По-иному (Autrement)

- Господа, по какому случаю такая спешка? – бесстрастный тон священника моментально охладил пыл солдат. Клод выжидающе замер, свысока оглядывая вооруженных мужчин. Лунный свет мягко очерчивал его лицо, но вовсе не сглаживал строгость черт и раздраженность взгляда, и патрульные лишь опускали глаза, не зная, что ответить архидьякону, и не смея прямо посмотреть ему в глаза. Тут кто-то начал прокладывать себе дорогу сквозь растерявшихся солдат. «Лейтенант Дюпон пожаловал, - быстро сообразил Фролло. – Только его здесь не хватало. Сегодня день встреч какой-то». - Почему все остановились? – командирским тоном вопрошал Дюпон у своих подчиненных. Выйдя вперед, он увидел архидьякона, и все его внимание теперь было приковано ко второму викарию епископа Парижского, производящему довольно устрашающее впечатление в ночной темноте. – А, месье Фролло… Может, вы сможете объяснить мне, что здесь происходит? Мы почти догнали преступницу! - Лейтенант Дюпон, - Клод не видел смысла приветствовать человека, неприятного ему, который к тому же сам опустил подобную формальность. Да и обвиняющий тон, в котором офицер к нему обратился, заставил добавить ледяных ноток в голос. – Вы хотите сказать, что я не заметил бы человека, пробежавшего мимо меня? - Капитан. Нет, конечно, вы бы заметили, - Дюпон явно не хотел уступить в словесной схватке священнику перед своими подчиненными, поэтому решил накалять ситуацию до предела. – Видимо, преступница связана с самим Дьяволом, иначе ей не удалось бы сбежать от нас и ускользнуть от взора священнослужителя. - Не будем делать необдуманные выводы о причинах вашей неудачи, лейтенант, - холодная вежливость Клода могла соперничать с оскорбительным пренебрежением. – Надеюсь, этот случай не ухудшит ваше поистине профессиональное выполнение офицерского долга перед Его Высочеством. - Благодарю за беспокойство, месье Фролло, - чуть раздраженно ответил Дюпон: изощренные издевательства архидьякона, державшегося в рамках приличия и умевшего красиво излагать свои мысли, выводили офицера из себя. Со вздохом он решил сдаться в пользу несомненного победителя, иначе они окончательно отстанут от графика патрулирования, что, как и намекал Фролло, отрицательно скажется на его репутации перед начальством. – Что ж, ведьма сбежала - на то воля Господа, но язычница рано или поздно все равно ощутит на своей шкуре справедливость святой Инквизиции. Нам же пора продолжить сохранять покой горожан от беспокойных ночных жителей города. - Конечно, лейтенант Дюпон, - снисходительно ответил Клод, с наслаждением наблюдая, как кривится лицо капитана от еле сдерживаемой вспышки ярости. – Возвращайтесь к своим обязанностям, а мне пора вернуться в Собор. С этими словами архидьякон обошел задумавшегося капитана и направился вниз по улице. Попадавшиеся ему по пути солдаты быстро отходили в сторону, уступая дорогу. Каждый из них всерьез опасался стать адресатом пронизывающего до глубины души взгляда этого пугающе странного священника, словно читавшего тебя изнутри и вытаскивавшего все твои потаенные страхи на поверхность, заставляя вновь испытывать их в полной мере. - Позвольте поинтересоваться, что заставило вас в столь поздний час покинуть стены Собора? – наконец очнулся от своих размышлений Дамиан, решив все же оставить последнее слово за собой. Он так и не смог придумать достаточно приличных причин, по которым священник покинул бы свою келью ночью, поэтому искренне считал, что у Фролло не было логичного ответа на его каверзный вопрос. Клод остановился и, не оборачиваясь, произнес: - Я не считаю нужным отчитываться перед вами, капитан, но удовлетворю ваше любопытство: я был у брата, проверял выполнение его обещаний, - к концу речи его голос постепенно перешел от тихого угрожающего к стальным нотам. Не дожидаясь ответа, Клод быстрым шагом пошел по направлению к собору, оставляя позади недоуменно переглядывающихся солдат и нахмуренного Дюпона, который никак не мог понять, что именно его насторожило в словах архидьякона. Стоит отметить, что по правой руке офицера уже несколько минут как тонкой струйкой стекала кровь, окрашивая серые булыжники мостовой в кроваво-коричневый цвет и проникая в щели между ними. Наспех наложенная повязка не смогла остановить кровотечение из глубокого пореза, что лишь усиливало злость капитана на непокорную цыганку.

***

Эсмеральда смутно понимала, что же творилось на ее глазах. Как здесь оказался этот загадочный, но несомненно опасный, незнакомец, зачем ее вообще спасали и что за «друг» или сообщник у этого человека – все эти вопросы оставались в ее сознании без ответа, запутывая и без того напуганную и не знающую, что теперь делать, девушку. Когда мужчина толкнул ее в сторону другого конца злосчастного переулка, она по инерции пробежала несколько шагов, но где-то на середине пути остановилась, не в силах противостоять усталости и, конечно, любопытству. Ей безумно хотелось узнать, что еще скрывает незнакомец, ведь имя Клод могло быть и подставным. Прислонившись к неосвещенной стене переулка, цыганка тщетно пыталась услышать что-то стоящее из разговора солдат с ее незнакомцем. Каждый вздох отдавался колющей болью в боку и сопровождался хрипом, неприятно саднящим чуть простуженное горло. С трудом девушка услышала обрывки разговора и тут же насторожилась. Голос одного из говорящих принадлежал тому самому капитану, который пытался ее арестовать. Его она ударила кинжалом. Ей он будет мстить за свою неудачу. «Надо бежать. Твой «спаситель» второй раз не сможет вытащить тебя из железной хватки Дюпона и его псов, - говорила себе девушка. – Бежать. Пора». Пересилив боль в теле, Эсмеральда оттолкнулась от стены и сделала шаг. Мгновенно ее левую ногу пронзила острая боль, не позволяющая спокойно ступить на нее. - Черт!.. – сквозь зубы прошипела девушка и поспешно вернулась в изначальную позицию. Видимо, находясь в шоковом состоянии, она не заметила, как подвернула ногу во время бега. Потом от падения ее удержал Клод, но, прислонившись к стене, она уже чувствовала, что нога подозрительно немеет, и не придала этому особого значения, а зря. Стиснув зубы, девушка оперлась одной рукой на стену и снова попыталась шагнуть. Поврежденная лодыжка откликнулась дикой болью. – Черт… Придвинувшись поближе к стене, девушка стала маленькими шажками переставлять правую ногу и подтягивать к ней левую, опираясь рукой о сырой камень стены. Голоса слышались все приглушеннее, а свет противоположной улицы постепенно приближался. Наконец она коснулась рукой угла стены и вышла на освещенную луной мостовую. - Что же мне делать?.. – со сдавленным стоном произнесла девушка и чуть сползла по стене, к которой прислонилась уже спиной. - Мадемуазель, вам помочь? – раздался вблизи мужской голос, заставивший девушку настороженно замереть и опустить руку на набедренные ножны с кинжалом. Хватит с нее на сегодня встреч с незнакомцами! - Кто вы? Не приближайтесь! – в отчаянии крикнула она, прекрасно понимая, что в этот раз спастись ей не помогут. - Вас Клод отправил сюда? Мое имя Гренгуар, - мужчина медленно шагал к испуганной девушке, в руках которой уже блестела сталь кинжала. Казалось, молодой человек находится в некотором замешательстве, вызванном не столько агрессивной реакцией цыганки, сколько всей ситуацией целиком. Нелогичность поведения его учителя лишь увеличивала уровень странности происходящего. - Гренгуар? Пьер Гренгуар?! – изумленно спросила Эсмеральда и коротко приглушенно рассмеялась. – День встреч! Сегодня день самых неожиданных встреч… - Вам помочь? – с несколько обеспокоенным выражением лица спросил мужчина.Однако не прошло и секунды, как взыгравшее любопытство вынудило его задать следующий вопрос: - Откуда вы знаете мое имя? Гренгуар стоял от девушки на расстоянии вытянутой руки, не желая пугать ее лишний раз, хотя кинжал она убрала в ножны, как только узнала его имя. Это сильно удивило Пьера. - Я не могу ступить на левую ногу, - с потерянным выражением лица сообщила ему Эсмеральда. Было видно, что она еще не отошла от нервного напряжения после погони. - Я не знаю, куда мне идти... - Мадемуазель, - Гренгуар растерялся. Клод попросил его сопроводить девушку, куда та попросит, но что делать, если она не может идти? - Может, стоит отвести вас к человеку, который может вам помочь? - Кто он? - молниеносно спросила девушка, подняв голову и встретившись с Пьером взглядом, в котором он увидел лишь причудливое переплетение надежды и отчаяния. - Клод, - просто ответил он, понимая, что обманывать девушку бессмысленно, как бы учитель не пытался это сделать. - Клод?.. - кривая усмешка исказила ее губы. "Да что тут происходит-то?" - возопил внутренний голос Пьера. - Отведите меня к нему. Пора уже выяснить, что к чему... Она протянула ему правую руку, тогда как левой пыталась удержать равновесие посредством стены. Не растерявшись, Пьер взял ее ладонь в свою и быстро перекинул ее руку через голову себе на плечи, чтобы не дать ей упасть и помогать идти. - Так, ты расскажешь мне, откуда знаешь мое имя? - с добродушной улыбкой спросил Гренгуар, продолжая держать ее за руку и поддерживая за талию. - Если ты действительно тот самый Пьер Гренгуар, то эта история должна тебе понравится, - сказала Эсмеральда, делая паузы каждый раз, как делала шаг на поврежденную ногу. На самом деле ей не раз приходилось сталкиваться с подобными травмами, так как танцевальные тренировки не всегда проходили гладко. Поэтому она понимала, что сейчас лучше перетерпеть боль и, не хромая, ступать на больную ногу, чтобы быстрее потом восстановиться. - Это как-то связано с моим побегом из университета? - догадался Пьер. - Точно, - подтвердила его догадку девушка. - Тогда тебя искали весь отряд парижских стражников, причем устроил такие масштабные поиски не кто иной, как сам архидьякон кафедрального собора. Жителям Двора Чудес пришлось несколько раз менять место проживания, так как солдаты как никогда рьяно выполняли приказ. Словно кто-то неустанно следил за его выполнением. Впрочем, Париж оказался полон Гренгуаров: народ проникся тем, как простой парень переполошил стражу, и регулярно появлялись новые Пьеры. - Как так получалось? Я же один такой! - возмутился мужчина. Он видел, что разговор отвлекал Эсмеральду от испытываемой ею боли, поэтому старательно поддерживал его. К тому же Пьеру было безумно интересно узнать, что происходило в городе после его побега более подробно со стороны свидетеля событий. - У солдат было лишь краткое описание внешности и имя, - со смехом сообщила девушка. - И многие удачно этим пользовались. Кудрявый брюнет среднего роста, лет двадцати. Они чуть ли не каждый день приводили к архидьякону очередного "Гренгуара". Тут мужчина от души рассмеялся, представив, какой Клод устроил разгром неудачливым солдатам, и цыганка вместе с ним. На время они даже приостановились. - А знаете, где я на самом деле был? - отсмеявшись, спросил Пьер. Что-то ему подсказывало, что девушка держится уже их последних сил, поэтому растянул рассказ о своем путешествии, как только мог. Эсмеральда переставляла ноги автоматически, уже не замечая боли и чувствуя лишь бесконечную усталость. Сквозь пелену, застилавшую ее сознание, она слышала голос Пьера и старалась удержаться за эту тонкую нить, связывающую ее с реальностью. Закончил говорить он, лишь когда они уже приблизились ко входу в собор. У тяжелых соборных дверей Гренгуар с трудом различил в темноте фигуру человека, прислонившегося к стене в тени сводов. Видимо, он еще не заметил приближающихся мужчину и женщину, и казалось, что он, устремив взгляд в противоположную стену, погружен глубоко в себя. Пьер совершенно точно знал, кто этот человек, поэтому позвал его по имени, привлекая к себе внимание: - Клод! - человек у стены встрепенулся, словно очнувшись от тяжелых дум, и посмотрел на позвавшего его. Увидев, что ученик не один, а с Эсмеральдой, Клод быстрым шагом направился к ним, по пути одевая капюшон. В то же время Пьер почувствовал, что девушка потеряла сознание и ее тело начало под силой тяжести оседать на землю, несмотря на его поддержку. Однако окончательно упасть на землю цыганки не позволили сильные руки архидьякона, подхватившие ее. Священник аккуратно поднял ее, освобождая Грегуара, с удивлением наблюдавшего за его действиями. - Пьер, потрудись объяснить, что произошло, - хрипловатым от долгого молчания голосом попросил Фролло. Оторвавшись от созерцания бледного лица цыганки, он обратил свой пронзительный взор на поэта, который пребывал в несколько шокированном состоянии. - Конечно, Клод, - медленно произнес Гренгуар. Секунда - и на его губах уже играет веселая усмешка. - Тогда ты потом рассказываешь, что происходит. Архидьякон изумленно приподнял одну бровь, будто спрашивая друга, что он имеет в виду. Гренгуар выразительно посмотрел на девушку, лежащую на руках священника, и Клод нехотя кивнул, поддаваясь шантажу ученика.