Два в одном.

POV Кагами Ощущаю себя участником дешевого реалити-шоу, но в отличие от героев передачи, я не могу спрятаться в какой-нибудь подсобке, где нет видеокамер. Эти глаза преследуют меня везде. Не могу спокойно помыться, или сходить в туалет, ха, да я первый раз в жизни благодарен богу, за отсутствие девушки, в противном случае, мы бы не смогли заняться сексом. Я всегда под колпаком. По крайней мере, Аомине редко просится наружу: примерно раз в два дня на несколько минут. Он ни чем не занимается, просто выходит на балкон и смотрит, как город утопает в лучах заходящего солнца, изредка разговаривает со мной ни о чем. В такие моменты мне становится по-настоящему его жаль, ведь проблема Дайки намного серьезнее моей. Иногда с наступлением темноты, я даже выхожу на стритбольную площадку, чтобы он мог спокойно покидать мяч, хоть на несколько минут почувствовать себя прежним. И когда я успел стать таким сочувствующим? «Бля,» - матерюсь про себя, когда в очередной раз забываюсь и опускаю взгляд ниже пояса. Какого черта я стесняюсь? Аомине тоже парень, чего он там не видел? И, тем не менее, сердцебиение предательски учащается, а щек касается легкий румянец. Будь на его месте Химуро, я бы, наверное, вел стандартный образ жизни, не боясь чужого присутствия. Верно, все из-за него, из-за того, что он хамоватый придурок, способный найти повод для подъеба во всем. И все же, каким бы дураком я его не считал, Дайки ведет себя сносно, я бы сказал прилично. - Черт, - тихо произношу, выходя из душевой кабинки. – Черт, - я знал, что рано или поздно это произойдет. У меня встал. Скрывать бесполезно, Аомине чувствует то же самое. Не знаю, что делать, мастурбировать при госте – не вариант. Представляю мертвых котят, самых страшных женщин, когда-либо встреченных в жизни, отвратного одноклассника из средней школы, чьей волосатости мог позавидовать самый пушистый етти, но подавить возбуждение не получается, остается лишь умывать лицо холодной водой, надеясь, что все скоро закончится. *** - Кагами, задолбал, - изменение не занимает и доли секунды, резко, словно всплеск от ударившегося о гладь воды камня, образ Кагами расплывается, уступая место другому. Где-то в глубине подсознания Тайга удивленно смотрит через чужие глаза, видя в отражении зеркала смуглокожего парня, который с интересом разглядывает собственное тело, водя рукой по рельефному торсу, спускаясь ниже к полотенцу, повязанному на бедрах. Не меняясь в лице, Аомине отбрасывает лишнюю ткань в сторону и дотрагивается до возбужденной плоти. – Хм, - задумчиво водит рукой вдоль члена, вызывая дрожь в теле: организм настолько истосковался по ласкам, что реагирует на незначительные прикосновения. – Я думал, у меня больше, а нет, даже здесь мы одинаковые. Знаешь, мы ведь не сильно отличаемся, только цвет кожи создает контраст, а никчемная разница в росте и вовсе не заметна. Сколько ты? Метр девяносто? – Дайки смотрит в отражение собственных глаз, будто проникая в душу притаившемуся внутри Кагами, – может, из-за сходства в строении, меня каким-то образом занесло именно к тебе. – Юноша замолкает, закусывая нижнюю губу, рука начинает неторопливо ласкать возбужденную плоть, от чего тело начинает расслабляться, напряжение концентрируется в паху, предвкушая долгожданную разрядку. - Аомине, какого хуя ты делаешь? – возмущенный голос главного владельца оболочки вырывается из уст Аомине, от чего тот удивленно бросает взгляд в сторону зеркала, наблюдая, как его рот открывается против воли, - Прекрати сейчас же! - Ого, - Дайки берет контроль над языком и голосовыми связками, - ничего себе, Кагами, чем еще удивишь? И да, для справки: я дрочу, коль ты не в состоянии этого сделать. Не будь столь эгоистичным.