Два в одном.

Скоро конец, не волнуйтесь) POV Кагами Аомине все реже выходит наружу, постоянно молчит, даже не возникает, когда я смотрю по ящику аниме. Не жалуюсь: иногда мне даже удается забыть о его присутствии, но по большей части это напрягает, столь резкая смена поведения кого угодно насторожит. - Слух, - говорю я, лениво переключая каналы, - хочешь мяч покидать? - Обычно он отвечает, если я задаю вопрос, но не на сей раз. Спит что ли? Нет, у нас один организм, от его потребностей ничего не зависит, только мои в приоритете. – По боку, все равно пойду. – На часах двадцать два двенадцать, я выхожу на небольшую стритбольную площадку возле дома и смотрю на ночное небо, ожидая смены ролей. Ждать приходится недолго, Дайки переводит взгляд в сторону кольца и некоторое время пялится на щит, сжимая в руках баскетбольный мяч: - Спасибо, - и тут же срывается с места, демонстрируя свой неповторимый стиль. Играть одному довольно скучно, но выбирать не приходится, - хреново, что не могу увидеть тебя стоящим напротив, - говорит он в перерывах между бросками, - знаешь, баскетбол – это, похоже, единственное, по чему я действительно скучаю, даже о предках не так волнуюсь. И если бы не ты, я бы, наверное, и про него забыл. – Что он только что сказал? Плохо различаю речь, все внимание сконцентрировано на движениях и дриблинге. Довольно интересно наблюдать за «игрой» его глазами, удивительно чувствовать себя на поле Аомине Дайки, я многому у него научился, еще до того, как тот застрял во мне, а теперь копировать его стиль стало гораздо легче, хоть я и не гонюсь за этой идеей. Аомине останавливается, у него еще есть время, но он предпочитает тратить его на созерцание ночных улиц. Мы идем по пустынной дороге меж домов, и я чувствую, как рот расплывается в улыбке. Нам спокойно и непринужденно в тишине, я был бы не прочь оказаться сейчас рядом, видеть его и общаться напрямую. Все же, он не такой говнюк, каким хочет казаться. Мы на удивление долго бродим по переулкам, примерно двадцать минут, я не прерываю его, мирно дожидаюсь, когда он сам вернется домой, но, сделав небольшой круг, Дайки глубоко вдыхает прохладный воздух и возвращается на свое место, оставляя поход домой на меня. Пожалуй, если события будут развиваться подобным образом, я смогу привыкнуть и, быть может, мы утрясем в дальнейшем вопрос о личной жизни, а пока мне остается только идти обратно, отбивая мяч об асфальт, раздражая уличных собак монотонным звуком. Неделю спустя. Очередной учебный день и очередная тренировка, я выжатый, как лимон, неторопливо собираюсь домой, запихивая в спортивную сумку школьную форму: лень переодеваться. - Ленивая задница, - противный голос Аомине вырывается из моего рта, мы одни в раздевалке, поэтому он спокойно разговаривает, - ты, по-моему, вообще никогда не переодеваешься. - Не вижу смысла, - все вернулось на свои места. Ну, не совсем, теперь он спрашивает разрешения, прежде чем взять контроль над телом, по большей части молчит, но от старой-доброй способности давить язвительными высказываниями не избавился, что не может не радовать, именно к такому Дайки я привык. – Все равно домой идти, а после в домашнее переодеваться. Лишние бессмысленные действия. И не надо заливать, я не всегда ухожу домой в спортивной форме. -Я и говорю: ленивая жопа. – он не слушает, - неужели приятно после душа надевать пропотевшую форму? - Ты спал, что ли, не пойму, или придумываешь чего? Сегодня я не принимал душ, кретин. - Все хорошо, я, можно так сказать, никогда не останусь в одиночестве, и плевать, что разделять со мной его будет этот раздражительный парень. Я заканчиваю с утрамбовкой одежды и выхожу из раздевалки. - Эм, прости, Кагами–кун? – откуда-то снизу доносится писклявый девчачий голосок, я устало опускаю взгляд и замечаю миниатюрную русоволосую девушку. Она теребит край юбки, а ее щеки заливаются краской с каждым мгновеньем все сильнее. – Кагами-кун, - повторяется незнакомка и, наконец, смотрит на меня. Милая мордашка, я бы сказал, красивая, - я… Ты… - Ммм? – это начинает надоедать. - В общем, ты мне нравишься! – на одном дыхании выпалила девушка, - можешь сразу не отвечать, но все же, давай встречаться! – Какая крикливая, раздражает. Это не первое признание в моей жизни, но в основном мне оставляли письма в ящике для хранения обуви, эта девчонка первая, кто осмелился признаться напрямую и от сей неожиданности, я смущаюсь, как малолетка на первом свидании: - Эмм, я… - Не отвечай сейчас, я подойду к тебе завтра, - сказав это, она поспешно удаляется, а я остаюсь стоять возле дверей раздевалки. «С потерей невинности тебя, Бакагами» - звучит в голове насмешливый голос Аомине, но это лишь воображение, в реальности же, «второй я» молчит. Спасибо, что не давишь, хотя, я не отказался бы от совета, но, вероятно, мы еще не на той стадии «дружбы». Помалкивает – и то хорошо. Придя домой, я все еще не могу отойти от слов той незнакомки, которая даже представиться не успела. Встречаться, да? Хммм, я бы, пожалуй, согласился, если бы не Аомине. Она очень даже ничего, да и отношений у меня давно не было, с тех самых пор, как вернулся из Америки, да и те сложно было назвать таковыми, а трахаться хочется. - Вот об этом кресте на личной жизни я и говорил, - произношу на выдохе, плюхаясь на диван. Облокачиваюсь затылком о мягкую спинку и смотрю в потолок, - Аомине, все зависит от тебя, если ты против – я откажу ей. – Как-то это странно прозвучало, будто нас связывают совсем не приятельские отношения. Ааа, черт, почему я вспомнил тот вечер? - Я имею в виду, что если ты не хочешь, в любом случае у нас ничего не выйдет, ведь это и твое тело тоже, видишь, какой я добрый, - тихо смеюсь, закрывая глаза. Придурок, не молчи, скажи что-нибудь, - если так ничего и не ответишь, я найду самую страшную телку, которая будет полной противоположностью твоим вкусам, и устрою небольшой перепихон. - Я смотрю, это действительно первый раз, когда тебе баба призналась, - наконец, ответил, - что, яички от счастья сжались?- Едкий смешок, словно серпом по яйцам прошелся, но я не раздражаюсь, лишь забавляюсь его манере общения. - Хорошо, встречайся, одобряю, - эй, что за голос. В нем нет желчи, он пропитан… отчаянием? Замешательство сильнее овладевает мной, когда руки начинают движение против воли, они тянутся к ручке, брошенной на кофейном столике, и, схватив первую попавшуюся бумажку, начинают выводить буквы, складывающиеся в слова. Что за черт? Нет, ты серьезно?! «Я бы никогда не посмел произнести это вслух, так что… Я люблю тебя, Тайга. Не волнуйся, я больше никогда не побеспокою тебя,можешь забыть о моем существовании, совет да любовь, придурок.»