Пролог
12 октября 2019 г., 12:47
Маленький мальчик сидит на лавочке, окружённой деревьями, что склоняют свои кроны, скрывая ото всех веснушчатое чудо. Ручки ловко сплетают тонкими пальцами цветы между собой, собирая их в подобие венка. Он так увлечён своим делом, что совершенно не обращает внимания на людей вокруг и тонкий голос, что звал его рядом:
—…Уку… — продолжает звать его детский голос, но когда и это не помогает, мальчик тянет другого за ухо.
— Ай! — восклицает тот и тут же оборачивается назад. — Хитоши, зачем ты так? — Изуку надувает губки бантиком, отчего личико крохи становится ещё милее. Паренёк напротив прижимает ладошки к щекам и смеётся.
— Прости-прости, я не мог докричаться до тебя. Опять о героях думаешь?
— Нет, вот этим был занят, — Мидория поднимает руки с готовым венком и надевает его на голову Шинсо.
Белые большие ромашки осторожно ложатся на непослушные фиолетовые волосы, что торчат в разные стороны, почти как у Изуку. На пухлых бледных щеках тут же появляется румянец, взгляд уходит в сторону, губы поджимаются в тонкую полоску, а руки сжимают шорты.
— Спасибо, — коротко благодарит Хитоши и так же быстро целует друга в щеку, обнимая. Мальчишки сидят на лавочке и крепко прижимаются к телу напротив, ведь они друг у друга одни. Никто из них не забудет, как судьба свела их жизни вместе, а дружба стала крепче любой причуды.
Бакуго не в счёт. Женщина оседает на корточки перед Мидорией.
— Мама в том магазине, — говорит за плачущего парня Хитоши, а у женщины защемляет между ребёр. Она сжимает губы в тонкую полоску и хмурит брови.
— Ну…может, у тебя есть папа? — женщина понимает, что нормального ответа у ребёнка не получить и смотрит на второго, на что Хитоши отрицательно мотает головой. — Ребятки, постойте тут, сейчас про-герои разберутся со злодеями и помогут вам! — героиня обнимает мальчиков, а сама убегает тушить пожар с другими героями.
— Они не придут, — произносит Шинсо, когда женщина уходит на достаточное расстояние. — Изуку, пойдём. Нам нечего тут делать, поживёшь пока у меня… — Хитоши смотрит на его заплаканное лицо. — Я буду всегда рядом с тобой. Обещаю.
Мидория поднимает взгляд и долго-долго смотрит в альмандиновые глаза напротив. Его ладони мелко дрожат, но он всё же протягивает их вперед и сжимает протянутую руку в тиски.
— Хорошо. Я верю тебе.
***
Была холодная весна, и дождь лил в тот день.
Мидория сидел во дворе возле своего дома и одиноко играл в песочнице, строя куличики, как вдруг услышал громкий пронзительный крик. Мальчик сразу же вскочил и побежал за угол дома, где, по его мнению, он и услышал жалобный крик о помощи. В его голову даже не пришла мысль, что нужно позвать взрослых, нет, он не думал, а просто сорвался с места и побежал. Изуку заглянул за угол здания и ужаснулся: на земле лежал мальчик, поджав колени к груди, стараясь закрыть голову от ударов других мальчишек. Они явно были старше него и наслаждались процессом. Мидории даже не подумал позвать взрослых. Он подбежал к юношам и стал расталкивать их. Незнакомцы опешили от наглости, но отошли, продолжая смотреть на веснушчатого. — Что он вам сделал?! — воскликнул Изуку, загораживая собой побитого мальчика. — А если бы вас стали избивать так же, как этого паренька?! — на изумрудных глазах наворачивались слёзы, словно бусинки. Мальчишки вздрогнули, а один из них, с испуганным взглядом, подошёл к наглецу и пнул того в живот. Остальные, громко смеясь, наблюдали, как мальчик падает на землю. Смех отдалялся от парнишек, отчего стало легче дышать. Мидория обернулся и взглянул на избитого ребенка. Его глаза горели, он смотрел на Изуку так, как дети смотрят на любимых героев. — Эй, ты как? Болит что-то? — произнёс Изуку и его тут же обняли маленькие руки. Стало тепло и легко, словно его обнимал лучший друг. — Спасибо, — прошептал мальчик, шмыгая носом. — Спасибо, что защитил. Иной раз даже взрослые не способны защитить. А ты… — мальчик вытер рукавами толстовки, на размер больше своего, щёки, а затем заглянул в чужие глаза. — Я Шинсо Хитоши, — на лице нового друга засияла искренняя улыбка, от которой защемило сердце. Изуку вздрогнул и улыбнулся в ответ: — Мидория Изуку. Я живу тут неподалёку. Пойдём, обработаем твои раны. Моя мама поможет, она часто лечила мои разбитые коленки! — Хитоши сам не понял, как они оказались в доме его нового друга, как колени стало странно щипать, вместе с ранками на лице, как его спину намазали странной мазью от синяков, как он сел за небольшой столик на такой же небольшой кухне и стал пить чай вместе с малознакомой семьей. Мама у Изуку была настоящим ангелом! Красивая, милая и нежная, она даже поцеловала его в щёку, пока обрабатывала ранки. Девушка всё время шутила и смеялась, а позже предложила: — А давайте сыграем в "героев"? — А как в это играть? — удивлённо спрашивает Хитоши у Изуку, на что мальчик уверенно надевает на плечи белую ткань, завязывая на груди узелок, чтобы было похоже на плащ. — Мы будем спасать даму, попавшую в беду! — с гордостью произнес он и широко улыбнулся, на что гость не мог не улыбнуться в ответ. Изуку тоже повязал себе «плащ», и они услышали из соседней комнаты голос Инко: — Спасите, Герои! — Мы идём тебя спасать! — раздался дружный крик мальчишек.***
Мальчишки сидят на лавочке, раскачивая ногами и заканчивая венки из полевых цветов. Шинсо иногда поглядывает на грустного Мидорию, покусывая губу. — Хей, Изуку, ты уже ходил с мамой к врачу? — разумеется, он имеет ввиду проверку на причуду. Вчера они с мамой должны были пойти в клинику, но из-за неких обстоятельств Хитоши не смог прийти к Мидории в гости. Изуку вздрагивает и роняет из рук венок. Шинсо невольно повторяет жест друга, увидев грустное лицо. Он вмиг бледнеет, дыхание становится прерывистым, а зрачки расширяются. — Я… — начинает мальчик, но на его руку ложится чужая, переплетая пальцы. Мидория чувствует себя намного лучше, ведь рядом верный друг, который поддержит в трудную минуту, не предаст и не бросит, даже если он… — Я беспричудный, — покусывая губы, произносит Изуку, сжимая руку Шинсо крепче. — Пустышка. Изуку бы расплакался, если бы не он. Шинсо не растерялся: он притягивает к себе друга и крепко обнимает его, прижимая к груди и слушая, как тот тихо скулит, шмыгая носом. — Мне жаль, но не стоит так сильно переживать, Мидория! — шепчет Хитоши, поглаживая друга по непослушным волосам. — С причудой или без, ты прекрасный человек, друг и герой для меня! — Шинсо отстраняется от ребёнка с кудрявыми волосами и заглядывает в изумрудные глаза, наполненные слезами. Мидория смотрит на друга, шмыгнув носом, и улыбается уголками рта. — Спасибо тебе. Ты настоящий друг, — произносит парень. — Когда Каччан узнал, он… — Он что?! Что он сделал?! — одно только упоминание о Бакуго Хитоши не переваривает, а его уши сворачиваются в трубочку. Он злобно свёл брови, из-за чего его детское личико становится довольно грозным. Мидория, не ожидая такой реакции, сдавленно вскрикивает, когда Шинсо берет его за плечи. — Он… Он сказал, что не хочет видеть отвратительный мусор рядом с собой. Что я бесполезная пустышка, а он… Слова Изуку перекрывает громкий взрыв на соседней улочке напротив парка. Мальчишки тут же поднимаются на ноги и бегут на звук. А после перед их глазами открывается ужасающая картина горящего здания. Языки пламени поднимаются чуть ли не до неба, а чёрный дым развеивается по воздуху. Герои сражаются со злодеями, и явно бой идет в пользу первых, но Мидория сейчас смотрит не на них, а на горящий супермаркет, в котором сейчас должна быть его мать. — Мама! Изуку не узнает собственный голос: он на несколько уровней выше, почти ультразвук! Мальчик срывается с места и хочет уже побежать в горящее здание, но Хитоши перехватывает его за руку, чтобы тот не смог сделать и шагу дальше. Он пытался докричаться до друга, чтобы тот не бежал туда, и их снова оглушает звук взрыва. На этот раз жар огня достигает и детей. Они чувствуют тепло. Злое тепло, уносящее жизни. Огненные языки почти достигают их лиц, как вдруг одна из героинь подхватывает мальчиков и отпрыгивает в сторону, защищая их и себя водяным щитом. Во все стороны тут же распространяется густой пар. — Дети, вы как? Где ваши родители? — взволнованно спрашивает женщина, когда они оказываются далеко от пожара на твердой земле. Мидория же беззвучно плачет, смотря в одну точку, а по его щекам не прекращают течь слезы. — Эй, что с тобой? Так сильно испугался? — произносит героиня, но запинается, когда замечает взгляд Шинсо. Его холодные глаза прожигают в ней дыру, в которую затягивает, словно в болото. Как можно бояться ребёнка? Ведь это… ребёнок!
