tell me

      Девушка даже не пыталась скрыть испуг.       На лице у шатенки расцветала целая гамма эмоций — от удивления до животного ужаса. Доминирующей, однако, оставался страх, постепенно перерастающий в возмущение, а затем и в ярость.  — Что ты только что сказал?! — с закипающей злобой в голосе Макото взглянула на своего обидчика — глаза ее, казалось, метали молнии, и быть на месте парня сейчас бы никому не хотелось.       Тот, кто стоял напротив девушки, однако, был не так-то прост и пугаться ее резкой агрессивной манеры поведения не собирался. В конце концов, он не раз общался с представительницами женского пола и уж явно умел находить к ним подход.  — Ну не надо так, детк, — слегка ухмыльнулся Цукаса, — не дуйся. Эйко все равно та еще глупышка. А вот ты намного интересней будешь, — парень слегка облизнул губы (или так показалось при слабом освещении переулка и собственных запутанных мыслях?), будто пытаясь соблазнить Нииджиму.  — Ах ты подонок! — взревела та, со всей силы залепив ему пощечину. Мужчина отшатнулся, будто ему в лицо врезалась не ладонь хрупкой на первый взгляд девушки, а мотоцикл, не меньше, — Только попробуй такое еще раз — окажешься в больнице!       Цукаса исподлобья взглянул на свою противницу (в глазах загорелся огонек мести, которая должна была настать очень скоро — да, такого оскорбления он не потерпит!) и быстро ретировался с места происшествия, прикрывая ярко-красное пятно собственной рукой.       Макото, казалось, не могла успокоиться. Она вся пылала гневом и сейчас просто пыталась восстановить дыхание, прийти в себя.  — Этот гаденыш еще увидит. Эйко должна все узнать! — погрозила она кулаком невидимому негодяю и, затихая, обратилась куда-то в сторону, — Идем?       Из-за кучи сваленных досок вынырнула сперва голова, а затем и остальная часть Акиры. Тот поправил очки, что успели сбиться на нос и даже чуть ниже за время этой импровизированной засады (шевелиться было опасно — вдруг «преступник» что-нибудь услышит?) и, отряхивая руки от строительного мусора, кивнул подруге.       Завтра их ждал важный разговор с общей знакомой.

***

 — Не хочу в это верить, — упорно твердила, словно заведенная игрушка, Эйко, вдобавок качая головой из стороны в сторону и лишь усиливая впечатление болванчика. Она безвольно болталась влево-вправо, управляемая своим личным кукловодом, тем, кто, как ей казалось, навсегда завладел ее сердцем и отдал свое взамен.  — Подумай сама, пожалуйста, — мягко сказала Макото, стараясь не усугублять и так тяжелую обстановку, и положила руку на руку подруги. Та дрожала, не в силах принять информацию.  — Я просто… не могу… — прерываясь на всхлипы, жалким, слабым голосом прошептала девушка, опуская взгляд на уже остывший рамен.  — Мы не хотим ставить тебя перед выбором, Эйко-сан, но тебе стоит переосмыслить отношения с Цукасой, — вмешался в девичий разговор Курусу, ненавязчиво подцепляя лапшу с большим количеством соуса и протягивая ее плачущей собеседнице, и попытался покормить.       Обе как-то странно посмотрели на Акиру, крепко пытающегося удержать пучок рамена в своих палочках, а затем дружно хихикнули. Постепенно этот смешок перерос чуть ли не до истерики, и вот уже Макото обнимала роняющую слезы от забавной ситуации, а не от горя, подругу.  — Что не так? — полные недоумения глаза просвечивали даже сквозь линзы очков, и парень все пытался понять, что же совершил ненормального (и, даже замечая, как соус пятном растекается по брюкам в форме звездочки, лишь скромно улыбался).

***

      На очередных посиделках, что порой длились до поздней ночи (Сае ругалась, но забирала сестру с понимающей улыбкой на лице), Макото и Эйко перешучивались, делились историями из жизни и — конечно же! — обсуждали парней. Две противоположности даже в этом вопросе, они легко находили общий язык. Эйко была яркой — уже не такой вызывающей, как раньше — и обаятельной девушкой. Парни к ней так и липли, и она с удовольствием влюблялась то в одного, то в другого, но до двух свиданий еще ни один из них не дотягивал. Всех их Эйко бросала сама, не находя той искры, о которой мечтала и грезила. Макото была скромней: вокруг нее не вились ухажеры (президент студенческого совета, Робот, как ее за глаза прозывали в школе, всегда делающая все по приказу студентка — неудивительно), а те парни, которых она порой видела, почти никогда не рассматривала как потенциальных романтических партнеров. Потому на богатый список подруги Нииджима отвечала подробным описанием внешности и характеров ребят из своего круга общения (в основном — Призрачных Похитителей Сердец).       Как бы шатенка не доверяла Эйко, рассказать о своей второй жизни не решалась. Опасалась — а вдруг что случится? — и предпочитала молчать. Впрочем, девушка была уверена, что и у ее приятельницы оставались тайны. Этот молчаливый пакт они подписали в самом начале тесной дружбы и не нарушали его положений.       Но в школе все знали, что Макото общается с Акирой, Анн и Рюджи. Это не было секретом, пусть и удивляло значительную часть студенческого коллектива. Однако про Сакамото рассказывать было особо нечего — пусть Эйко и любила так называемых «плохих парней», внутренне ей было страшно слышать о таких, и она предпочитала перевести тему. Говорить о Юске? Такой типаж точно не во вкусе подруги, слишком уж Лис своеобразен. Оставался лишь Курусу, которого Эйко знала лично и когда-то даже оценивала его очарование. Этим фактом в свое время Нииджима невероятно удивилась: ей казалось, всем очевидно и заметно, что Акира — красавец, каких поискать.       Это, пожалуй, и было первым звоночком. Именно в тот момент, когда шатенка признала для самой себя его привлекательность, глубоко внутри что-то екнуло. И, кажется, она уже тогда поняла, что это было. Симпатия.       Нииджима в глубине души мечтала об отношениях. О романтических прогулках, о робких и не очень поцелуях, о долгих беседах… Правда, со своим укладом жизни, репутацией и невовлеченностью в бурный поток обычных людей она почти не надеялась на то, что росток ее чувств зацветет.       Однако Акира смог пробудить что-то там, на дне, смог растопить лед давних бед и тревог.       Лишь для того, чтобы все сломать.       Ох, нет, Макото не была слепой. Однозначно. И видела, как остальные девчонки — не только из их компании, но и знакомые парня из Токио — на него заглядываются. Как тихо вздыхают, пока думают, что незаметны, как тонко намекают о своих чувствах в разговорах. Она всегда поражалась подобной пошлости и прямоте… а сейчас понимала, что хочет сделать что-то подобное.       Но… нет. Шатенка привыкла не отступать от намеченных целей, но этот бой она проиграла с самого начала. Конкурировать ни с кем она бы не смогла — замкнутая, обособленная от общественной жизни Мисс Робот (пусть даже чуть и раскрывшая благодаря помощи все того же Курусу) просто физически не способна дать Лидеру достаточно, чтобы сделать счастливым и его.       Он заслуживает лучшего, чем я. Лучшую.       Эйко лишь расстроенно кивала головой, не одобряя, но и не осуждая решение полупьяной подруги. Жалела лишь об одном — у приоткрытого окна уже несколько минут стоял Акира, взволнованный долгим отсутствием подруги.       (Сегодня у Воров намечался внеплановый сбор, а Макото — такая пунктуальная и точная — опаздывала. Невозможно! Парень знал адрес Эйко и примчался сюда, как только смог. Повезло, что Сае уже третий день допоздна засиживалась на работе и не приехала забирать сестру. Стук в дверь и звонок девушки не слышали, вот и пришлось искать иной путь в небольшой дом).       Он услышал лишь обрывки фраз, но и тех было достаточно, чтобы сложить пазл у себя в голове.       Эйко приобняла расстроенную подругу и недовольно взглянула на Курусу. Тот заметно упал духом и лишь покачал головой.  — Я был бы рад помочь ей, — прошептал Акира так тихо, что лишь по губам девушка сумела понять его слова, — но не могу.