Глава 2
23 октября 2019 г., 11:38
Прошло больше двух месяцев, а Изуку казалось, что с отцом они провели всю жизнь. Мужчина был добр к нему, водил в разные места, и все они оказались прекрасными! Побережье на рассвете, крыша высотки в самое темное время суток… Как же прекрасно наблюдать за оживлением города, когда тот светится тысячами ярких огней.
Мидория больше не чувствовал себя одиноким, на душе, будто камень спал, стало легко и хорошо. Впервые он выглядел здоровым: выпрямился, кожа приобрела нормальный розовый оттенок, глаза засияли, мешки под глазами исчезли, заменяя их на блеск в глазах и улыбку.
Мальчик словно хвостик, всюду следовал за своим отцом, интересовался, чем старший занимается, а тот в свою очередь показывал и рассказывал ему. Его отец был влиятельным человеком в одной организации, которая очень важна для него. Изуку кивал и слушал.
Как-то они вместе решили приготовить ужин. Идея впускать на кухню двоих мужчин была… плохой.
Выбор пал на итальянскую кухню — спагетти в соусе и мясом. Спагетти получились сырыми и пересоленными, а мясо сгорело. Зато двоим «одиноким мужчинам» было весело. Ужин они отложили и заказали пиццу, устроились на небольшом диванчике и стали смотреть старый фильм. Мидория заснул прямо на половине: он тихо сопел, раскрыв рот, и пускал слюни. Взрослый выключил телик, взял малыша на руки и понес его в его комнату. Войдя в нее, в глаза бросились яркие плакаты, фигурки, кружки, флаеры и даже значки с изображением Всемогущего, из-за чего мужчину перекорежило. Он опустил Изуку на постель, накрыв одеялом, и потрепал по голове, ненадолго задержа ладонь в его густых волосах. Мидория улыбнулся сквозь сон и причмокнул губами.
Они решили устроить ремонт: купили краски, инструменты, вынесли всю мебель во двор, а ту что не смогли, накрыли полиэтиленовыми пакетами, чтобы не забрызгать краской. И, конечно же, в результате их миссии, было покрашено почти все, кроме нужного. Нет, стены они покрасили хорошо, но перед этим измазались в краске сами, хорошо хоть на них тоже была надета защита. Отец решил пошутить над ребенком и стал щекотать того, разумеется Изуку рассмеялся и обрызгал мужчину краской, на что тот махнул кистью в ответ.
Искав инструменты на чердаке, Изуку нашел в одном из ящиков старую камеру, не то чтобы доисторическую, в которой еще использовали пленку, нет, просто на вид она потертая. Он включил ее и даже удивился: зарядка полная и ни одного снятого кадра. В голове тут же возникла одна потрясающая идея. Мидория схватил камеру и побежал вниз к отцу.
Зайдя в кухню, где сейчас шел ремонт, Изуку включил камеру и стал снимать.
— Пап, пап, а что ты делаешь? — привлекая к себе внимание, произнес мальчик. Как и ожидалось, мужчина тут же повернулся к сыну. Он весь был перепачкан в зеленой краске, немного было даже на волосах. Заметя камеру в руках ребенка, взрослый усмехнулся и подманил его к себе.
— Ну, я крашу стены, а Вы что-то вынюхиваете здесь, мистер журналист?
— Нет, не вынюхиваю, дышать краской вредно! — надул щечки Изуку. — Я просто снимаю то, какой отец у меня сильный и умеет делать все на свете.
Седовласый мужчина рассмеялся, что тоже отразилось на камере.
— Не «дышать краской», а дышать ее вредными веществами, — поправил сына Все За Одного.
— Так, дай-ка камеру!
Изуку нажал на кнопку паузы и передал камеру мужчине, тот взял ее в свою большую ладонь и продолжил съемку.
— Изуку, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
Мальчик удивленно выпучил изумрудные глаза, а потом с улыбкой произнес:
— Я хочу стать таким же классным, как папа! — удовлетворенный ответом мужчина обнял мальчика и выключил камеру. Он подхватил того на руки, выходя в гостиную.
— Черт, теперь ты весь в краске.
— Не страшно…отмоемся!
Теперь гостиная была перекрашена в нежный голубой цвет, комната Изуку в салатовый, говорят, этот цвет успокаивающий, а комнату мужчины не стали трогать. Они сменили мебель: всю старую и неудобную вынесли на задний двор, а вечером приехала машина и выгрузила новую. Ночью, удобно устроившись на махровом ковре в гостиной, оба ели попкорн.
— Пап, расскажи, как ты познакомился с мамой? — произнес Мидория, прожевывая сладость, разумеется, в некоторых местах подгоревший.
***
Все За Одного
Когда я встретил любимую женщину? Это будто было давно или же будто вчера. Время давно потеряло значимость, но стоило появиться ей, как каждая крупица времени стала дороже прожитых лет одиночества. Она показалась мне очень слабой… травоядной. Маленький рост, хрупкое телосложение, большие и наивные глаза. Около нее слово «злодей» звучит дико, и даже представить трудно в какой именно угол забилась бы она, окажись в том мире, в котором живу я. И именно большая моя ошибка — допустить данную мысль. Единственное, что мне нужно — женщина, способная стать матерью моему сыну. Я прожил слишком долго, желая обзавестись наследником, который продолжит мое дело и завершит его. Потому я заприметил Инко, ведь она была молодой, здоровой и родила бы сильное дитя. Все заморочки с причудами меня не интересовали, ведь мой сын никогда не будет слабым. Поскольку в мире нет слабых, есть только ничтожества, неспособные противостоять сильным. Остановив выбор на ней, мне оставалось лишь заполучить ее. И это была моя вторая ошибка. Привести ко мне силой, как оказалось, нельзя. Стоило моему человеку подойти к ней и начать угрожать, как на лице женщины отразился испуг, она лепетала нечто несуразное про деньги и судорожно копалась в сумочке, но человек получил вовсе не кругленькую сумму, а острый нож, пронзившее плечо. Через мгновение оружие вновь лежало в ладони, и Инко больше не напоминала травоядное. Уверенный взгляд, окровавленный нож, с которого на тонкую руку медленно и плавно капала кровь, мягкая и добрая улыбка. Если бы не первые два признака, то картина бы умиляла. Инко была готова ударить снова. Тогда я понял, что моя женщина не будет обычным сосудом для наследника, она будет матерью моего преемника. Теперь к ней нужно поменять подход. Она не простая фрау, поэтому и завоевать ее сердце будет не просто. Но она непременно станет моей.***
— Пап? — из воспоминаний его вывел голос сына. Все За Одного похлопал глазами, и, отведя взгляд в стену, произнес: — Мы с твоей мамой познакомились на работе. Мне казалось, что эта женщина была невинной и беззащитной, — мужчина вспомнил, когда увидел ее в одном из баров, где проходила встреча его организации и босса Инко. — Она была очень красивой, милой и хрупкой, — с первого взгляда, действительно, так и казалось. Что может здесь делать нежный цветочек? Но после шестерка из Лиги нарвалась на неприятности с мафией. — Она стояла одна, а я не мог пошевелиться и подойти к ней… — на самом деле, там началась бойня. Инко при помощи своей причуды резала людей только так: вспоротые глотки, животы и куча крови, что залила пол. На ее лице красовался волчий оскал злодейки. — Она была одета в красное платье, оно чертовски ей шло… — белое легкое платье окрасилось в кровавый цвет. Женщина убрала ножи и именно тогда она заметила его. Инко склонила голову, попросив прощения за драку, а мужчина, не желая слушать извинения, с изысканностью поцеловал хрупкую ладонь. — Я пригласил твою маму на свидание, и она согласилась. — Круто! — протянул слова Изуку. — Но почему мама никогда не говорила о тебе? — Кто бы знал… — пожал плечами старший и тяжело вздохнул. — Ладно, тебе уже давно пора быть в постели, бегом, бегом! Тебе еще завтра в школу идти. Мидория поднялся с дивана и убежал в свою комнату, крикнув «спокойной ночи». Спокойной ночи у него явно не будет. Мужчина взъерошил свои белые, почти седые, волосы и устало вздохнул. Не так он представлял себе воспитание наследника. Мальчик еще совсем невинный, он не видел больше страха в его глазах, лишь уверенность и доверие, что было, конечно, очень хорошо, но этот блеск… Все За Одного поднялся с дивана, еще раз проверил комнату Изуку, удостоверившись, что сын уснул, после закрыв плотно дверь в его спальню, и вернулся в гостиную. Мобильник мигал слабым свечением, оповещая владельца о том, что ему пришло сообщение. Мужчина открыл телефон и внимательно прочел текст, набирая и отправляя ответное. Три… Два… Один. Напротив мужчины появился черный портал с фиолетовыми пятнами, и он смело сделал шаг в темноту. Перед глазами предстал в полутьме бар: на стульях сидели различные люди и пили коктейли. За барной стойкой стоял мужчина, его шея была накрыта железным шлемом, а из прорезей просачивался такой же огонь, похожий с расцветкой того загадочного портала. Мужчина был одет в черные брюки, белую рубашку и такого же цвета, что и брюки, жилетку. — Добро пожаловать, — произнес бармен и на стойку поставил чашку кофе, благодарно кивнув ему. — Как мальчик? Вы довольно давно не появлялись тут. Сближались? — Да, мальчишка очень смышленый и слишком гиперактивный, — устало произнес Все За Одного. Он сел на один из высоких стульев и преподнес чашку с горячим кофе к губам. — Кофеин и сигареты, вот что спасало меня от бессонных ночей все это время. Где тот самый, Курогири? Из мафии, — протирая бокалы полотенцем, Курогири кивнул на соседнюю дверь. Мужчина ухмыльнулся, выпивая залпом все содержимое из маленькой чашки, и прошел в соседнюю комнату. Та была чуть просторнее, в углу стоял диван, перед ним стол с кучей купюр, под столом были мешки, похоже от тех самых денег, а на стенах висели оружия и снимки, в которых воткнуты ножи. На паре снимков мелькала морда Тсукаучи. Все За Одного зашел в комнату и посмотрел на диван, на котором развалились мужчины, выдыхая густой дым. Они громко смеялись и болтали о чем-то своем, рядом на стуле сидела знакомая темно-зеленая макушка. — Рэй, — позвал того седовласый. Подчиненный обернулся, увидев своего босса, он поднялся и спокойным шагом подошел к нему. — Это что такое? Сколько раз я говорил тебе, чтоб эти уебки не курили в помещении? — Простите, Учитель, я пытался их переубедить, но они сказали, что не боятся Вас и им насрать на то, что им запретили курить, — спокойно, почти безэмоционально произнес мужчина, другие двое лишь громко хохотали во все горло. Все За Одного по-садистки улыбнулся. — Говоришь, им насрать? — Так точно. — Убей ублюдков, насрать, что они хорошо работали. Меня не устраивает, если мои союзники не ценят меня, как Босса. Разрешаю забрать их долю себе, — Рэй поднял на Учителя взгляд охристых, словно жидкое золото, глаз и спокойно кивнул. Он подошел к мужчинам, вырвав у одного сигарету из рук и не дожидаясь, когда тот начнет возмущаться, ударил его в горло, повредив кадык, а затем засунул сигарету ему в глотку, после резко врезав второму по животу ногой. Парень, что хотел напасть со спины, согнулся, обхватив себя руками, услышал хруст в шейных позвонках, мешком рухнув на пол, поскольку Рэй свернул ему шею. — Что делать с телами, Учитель? — все так же безэмоционально спросил темноволосый. — Отдай их профессору, может удастся с ними что-то сделать. Но это потом, пока просто положи их на пол, не хочу чтобы диван провонял трупами, — тот брезгливо зажмурился. Мафиози подхватил мужчин за ноги и стащил их с дивана, волоча за дверь комнаты тела, которые начинали остывать. Расправившись с бывшими напарниками, Рэй вернулся в комнату, где сидел его прямой начальник. — Я нашел сына, — сообщил седовласый, присаживаясь на диван. Рэй встал чуть поодаль по стойке смирно. — Это замечательно. Рад, что Вам удалось найти моего племянника. Какой он? — Все еще человечный, — недовольно произнес мужчина. — Ребенок сильно привязался ко мне, но нужно его познакомить с еще одним родственником. — Когда? — Думаю, что пока я еще побуду рядом с ним, до начала учебного года. Потом обучением моего преемника перейдет на тебя. Занимайся с ним, учи наукам, технике боя, все как обычно, — Главный устало вздохнул. — Все же он так похож на Инко. — Сестра всегда была жизнерадостной, но сконцентрированной на работе, думаю с обучением не возникнет проблем. — Надеюсь. Рэй, как обстоят дела в штатах? — Все За Одного поднял голову и серьезно посмотрел на мафиози. — Плохо, Учитель, требуется Ваша помощь в Америке. Они там не справляются, говорят, появился человек, который вечно их поставки накрывает. Села уже половина банды, — с некой отстранённостью ответил он. — Плохо… Почему люди не могут справиться без моей помощи? Они, что, дети? Словно маленькие и нужен надзор… Я не могу уехать один и оставить своего шкета в Японии, только не снова, — седовласый закусил губу. — Ладно, придется взять его с собой. Собирай вещи. — Что? — Летишь с нами. — Но я… Я должен быть здесь, чтобы все контролировать, иначе эти ублюдки… — Об этих ублюдках позаботится Курогири и если потребуется, — мужчина сделал театральную паузу, втянув воздух через ноздри и расслабленно произнес. — избавится от них. Мне не нужны крысы в Лиге, которые не уважают и не верят своему лидеру. А теперь свободен. — Все За Одного отмахнулся от него рукой, а Рэй поджал губы и вышел из комнаты. Что ж, не каждому выпадает такая возможность, хоть повидает город своего детства. Рэй шел в сторону своей комнаты, завернув за угол, как вдруг перед его лицом возникла худая серая рука, с обкусанными ногтями и заусенцами. Она стремительно приближалась, намереваясь схватить мужчину за горло, но он оказался быстрее, схватив человека за кисть, дернул и прижал к стене. — Что все это значит, — прошипел со злобой мужчина, смотря на белую макушку.— Шигараки? Мальчишка усмехнулся и задрожал в нервном смехе. — И тебе привет, Рэй, не ожидал от меня такого, да? — златоглазый нервно шикнул, отпустил руку парня и развернул того к себе лицом. Снова безумные глаза смотрели на него с легким садизмом и кровожадностью, Рэй впервые видел, чтобы во взгляде ребенка было столько ненависти, агрессии и кровожадности. Томура Шигараки — ученик Учителя, тот взял его к себе под крыло еще совсем маленьким, нашел буквально, как котенка, на улице, утешил, приласкал. Теперь это чудо живет среди них, а Курогири приглядывает за ним. Черт, слишком много на человеке обязательств: сделать то, сделать это, приглядывать за проблемным отпрыском. Рэю никогда не нравился Шигараки. Они иногда спорили, но дел до драк не доходило, потому что каждый знал, что другой опасен. Один благодаря своей причуды, другой из-за мастерства, опыта и техники. Рэй был беспричудным, в отличии от своей младшей сестры, у которой была, хоть и слабая, но причуда. Вот только ему было на это все равно, он вырос, стал сильнее, мудрее, опытнее. Одними руками он мог убить человека девятью, а то и больше способами. Фантазия позволяла ему! Томура смотрел на мужчину с презрением, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. — Я слышал, ты уезжаешь… — Верно. Не буду портить тебе праздник, всего хорошего! — А с тобой и Учитель. Почему? — продолжил Шигараки, когда мужчина хотел уже уйти. Ему надоели разговоры и просиживание задницы на одном месте. Все тело жутко чесалось, от предвкушения кого-то убить. Рука сама тянулась к шее, а обгрызанные ногти царапали шею, оставляя на коже красные полосы. — Скорее это я с ним. Таков приказ. Проблемы в штатах, он обязан быть там. — Он обязан быть тут! — Шигараки повысил голос, ударив кулаком по стене, отчего старая штукатурка грохнулась на пол большим шматком. — Со мной! Какого вообще хера происходит? — Эй, следи за языком! — Он пропал на месяц, почему? Что произошло? Хэй, Рэй, я с тобой вообще-то говорю! — Шигараки бесился с каждой секундой все больше, его лицо покраснело от злости и стало похоже на спелую помидорину. — Во-первых, не говоришь, а орешь, как резаная сука, а во-вторых, — Рэй схватил парня за шею, и с силой вдавил в стену, перед этим хорошенько шарахнув его головой. — Даже не думай, что Учитель чем-то обязан тебе! Когда он посчитает нужным прийти к тебе, тогда и придет! Когда посчитает нужным поговорить, то сам найдет тебя и поговорит! Держи свои эмоции под контролем, щенок! Иначе твоя шея может хрустнуть, а ты даже не заметишь данного факта, — Рэй шептал Томуре в лицо, словно змея. Сейчас он был пострашнее любого злодея с причудой. Рэй отпустил парня, и тот сполз по стеночке спиной, начав кашлять. — Подумай о своих словах, чтобы в следующую нашу встречу, мне не пришлось всадить тебе нож меж глаз, — мафиозник плюнул в сторону и, развернувшись на пятках, пошел прочь. Какой-то мальчишка будет указывать его Боссу, что делать! Ха, смешно! Рэй собрал вещи в спортивную сумку, кинув сверху заграничный паспорт и обычный, права, кошелек с небольшой суммой, и покинул блок.***
Изуку проснулся довольно рано. Сначала он хотел поспать еще, но сон никак не хотел возвращаться. Потому мальчик решил проверить, спит ли его отец. Изуку нравилось слово «отец». Он перестал думать, что никому не нужен, и теперь останется навсегда один, ведь теперь у него есть папа. Мальчишка встал с кровати и тихо пошел в сторону двери. Аккуратно приоткрыв ее и стараясь не издавать лишнего шума, Изуку направился в комнату, где обычно спал его отец. Проделав те же махинации, но уже с другой дверью, мальчишка хотел убедиться, что мужчина до сих пор спит. Но, к его удивлению, кровать была заправлена. Быстро прикинув, где может быть его отец, Изуку побежал на кухню, уже особо не стараясь быть тише. Но и там никого не было. Другие комнаты тоже оказались пустыми. Изуку тут же не на шутку испугался. А вдруг ему все приснилось? На самом деле нет никого: ни мамы, ни папы, ни даже Шинсо. Он один. Все, что произошло в последние дни — это лишь плод его воображения. Иллюзия, что он создал для себя, не выдержав одиночества. У мальчика уже начали появляться слезы, как дверной замок щелкнул. — … если что, ничего лишнего, — Изуку услышал родной голос. Он сразу бросился в сторону двери, чтобы своими глазами удостовериться, что это все правда, и он ничего не придумал. — Изуку, ты рано встал. Что с твоими глазами? — Мидория был счастлив увидеть отца снова. Он слишком к нему привязался и не смог бы пережить еще одну потерю любимого человека. Мальчик быстро протер глаза, стараясь не оставить ни намека на недавние слезы. После его взгляд перешел с отца на мужчину позади. Прямые темно-зеленые волосы немного прикрывали яркие глаза, напоминающие самое настоящие золото. Заметив, что мальчик смотрит на него, мужчина улыбнулся и помахал рукой. — Изуку, это Рэй. И он твой дядя, а так же теперь будет присматривать за тобой, пока я буду занят работой. — Привет, Изуку. Я Рэй, а твоя мама была моей сестрой, — Изуку недоверчиво покосился на мужчину снизу-вверх. Но он просто представить не мог, что у него есть дядя. Еще один родственник… Это не укладывалось у него в голове. Тем временем Рэй заметил, что племянник не особо спешит приветствовать дядюшку, и потому присел немного, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. Он потянул руку к нему, а Изуку от испуга зажмурил глаза. — Та-дам! — вдруг весело произнес мужчина. — Что это было у тебя за ухом? О, да, это же конфетка! Держи, раз она была у тебя за ухом, значит твоя, — Мидория несколько мгновений переваривал увиденное, а потом в момент засиял счастливой улыбкой. Все За Одного, глядя на эту картину, лишь ухмылялся, ибо Рей мог не только ловкостью рук достать конфету за ухом, но и с такой же ловкостью обстрелять раздражающих его людей. — Вы, правда, мой дядя? — Мидория все еще не мог поверить, что у него есть еще родственники, помимо отца. Рэй, все еще сидя на корточках, внимательно осмотрел мальчика. — Да, Инко была моей сестренкой. Очень давно мы вместе работали. Наш дуэт был неповторим, но ничего не вечно. Кстати, ты очень похож на нее. Хотя в ней было то, что никто не сможет повторить. Например, ее милая улыбка, — от жуткого воспоминания Рэя передернуло, и он натянуто улыбнулся, чтобы через мгновение потрепать Изуку по волосам и, наконец, встать. — Эй, папаша, как скоро ты собираешься уезжать? — Уезжать? Куда? — взволновано спросил Мидория. — Изуку, мы должны на время уехать в Америку, у меня дела по работе. Рэй тоже едет с нами, и будет присматривать за тобой, пока я не могу. Тебе надо многому научиться, а твой дядя тебе поможет, — произнес злодей, смотря на сына сверху-вниз, так как обычно смотрят на собственного подчиненного. Мидория впервые за прошедшие месяцы видел серьезного отца. — Я буду стараться! — громко проговорил Изуку. Он не хотел разочаровывать отца, даже наоборот, он сделает абсолютно все, лишь бы тот гордился им. — Рад это слышать. Рэй, помоги племяннику собрать вещи, а я приготовлю… — Ну нет, чтобы у ребенка потом живот всю дорогу болел? Прости, конечно, но я знаю твои способности в кулинарии, так что, я бы даже глазунью не доверил приготовить, — разговаривать со своим Боссом, как на равных, было весьма необычно, непривычно и странно. Хотелось тут же начать извиняться за все произнесенные слова, хоть и сказанное являлось правдой. Было стыдно. Все за Одного неловко рассмеялся. — Да, прости, возможно ты прав. Готовить у меня получается хуже, — мужчина взял за руку сына и крепко ее сжал. — Тогда мы пойдем соберем чемодан, а ты приготовь что-нибудь в дорогу. Паспорта готовы? — Заедем за ними по пути в аэропорт. Хэй, приятель, любишь сэндвичи? — Обожаю, — поняв, что уже обращаются к нему, Изуку лучезарно улыбнулся. — Отец, идем. — Да, да, пошли, — они вместе зашли в комнату мальчика, где до сих пор находилась вся атрибутика, связанная с Всемогущим, что резала глаза. Мужчина сморщился, смотря на огромный плакат в полный рост героя, и скрипнул зубами. — Скажи, чем тебе так нравится этот герой, — кивнул на один из плакатов отец, доставая со шкафа его чемодан. Мидория удивленно обернулся и посмотрел на постер. Он нахмурил бровки, наверное, рассуждая над ответом. — Этот человек спасает много жизней, он действительно храбрый и понимающий, все его любят не за показушность, а за реальные подвиги. Я верю ему, его словам и в то, что он принесет мир в богом забытый город, — Изуку печально вздохнул, а у старшего сердце кровью обливалось. Казалось, что все его зубы в мгновение стерлись в порошок. Хотелось высказаться, показать ребенку, что он не прав, что он ошибается, что даже самый светлый герой прогнил! Но он ничего не сделал, Изуку рано или поздно сам обо всем узнает. Из кухни раздался крик, что еда в дорогу готова, и им нужно поторопиться. Ребенок подскочил, как ужаленный, и стал кидать в чемодан вещи. — Изуку, некуда так спешить. Разве мама не учила, как нужно складывать свою одежду? — слегка возмущенно, больше в шутку, чем в упрек, произнес отец мальчика, но тот похоже воспринял все совсем по-другому. Его и так большие глаза увеличились, и он быстро захлопал ресницами. — Прости, я все исправлю! — Мидория схватил вещи, что так небрежно кинул в чемодан и стал складывать их заново, даже места стало больше. — Вот так, всегда и делай. Поддерживай порядок везде, будь это шкаф, чемодан, или ты сам, — Все За Одного потрепал мальчика по волосам и велел ему идти в коридор. Мидория кивнул и убежал к дяде, а мужчина закрыл чемодан, вытянул ручку и покатил его на выход. У старшего была похожая спортивная сумка, что и у Рэя, их вещи уже лежали в служебной машине и ждали, когда их хозяева придут. Рэй дал Изуку сэндвич с ветчиной, сыром и томатами, а еще коробку яблочного сока. Мальчишка сидел в прихожей и уплетал еду за обе щеки. — Хей, чемпион, ну как, вкусно? Ты не глотай, как чайка, прожуй нормально, — смеясь, произнес Рэй племяннику. — Простите, но они такие вкусные! — с набитым ртом, отчего щечки казались такими большими, как у хомячка, ответил Мидория, продолжая уплетать бутерброд. — А для меня оставил? Ты так расхваливаешь еду своего дяди, что я сам проголодался. — Я и тебе сделал, Шигараки, — произнес Рэй и протянул сэндвичи, обернутые пищевой пленкой. Все За Одного взял их и положил в карман куртки. — Спасибо, ну что, наелся? — вопрос уже был адресован сыну. Изуку засунул последний кусочек в рот и закивал головой. — Тогда хорошо, потому что мы отправляемся. — Погоди, отец! — Мидория достал ту старенькую камеру, навел ее на отца с Рэем и заговорил. — Мы уезжаем в Америку! Я так счастлив! Пап, а ты рад? — О-о-о, очень, хотя и придется поработать, — рассмеялся мужчина, нежно улыбаясь. Рэй впервые видел, чтобы Учитель вел себя расслабленно, умиротворенно и счастливо. От этого он сам невольно улыбнулся и не заметил, как попал под прицел камеры. — Блин, камера села! — обиженно надул губы мальчик, на что его дядя рассмеялся. — Боже, ну точно Инко в детстве. Только вихрь кудряшек тебе от папани явно достался! Ладненько, нам уже нужно выдвигаться, рейс отлетает через три часа, а нам еще ехать за паспортом для шкета, — Рэй подхватил чемодан и пошел на улицу. — Изуку, в самолете подзарядим. Не волнуйся, а теперь пошли, а то твой дядя будет сердиться, — Все За Одного подхватил сына и вышел на улицу, он закрыл дверь и подошел к черной машине. Они усадили ребенка, потом сели сами и только тогда отправились в путь. За тонированными окнами мелькали улицы с миленькими домами, деревьями, магазинчиками, гуляющими парочками. Мидория прижался щекой к стеклу и смотрел на улицу, он улыбался. Жизнь налаживалась. Даже не имея причуды, мальчик чувствует себя самым счастливым на земле ребенком, ведь что для детей счастье? Иметь семью! Проезжая одну из детских площадок, Изуку заметил знакомую светлую макушку. — Каччан? — Мидория поднимается на сиденье, прижимаясь к стеклу еще ближе. Мальчик в окружении других детей сидел на качелях и ел мороженое, а рядом на земле плакали дети помладше. Изуку тут же нахмурился и заскрипел ноготками по стеклу. — Твой друг? — раздался голос с водительского сидения. Машина остановилась на светофоре, поэтому седовласый мужчина обернулся и посмотрел туда же, куда и его сын. — У меня нет друзей, — прошипел Изуку, прожигая взглядом бывшего друга. — И никогда не будет. Я не знаю, что значит «друг», — холодно ответил мальчик и сел обратно на сиденье. Отец был удивлен, он видел, что-то произошло с его сыном в эту секунду, явно в лучшую для него сторону. На лицах мужчин появились улыбки, они обменялись взглядами, но ничего не сказали. — Знаешь, — начал Рэй. — С одной стороны это даже хорошо. — Почему? — Никто больше не сможет ранить тебя в сердце, мой мальчик! — дядя развернулся и потрепал племянника по густым волосам. — Ты умный мальчик, Изуку, друзья это не те люди, с кем нужно иметь отношения. Отношения сами по себе делают человека слабым, запомни это, — Мидория внимательно слушал дядю и кивал. В его словах он слышал больше смысла, чем в тех, что с друзьями ему будет лучше, будет чем заняться, да и просто быть в «нормальном обществе». Где тут нормальное общество, если дети запугивают детей помладше и отбирают у них деньги, сладости и места на качелях? Может, конечно, их воспитанием просто не занимались и не занимаются, вот и растут уебками. Мидория посмотрел еще раз в стекло, видя как Кацуки в очередной раз использует свою взрывную причуды, пугая детей, и усмехнулся. — Какой же ты герой, если обижаешь маленьких… Я стану лучше тебя. Вот увидишь. «Деку» еще промелькнет в истории! — прошептал одними губами Изуку, слегка улыбаясь. Сейчас в его детской голове щелкнуло то, что обратно больше не вернуть. Светофор загорелся зеленым, и машина тронулась вперед, проезжая перекресток. До их рейса в Америку оставалось около двух часов. Они заехали в паспортный стол, Рэй забрал загранпаспорта, и они снова поехали, только уже в аэропорт. На стоянке их ждал незнакомец в черном костюме. Люди вышли из машины, поэтому водитель поприветствовал отца Мидории и сел за руль. Когда мужчины забрали свой багаж и чемодан ребенка, машина тронулась, поехав прочь от аэропорта. — Кто это был? — спросил Изуку, подняв голову на отца. — Один из моих работников, не волнуйся. Он поехал в офис, чтобы поставить машину в гараж. — Я не боюсь, — произнес мальчик. — Я в предвкушении полета. Никогда не летал на самолете, наверное, это классно. А ты летал на самолетах, отец? — как же он любил произносить это слово, перекатывать его на языке, смаковать! — Да, я часто путешествовал. Твоя мама и дядя Рэй тоже часто путешествовали. — Но не так как ты, Шигараки! — усмехнулся темноволосый. Он подхватил сумку и чемодан племянника, проходя вперед. — Я пойду отдам багаж, вы догоняйте, до нашего рейса чуть больше получаса. — Спасибо, Рэй-чан, — рассмеялся мужчина, наблюдая, как взрослый надувает обиженно губы, словно маленький. Мидория лишь слегка улыбнулся, но все равно не понял шутки. — Изуку, ты не голоден? — вдруг спросил его отец, привлекая к себе внимание. Мидория перестал пялиться в след уходящему дяде и посмотрел на отца. — Нет, не голоден, пойдем уже предъявим документы, чтобы попасть на рейс. — О, ты даже об этом знаешь, но никогда не летал? — с легким удивлением произнес мужчина. — Хотя, чего это я. Ты же у меня умный ребенок, — Все За Одного взял мальчика за руку и уже с более серьезным лицом пошел вперед. Проверку они прошли вполне спокойно, но перед входом их обыскали на наличие незаконных вещей и веществ, и все равно их пропустили. Потом к ним присоединился Рэй, как раз к тому времени, когда нужно было садиться в самолет. Они поднялись и пошли в тот коридор, который был указан на огромной плазме. Приветливая девушка улыбнулась всем троим, а ребенка даже хотела потрепать за щечку, но малыш не дался, а лишь сурово взглянул на женщину. — Девушка, вас манерам не учили? Не приставайте к детям! — прошипел его дядя, смотря прямо в глаза стюардессы. Блондинка лишь похлопала ресницами и, извинившись за доставленные неудобства, проверила билеты, отпустив их. Места были не в первом классе, но, по крайней мере, у окна, и Мидория мог любоваться видами из иллюминатора весь полет. — Америка, мы уже летим! — радостно пролепетал ребенок.
