Изменил мою жизнь...

      В комнате, где спал мальчик, темно и сыро. В углу все время капала вода, образуя на полу лужу. Вот уже больше недели Мидория жил в пустой холодной комнате, и делал он в ней только одно — спал. К нему никто не пытался заходить вот уже пятый день. В первые дни еще были попытки Рэя, но тот скоро понял, что ребенок абсолютно не обращает на него внимания.       Шигараки-младший, Рэй, Курогири и Мисс Курокава спрятались на одной из баз Лиги. Правда женщина пряталась недолго, ей нужно было вернуться в Америку, потому, переждав два-три дня, женщина купила билеты на самолёт и поспешно улетела.       Рэй был опечален случившейся ситуацией. Курогири отправил Шигараки на другую базу, сказав что тут ему делать нечего, а сам ни на минуту не покидал Айко. Он видел, как мужчине больно. Его племянник в плачевном состоянии: ни ест, ни говорит. Да и уже неделю не выходил из комнаты из-за нахождения Босса в коме.       Так продолжалось еще некоторое время.       Мидория снова очнулся от очередного кошмара и снова пожалел о том, что вообще спал. Он лежал на обычной деревянной кровати, даже не удосужившись накрыться одеялом и поднять давно скинутую на пол подушку… Лежал абсолютно неподвижно, окоченев от очередной порции воспоминаний, и смотрел в одну точку пустыми глазами, пытаясь найти смысл хоть в чем-то.       Изуку не мог сказать сколько тут провалялся. Его вырубило, и он все же поспал. Возможно, пару часов. Это было ожидаемо, особенно после нескольких дней бессонницы. Но ему все равно не нравилось спать, хоть это и помогало забыть обо всем, но после появления кошмаров это стало невыносимым. В голове звучал голос «всё из-за тебя». Мидория был с ним полностью согласен.       Если бы его никто не нашел, оставив в приюте, может ничего бы не произошло. Стоило поверить, что он наконец нашел счастье, а неудача преследовавшая всю жизнь отступила, как все надежды сгорели вместе с родным домом. Мало того что он сам обречён, так ещё и окружающие страдают.       Он никогда не забудет глаза родных, когда он заявил про становление героем. У каждого отражался букет эмоций, но абсолютно у всех было разочарование. А глаза отца… Изуку до сих пор помнит все то разочарование, злость, обиду, ненависть, жалость, стыд, презрение.       Меньше всего он хотел разочаровывать отца, но все равно ушёл и не вернулся. Сколько уже прошло времени, а он даже не может взять свои слова обратно. Единственное что остаётся — надеяться, что судьба смилуется над ним и даст возможность хотя бы извиниться перед отцом за то, что он такой жалкий.       Дверь скрипнула, и звук эхом раздался в пустой комнате, так же пропуская за собой свежий воздух и свет из коридора. Рэй с тяжёлым сердцем смотрел на эту картину, не зная, что можно предпринять, чтобы вернуть жизнь в глаза племянника. Казалось, что если подставить к голове мальчика пистолет и пригрозить, то он добровольно нажмёт на курок. Время идёт, а Мидория, словно увядающий цветок, с каждым днём всё хуже и хуже. Злодей понятия не имел, что ему сделать, и это чувство угнетало его самого.       — Изуку, тебе в школу сегодня, иди позавтракай, я тебя отвезу, — Рэй из-за всех сил старался, чтобы его племянник ел и хоть как-то взаимодействовал с обществом. Но помогало это плохо.       Мидория ничего не ответил, лишь вяло перевалился на бок и постарался встать. Далось ему это с трудом. Мальчик не только значительно потерял в весе и приобрел мрачные круги под глазами, но и полностью ослаб. Все тренировки сошли на нет, стоило ему перестать двигаться и забывать про еду и сон. Изуку просто существовал.       Злодей видел эту картину каждый день и от бессилия сжимал до скрипа зубы. Во что превратился сын Инко… Если бы она это увидела, то он бы увидел в её глазах слезы, которые он с детства ненавидел.       Подошедший сзади Черный Туман положил руку на плечо злодея, стараясь успокоить. Рэй лишь сжал ладонь на плече в ответ, но ни на грамм не расслабился.       Изуку, как всегда, лениво перебирал еду в тарелке, будто ему не хватало сил поднять даже ложку. Мальчик ел нормально, только если Рэй настаивал. Злодей сомневался, что его ребенок чувствует еду. Подставь ему сейчас что угодно и прикажи съесть, он это сделает. Племянник настолько закрылся в себе, что даже потерял ощущение вкуса. Не только еды, но и жизни. Сколько уже прошло времени с того случая, но мальчик все ещё убитый.       То происшествие слишком сильно по нему ударило. Жизнь вообще слишком часто бьёт по нему, но он стойко терпел всю боль. Сколько боли ему пришлось пережить за короткую жизнь, сколько он потерял, почти ничего не имея. И любое незначительное событие, могло вернуть ему веру в лучшее. Но рано или поздно даже самые крепкие ломаются.       — Изуку, я положил тебе еды с собой, только попробуй не съесть! Иди в машину, я сейчас, — произнес Рэй, складывая в сумку племянника бенто. Мидория же кротко поблагодарил и, взяв рюкзак, поплелся на улицу. — Ах, я так больше не могу. Один его вид меня убивает, — взявшись руками за голову, проговорил Рэй.       — Нынешнее состояние все равно немного лучше, — следом сказал Курогири, из-за чего на него с гневом посмотрели золотые глаза.       — Ты хочешь сказать это лучше?! В каком месте лучше?! Сколько уже прошло времени, а у меня не племянник, а ходячий труп! Да если за ним не следить, он убьется при первой же возможности. Он как Инко воспринимает все близко к сердцу, и если уж это произошло, то впадает в крайности. Именно поэтому она сбежала от Все За Одного! — злодей присел на стекло и тяжело вздохнул, Чёрный Туман успокаивающе поглаживал по спине. — Эх, если бы Инко была бы здесь, она бы меня убила.       — Ты не виноват.       — Нет, я догадывался, куда Он направился, но не придал значение. А Изуку же убежал из дому, увидев всё.       — Ты мог в одиночку расправиться с группой героев, ты мог перебить любую группировку мафии, но сдаешься перед замкнувшимся в себе ребенком, — уверенно произнёс Курогири, обхватив голову Рэя с двух сторон, заставляя того смотреть прямо в глаза.       — Тогда было легче, их просто надо было убить, — ухмыльнулся злодей. — Нет никаких новостей от Фалько?       — Всё спокойно, Учитель уже восстановился, но так и не проснулся, видно недавний бой дался ему тяжелее, в добавок сколько он уже пережил?       — Да уж, сколько проблем… Это все тот ублюдок Всемогущий! Пока Учитель без сознания, скачет, как идиот, в каждом интервью. Я не выдержу и скоро сам засажу ему пулю в лоб, пусть попробует после этого поскакать, — Рэй сжал кулаки настолько сильно, что почувствовал как ногти впиваются в кожу оставляя небольшие ранки.       — Изуку уже заждался в машине. Да и мне пора. После того случая Томура с каждым днём всё больше становится невыносимым. Ступай.

***

      Рэй проводил племянника очередным жалостливым взглядом и заметил, что на его ребенка тоже смотрят.       Красные глаза недовольно остановились на невзрачной фигуре, а мальчик, глядя в пол, спокойно шел в школу. Сплюнув куда-то в сторону, Кацуки пошел следом.       Изуку посещал учебу каждый день. Его дядя настаивал, лично привозил и забирал. Каждый день спрашивал, как прошел день. А мальчик и не знал что ответить. Он не считал нужным вообще находиться тут, уж тем более обращать внимание на учителей и своих одноклассников. Мальчик все всё время смотрел в окно, наблюдая, как ветер колышет листву на дереве, или просто за тем, как бегут облака.       На одном из уроков Изуку отвлекся на девчонку впереди него. Учитель спросил домашнее задание, а она, стыдливо встав и состроив грустное выражение лица, сказала что её любимая тетя попала в аварию, из-за чего совершенно забыла про задание. Учитель конечно же сжалился над ней и оставил в покое. Мидория прикусил губу, услышав, как та захихикала. Одноклассница понятия не имеет каково это, когда родной человек находится на грани жизни и смерти. Для неё это лишь повод не делать домашку, а он до сих пор помнит в мельчайших подробностях, как все произошло. Каждый раз, когда закрываешь глаза, видишь: кровь, стоящего над врагом Всемогущего, пламя родного дома, состояние отца, уставшее лицо дяди, следившего за тем, чтобы племянник хотя бы ел. Каждый раз образы в голове будто бы причиняют реальную боль. Не зная, как от них отвязаться, он лишь лишний раз прокручивает в голове, лишний раз убеждаясь в собственной бесполезности.       Кацуки сидел позади Мидории и смотрел на трясущиеся плечи, низко опустившуюся голову. Это нихрена ему не нравилось. Вот уже две недели гребаный Деку ходил в школу после чертового взрыва. Когда Бакуго увидел задрота возле ворот школы в сопровождении дяди, он буквально бегом подорвался к ним, смотря на одноклассника округлившимися глазами.       — Чертов Деку, какого черта произошло с домом? Я думал ты сдох! Почему ты не сказал мне об этом?! — но, заметив стеклянные глаза, опешил и чуть отошел в сторону.       Рэй грозно смотрел на блондина, но, признав в нем знакомого, заметно расслабился и опустил напряженные плечи. Он достал из машины новый рюкзак, помог его надеть мальчику, потрепал по голове и сказал, чтобы тот хорошо учился.       Бакуго только сейчас понял, кем являлся друг детства в прошлом. Еще не совсем болезненно бледный, не тощий, но уже с холодным потускневшим взглядом. Казалось, будто вокруг него дохнет все живое. Даже редкое хорошее настроение взрывного мальчишки. Когда тот пришел на тренировку и услышал от тренера, что веснушчатый одноклассник покидает секцию по состоянию здоровья, Кацуки хотел хорошенько приложить тупого Деку башкой о стенку. Хорошо подумав, решил этого не делать, мало ли что с ним могло произойти.       Бакуго медленно выплыл из мыслей и перевел взгляд на окно. На улице была чудесная погода, а он торчал тут, в душном классе, наполненном тупыми ровесниками…       С боку раздался грохот со вздохами девчонок. Кацуки обернулся посмотреть и заметил, что стул Мидории пустовал, а сам мальчик лежал на полу, свернувшись калачиком и крупно дрожал. Учитель прекратил урок, подбегая к своему ученику.       — Ты меня слышишь? — спросил учитель, прикладывая холодную руку ко лбу парня.       Мужчина взял подопечного на руки и вышел из класса. Опешив, учащиеся смотрели на закрывшуюся дверь. Бакуго таращился дольше всех.       После звонка Кацуки сразу же кинулся в сторону медпункта. Он уже мысленно выговорил Изуку в лицо кучу ругательств. Ученики, что встречались в коридоре, увидев лицо парня, тут же спешили уступить дорогу. Бакуго сам не понимал почему, но он очень злился на веснушчатого подростка. Мидория явно сам довел себя, а это заставляло с силой сжимать кулаки, непроизвольно чувствуя покалывание в ладонях.       Кацуки бесцеремонно зашёл к медсестре и сразу же направился в сторону кровати, огороженной ширмой. Взрывной юноша уже хотел было дёрнуть за ткань, но его остановил голос женщины.       — Ты к Мидории? Его лучше не беспокоить. Я попросила вашего классного руководителя позвонить его родителям, так что скоро за ним приедут, — медсестра в школе была очень старая. Может возраст у неё и нормальный для женщины средних лет, но выглядела, как старая ворчливая старуха. Её никто особо не любил, ибо медикаментами она не разбрасывалась и считала, что обычная витаминка поможет от всех недугов. Женщина бросила взгляд на пришедшего и закрыла папку с документами, в которой писала. — Мне надо отойти ненадолго, так что присмотри за ним.       Бакуго проводил женщину взглядом, убедившись, что она свалила, решил продолжить начатое. Он резко отодвинул штору и опешил. Весь запал злости сошел на нет. На кушетке лежало тело, и если бы не вздымающаяся грудь, то можно было бы посчитать, что на глазах валяется труп с безжизненной кожей и черными тенями под глазами. Сам парень заметно исхудал, форма на нем висела, а распахнутая рубашка отчётливо показывала кости.       Кацуки хотел подвинуть стул, но вышло слишком уж громко, и Изуку приоткрыл глаза. Несколько минут парни просто смотрели друг на друга, пока Мидория не прервал гляделки, отвернувшись лицом в сторону окна.       — И какого хрена это было? — прервав тишину, заговорил Бакуго. — Что с тобой творится? Ты себя в зеркало видел? Выглядишь, как ходячий труп.       Изуку повернул лицо на парня и посмотрел на него безразличным взглядом. Глаза его пустые, а прежний яркий изумрудный цвет, выделяющий хозяина особенным огнем, теперь тусклые.       — Будто тебе есть дело.       — Меня выводит из себя твой безжизненный вид. Что тогда произошло?       — Когда? — тихо спросил Изуку.       — Когда твой дом сгорел, — произносит Кацуки, но в ответ ему только молчание. — После случившегося до сих пор нет объяснений, а в газете написали, что произошла утечка газа, но я видел там полицию. Они никого не пускали, там находились герои и даже Всемогущий. После этого о тебе ничего не говорили, но вдруг ты снова заявляешься в школу, бросаешь секцию и постоянно выглядишь убого. А теперь ещё сваливаешься без сознания посреди урока! Что блядь с тобой происходит?! — не выдерживая, всё же начинает кричать Кацуки под молчание одноклассника. — Тебе помереть захотелось?       — Может так было бы лучше, — спокойно произнёс Изуку, а Кацуки, услышав равнодушные слова, удивился и сжал челюсть.       — Что сказал?! Я сейчас твою болезненную морду поджарю, что ты на это скажешь, а? — резко вскочив с места, из-за чего стул отлетел и упал, Бакуго создал на ладонях искры.       — Как знаешь, — спокойно проговорил Изуку и, накрывшись одеялом, отвернулся от парня всем корпусом. — Уже нет смысла, — тихо добавил Мидория.       Кацуки не знал что сказать, он просто молча смотрел в чужую спину, перебирая множество ругательств, но не решаясь говорить вслух. Такое отношение к себе ему непонятно. Мидория говорил так, будто ему плевать на собственную жизнь, будто все его успехи, признание со стороны друга детства, превратились в труху.       — Да ты… — Кацуки всё же подобрал слова, но остановился, заметив, как Изуку начал медленно дышать.       Он снова заснул, а парень перехотел беспокоить. Казалось, что для Бакуго будет лучше, если перестанет лезть в душу другого, а просто оставит в покое.       Тут дверь тихо скрипнула, и юноша подумал, что медсестра вернулась. Кацуки хотел спросить, из-за чего Мидория упал. Усталость или голодный обморок? Но, повернувшись, увидел вовсе не женщину. У дверей стоял дядя Изуку, который привозит и забирает племянника со школы. Внешний вид старшего тоже желал лучшего. Растрёпанный, усталый и явно недовольный.       Рэй подошёл к кровати, проигнорировав парня и тут же потянулся руками к спящему. Кацуки хотел остановить мужчину, чтобы тот не тревожил заснувшего одноклассника, но остановился. Мужчина приложил руку к горячему лбу и, цокнув, достал из кармана телефон. В гробовой тишине было слышно даже гудки, как и чужой голос.       — Фалько, похоже с Изуку всё стало ещё хуже, — спокойно проговорил Рэй, а Кацуки же лишь с интересом наблюдал. — Больше не могу терпеть. Я согласен на твоё предложение, — Бакуго не было слышно, что говорят на другой стороне трубки, но он всё равно, затаив дыхание, пытался расслышать. — Мне уже всё равно, либо это, либо ничего. Дела увеличиваются каждый день, я не смогу уследить за ним. Так что готовься, сейчас приеду, — последнее что говорит мужчина и бросает трубку, наклоняясь и аккуратно поднимая племянника. Парень даже не проснулся, а наоборот, почувствовав родного человека, прижался к нему.       Рэй не считал нужным обращать внимание на постороннего человека в кабинете и молча ушел. Проблем слишком много, так что ему было всё равно на остальных. Бакуго остался в кабинете, молча провожая взглядом уходящих.       Бывший мафиози запахнул рубашку на племяннике, чтобы ткань скрыла худое тельце, прижал ближе к груди и прошел на парковку, где оставил машину.       Заинтересованные школьники смотрели им в след, начиная перешептываться.       — Это ведь…       — Да, это тот мальчик, свалившейся на уроке.       — Боже, страх то какой!       — Что с ним могло…       Детские голоса начинали раздражать, Рэй, скрипя зубами, хотел уже обернуться, но ребенок, будто услышав мысли, впился пальцами в куртку старшего. Мидории старшему пришлось идти дальше. На улице было довольно жарко, как и в школе. Снаружи подул легкий освежающий ветер. Мужчина положил племянника на заднее сиденье, а сам сел на водительское место.       — Не волнуйся, скоро тебе будет лучше. Обещаю… — прошептал мужчина, убирая волосы с лица.

***

      Мужчина отложил телефон в сторону и, устало потирая руками лицо, обернулся к кровати Босса.       — Эй, Хисаши, — протянул док чуть хрипловатым голосом, снова припав губами к трубке. По комнате распространился едкий пахучий дым сизо-фиолетового цвета. — Твой пацан спекся. Будем класть в искусственный сон, пока ты не проснешься, — скрип колесиков по полу раздался совсем тихо, по сравнению с тем, как Все за Одного, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения, прерывисто дышал. — Надеюсь, ты быстро восстановишься, а не как в прошлый раз…       Разумеется Сорренто никто не ответил, а чего он ожидал? Что человек, который буквально одной ногой в могиле, начнет вести светские беседы? Фалько снова затянулся. Мда, а еще и младший Шигараки слег, не тот придурковатый, а сын Босса. Если они оба подохнут, кто же будет вести за собой организацию, ни Томура же в конечном счете! На экране компьютера замерцала красная лампочка, на которую не сразу обратили внимание, но огонек свидетельствовал о приезде Рэя. С этим парнем у него свои терки, но, как и он, Айко уважал и любил племянника с его отцом. Фалько знал, что с его прошлым лучше не разбираться, слишком там мутно, как в густом тумане.       Док поднялся со стула, нажав на кнопку, чтобы двери логова открылись, и Мидория-старший смог пройти, а сам вышел из комнаты встречать гостя.

***

      Всемогущий поднялся с постели, кряхтя от множества полученных ран. Сэр Ночноглаз и Исцеляющая девочка пытались удержать героя номер один, но даже будучи в таком состоянии, он был силен.       — Тошинори, остановитесь, Вам нужен покой и отдых, — кричала женщина, тихо бранясь. — Ещё не все раны зажили и могут открыться в любой…       Не успела врач сказать, как Всемогущий согнулся пополам и стал выхаркивать кровь прямо на пол.       — Боже мой, Ночноглаз, помоги оттащить Яги в палату! — вскрикнула медик-герой, на что мужчина обогнал героя и встал перед ним, не давая пройти вперёд.       — Остановитесь уже. Посмотрите на себя, Вы чуть не умерли и сейчас собираетесь идти куда-то. Этот бой дался тебе слишком тяжело, — Всемогущий не слушал и просто медленно обошел напарника. — Не доводи до абсурда! Тебе пора в отставку!       — Меня ждут, — оперевшись об стену, проговорил герой, — поэтому я должен идти.       — В Вашем состоянии не стоит этого делать, люди будут волноваться ещё больше, — продолжал настаивать Ночноглаз, но Всемогущий все равно упорно пытался идти, опираясь об стену. Ему и вправду было невероятно больно, но он не мог позволить себе ни минуты отдыха. Это его долг как героя. — Ваши органы сильно пострадали, организм истощён, на восстановление уйдет много времени, и то не факт, что Вы сможете геройствовать. Для Вашего же блага стоит уйти в отставку, — ответа не последовало, герой наконец перестал пытаться идти и молча стоял на месте. — Нет ничего зазорного, чтобы отдохнуть и восстановиться! От этого мир не рухнет. Лучше найти преемника с сильной волей, как у тебя, и передать причуду.       — А как же символ мира? Может, Все За Одного и пропал после битвы, но рано или поздно он может вернуться с новыми силами. Или же появится ещё один больной ублюдок вроде него. Поэтому я обязан не позволить этому случиться! — после слов героя повисла гнетущая тишина, никто не знал, что сказать невероятному упрямцу.       — Если Вы так настаиваете на своем, то не буду мешать, но я не собираюсь помогать в этом! — Всемогущий обернулся и посмотрел на напарника, глаза Сасаки говорили сами за себя.       — Неужели ты все же посмотрел? Я уже говорил тебе, что мое будущее лучше не знать.       — Ну и что? Даже если Вы уйдете в отставку, появится другой герой номер один. Вам необходим приемник, — все настаивал на своем Ночноглаз, но герой снова продолжил медленно двигаться вперёд.       — Твоя способность никогда не ошибается, да? — тихо спросил Всемогущий.       — Она никогда ещё не ошибалась! Поэтому я хочу изменить будущее, но если Вы и дальше будете упрямиться, то так и будет. Мы не должны позволить этому произойти! — уже выкрикивая, настаивал на своем Сасаки. Но герой будто специально игнорировал потуги. — Если Вы не остановитесь, то умрёте от рук наследника Все За Одного! — герой резко остановился и обернулся, смотря на напарника удивлёнными глазами.       — Повтори, что ты сказал?       — Пока Вы упрямо отказываетесь найти наследника, Все За Одного уже готовит преемника, и именно он убьет тебя. Тогда мир окончательно лишится Один За Всех и символа мира!        Всемогущий молчал и обдумывал сказанное напарником, но после все равно ступил вперёд.       — Когда придет время, то увижу конец своего пути и закончу без сожалений. Ведь пока у меня есть время, я продолжу спасать людей, — уверенно произнес Всемогущий, а пока все молчали, успел уйти. Никто так и не смог обранить слова, и даже Ночноглаз решил сдаться.

***

      Тошинори чувствовал острую боль при каждом движение, и даже силы Исцеляющей Девочки не могли помочь. Он сам упрямо отказался от отдыха и похоже навсегда разочаровал Сасаки. Но не мог отбросить принципы и идеологию. Ведь враг всё ещё жив и находится на свободе, а самое главное, что «обман зрения» оказался правдой.       Как оказалось, он уже встречал Все За Одного в Америке. Но шок оказался настолько сильным, что Всемогущий убедил себя в подлинности собственного же убеждения. Но после слов Ночноглаза герой понял — у заклятого врага есть приемник. Ребенок рано или поздно продолжит дело Все За Одного, и он как символ мира не может этого допустить.       Яги первым делом, как привел себя в порядок, отправился к самому интересующему месту, а именно к предполагаемому логову злодея. До происшествия это был обычный дом на длинной непримечательной улице, где жили не менее обычные люди. Странный выбор для мировой угрозы.       Герой разглядывал крушение и само место бывшей постройки, на которой до сих пор проходила полицейская экспертиза. Территория огорожена ярко-жёлтой лентой, а по развалинам туда-сюда лазили полицейские.       — Так что же произошло? — герой решил поинтересоваться у него.       — О, это ты? Не думал что ты так быстро оправишься, хотя по виду и не скажешь, — Тсукаучи осмотрел знакомого, внешнее состояние которого желало лучшего, но он решил оставить это на потом. — Тут произошла утечка газа, из-за чего все и подорвалось.       — А как же погибшие?       — Они сильно пострадали от взрыва, но предположительно это все герои, никого из злодеев среди трупов нет. В добавок по результатам патологоанатомов, некоторые тела были смертельно ранены ещё до взрыва.       — Какой ужас. Ничего не известно о проживающих тут?       — Мы опросили соседей, но все говорят что небольшая семья, отец одиночка, его сын и дядя мальчика, что часто присматривал за ребенком. Отец редко бывал дома и постоянно работал, поэтому все в основном знакомы с другим родственником. Мальчик жил тут с самого детства с матерью до её смерти. Никто из живущих здесь особо не ладил с соседями, просто спокойно жили, никому не мешая. Поэтому при опросе все начали запинаться, будто проживающая здесь семья специально держала дистанцию, чтобы не вызывать подозрения, но при этом иметь возможность исчезнуть без проблем.       — Да уж… проблемно. Если что-нибудь будет, сообщи мне, хорошо?       — Кстати, мы выгребали уцелевшие вещи при взрыве, — Ноамасу отошел и вернулся с небольшой коробкой. — Тут лишь мелкие вещи, но думаю это заинтересует тебя, — детектив достал пакетик, где лежала флешка. — Она немного испортилась из-за взрыва, но её можно восстановить. Тут может быть нечто ценное, — Всемогущий с интересом рассмотрел содержимое.       На флешке может быть важная информация. Ему непременно надо отдать её профессионалу.       Герой не знал, что будет дальше, ему ещё многое предстоит успеть сделать перед тем, как предсказание сбудется, но он непременно успеет. Ведь это долг как символа мира. Всемогущий достал мобильник из кармана брюк, набрал знакомый номер и приложил к уху.       — Привет, Шота, у тебя случаем нет знакомого, умеющего восстанавливать информацию? Тут на месте… да, том самом. Обнаружилась флешка. Корпус поврежден, но внутри еще можно что-то выкопать, — из мобильника доносился уставший и немного хриплый голос, но Всемогущий кивал каждому слову. — Нет, с ним работать не хочу. Тот еще жулик. А вот со вторым с удовольствием. Ну хорошо. Буду в школе, отдам флешку тебе. Отлично, договорились!       Яги убрал телефон и продолжил копаться в коробке. Сломанная ручка от шпаги ручной изящной работы. Кроме этого была фотография. Яги достал ее из рамочки с треснувшим стеклом и приблизил к лицу.       Снимок раскрыл образ молодой девушки, что держала на руках младенца. Видимо это и есть умершая мать. Но приглядевшись, его глаза резко расширились, а рука непроизвольно разжала фотографию, и плотная бумага плавно спикировала на землю.       Сердце заколотило, словно армейский барабан. Он узнал ее. Когда Всемогущий жил и работал в Америке, ему попалось трудное задание. Нужно было изловить банду портовой мафии. Говорили, что в ней собрались лишь отбросы общества, а их квирки слабые, совсем никчемные.       Всемогущий никогда так не ошибался. Придя в порт один, решив, что справится сам, он чуть не получил нож в горло. Тогда он и познакомился с близнецами. Девушка, использующая телекинез ради притягивания ножей, и парень, квирка которого он так и не узнал. Но дрался темноволосый юноша настолько серьезно, будто бился не на жизнь, а на смерть. Много хороших полицейских пало от их рук.       Но спустя пару лет они пропали. Сначала девица. Её долго не видели рядом с братом, а потом и он сам. Мафия тут же пала.       Яги прикрыл глаза, выкидывая картины прошлого из своей головы. Делать ему тут больше нечего, поэтому герой развернулся, попрощался с Тсукаучи и пошел прочь.

***

Спустя два года.

      Комната, наполненная сизым дымом, казалась совсем пустой и безжизненной, только если не приглядываться к постели, на которой тихо лежал парень и спокойно дышал. Отросшие длинные кудри лезли в глаза и неприятно кололи кожу. Ресницы нервно дрожали и резко распахнулись, открывая изумрудные глаза.       — С возвращением, сын.