Два в одном.

POV Кагами Аомине нигде нет. Я следил за матчами противостоящих команд и заметил, что ни на одну игру главный соперник не явился. Позже выяснилось, что ас не появлялся и на тренировках уже около двух недель. Его телефон молчал, почта тоже. Родители пропавшего обратились в полицию, но поиски не увенчались успехом. Он просто исчез, не оставив ни единого следа или зацепки. Выслушивая всевозможные догадки следователей, в одном из полицейских участков города, я наблюдаю за лицами обеспокоенных родственников и подруги детства Аомине, задаваясь вопросом: для чего я здесь? Куроко сидит рядом, успокаивающе сжимая руку Сацуки, та благодарно улыбается, стараясь скрыть наворачивающиеся на глаза слезы. «Бред. Хочу уйти.» – Думаю я, когда к горлу внезапно подступает рвотный ком и мне ничего не остается, кроме как поспешно удалиться, широкими шагами преодолевая расстояние до туалета. Заперевшись в одной из кабинок, я со звучным шлепком ударяю себя по лицу, ощущая жжение, распространяющееся по щеке, пытаюсь подавить приступ, ставший обыденностью в последние несколько дней. Ужасное, выворачивающее наизнанку чувство расходится волнами от центра живота к конечностям, овладевая телом, с каждым мгновеньем становившееся все больше похоже на чужое. Дрожь сотрясает все естество, загоняя в угол мое я, освобождая место для другого. - Пошел к черту, - только и успеваю произнести, прежде чем окончательно теряю контроль. Спустя минуту я освобождаю кабинку и подхожу к умывальнику. Горячая вода бьет по рукам, заполоняя паром небольшое пространство над раковиной. Едкая боль пронзает конечности, и отборный мат застревает в горле, отражаясь от стен черепной коробки, в поисках выхода. Даже при всем желании не могу убрать руки от зоны поражения, лишь смотрю, как по кистям стремительно распространяется ожог. Мгновенье - и я перестаю ощущать прессование кипятка, взгляд устремляется на запотевшее зеркало, в котором смутно различаются очертания. - Тц, - протираю ладонью гладкую поверхность, и взору открывается смуглое лицо. Как это заебало. – Еще раз попробуешь подавить меня – будет хуже.– Дайки зло смотрит в собственное отражение, прикладывая к ожогу бумажное полотенце, рывком вытащенное из прикрепленной к стене коробки. Никто не знает где Аомине, никто не предполагает, что пропавший совсем рядом, никто не знает, что он – это я.