его голосе Лео послышались опасные нотки, но он только пожал плечами, признавая странность выбора методов. – И? – дядюшка цепко ловил малейшие эмоции на лице Лео. – И ничего. Ты же про связи говоришь? – Лео вопросительно уставился на лорда. Тот молча кивнул. – Понимаешь, – Лео задумчиво сканировал пространство, решая как лучше все преподнести, чтобы дядя поверил, – все мои изыскания и в Академии и после, они… теоретические. Все случаи создания новых миров, произошли задолго до моего рождения. И чаще были спонтанным. Так что записей свидетелей, которые являлись бы магами и могли бы с полной достоверностью судить о возможности создания связи… – Лео драматически развел руками, – ни одной. И тут Фергус мне заявляет, что в моём распоряжении целый живой демиург! И механизм активации этого, как впрочем и любого другого экземпляра, неизвестен. Но у меня есть шанс хотя бы понять, могу ли я через него, в тот самый пресловутый момент создания мира, подтянуть эту связь. Хотя бы какую-то! Пусть не стабильную и временную, до попытки суметь что-то получше. Вот я и отправился… налаживать контакт. Лицо лорда просветлело. – Но Лео, ты мог бы быть осторожнее, он опасен! – Он? Дядюшка, эклиты с тобой! Он пуст, как разбитый сосуд! – Лео отмахнулся от родственника, стягивая мятую, пахнущую потом рубашку. – Могу я привести себя в порядок? Лорд кивнул, направляясь к двери. – Жду тебя через четверть часа у Фергуса. Лео похолодел и чуть не выругался вслух. Дядюшке нужны подтверждения! Нордик! Телепат и мастер прогнозирования! Как он вообще мог забыть об этом?! Дождавшись пока за лордом захлопнется дверь, Лео бессильно опустился в кресло, забыв про душ. Собственно закрыться от нордика для него проблемой не было, но любой блок с головой выдаст его намерения. А ещё он был беспечен вчера. Да, он до разговора с нордиком не мог знать, что Кавейн демиург, а поэтому ничего серьезного выдать не мог. Но… если Фергус почувствовал его связь с Кавейном, его отношение к Лисандру, а он не мог этого не почувствовать, то почему он промолчал, не сказал ничего дядюшке?! Ведь лорд точно не заподозрил подвоха на этом этапе… Лео бездумно крутил в руках рубашку, не замечая, как отрывает от неё одну за одной дорогие пуговицы. Пазл не складывался. Лео был уверен, что все нордики – существа в себе. И ни один из них не служит на самом леле интересам ни отдельных людей, ни человечества в целом. Ну, может только иногда, на отдельном отрезке действительности, если вектор намерений по случайности совпал.. А если учесть, что они очень сильные вероятностные аналитики, предсказывающие развитие событий иногда с почти стопроцентной точностью... Получалось ещё хуже. Если нордик видел его связь с Кавейном и сам рассказал о том, что Кавейн демиург, то он должен понимать, что Лео никогда не пойдёт на то, чтобы позволить Лисандру погибнуть. Скорее сделает все для того, чтобы поводов заставлять Кавейна создавать мир не было. Ведь если не получается связать миры, тогда новый мир для живущих в этом бесполезен. Только разрушения окрестностей и смерть мага в момент его создания. Есть еще, конечно, соблазн использовать демиурга как оружие, для уничтожения того же Никоса, но все таки одним поводом меньше. И роль и цели нордика в этой партии темны и туманны. Еще все эти разговоры про любовь… Лео взглянул на коммуникатор и все таки выругался. Времени на душ уже не было. Быстро сменив одежду на чистую и умывшись, он выскочил за дверь, вспоминая любимое изречения одного из преподавателей Академии – Делай что должно, и будь, что будет. Лорд Вазенфельд нашёлся в кабинете Фергуса. Как и сам Фергус, почти утонувший в глубоком кожаном кресле. Учитывая обилие пластика и различных композитов в современном мире, на Элейне Лео периодически поражался таким вот антикварных экземплярам чего угодно. То пишущий прибор у Стайна, то бумажные книги у Кавейна, то теперь это кресло. Капюшон тёмного плаща Фергуса был откинут и Лео только приветливо кивнул, стараясь не рассматривать нордика слишком пристально. Вчера впечатлений не хватило. Откровения Фергуса отвлекли настолько, что времени, да и желания оценивать его внешность не было. Мысль о наличии хвоста у нордиков заставила Лео смутиться, а нордика перевести взгляд на Маро. Услышал, понял Лео. В принципе, ничего криминального в его любопытстве не было, но по какой-то причине, об этой конечности нордиков было мало известно. Лечиться нордики предпочитали у своих, а те редкие случаи, когда с нордиками имели дело человеческие врачи, тоже не помогали – то ли защищала врачебная тайна, то ли нордики умели быть убедительными в вопросах сохранения сведений о своих анатомических особенностях. Лео склонялся ко второму, потому, что корыстность людей и способность их продавать все, на что вообще может найтись покупатель, давно стала притчей во языцах. Нужно спросить у Сандерсона, решил Лео, но тут лорд Вазенфельд кашлянул, прерывая его задумчивость, а в глазах нордика мелькнуло что-то похожее на заинтересованность. – Итак, Леонард, я ещё раз хочу услышать твою оценку возможности установления связей с новым миром, - дядюшка был лаконичен. – Возможно я что-то понял неправильно, или мы можем помочь тебе посмотреть на это под другим углом… Лео кивнул, и стараясь не смотреть на Фергуса постарался выдать микс, из полуправды и чистой лжи, надеясь на… да ни на что не надеясь на самом деле. Сейчас Лео был почти уверен, что та связь которая установилась между ним и Кавейном позволит связать и миры. Но сказать, что установка связей возможна или даже очень вероятна, это подписать Кавейну, а возможно и себе, приговор. Потому, ч о совсем непонятно, на каком расстоянии Лео сможет чувствовать эту связь. А зная, что на кону целый новый мир, правящая династия пойдёт на все, чтобы добиться от Лисандра согласия. Любыми способами. – Кавейн магически пуст, Мне не за что зацепиться. Совсем. Даже если представить, что в момент создания мира будет какой-то выброс, хотя я не понимаю природу такой силы, я не успею настроится на демиурга и его новый мир. А учитывая, что по свидетельствам весь процесс занимает считанные минуты, шансов практически нет. И да, я должен быть где-то поблизости, хотя бы относительно. Но сами понимаете, в таком случае есть вероятность, что я тоже не выживу. Лорд Вазенфельд кивнул. – Тебе есть что добавить, Фергус? – Нет, - прошелестел нордик, и Лео вздрогнул, подспудно ожидая от него обвинения в обмане. Но Фергус промолчал, пряча руки в рукавах плаща, и внимательно наблюдая за Лео немигающим взглядом. – Тогда вопрос в другом… – лорд помедлил, выдавая раздражение только кончиками стучащих по подлокотника пальцев. – Твоя задача постараться убедить Кавейна в важности победы Сильванты. Как? – удивился Лео. - Дело даже не в том, что я сам недостаточно верю, что победа возможна только с помощью военных действий и переговорами невозможно достигнуть мира, так ещё и должен убедить в этом представителя свергнутой династии, которая как раз всегда придерживалась мирной политики? Да ещё содержащегося в изоляции больше тридцати лет! Да ещё и не раз пережившего пытки! – Считай это испытанием, - дядюшка был сдержан, - ты отличный менталист. – В крепости с полной магической блокадой? Лорд укоризненно поморщился: – Лео, не вынуждай меня напоминать тебе о зонах третичной изоляции. Да и судя по тому, что я услышал от Фергуса и Стайна, твой магический потенциал сильно возрос, возможно, для него не будет препятствием даже уровень этой блокады… – Вот знаешь, я не готов это проверять! Откат пропорционален затраченной силе, – Лео перевёл взгляд на как всегда невозмутимого нордика. – И, если я правильно понимаю, работа с разумом демиурга может иметь непредсказуемые последствия? Исчезновение планеты в эпицентре взрыва, например? Фергус кивнул. – Вот! – сверкнул глазами на дядюшку Лео. – Никто не заставляет тебя делать это здесь! Перебазируйтесь ближе к истинской границе на одном из военных крейсеров, и… – Совершить героическое самоубийство! – Лео почти дословно, привел слова Кавейна. – Когда придумаете как меня заставить быть полезным, зовите! – он развернулся, и неспешно проследовал к двери, игнорируя требовательные взгляды дядюшки. Когда дверь за Лео закрылась, Фергус тяжёлым нечитаемым змеиным взглядом посмотрел на Виланда. – Этот мальчик дорог Кавейну. Ты можешь это использовать. – Дорог? – лорд поднял глаза, потирая озябшие руки – присутствие нордика неведомым образом всегда понижало температуру в помещении на пару-тройку градусов. – Насколько дорог? – Достаточно, чтобы Кавейн согласился на все. Лорд с недоумением посмотрел на Фергуса: – Ты уверен? Фергус только отвернулся, не удостоив того ответом. Приложив коммуникатор к пластине замка в камеру Кавейна, лорд Вазенфельд по-хозяйски зашёл в камеру. – Опять ты?! – Кавейн поднял глаза от коммуникатора, недовольно уставившись на лорда Вазенфельда. – Ты в крепости чуть больше суток, а честное слово, устал я от тебя так, словно ты живёшь здесь со мной все эти тридцать пять лет! – Тридцать пять лет, - Виланд задумчиво рассматривал Лисандра, размышляя о словах нордика. – Действительно, пора праздновать юбилей! – Твоей подлости? Или моей глупости? – скривился Кавейн. – Ну что ты?! Это мы всегда успеем! Да и моей подлости лет гораздо больше… А вот скажи мне, Лис, что значит для тебя этот мальчик, мой племянник? – Лео?! – мгновенно напрягся Кавейн, страшась даже не самого вопроса, а вкрадчивости тона Виланда. – Что ты опять задумал? – Отправить его на границу? Или может сделать заложником Истина? – И что это тебе даст? – лицо Кавейна застыло маской отвращения. – Я могу сделать его твоим соседом, – тон Виланда стал еще более вкрадчивым. – И поставить куратором Мелкиса. – Твоего личного садиста? – возможно, лорду показалось, но белоснежная кожа Кавейна на несколько мгновений стала еще белее. – Да. Почему бы и нет? Попрошу, чтобы он брал тебя с собой на сеансы доследования… – На пытки, не лицемерь! – Лисандр быстро вскочил на ноги, бросившись к лорду. Разницы в росте у них не было никакой, в телосложении тоже, но тренированное тело Кавейна давало существенное преимущество в силе. И лорд захрипел в удушающей хватке заключённого, но ровно до тех пор, пока магия не почувствовала угрозу своему носителю. Растирая горло и поставляя одежду, Виланд равнодушно рассматривал тяжело дышащего у его ног Кавейна. – Какая непосредственная реакция! Я всего лишь хотел понять насколько тебе дорога его жизнь. Но, похоже, Фергус прав. Дорога. – Фергус. Опять Фергус… – Кавейн бессильно кусал губы, жалея только о том, что выдал себя. Магия не причинила ему значительного вреда, так мягко отбросила предупредив. – Ну да, Фергус, – хохотнул лорд. – Смирись уже! Нордики играют свою партию! Так что там с Лео? – Чего ты хочешь? – обречённо прошептал Кавейн. – Ты знаешь! – Виланд уже не скрывал победного блеска в глазах. – Ты держал мою дочь в заточении. Это не помогло тебе получить желаемое… – Ну, ты же готов учиться на ошибках? Кавейн застонал, переворачиваясь на спину и внимательно вглядываясь в глаза Виланда над ним. – Тебе же важно, что бы он жил, правда? – лорд все ещё отряхивался и тёр шею. Кавейн тяжело сглотнул и закрыл глаза. Когда он заговорил, его голос был настолько тих, что Виланду пришлось наклониться. – Почему ты считаешь, что это в моих силах? – Я не считаю, – Виланд пожал плечами. – Если бы ты мог этим управлять, то твоя дочь сейчас была бы жива, в отличии от тебя. Но… Фергус так считает. А нордики, так или иначе, всегда оказываются правы. – Ты знаешь, что он едва меня не убил? При первой встрече. – Лео? Никогда не сомневался в нем. Но ведь не убил? Или потом вылечил? – Вылечил… – Побоялся испортить материал? Или он что-то знал? – Виланд опять задумался, отойдя на середину комнаты, к столу. – Он гораздо сильнее тебя, его магия действительно… Что ты сделаешь с ним, если я не соглашусь? – Да я же вроде озвучил все варианты? Нет, есть еще… Подарю нордику? – лорд хитро улыбался. – Нет, конечно! Лео сильный маг, и боюсь с ним не справится даже нордик. Но вот подстроить аварию, оплатить покушение... Или даже отправить на передовую, а уже там подстроить несчастный случай, я в состоянии! Ну а если не поможет, Мелким будет всегда рад мне услужить. Тем более, что он недолюбливает Лео. – Он же может быть твоим сыном! Лорд поморщился: – Все таки ты неисправимый идеалист, Лис. На кону уничтожение Истинской империи, ты правда думаешь, что родственные связи тут так уж важны? К тому же, Елена всегда была легкомысленна и непостоянна, поэтому ни в чем нельзя быть уверенным. – Не проверял, - усмехнулся Кавейн, поднимаясь. – Боишься. – Боюсь, - не стал отпираться Виланд. – Пока нет определенности… – Какие у меня гарантии? – Лисандр не хотел продолжать разговор о родственных связях. Это больно царапало так и не зажившие раны. – Моё слово? – и посмотрев на скривившегося Кавейна: – Когда я тебя обманывал? – Всегда? Виланд повертел в руках поднятую со стола книгу. – Сделка? – Сделка, – согласился Кавейн. – На крови. Лорд поморщился: – - Атавизм какой-то?! Ты в это веришь? – Хочешь проверить? – Лисандр уже откровенно забавлялся вдруг появившейся нерешительности лорда. Магическая сделка на крови не подразумевала отказа от обязательств. Магия мстила жестоко, просто уничтожая нарушителя клятвы. Последние лет сто никто не заключал таких сделок, просто потому, что в обычной жизни было достаточно юридических возможностей, а цена за неисполнение клятвы была слишком высока. – Значит ты действительно можешь этим управлять – потрясённо выдохнул лорд. – Что-то изменилось?! – Да, – Кавейн не желал вдаваться в подробности. То, что он считал, что теперь может этим управлять, вполне возможно, было только иллюзией. Но лорду об этом знать не обязательно. Опять же вот он выход - если его не убьет во время создания мира, то убьет магия за нарушение клятвы. Потому, что сам он никогда не решится. Не потому, что не может, потому, что слишком любит жизнь. Есть ещё крохотная вероятность, что магия сочтет условия сделки заведомо неисполнимыми, но будет ли в этом случае клятва недействительна или нет, Кавейн не знал. – Когда? – Сейчас, пока я не передумал, – Лисандр не собирался откладывать решение в дальний ящик. – У тебя есть нож? – А как же соблюдение традиций? – Клятва как таковая, ещё не магия, – терпеливо пояснил Кавейн, стараясь не выдать нетерпения. – А вот магическая нить, которой ты хочешь перерезать мне запястье, очень даже магия. Соскучился по откатам? – Никогда их не любил, – отмахнулся Виланд, располагаясь прямо на пушистом ковре. – Есть бит, подойдёт? Крохотный бит - нож для бумаги - должен был быть достаточно острым, хоть его размеры и не внушали Лисандру доверия, что все пройдёт безболезненно. Но, чего уж там. Лучше так, сейчас, пока на радостях от его согласия лорд беспечен. Чем когда он опомнившись, попытается детально продумать условия сделки. И вот тогда, у Лисандра может не остаться ни одного шанса на лазейку. Быстро набросав свои условия на бумаге, он передал их Виланду, получив в ответ такой же лист с условиями лорда. Поморщился, пережив острую боль в разрезанном запястье, посмотрел в лицо своему мучителю, и решительно заговорил, прижав своё окровавленное запястье к губам лорда. Первые вступительные слова были выучены наизусть уже очень давно, почти в самом начале их знакомства и дружбы. Ни Кавейн, ни Вазенфельд уже не застали те времена, когда эта клятва была в ходу, но ритуал был знаком и выучен наизусть, потому, что какой же мальчишка в детстве не мечтает о нерушимой клятве? А потом подняв глаза на Виланда, Лисандр развернул его лист: – Я, лорд Лисандр Кавейн обязуюсь создать новый мир из точки на планете Никос в пределах Истинской империи в течении десяти стандартных суток, – он потрясённо выдохнул, прочитав про сроки. Поняв, что времени нет совсем. И прижав запястье лорда к своим губам, поторопил того взглядом. – Я лорд Виланд Вазенфельд обязуюсь оберегать жизнь и здоровье лорда Леонарда Маро, гарантировать его безопасность и стабильность существования в пределах стандартного срока жизни мага, а также обязуюсь предотвратить его участие в ритуале создания нового мира, – глаза Виланда увеличивались в процессе чтения, однако отменить ритуал он уже не мог. Разглядывая темно-бордовые оттиски на запястьях, удивительно похожие на отпечатки пальцев, оба хмурились. – Как ты себе это представляешь?! Предотвратить его участие в ритуале? – лорд был в бешенстве. – А разве это не часть соглашения о его безопасности?! – показательно удивился Кавейн. – И мальчик не пострадает. Ты мне вон вообще десять дней жизни отметил на все про все... – Как я смогу его удержать?! – А надо удерживать? – Лисандр затаил дыхание. – Не знаю, - лорд остервенело тёр запястье. – Он сказал, что связь установить невозможно, но мечты детства… – Наручники. С магической защитой, – Кавейн старательно отводил глаза. – Я попрошу Стайна принести. Сам наденешь, – Виланд не спрашивал, утверждал. – Сейчас я сообщу ему, что ты согласился и он прибежит сюда тебя отговаривать. – Почему? – Кавейн удивлённо разглядывал лорда. – Потому, что я не думаю, что все так просто, – лорд невесело усмехнулся. – А так… Я получу победу над Истином, Лео останется при мне. А новый мир… Да эклиты с ним! Не было, так пусть ещё столько же не будет, переживу. А ты… Хоть попрощаетесь. Лисандр уже не смотрел в лицо бывшего друга детства. Не хотел еще и с ним прощаться, не хотел запоминать. Слишком много было между ними неправильного, жуткого, непростительного. – Я иногда жалею, что не отдал тогда твою дочь истинцам. Может ты бы у тебя был мотив, чтобы просто отомстить. Или надо было отдать им Лео? – Не выставляй себя чудовищем больше, чем ты есть, Виланд. Зачем тебе это? Виланд тяжело поднялся с пола, молча постоял рядом. – Чтобы сейчас не произносить эту идиотскую клятву? Я не чудовище, Лис, совсем нет. Я просто военный министр, желающий блага своей Империи. Лисандр потеряно смотрел в окно, на стекающие по стеклу мелкие капельки воды. До тех пор, пока за спиной тихо не щелкнула закрывшаяся дверь.