tell me

      Красная лента в волосах была путеводной звездой. В толпе ли, в огромном зале, в окружении прилавков и чужих лиц — она едва заметно сверкала, будто искра, и указывала дорогу. Казалось, протяни руку — схватишь эту нить Ариадны, выберешься к свету, поднимешься со дна моря. Спасение было так близко… Лишь коснись пальцами алого шелка и отдайся ему.

***

      Акира несколько раз моргнул, будто стряхивая наваждение, а затем продолжил свой путь. Вход в зал был заполнен: среди вереницы взрослых и стариков юноша даже умудрился заприметить пару-другую знакомых. С почтением кивнув приятелям, парень продолжил отчаянные попытки пробиться поближе к сцене. И — о чудо! — это ему удалось, пускай и не с первой попытки.       Он смотрел на красную ленту в волосах Хифуми, словно зачарованный, и сам не мог объяснить, что же его так привлекало. В аксессуаре, а не в девушке, конечно же. Простая безделушка, которую Того носила, почти не снимая, стала ее символом. Курусу казалось, что он чувствует в ней какой-то подтекст, более глубокий смысл… но облечь в слова свои мысли юноша не мог, потому перевел взгляд на обладательницу ленты.       Девушка сидела с закрытыми глазами, сложив руки на коленях, и тихо что-то шептала самой себе (вероятно, какое-то напутствие, слова ободрения; с другой стороны, она могла повторять собственную тактику или те ходы, что они с Акирой репетировали последние несколько дней). Ее клетчатый джемпер сменился на строгий брючный костюм, в котором студентка выглядела намного старше и серьезнее. Курусу, впрочем, казалось, что и в своем обычном состоянии Хифуми выглядела достаточно презентабельно для подобного шоу. Но осуждать подругу он не мог, да и не хотел. Это был ее звездный час, ее момент славы, и нарушать его малейшими замечаниями было бы кощунством.       Резко зазвенел колокол, и оппоненты поклонились друг другу в церемониальном жесте. Того мельком глянула в толпу, будто пытаясь кого-то отыскать (у парня даже были предположения, кого же хочет найти девушка), и, встретившись с Акирой глазами, слабо ему улыбнулась. Противник же ее ухмыльнулся, словно намереваясь поиздеваться, и сделал первый ход.       Начинался первый настоящий турнир по сеги для Хифуми Того.

***

      Результат был довольно очевиден. Как бы ни была сильна воля девушки к победе, опыта настоящих, а не сфабрикованных игр ей не хватало. Потому она выходила из зала, омраченная поражением, стараясь не вслушиваться в те слова, что кидали ей вслед. Не все присутствующие на состязании, однако, были негативно настроены: многие люди знали, что на самом деле пришлось пережить Хифуми, и искренне сочувствовали ей. Едва ли ей было от этого легче. Напротив, каждое подобное слово, что было призвано ее утешить, лишь сильнее било по самолюбию и гордости.       Да, Того желала и надеялась. Да, она невероятно хотела одержать первую истинную победу в своей жизни и заблистать, дать всему миру знать, что она на что-то способна самостоятельно. Быть может, именно эта цель — кому-то что-то доказать — и привела к закономерному, но, тем не менее, обидному результату. Сосредоточься девушка на собственном удовлетворении, приятной игре и спокойном состоянии без лишней нервозности — и победа была бы куда ближе.       Именно так хотел начать свою речь Акира, пока не поймал взгляд вышедшей из зала Хифуми. Ее глаза полнились такой неожиданной силой без единого намека на горечь, что эти слова парень отложил на потом и поспешил подойти к подруге, расспросить и, возможно, пригласить на чашечку кофе в «Ле Блан», чтобы все спокойно обсудить в располагающей к откровениям атмосфере.       Темноволосая лишь кивнула в ответ на его предложение и, горделиво выпрямившись, направилась вперед, словно сбрасывая с плеч отягчающий уже долгое время груз. Локоны взметывались порой, и со стороны девушка, что шла уверенной походкой, становилась поистине фурией, прекрасной в своем образе. Невольно и Курусу восхищался ей. Да, они общались долгое время, характер Того ему был знаком, но юноша ожидал, что в данной ситуации барьер подруги даст трещину. Видеть ее настолько спокойной было странно… и парень подозревал, в чем все дело.       Лишь только они зашли в кафе, девушка метнулась к одному из диванчиков и упала туда без сил.

***

      Парень не стал попусту беспокоить Босса и сделал кофе для Хифуми сам — сахар и сливки решил не добавлять, так как совсем не знал вкусов подруги. Через несколько минут та еле-еле поднялась, осторожно — будто боясь, что руки ее подведут и посуда разобьется об пол — сделала глоток из чашки, что Акира аккуратно поставил около нее, и слабо улыбнулась, пытаясь поблагодарить приятеля без слов.        — Не напрягайся зря, — юноша покачал головой, не одобряя действий спутницы, — Подожди, пока полегчает.        — Хорошо, — почти что бодрым голосом ответила Того и тут же уселась ровно. Она оперлась на спинку диванчика и ухватилась за чашку двумя руками. Казалось, все тело девушки дрожало — то ли от холода, то ли от перенапряжения, то ли от…       Курусу недовольно цокнул, но возражать не стал. Вместо этого он почему-то вновь обратил внимание на ленту в волосах Хифуми.        — Что такое? — спросила девушка, заметив вполне очевидное — и не совсем для нее логичное — любопытство Акиры к ее аксессуару. Не то чтобы она имела что-то против, скорее, Того просто хотелось узнать, что же такого в ее красном шелковом ключике необычного.        — Да так… — тихо и неразборчиво ответил парень, переводя взгляд к глазам собеседницы, — просто подумал, что она очень похожа на перо феникса. А ты — на него самого.       Девушка на секунду отставила чашку в сторону (кофе чуть колыхнулся, едва ли не проливаясь на только что вычищенный Соджиро стол) и подперла голову ладонями. Казалось, брошенная другом фраза ее чем-то зацепила, и теперь Хифуми серьезно задумалась об этом.        — Возродилась из пепла прошлой жизни, полной обмана, и теперь строю новую? — с легкой усмешкой спросила Того через несколько секунд, и Курусу кивнул, — Я отчаянно пытаюсь избавиться от ошибок, что были совершены ранее, а теперь все время провожу рядом с огнем. В этом действительно есть смысл! — они оба тихо засмеялись, удивившись такому совпадению.       У обоих из них глаза словно искрились: каждый наслаждался приятным вечером. Они были уверены, что редко когда кто из них может столь же свободно и спокойно провести время. Но рядом друг с другом что Акира, что Хифуми чувствовали неожиданную легкость. Казалось, можно говорить о чем угодно — или молчать -, и собеседник тебя поймет.       Если быть совершенно честным, то так полноценно думал только лишь Курусу. Для него встречи с сеги-сенсеем были поистине необычайны… в дружеском плане. Сама же девушка, к своему огромному сожалению (или счастью?) уже достаточно давно не воспринимала их посиделки как исключительно спарринговые матчи. Запрет матери на отношения дал свои не слишком обыкновенные плоды, и Того — по собственному мнению — умудрилась влюбиться в первого же парня, что проявил к ней внимание. Со временем, конечно, темноволосая поняла, что ее семейные обстоятельства стали лишь катализатором двух важнейших факторов: ее жажды найти с кем-то общий язык и характера Акиры. Она стремилась найти истинного друга, но все спутала и вместо этого упала в омут симпатии. А чего еще ожидать от идеального на первый (и, если честно, второй тоже) взгляд юноши? Начитанный, обаятельный и уверенный в себе Курусу не мог не привлекать внимания, это было очевидно. Хифуми попросту не справилась с собой. Она была уверена: осознай в нужный момент, что все идет к развитию чувств, она бы смогла остановиться, прекратить общаться, и все бы стало как раньше, без этих странных проблем, к которым не найти логичного решения. Но было слишком поздно.       Впрочем, девушка не стала создавать еще больше проблем. После очередной партии она попросту сказала Акире все в лицо: что он ей нравится, причем довольно давно, что ее это немного не устраивает и что она, конечно же, была бы рада, если бы он ответил взаимностью, но уже морально готова к отказу. Парень не мог ей лгать. Тем не менее, их отношения остались практически такими же. Того говорила правду: она переборола себя и смогла перевести романтические чувства в исключительно дружеские. Теперь их диалоги частенько изобиловали полунамеками или шутками, что относились к прошедшему неловкому разговору, но оба воспринимали их почти нормально.       Феникс обжегся — но смог возродиться вновь.