Глава 9
8 декабря 2019 г., 11:29
Когда перед Изуку открылась дверь, а в глаза ударил свет и свежий воздух, в нём все ещё были сомнения. Он столько лет не был в родной стране, и, по большей части, ощущал себя туристом. Отец мальчика и его дядя шли впереди, расправив плечи. Заложенные в Мидорию за прошедшие годы умения не позволили ему сгорбиться и скромно плестись позади взрослых. Изуку выдохнул и тихой мерной походкой вышел из самолёта вслед за старшими, а там и до машины недалеко.
Сохранять самообладание, когда ты снова видишь знакомые пейзажи, было трудно. Четыре года назад Изуку уехал отсюда побитым и испуганным ребёнком, а вернулся совсем другим человеком. Рэя он видел очень редко, так же как и отца, и мальчик был безмерно счастлив, когда оба старших забрали его. Жить в особняке мисс Курокавы оказалось тяжело. Ежедневные уроки, проверка изученного, ни минуты покоя, так что времени скучать не было. Юрио не преувеличивала, когда говорила о себе как о строгом педагоге, но Изуку не имел права сдаваться.
Курокава даже искренне удивилась, когда отец мальчика приехал навестить его и тот даже не жаловался и не просил забрать его. На последок Юрио в очередной раз окинула ученика оценивающим взглядом, и её губы слегка дрогнули в попытке сохранить достоинство и не улыбнуться. Мидория уже давно выучил все проявления эмоции в мимике.
Когда машина остановилась, Мидория лишь повернул голову в сторону окна, через которое виднелся родной дом. Та самая многоэтажка, в которой он рос, жил и был счастлив. Вслед за светлыми воспоминаниями последовала печаль.
— Вот ты и вернулся, пацан, — заговорил Рэй, отвлекая племянника от мыслей о прошлом. — Мне надо уехать ненадолго, говорят, кое-где нужно навести порядок, так что не ждите к вечеру, — произнёс Рэй, уже обращаясь к мужчине рядом. Все За Одного лишь кивнул, после чего вышел из машины, за ним последовал и Изуку.
Снова оказаться в родной стране и доме было странно. Чувство будто бы он тут лишний, никак не покидало Мидорию. Изуку уже прокручивал в голове момент, когда он вернётся домой, но в реальности всё оказалось не так. Пустая квартира, на удивление чистая, но такая тихая. Пока его отец направился в комнату разложить вещи, Мидория застыл у порога. У него было дразнящее ощущение, что если он зайдёт в дом, то снова вернётся к той жизни, от которой уехал четыре года назад.
— Изуку? — тихо позвал мужчина, вырывая мальчика из собственных же мыслей.
— Все хорошо, отец. Просто мне нужно привыкнуть, — ответил Мидория и легко улыбнулся, заверяя отца, что с ним всё в порядке. Мужчина же смотрел прямо на сына, будто видел за этой улыбкой всё то, что Изуку не хотел обсуждать.
— Курокава постаралась на славу, — ухмыльнулся злодей, а затем направился на кухню. Изуку же, оставив все свои сомнения, решил пройти внутрь и сразу же отправиться в свою комнату.
Обычная светлая дверь, табличка с именем и снова сомнение. Зажмурившись и резко открыв дверь, Изуку зашёл. В его комнату давно уже никто не заходил, в воздухе пахло затхлостью. По сравнению с остальной частью дома, которую убрали перед приездом, его комнату даже не тронули. Мидория оглядел все старые плакаты со Всемогущим, фигурки и даже постельное бельё. Его кумир был буквально везде. Но очередное навязчивое ощущение того, что что-то уже не так. Кажется, будто все изображения героя смотрят прямо на него, только усиливая чувство некомфорта. Потому Изуку взял свою сумку и вышел вон. Уже закрывая дверь в комнату, мальчик наткнулся на взгляд отца.
— Я, пожалуй, пока побуду в другой комнате, там надо убрать, — сказал Мидория, будто оправдываясь не перед отцом, а перед самим собой.
Гостевая, которую Инко всегда держала в порядке на случай, если у них будут гости, именно сейчас и пригодилась — в ней решил расположиться Изуку. В отличие от недавней, комната была убрана, и внутри пахло свежестью от недавней уборки. Привыкший к тому, что слуги в доме мисс Курокавы всегда убирались до того, как мальчик успевал вернуться, Мидория не задавался вопросом, кто привёл дом в порядок перед их приездом.
Дорожная сумка оказалась небольшой, лишь вещи первой необходимости и то, что Изуку не мог оставить. Другое осталось в аэропорту из-за ненадобности, и Рэй лишь сказал, что их привезут позже.
Чуть позже он оказался на кухне, где отец мальчика спокойно пил чай и читал газету. Мужчина, заметив сына, оторвался от чтения.
— Так и будешь ходить? — спросил Шигараки у своего сына. На Изуку была белая рубашка и классические штаны с подтяжками. Курокава всегда любила, чтобы её ученики выглядели прилично, и потому старалась привить свою манеру ученикам.
— Я уже привык, — осмотрев себя, по привычке поправив все еле заметные неровности, Изуку наткнулся взглядом на ещё тёплый чайник.
— Будешь чай? — спросил мужчина.
— Не откажусь, — старший внимательно следил за движениями сына. Больше не было неуклюжести, неуверенности. Изуку изящным движением налил себе в чашку кипяток, куда уже были положены сухие чайные листья. Медленно, не издавая лишних раздражающих звуков, мальчик размешал жидкость с кусочком сахара. Немного подождав, вдохнул запах заваренного чая и только после этого, сделал глоток.
Все За Одного лишь хотел, чтобы за его сыном присмотрели, пока он не может сам. Юрио подходила для этого лучше всего. Она была ближе всего, поэтому злодей доверял ей. Также была вероятность, что Курокава обучит его сына полезным навыкам, но, видно, эта женщина, что никогда не знала меры и сострадания, слишком увлеклась. Наверняка, получив в свои руки ребёнка с весьма необычной родословной, и то, что он не сбежал от неё при первой же возможности, вскружило ей голову. Юрио не просто присмотрела за Изуку, она перевоспитала его, стёрла из его головы всё, к чему он привык и вбила новые правила.
— Можно я прогуляюсь, отец? — спросил Мидория, уже выпив чай.
— Не задерживайся, — ответил мужчина, тем самым давая своё согласие.
***
Мальчик прогуливался по знакомому некогда району, но всё казалось до жути чужим. Вокруг ничего не изменилось: те же деревья, те же дома и те же люди. Но порция странных ощущений, будто атмосфера места ему не рада, снова пробралась в его голову. Что-то неприятно щипало его за затылок, лишь напоминая о чувстве дискомфорта. Мидория не знал, вернулся ли он навсегда. Как он понял, работа его отца непроста и требует от него всё его время. И пусть, мальчик до сих пор не знал, куда постоянно пропадает мужчина, и где всё время Рэй, с его слов, наводит порядок. Изуку никогда особо не задавался подобными вопросами и взрослых не тревожил. Мальчик лишь хотел знать, что будет дальше. Всё же ему привычнее жить, когда расписание составлено с точностью до минуты. От потока мыслей мальчика оторвал детский крик. Следом следовал дружный смех. Переведя взгляд на источник шума, Мидория увидел до боли знакомую детскую площадку. Обычные детские турники, горка и песочница, крутое множество лавочек, где обычно сидят молодые мамы и следят, чтобы ребёнок не пропал. То самое огромное старое дерево, что одиноко росло около обилия кустов, где Изуку часто сидел с Шинсо. Им обоим было хорошо вдвоём, а другие ребята только развлекались, издеваясь над мальчиками. И как раз на этой самой детской площадке трое старших ребят окружили мальчишку и явно глумились над ним. Мальчик был совсем безобидный, тощий, на год или два младше самого Изуку. Мало того, что хулиганов было больше, так ещё они были крепче и старше. Трое смеялись над мальчиком, а тот даже ничего поделать не мог. Около площадки спокойно гуляли мамы с детьми поменьше, медленно прогуливалась пожилая женщина, опираясь на трость. И всем было плевать на то, что тут творят дети. — Трое на одного очень подлый и низкий поступок, — не выдержав, вмешался Изуку. Возможно, в испуганном мальчишке он увидел себя, из-за чего на него нахлынули неприятные воспоминания. — Ты ещё кто? — Смотрите, какой странный! — Ты сейчас тоже получишь. — Отстаньте от него, он вам ничего не сделал, — смело произнёс Изуку, уверенно смотря на своих оппонентов. — Эй, что тебе надо? Лучше вали отсюда. — Да, а не то мой старший брат побьёт тебя! — Вот именно, его старший брат тут самый крутой. Поэтому вы, слабаки, должны платить нам! — почти что хором кричали хулиганы, от чего Изуку скривился. Он отвык от шума. Обычно с ним либо не разговаривали, либо требовали хорошей и слаженной речи в диалогах. — Как глупо надеяться на чей-то авторитет, не представляя из себя ровным счётом ничего. Не думаю, что это правильно платить вам только из-за того, что кто-то слабее. — Что? Ты странно говоришь и это раздражает меня! — брякнул один из хулиганов, на что Изуку снова скривился. Дети казались ему странными, вызывающие лишь презрение. И пока Мидория стоял, один из ребят не мог ждать и кинулся на мальчиков. Он лишь хотел ударить Изуку, но тот увернулся и парень упал на землю, запутавшись в собственных ногах. Избежав удара, Мидория подал руку тому парню, но тот лишь отбил её. — Ты специально это сделал! Из-за тебя я упал, — начал кричать хулиган, в очередной раз раздражая слух Изуку. — Мы побьём тебя и заставим извиниться! — оценив своё превосходство в числе и силе, хулиган встал, и около него, как верные вассалы, встали ещё двое. — Ну что же, раз так, то подождите момент, — Изуку вздохнул и, показав жестом, что он на минуту, подошёл к пожилой женщине, неспеша прогуливающейся внедалеке.— Извините, мадам, не одолжите ли вы мне свою трость всего на пару минут? — женщина от такого вежливого обращения ребёнка опешила. Она сразу же оценила его доброжелательную улыбку и приличный внешний вид, потому согласилась, искренне надеясь, что это не очередной хулиган. — Благодарю, я сейчас верну, — пообещал Изуку, а затем направился обратно к мальчику и хулиганам. Те стояли и посмеивались, какой же Мидория выскочка и трус, но когда тот вернулся с палкой, только сильнее засмеялись. — Отобрал у старухи палку! И что ты с ней собираешься делать? — дружно засмеялись ребята. — Не отобрал, а попросил, — произнёс Изуку, а затем пару быстрых движений тростью — и все трое хулиганов уже лежат на земле. — Это, конечно, не меч, но тоже сойдёт. Я надеюсь вы уясните урок, что нельзя обижать слабых? — Мидория окинул всех троих презрительным взглядом сверху вниз, и они активно закивали головой, пытаясь отползти при этом назад. — С… спасибо большое, — скромно поблагодарил тот самый мальчик, которого изначально обижали хулиганы. Изуку смотрел на него и понимал, как же жалко он выглядел бы в глазах отца, дяди и мисс Курокавы. — Слабых поедают сильные и дабы не нуждаться в том, кто творит справедливость, будь справедлив сам, — уходя, сказал Мидория, даже не взглянув на мальчика. Он отдал трость женщине и поблагодарил её, а затем с испорченным настроением отправился домой. Прогулка явно не удалась.***
Довольно тёплая зимняя пора. Рэй подвёз своего племянника к школе, передав тому все необходимые документы, и сказал, что тот и сам разберётся. Изуку же был в смятении, он не понимал, для чего ему нужно ходить в школу, когда он уже всё знает. Он прошёл весь школьный курс начальной, средней и немного старшей школы. Мисс Курокава никогда не давала поблажек на возраст и требовала всё по максимуму, а когда узнала о причуде мальчика, начала требовать вдвойне. Обучение ему в принципе не нужно, но отец настоял на хоть каком-то досуге. У Изуку были плохие воспоминания о младшей школе. Мидория заходит в здание, основываясь лишь на плане пожарной эвакуации и быстро находит учительскую, куда он должен занести документы. Учителя были немного удивлены, когда Мидория сам нашёл нужный кабинет и сам передал бумаги, при этом выглядя абсолютно спокойно. Один из учителей, поняв, что мальчик теперь будет учиться в его классе, тут же доброжелательно улыбается, из-за чего на его лице становится больше морщин, и ведёт Изуку в его класс. Учитель держит свою ладонь на плече Мидории, тем самым успокаивая его, а затем заводит в класс. — Здравствуйте, дети, сегодня у нас новый ученик. Поздоровайся с классом. — Моё имя Мидория Изуку, я надеюсь, мы поладим, — натянуто улыбнулся Изуку, напрягаясь всем телом, но вряд ли это выглядело подозрительно. Мидория за годы обучения с наставницей научился показывать фальшивые эмоции. Но при всём, он сам теперь не до конца понимал, что он чувствует, просто знал, в какой из ситуаций нужно поступить определенным образом. А затем со стороны класса прозвучал взрыв. Такой до боли в ушах знакомый звук. Мидория поднимает веки, ресницы чуть вздрагивают, закрывая изумрудные радужки глаз. Изуку оглядывает класс, пока не натыкается на светлую пушистую макушку, красные глаза и дымящийся кулак. — Чёртов Деку, какого хрена?! — разносится злобный голос Бакуго по всему классу, из-за чего одноклассники заметно напряглись, а учитель посуровел. — Что за отношение к однокласснику, Бакуго-кун? Тебя не учили манерам? — Этому парню хоть намордник надевай, все равно укусит, — раздался голос какого-то парня. Весь класс залился хохотом. Кацуки успокоился, но ауру он источал довольно тяжёлую и мрачную, и никому из присутствующих не хотелось бы попадать под его горячую, во всех смыслах, взрывную руку. Изуку смотрел на бывшего друга из далёкого детства и не чувствовал к нему ровным счётом ничего. Однако лёгкая тень презрения и негодования всё же была. Радовало одно: время, проведённое в школе, будет не таким уж и скучным, как казалось сначала. По иронии судьбы, Изуку посадили за парту прямо перед Кацуки Бакуго. Что ж, теперь стоило ожидать частых пинков ногой и дёрганье за волосы. Конечно, Каччан не будет этого делать, сразу даст квирком по лицу. Мидория вздрогнул на мысли, когда вновь произнёс старую, давно забытую, кличку экс-друга. «Каччан», просмаковал парень, произнося одними губами и тут же провёл по ним языком, уголки губ приподнялись. Предвкушение полного пиздеца, в лице взрывного парня, обещало быть красочным и незабываемым. Прозвенел звонок со скучного урока. Изуку пялился в окно, положив на ладонь щеку, и считал облака. Каждый раз, когда учитель его окликивал за невнимательность, он, скрежета зубами, спрашивал его ответ уравнения на доске. Мидории хватало секунды, чтобы решить пример, сказать спокойно ответ и отвернуться обратно к окну. Учитель был поражён. Впервые ему достался не «тупой имбецил, что только и может ныть, да выставлять причуду напоказ». О ней, кстати, он тоже спросил. Мидория краем глаза наблюдал за одноклассником, что сидел прямо за ним, готовым уже выкрикнуть, что тот бесполезен и вообще пустышка. Видимо, ему нравится издеваться над другом детства, что же, тогда решим подыграть. — Я беспричудный, — спокойно ответил юноша, на что почти весь класс удивлённо охнул с учителем в придачу, и только один ученик высокомерно вскинул подбородок и шикнул. Мидория повёл себя так, будто он и не слышал этого постороннего звука. Выйдя в коридор, Мидория вдруг почувствовал в своём горле пустыню, ему жутко хотелось пить. Обычно такое чувство возникало, когда он сильно нервничал, но он был спокоен, как удав, пока прямо перед его носом не появилась рука, что сильно ударила в стену кулаком. Парень громко и прерывисто дышал, чуть ли не слюной брызгал. — Деку, ты совсем охерел? — ну ещё бы, кто бы это мог быть, кроме взрывного мальчишки? — Какого хрена ты пропал на четыре года, а потом снова появляешься, как ни в чём не бывало, а, кусок дерьма? — Изуку хватают за ворот школьной формы и припечатывают к стенке, Кацуки смотрит тому в лицо, не видя абсолютно никаких эмоций, что начало бесить его только больше. С одной стороны, за этой всей картиной увлекательно наблюдать, но другое дело в ней участвовать. Деку чувствовал на своём лице горячее дыхание одноклассника, смотря тому в красные глаза, в которых горело безумное пламя. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — произносит Мидория, убирая руку со своего «горла». — О ком ты говоришь? Кто этот «Деку?» Наблюдать за лицом Бакуго было одним из самых занимательных занятий за весь учебный процесс. Эмоции на его лице менялись одна за другой, даже секунды не проходило. Мальчишка то злился, покрываясь пунцовыми пятнами, то бледнел от страха, то становился ещё бледнее от ужаса и снова краснел. Его пальцы ослабили хватку и Мидория смог выбраться из ловушки, поправить форму и отойти от парня на пару шагов. Может, стоит сыграть с Кацуки? Ох, как же они любили играть в детстве. — Неважно, Бакуго. По крайней мере, для тебя. Неужели твоя жизнь настолько скучна, что ты ждал меня? Бакуго пыхтел и еле сдерживался, чтобы не ударить наглеца кулаком в лицо. Но кто сказал, что Кацуки человек, который может сдерживать свои эмоции в стальных рамках? Подросток сжимает руку в кулак и замахивается правой. Изуку помнил с детства, что парень бьёт с правой, поэтому с лёгкостью увернулся, схватил его за кисть и заломил за спину. По коридору раздался ещё более громкий крик, а затем глухой удар. Светловолосого мальчишку прижали лицом к стене, до сих пор держа его руку. Мидория стоял совершенно спокойный и смотрел, как тот елозит и пытается вырваться из плена. — Успокойся, Бакуго, нечего создавать неприятности нам обоим, если ты не хочешь быть отчисленным за драку в школе, — ровным тоном произнёс зеленоглазый, тут же отпуская его руку, но Бакуго не был бы Бакуго, если бы не нанёс очередной удар. В его ладонях заискрились красные, жёлтые и оранжевые огоньки, запахло жареным. Кацуки резко развернулся и направил свою левую руку ему прямо в лицо. — Что ты себе возомнил, грёбаный Деку? — заорал он, делая шаги к отступающему парню. Он знал, Деку не сможет отбить его причуду, но произошло то, чего они оба даже не ожидали. На шум собрались остальные ученики младшей школы, заглядывая в коридор, хотя бы одним глазком посмотреть на потасовку новенького и местного хулигана. Рука с искрами от взрывов почти достигла бледного лица Мидории, как этот парень резко уходит в сторону и бьёт Кацуки под дых. Причуда тут же исчезает в его ладонях, а парень падает на колени и начинает хрипеть: — Г-грёбаный… Д-деку… — сквозь зубы шипел тот и только сейчас заметил толпу зевак. — А ну пошли нахер отсюда! Здесь вам не цирк! — зарычал он, группка учеников тут же исчезла, освобождая проход. Кацуки поднялся с трудом, игнорируя странный взгляд Мидории, всё ещё рыча: — Что это, блядь, было? Мидория удивлённо выгнул бровь, тяжело вздыхая. — Бакуго, твой поганый язык заставляет вянуть мои уши, закрой свой рот, пока птицы с неба не попадали, — шикнул Мидория, который больше удивился поведением экс-друга.***
Была предпоследняя перемена. Мидория прогуливался по школе и почувствовал непонятную жажду. Он подошёл к автомату и стал смотреть на его содержимое за стеклом. Он долго выбирал между какао и виноградным соком, как вдруг сзади раздался нервный голос: — Бери сок, — Мидория обернулся и увидел перед собой Каччана. Опять эта кличка… — Прости? — недоумевающе приподнял тот бровь, но Кацуки решил не повторять дважды для особо тупых. Он подошёл к автомату, вставил купюру и нажал на одну из кнопок. В окошечко снизу свалилась коробочка виноградного сока. Мидория вновь удивлённо смотрел то на сок, то на парня, что купил его ему. Изуку присаживается на корточки и достаёт из отверстия напиток, затем поворачивается и всё ещё видит блондина. Тот сидел на лавочке, широко раздвинув колени, чуть сгорбившись, сунув руки в карманы штанов. Мидория подходит к нему и смотрит на место рядом с ним. — Чё пялишься? — зарычал тот, возможно, пытаясь напугать «глупого» Деку, но тот нагло отпихивает его колено и садится рядом. — Некрасиво так расшипериваться. Собрал бы ты ноги, — спокойным тоном проговорил Изуку, игнорируя животные рычания одноклассника. Бакуго ещё недолго рычит, а после шикает на него и отодвигается чуть подальше, чтобы они оба могли уместиться на лавке. — Где ты всё это время был, грёбаный Деку? — спустя недолгое молчание шипит Кацуки, не поворачиваясь к собеседнику лицом. Мидория отлипает от сока, тоже не смотрит на него и тяжело вздыхает. — Не называй меня «Деку», ещё раз говорю, я не знаю кто это. — Да похер, веришь, нет? Ты как был ботаником, так и остался, только вот теперь у тебя и фокусы появились. Что это было в коридоре? — Вау, Каччан, ты можешь говорить без мата? Я удивлён, — Мидория прикрывает глаза. И снова кличка срывается с уст. Она бесит, но слетает с языка. Возможно, он хотел подразнить взрывного парня, что у него вышло просто отлично: — Чё вякнул?! — закричал тот и уже хотел было нанести удар по его лицу, используя причуду, как его руку перехватывают за кисть, не давая пошевелить ею. Искры опасно щёлкают в ладони парня, готовые в любой момент создать огромный взрыв, но этого не происходит. Мидория медленно открывает веки, его ресницы чуть подрагивают, а глаза переводят свой взор на блондина. Кацуки сжал пальцы в кулак, демонстрируя, что не собирается использовать квирк. Он смотрит в ответ в глаза одноклассника и ему кажется, что чего-то не хватает. Тот блеск, что был в детстве, исчез, теперь глаза напоминали два помутневших кусочка стекла от бутылки. Мидория молча отпустил руку Бакуго и вновь закрыл глаза. — Я отвечу на твои вопросы, если ты перестанешь называть меня этим глупым прозвищем, Бакуго. Кацуки удивлённо вскидывает бровь, нервно пыхтит, но опускает плечи и кивает. — Хорошо, ботан. Какого хера ты исчез? — Ты ведь в курсе, что в мои шесть лет мама погибла? — по интуиции Мидория догадывается, что тот кивает головой, и продолжает. — Меня хотели отправить в детдом, но… в последний момент появился один человек, который назвался моим отцом. Я был счастлив, а потом отец предложил уехать в Америку. Вот там я и провёл все четыре года, — Мидория поднимается с лавочки и идёт вперёд по коридору. — И это всё? Эй, куда ты собрался? — слышит он крик Бакуго. — Сейчас будет звонок, так что я иду в класс, — не оборачиваясь, он кинул в корзину для мусора пустую коробку от сока. Коридор заполняется неприятным трезвоном, от которого скрипят зубы и вянут уши. Мидория был прав. Бакуго прослеживает за зелёной макушкой, пока та не скрывается за поворотом в коридоре, и только потом сам поднимается и тащится в кабинет. Что же с нытиком случилось за те годы, что он отсутствовал в Японии? Кацуки нервно сжимает пальцы в кулаки, начинает пахнуть горелым от случайно использованной причуды. Нужно с ним разобраться, а то такой Де… Мидория начинает бесить его ещё больше. Одна сплошная загадка, да и по фамилии его придется звать, а не дурацким прозвищем. «Каччан» Парень останавливается, опустив голову вниз, смотря себе под ноги. В голове лёгким мелодичным звоночком раздаётся голос мелкого придурка. Бакуго рычит и заходит в класс. — Извините за опоздание, — гаркает он и садится за своё место, только сейчас взглянув на учителя. Невысокий мужчина, в возрасте и с лишним весом в виде круглого пуза, что свисал через ремень штанов, нервно поправлял безвкусные очки-блюдца, что делали его глаза меньше, держал в руках листы бумаги, наверное, документы. — Класс, должен сообщить, что директор распорядился заняться вашими внеклассными занятиями, сейчас я вам раздам листовки, и вы должны выбрать какие-нибудь кружки, секции, но не просто выбрать, а после посещать их, — чуть заикаясь, произнёс мужчина, проходя по всему классу, раздавая им листы. Перед Кацуки легла распечатка с пустыми окнами под имя ученика, а потом названо несколько кружков. Бакуго не понимал, зачем это нужно, но обведя глазами класс, заметил, что все его одноклассники упорно смотрели в листок, кто-то даже заполнял, даже грёбаный ботаник. Бакуго опускает голову и смотрит в бланк. Пара секций по борьбе, много спортивных, какие-то кружки по рукоделию, готовке, фу, для девочек. Кацуки поднимает голову и смотрит в ровную спину Мидории, задаваясь вопросом: «интересно, а что выберет этот ботаник? Наверняка какой-нибудь кружок по рисованию или писательству». Блондин снова смотрит в листок и обводит секцию борьбы. В конце урока мужчина забрал обратно листы и сказал, что завтра объявят результаты. Опять началась учебная рутина.***
Рэй сидел на базе и нервно курил сигарету. Он знал, что племянник вернулся на родину спустя четыре года и ему жутко хотелось вновь увидеть мелкого, но он не мог приехать и встретить его потому, что в порту будет Юрио… Его бывшая невеста. Рэй выкидывает окурок на землю и придавливает его подошвой грубых ботинок, растирая по асфальту. Он выдыхает едкий дым в воздух, прикрывая глаза. Прошло так много времени, а он до сих пор помнит тот день и ту пощёчину, которая обжигала хуже кипятка в раскалённом чайнике, хуже открытого огня, а её слёзы… От них становилось ещё больнее и тошнее. Он хотел как лучше, отгородить свою любимую от зла, которое могли принести мафиози и Лига Злодеев, а ведь всё из-за него. Айко любил девушку, но не мог позволить себе остаться рядом с ней.***
Рэй закрывает глаза и опускает плечи. Спокойно подходит к машине и в последний раз оборачивается на кирпичное здание, замечая в окне пару жёлтых, как светлячки, глаз. Силуэт тут же скрывается за шторами, а на лице бывшего мафиози расцветает улыбка. В машине намного теплее, чем на улице, оно и понятно, зима ведь всё-таки. Фары загораются, мотор рычит, а машина трогается с места. В навигатор уже вбит новый адрес, по которому сейчас и ехал Рэй. Новая школа в Японии, давненько, однако, он не возил Изуку в школу. На сердце вновь теплеет от мысли, что скоро он увидит пухлое личико племянника, его круглые глаза, полные света и тёплую улыбку. Чёрный «Ягуар» останавливается у ворот школы, чем тут же привлекает внимание детей, в частности парней. Все начинают раскрывать рты, словно рыбы на суше, восторженно шептаться друг с другом, чья же это может быть машина. Бакуго также находился во дворе, но наблюдал с меньшим энтузиазмом за машиной. Ну чёрная, ну до пизды дорогая, ну быстрая, ну и что? Когда водитель машины вышел из салона, все дети удивлённо пооткрывали рты, уже во второй раз. Мужчина, в бежевом пальто, клетчатом шарфе под цвет верхней одежды, облегающих чёрных брюках и ботфортах, пошёл к школьным дверям, точнее к одной группке детей, где и был Бакуго. «Но самое удивительное, у этого мужчины были длинные тёмно-зелёные волосы», подумал Кацуки, «прямо как у этого тупого Де…» — Изуку, — окликнул мужчина мальчика. Дети обернулись к новичку, который подхватил сумку и гордо пошёл навстречу к загадочному мужчине. Когда они встали напротив друг друга, Бакуго подумал, что видит перед собой двух диких котов, только один из них был совсем мелким. Эти золотые глаза пугали и одновременно завораживали, потом он ловит момент, где эти глаза посмотрели на него. По спине пробегает волна мурашек, от которой парню не по себе. Затем двое разворачиваются и уходят гордой походкой к машине. Уже в салоне, они позволяют себе лёгкую слабость и обнимаются. — Признаю, я скучал по тебе, шкет, — хмыкает мужчина, положив руку на голову Мидории, и потрепал её, вороша и так пышные кудри. Мальчик слегка приподнимает уголки губ. — Признаюсь, я тоже, — ровным голосом говорит юноша, поднимая взгляд на старшего. Теперь взор намного темнее, глубже и взрослее, чем тот наивный блеск и зелень. Рэй усмехается, подмечая, что Юрио хорошо делает свою работу. — Как в школе дела? — Скукота — монотонно отвечает парень, смотря в окно. — А что с тем парнем-задирой? — Рэй нажал на тормоз, останавливаясь на красный, и посмотрел на племянника. Тот лишь пожал плечами, прикрыл глаза и чуть хмыкнул. — Явно был ошарашен, хотя пытался выяснить, куда я пропал. Даже сок купил мне. Фу. Будто бы я не был в состоянии сам это сделать, — детское, но такое взрослое, личико сморщилось в отвращении. — А потом все уроки смотрел мне в спину, чуть до дыр не сжёг. О, а ещё учитель выдал нам анкеты, куда мы хотим пойти, кроме школы. Что-то на подобии дополнительных занятий. — И что ты выбрал? — Рэй снова нажал на газ, машина тронулась, сворачивая на мост. — Борьбу. Думаю, мне она будет полезна, не хочу забрасывать тренировки мисс Курокавы, — Мидория открыл глаза и посмотрел на горящие окна домов. — Но и причуду я тоже буду развивать, не волнуйся, дядя. — Правильно. Всё должно быть в балансе. Как ты смотришь на то, что в следующие выходные мы поедем в одно местечко, провести тренировку? — Было бы замечательно, — кивнул парень и снова закрыл глаза, на этот раз уже засыпая. Домой они приехали спустя час, Рэй заезжал по пути в магазин и купил продуктов, чтобы по приезду домой приготовить вкусный ужин в честь возвращения Мидории домой. Машину он оставил у бордюра, отстегнул свой и племянника ремни безопасности и сжал плечо мальчика, чуть потряс: — Вставай, шкет, мы приехали, поможешь мне с покупками, — наблюдать за заспанным ребёнком весьма умилительно. Мидория приоткрыл слипшиеся глазки и посмотрел на дядю, закивав головой. Мужчины вышли из машины, взяли с заднего сидения пакеты с продуктами и пошли домой. Сняв обувь, мальчишка занёс сумки с едой на кухню, а сам убежал наверх, и только потом остановился, протянув руку к ручке двери. — Нет, — произнёс он, убирая руку, и пошёл к комнате, в которой заселился временно.
