Keep silent

      Ёсан уже устал говорить Уёну, что на ночь не надо открывать окно, потому что холодно. Он уверен, что Уён делает это специально, потому что Кан начинает злиться ещё больше, когда Чон начинает смеяться.       Уён всегда ведёт себя с Ёсаном, будто они родились в один день и могут обходиться друг с другом без уважения. Они хоть и родились в один год, но это не меняет того факта, что Чон должен обращаться к нему на «хён», а не на какое-то «хэй, Ёсан!». Да, они лучшие друзья. Да, лучшие друзья так и должны поступать, вот только Кан думает, что Уён давным-давно променял его на Сана (которого называет «хёном», хотя они тОжЕ родились в один год).       Ёсан правда устал от него. От его постоянного смеха, когда хочется побыть в тишине. Он мог бы уйти в другую комнату, если бы в общежитии не было бы в каждом углу шумно.. Ёсан мог бы просто попросить Уёна замолчать, но это ведь общежитие, в котором нужно уважать то, что хочется другим. Уён же смеётся и ведёт себя крайне шумно – и Кан это уважает. Но почему Уён не может уважительно относиться к тому, что Ёсану, блять, холодно ночью? Он понимает, что Чон горяч и ему нужно охладиться, но это правда перебор всего. Поэтому Ёсан не хочет спать в одной комнате с Уёном.       Он даже обращался к лидеру за помощью, умоляя переселить Уёна к тому же Сану, они-то точно хорошо будут уважать свои вкусы (потому что они у них одинаковые). Но Хонджун в отрез отказался от этой идеи – слишком многое нужно будет сделать для того, чтобы переселить Уёна.       Поэтому Ёсану ничего не остаётся, кроме как терпеть.       За этот день он игнорирует многое, вернее он игнорирует Уёна, который, вероятно уже обиделся, потому что остальное время проводит вместе с Чхве. Но Ёсану даже лучше, потому что хоть сейчас он может посидеть в тишине, в компании Сонхва, который читает какую-то книгу.       Ёсан правда не понимает, почему Уёну так сложно закрыть это чёртово окно. Всё это время он думал о том, как сделать так, чтобы они понимали друг друга и больше никогда не ссорились. Составить расписание в какие дни открывать окно, а в какие нет? Даже смешно становится.       После того, как все принимают горячий душ, мемберы разбегаются по своим комнатам спать. Именно этот момент Ёсан возненавидел больше всех в своей жизни. Он недовольно идёт в комнату надеясь на то, что Уён обиделся настолько, что решил переночевать в комнате Сана и Чонхо или хотя бы на то, что Уён осознал свою вину и больше не открывал окно. Но не тут-то было. Внизу двери по мокрым ногам Кана дует очень холодный ветерок, что заставляет Ёсана всего сжаться и разозлиться на Уёна. Все повторяется.       Ёсан открывает дверь, и лёгкие бледно-фиолетовые шторы поднимаются в воздухе от сильного сквозняка, благо Ёсан не листок бумаги и его не уносит, как ту тетрадь, что лежала на столе, недалеко от окна. Кан захлопывает дверь, привлекая этим внимание Чона, который сидел на верхнем этаже кровати. Он молча продолжает слушать музыку в наушниках, которая играла слишком громко.       Кажется, у Ёсана пар из ушей от всей этой злости. Его всё раздражает и он хочет просто выселить своего друга в коридор, чтобы спать спокойнее. Ёсан жутко устал, как и все остальные мемберы, кроме энергичного Уёна. Старший дышит огнём, хотя в комнате достаточно холодно, он даже не закрывает окно, потому что не хочет лишний раз ссориться с младшим и портить себе настроение ещё хуже. Ёсан свет выключает, ложится на свою кровать под одеяло, в надежде, что тело быстро нагреет эту ледяную постель.       Ёсан бы уснул. Возможно не сразу, но уснул, если бы не громкая музыка Уёна из наушников. Старший под одеяло лезет, уши подушкой закрывает. Его нервы слишком потрёпанные, он не хочет психовать и нервничать.       — Уён. – Ёсан смотрит наверх, в «потолок» его кровати, будто на самого младшего.       Музыка продолжает громко идти по кругу, секунда за секундой. Уён его не слышит, так ещё и смеет тихо подпевать.       — Уён, мать твою! – Ёсан хочет постучать по его «потолку», но он слишком хочет спать. А Чон не слышит, или не хочет слышать.       Ёсан встаёт с кровати. Холод тут же его окутывает, но Ёсан выходит из комнаты, вновь пуская по ней сквозняк. В коридоре тепло и темно, его тело всё ещё дрожит от холода. Он идёт на кухню, включает свет и ставит подогреть чайник, чтобы согреть себя горячим чаем.       Он обещает себе завтра убить этого Уёна, чтобы он больше никогда не ослушивался его. Он точно сделает это. Чайник уже выключился и Кан уже греет свои руки горячей кружкой. Он слышит шаги и вскоре на кухню заходит Минки.       Сон до жути милый. Его красные волосы мило растрёпаны в разные стороны, он щурится от яркого света. Розовая толстовка и такие же штаны придают ему уют и Минки будто сияет во всем этом.       Минки глаза протирает и на Кана удивлённо смотрит. Глаза младшего опухшие, да и само лицо такое же, но он все равно выглядит прекрасно.       — Хён, а что ты тут делаешь? Ночь же. – Минки садится рядом, смотря в глаза напротив.       — Я не могу уснуть.. – Ёсан думает, что Минки слишком близко и что он сейчас уснёт.       — Почему?       Ёсан только что успокоился, но стоило вспомнить причину того, почему он сидит тут, так внутри всё сразу вскипает.       — В комнате слишком холодно...– Ёсан правда не хочет наговаривать на Уёна, хоть он и виноват, ведь Кан надеется, что Чон изменится.       — Ты можешь лечь ко мне в кровать. – возможно Минки слишком сонный, чтобы разбираться в своей речи. Ёсан зависает на пару секунд, ведь это реально заманчивое предложение.       — Эм...а где ты будешь спать? Там же холодно. – Ёсан на Минки смотрит, а тот тоже не понимает, что нужно делать.       — Ну...– выдаёт Сон после пару минут раздумий. – Получается, я буду спать с тобой.       Ёсан кивает, а Минки встаёт и хочет уже уйти, но разворачивается и на старшего вопросительно смотрит. Кан указывает на кружку, полную горячего чая. Сон понимает и уходит в свою комнату, а Кан через некоторое время допивает свой чай.       Он думает, стоит ли вообще туда идти и просит сердце перестать так бешено биться. В комнате с Уёном он больше не собирается спать, он как-нибудь добьётся его выселения, лишь бы засыпать сладко и просыпаться без мешков под глазами.       В комнате Минки и Юнхо тепло. Старший спит на верхнем этаже кровати, утыкаясь носом в подушку, а Сон лежит на нижней, отвернувшись к стене. Как только Кан подошёл к кровати, Минки поворачивается, а Ёсан замирает, будто бы он вор, который хочет выйти из дома через окно. На самом деле его заставило замереть то, что Сон лежит в кровати без толстовки, и только сейчас Ёсан понимает, на какую мягкую вещь наступил, когда проделывал этот путь до кровати.       — Хён, ложись уже. – тихий бас Минки сбивает все мысли. Ёсан сглатывает, но всё-таки ложится под одеяло.       Ёсану тепло. И даже очень. Он не может сомкнуть глаз, хотя и заставляет себя. Осознание того, что с ним лежит практически оголённый Минки, заставляет щёки Ёсана покраснеть, благо в комнате темно и этого не видно.        Рука Сона обхватывает талию Кана. Ёсан снова замирает и дыхание своё задерживает, а Минки практически выдыхает в ухо:       — Что такое, хён?       Ёсан головой отрицательно качает, якобы говоря, что ничего. Ему становится жарко и он немного отстраняется от младшего.       — Жарко? – спрашивает Сон. Ёсан кивает. — Так сними футболку.       Ёсан краснеет, но садится. Он снимает футболку и кидает её на пол, ложась обратно. Кожа покрывается мурашками, когда рука Минки снова обнимает Ёсана. Младший прижимается грудью к спине Кана, утыкаясь носом в волосы и вдыхая их запах.       Тем временем сердце Ёсана трепещит и ломается на кусочки, он кусает свои губы и двинуться никак не может. Рука Сона начинает гладить живот Кана, а Ёсан и вовсе забывает, как дышать.       — Хён, ты такой горячий. – шепчет Минки. – У тебя нет температуры?       Ёсан голову теряет от его голоса. Он не понимает, что с ним происходит и почему его тело практически начинает дрожать от поглаживаний младшего. Кан готов проклинать Сона за то, что он не спит.       — Нет...– еле выдавил из себя старший. — Нет, со мной всё в порядке...       Минки молчит, но продолжает гладить чужой живот и бока. Он проходится немного отросшими ноготками по рёбрам, а у Ёсана соски твердеют и мурашки по коже пробегаются с сильной волной. Кан выдыхает шумно и глаза закрывает, заставляя себя заснуть, вот только внутри он горит больше, чем снаружи.       Внизу живота тянет приятно и Ёсан конкретно паникует. Его тело не может реагировать на всё это сейчас. Он мысленно бьёт себя по лицу за то, что согласился спать с Минки в одной кровати, забывая о том, какой «прилипалой» он может быть.       Минки продолжает свои действия, даже не задумываясь о том, что творится с хёном. А Ёсан думает над тем, как бы прекратить это всё.       — Минки, — шепчет Ёсан. — не мог бы ты отодвинуться? Мне...мне так жарко...       — Тебе жарко, потому что я горячий? – шутит Сон, но Ёсану не смешно. «Ещё какой горячий», — думает Ёсан, но потом понимает, что сказал это вслух.       Ёсан лежит, не двигаясь, и Минки лежит также, переваривая то, что только что сказал хён. У старшего щёки краснеют пуще прежнего, он хочет убежать и выпрыгнуть в то самое открытое окно в их комнате с Уёном. Чёртов Уён.       — Минки, я...-       — Не похоже, что пошутил. – перебил Ёсана младший.       Ёсан молчит некоторое время. Поглаживания младшего прекратились, но Минки руку все равно не убирает.       — А я не шутил...– шепчет Ёсан. Он прячет своё лицо в подушке, краснея от этой ситуации.       — Хён...– шепчет Минки. — Хён, повернись, а?       И Ёсан поворачивается, сразу же встречаясь с глазами Минки, в которых играл какой-то блеск. Младший находится непозволительно близко, и Ёсан хочет отодвинуться, но Минки быстрее прижимает его к себе.       Ёсан ладонями упирается в груди Минки, чувствует его дыхание на своих губах, поэтому смущается и отводит взгляд. Кожа Минки нежная и горячая, ладонями Ёсан чувствует спокойное сердцебиение младшего, удивляясь, ведь у самого сердце бьётся сильно.       — Хён, — Минки ладонью гладит щеку Кана, поправляет волосы, которые лезут на глаза. Ёсан прикрывает глаза, затем чувствует губы Сона на своих.       Минки ожидает, что Ёсан оттолкнёт его и при этом даст пощёчину, но вместо этого он чувствует, как старший обнимает за шею, целуя его губы. Минки улыбается и целует в ответ, сминая ёсановские губы.       Температура в комнате становится больше, Минки переворачивает Ёсана на спину и наклоняется к его губам, кусая их и зализывая ранки. Его руки блуждают по всему телу старшего, а Ёсан выгибается под его ласки, сам же запуская ладонь в волосы младшего.       — Юнхо-хён же спит, – шепчет Ёсан, когда Минки целует кожу на шее.       — Мы будем тихо, ладно? – также шёпотом отвечает Минки. Ёсан кивает, а младший продолжает выцеловывать шею, аккуратно кусая и зализывая.       Ёсан тянет Минки на себя так, что тот ложится на старшего сверху. Кан снова затягивает младшего в поцелуй. Он медленно сминает губы поочерёдно, кусает нижнюю и углубляет поцелуй, лаская чужой язык своим. Минки отвечает, гладит бока хёна и тихо стонет в поцелуи, чувствуя, как возбуждённый орган Кана упирается ему в бедро.       Ёсан отстраняется от губ Минки, медленно выдыхая. Руками спину оглаживает и под штаны Минки пробирается, оттягивая ткань. Сам же младший начинает тереться о пах Ёсана, сбивая дыхание старшего.       Минки встаёт со старшего, стягивая с себя оставшуюся одежду. Старший рассматривает плавные изгибы Сона, тонкую талию, которую хочется сжимать пальцами до синяков на следующий день; красивые очертания бёдер — Ёсан думает о том, что точно должен оставить там свои влажные поцелуи.       Сон откидывает ненужные вещи в сторону, сам же снова лезет к старшему, усаживаясь к нему на бёдра. Руками грудь оглаживает, спускаясь ими ниже — до живота, а с него уже под штаны Кана. Ёсан вздрагивает, когда пальцы младшего дотрагиваются до возбуждения через ткань; он кусает свои пальцы, сдерживая тихие стоны.       Губы Минки проделывают тот же путь, ласкают нежную кожу, вызывая множество мурашек и заставляя Кана прерывисто вдохнуть. Минки усмехается, проводит губами по всему члену через ткань боксёров, а Ёсан сжимает пальцы на ногах. Перед глазами яркие круги, Ёсан рот в немом стоне открывает, рукой зарываясь в красные пряди, пока Минки выпускает член наружу и головку целует.       Язык младшего проходится по всему члену, размазывая природную смазку. Минки губами головку обхватывает, нежно посасывая и вызывая у хёна дрожь во всем теле. Ёсан колени согнуть хочет, сам в пояснице прогибается, оттягивая волосы младшего назад. Сон выпускает член изо рта с пошлым звуком, который раздался по комнате слишком громко. Ёсан губу до крови кусает, но тихий стон всё равно срывается с его губ.       Минки снова сверху хёна ложится, в губы целует, а Ёсан его за шею притягивает ближе, в поцелуе выдыхая и чувствуя вкус собственной смазки на своём языке. Бедра младшего начинают двигаться, создавая трение между двумя разгорячёнными органами. Дыхание обоих сбивается сильнее, они дышат громко друг другу в губы, иногда кусаясь или облизываясь.       Минки руку между тел просовывает, сжимая в своей ладони оба члена, и проводя по ним несколько раз. У Кана тело всё дрожит, он хнычет куда-то в плечо Сона, на что тот тихо шепчет: «чшшш, хён» и рукой своей сжимает основания, медленно проводя кольцом из пальцев вверх.       Ёсан стон не сдерживает, изливаясь на свой живот. Кажется, что стены вибрируют от внезапного громкого стона, будто сейчас все мемберы могут прийти сюда, за исключением Юнхо, который, возможно всё слышал. Но Ёсана сейчас это не волнует — Минки продолжает двигаться в быстром темпе, утыкаясь носом в шею старшего, прикусывая кожу и тут же зализывая укус. Ещё через пару толчков в руку и младший также изливается на чужой живот, выпуская оба члена из руки.       В комнате слишком жарко, и Минки ложится на свою сторону кровати, снова заключая хёна в объятия и целуя куда-то в ключицу.       Ёсан улыбается глупо, запуская пальцы в волосы Сона и перебирая влажные пряди. Младший же уже сопит тихо, а Кан одеялом их накрывает, совершенно ни о чём не думая.       Возможно завтра ему будет стыдно смотреть на Минки и находиться в присутствии Юнхо, но зато он теперь не сердится на Уёна и, возможно, он перестанет истерить из-за открытого окна в их комнате, ведь зачем злиться, когда можно найти простое решение?