Я никому тебя не отдам

Друзьям удалось слиться с толпой и незаметно просочиться за тяжелую портьеру, скрывающую дверь в частное крыло. Перед ними лежал длинный коридор, теряющийся в полумраке, который едва могли разогнать тусклые свечи в настенных канделябрах. — Что дальше? — спросила Эвелина. — Мой человек должен был припрятать для нас одежду прислуги и кое-какое оружие, — ответила Альфра. — Красться по коридорам в кринолинах — не самая лучшая затея! — Это уж точно! До чего же это барахло неудобное! Даже маленький кинжальчик нигде не спрятать! — Судя по тому, как ты лихо отплясывала с тем хлыщом — вполне себе удобная одежда! — пробурчал Курт. — Все телохранители такие зануды, или только ты? — поинтересовалась натуралистка. Они дошли до развилки и остановились. Стражи, к счастью, пока нигде не было видно. — Так, — задумалась Альфра. — Пакет должен быть в прачечной. Значит, нам направо! Они свернули в указанном направлении и продолжили свой путь. Шелест атласных платьев и стук сапог Курта предательски нарушали тишину. Справа показалась небольшая дверь. Альфра приоткрыла ее и заглянула внутрь. Это была маленькая каморка для хранения выстиранного белья. — Стойте! — велела она. — Спрячьтесь здесь, а я схожу на разведку! Если пакет на месте, я принесу его сюда. Она втолкнула своих спутников в комнатушку и растворилась в полумраке. Эвелина огляделась. Лунный свет, проникающий сквозь небольшое окно, ярко освещал пыльный чулан. Почти все пространство заполняли огромные тюки, сложенные друг на друга, и оставляющие свободным лишь небольшое пространство посередине. Она взглянула на Курта. Тот сражался с шейным платком и, когда ему, наконец, удалось одержать верх, на его лице отразилось неземное блаженство. — Я мечтал об этом весь вечер! — удовлетворенно выдохнул он, швыряя ненавистный предмет гардероба в угол. «Лишь об этом?» — подумалось Эвелине, но вслух она, разумеется, ничего не сказала. Она заметила, что в течение всего вечера Курт почти не смотрел на нее, и ей было до боли обидно. Она так тщательно выбирала платье! Оно казалось ей таким красивым! Но он пялился куда угодно, только не в ее сторону, не говоря уже о том, чтобы сделать ей хотя бы маленький комплимент! Даже когда он с ней разговаривал, его взгляд лишь мельком задерживался на ее лице и тут же уходил куда-то вдаль. «Ему не нравится платье?.. Ему не нравлюсь я?.. Альфра нравится ему больше?..» — она старалась гнать глупые мысли прочь, но они настойчиво лезли ей в голову. Сейчас в этой тесной комнатушке он стоял так близко! Так невыносимо волнующе! Сердце билось часто и сильно, а все тело сковало какое-то странное оцепенение. Она слышала его дыхание рядом, но осмеливалась лишь тайком бросать на него быстрые взгляды из-под ресниц. Он стоял со скрещенными на груди руками, прислонившись к тюку с бельем, и смотрел куда-то в сторону. Вдруг из коридора послышались тяжелые шаги и раздались грубые голоса. — Пауль, проверь бельевую. Грита видела, как тут кто-то ошивался! — Вечно этой карге что-нибудь мерещится! — прозвучал недовольный бас, и стук сапог приблизился. Эвелина услышала скрип открываемой двери и увидела отблеск фонаря, ворвавшийся в чулан. Сердце замерло. Они были почти безоружны, не считая небольшого стилета у Курта на поясе. Если стражники застигнут их здесь… Внезапно Курт набросился на нее и прижал спиной к тюку. Одной рукой он крепко обхватил ее талию, а второй схватил за бедро, сминая тонкую ткань юбки. От неожиданности она чуть не вскрикнула, но он впился губами в ее рот и заткнул его жадным поцелуем. Эвелину бросило в жар, земля ушла из-под ног, а глаза широко раскрылись от изумления. — Эй! Что вы тут де…- раздался грубый окрик, который тут же сменился смущенным бормотанием. — Ой! Извините! Я ничего не видел! Охранник сконфуженно попятился к выходу и аккуратно прикрыл за собой дверь. — Что там, Пауль? — послышалось из коридора. — Да, проклятые богатеи не нашли лучшего места для потрахушек! Когда шаги стражников затихли, Курт огромным усилием воли оторвался от Эвелины. Он тяжело дышал, лицо было красным, а тело била крупная дрожь. — Прости, Гринблад! Мне не пришло в голову ничего получше! — хрипло вымолвил он. Она судорожно сглотнула. — Это было… достаточно… хорошо, — вырвалось у нее, и она тут же прикусила язык, с трудом удерживаясь от того, чтобы притянуть его обратно. Ее голова все еще кружилась, губы пылали, а по телу пробегали сладкие пульсирующие волны, зарождающиеся где-то внизу живота. — Где там носит Альфру? — пробормотал Курт. Ну вот, что он наделал? Теперь все тело просто горит, сердце бешено колотится, а и без того тесные штаны стали еще теснее. Курт сделал несколько глубоких вдохов. Надо поскорее успокоиться и взять себя в руки! Он весь вечер усердно пытался не пялиться на Эвелину — настолько она была ослепительна в своем ярко-алом платье! Когда его взгляд все же случайно падал на прекрасные плечи, длинную шею и ложбинку в вырезе декольте, он чувствовал почти физическую боль от невозможности обладать ею. Было невыносимо видеть, как Саид, или как там звали того болвана, непринужденно обнимал ее за талию и бесстыдно прижимался к ней во время танца. Замечать похотливые взгляды, которыми пожирали ее остальные мужики, и испытывать безудержное желание разбить их холеные дворянские рожи… — Эй, вы тут еще не заснули? — дверь тихо распахнулась и в каморку просочилась Альфра. Ей в глаза бросился растрепанный вид Эвелины и смущенное лицо Курта, и натуралистка многозначительно хмыкнула. — Вот ваши роскошные наряды! С этими словами она развернула увесистый пакет и достала оттуда ворох тряпья и пару небольших кинжалов. Друзья быстро облачились в одежду дворцовой прислуги — белые рубахи, жилеты и просторные шаровары. Они запихнули свои бальные одеяния под кипу белья и вышли в коридор. Переодевшись в слуг, они превратились в невидимок. Взгляды встречных стражников равнодушно скользили мимо. Всем было на них наплевать. Эвелина впервые задумалась о том, как много, на самом деле, значит одежда! Она и сама часто не замечала многочисленную прислугу во дворце князя, и относилась к ней, как к мебели… К примеру, заявись Курт на бал в форме простого стражника, разве налетели бы на него все эти похотливые Мими и Фифи? Скорей всего, они бы даже не обратили на него внимания!.. Эвелина украдкой взглянула на Курта. В белой рубахе и шароварах он был так же хорош, как и в парадном камзоле. Нет, насчет «не обратили бы внимания», она, пожалуй, не права… — Стойте! Пришли! — скомандовала Альфра, остановившись перед массивной двустворчатой дверью с золочеными ручками. Она достала связку ключей и быстро подобрала нужный. Дверь распахнулась, и они осторожно просочились внутрь. Просторный кабинет наместника был залит ярким лунным светом, падавшим сквозь высокие окна. Посередине, на невысоком помосте, стоял массивный стол из красного дерева, богато украшенный вычурной резьбой. Вдоль стен высились книжные шкафы, заполненные многочисленными фолиантами на разных языках. Ящики стола были заперты, но Эвелине не составило труда аккуратно, не оставляя следов, вскрыть их отмычками. Они с Альфрой вынули кипы бумаг и принялись быстро перебирать их, а Курт складывал уже просмотренные документы на место, стараясь не нарушать их порядок. Небольшую пачку писем Эвелина сунула в поясную сумку — они показались ей любопытными, но сейчас на их подробное изучение не было времени. На обыск кабинета у них ушло около получаса. Дольше задерживаться было нельзя, так как в любой момент могла появиться стража. Друзья вернулись в каморку и переоделись обратно в свои наряды. Затем они без происшествий добрались до бального зала, где их, к счастью, еще не успели хватиться. Они пробыли на балу еще пару часов, и уехали восвояси.

***

Несмотря на глубокую ночь, в резиденции никто не спал. Эвелина, Альфра, Курт и Васко собрались в гостиной вокруг весело потрескивающего камина. Бумаги, украденные у Бурхана, передавались из рук в руки в поисках интересных сведений — а их нашлось немало! Друзьям удалось узнать о том, что на острове находилось несколько секретных лабораторий, в которых проводились различные, не совсем законные исследования. Под Хикметом, в мрачных подземельях бывшей казармы располагался исследовательский центр знаменитого доктора Асили. Когда-то он был научным руководителем Альфры, но потом они не сошлись во мнении по поводу этичности некоторых экспериментов, и она ушла от него. Асили изучал малихор — загадочную смертельную болезнь, случаи которой в последнее время участились на континенте. Эта страшное заболевание вызывало закупорку вен свернувшейся черной кровью, приводила к слепоте и параличу, и в течение нескольких месяцев заканчивалось летальным исходом. Именно от этого недуга умерла приемная мать Эвелины. В настоящий момент лекарства от этой напасти не существовало, а известные микстуры не могли даже немного облегчить страшные муки несчастных больных. В густой чаще леса скрывалась еще одна лаборатория. В ней изучался феномен On ol menawí — зеленого пятна на лицах туземцев, подобных тем, что было у Эвелины. Согласно документу, ученым удалось выяснить, что носители такой отметины иммунны ко многим болезням, включая и малихор, но природа такой сопротивляемости была пока неизвестна. Кроме сведений о лабораториях, Эвелина прихватила из дворца стопку писем, потому что узнала размашистый почерк леди Моранж — ей часто доводилось видеть договора, написанные рукой этой интриганки. Эвелина бегло просматривала бумаги, и на одной из них внезапно задержалась. По мере прочтения ее глаза расширялись от изумления. Друзья удивленно уставились на нее. — Что там? — спросила Альфра. Та молча протянула ей бумагу. Натуралистка прочла вслух: «Наместник Бурхан! Ваши ученые распределили зелье, присланное доктором Асили, на две чаши. Когда в Новую Серену прибудут новый наместник и эмиссар, я дам им его выпить. Через какое время следует ожидать первых признаков малихора? М.» Все в ужасе уставились на Эвелину. Васко охнул, а Курт ошеломленно присвистнул. Так вот что было в тех кубках, которые так настойчиво пыталась всучить ей и Константину леди Моранж, сразу по приезду на остров! Доза смертельно опасной болезни! Если бы не бесцеремонное вмешательство Курта, сейчас они были бы уже тяжело больны или даже мертвы! Хотя, метка Эвелины и должна была защитить ее от болезни, но кто знает, как вышло бы на самом деле? Ведь в чашах находился концентрат, извлеченный из крови десятков зараженных людей! Против такой дозы не помог бы никакой иммунитет! — Тебе стоило бы прибавить Курту жалование! — сказал Васко, который был невольным свидетелем сцены, разыгравшейся тогда на пристани. — Получается, он спас вам жизнь! — Да ладно! Я просто делал свою работу! — отмахнулся тот. — Хотя, против небольшой прибавки совсем не возражаю! — Обязательно! — Эвелина посмотрела на него с таким обожанием, что он немного смутился. Затем она углубилась в дальнейшее чтение бумаг. Ей пришло в голову, что Моранж могла повторить свою попытку еще раз. Но из найденных документов она поняла, что, на изготовление напитка Асили пришлось истратить все запасы экстракта, а создание следующей порции заняло бы много месяцев. Холодный пот пробежал по спине Эвелины, когда она осознала, что эта подлая тварь постоянно находилась рядом с Константином. Она могла бы уже тысячу раз подсыпать яд ему в пищу, и до сих пор не сделала этого только потому, что надеялась вынудить юношу, чтобы тот убедил князя вернуть ей должность. Отрава, убивающая сразу, не годилась для этой цели, поэтому Моранж хотела заразить наместника болезнью, от которой тот заживо гнил бы долгие месяцы. Его дух и тело ослабли бы настолько, что гадине не составило бы никакого труда заставить его сделать и подписать все, что угодно! Исследования Асили держались в строжайшем секрете, и никто не знал истинной природы малихора. Некоторые полагали его следствием отравления окружающей среды отходами промышленности. Другие считали болезнь проклятием богов. Если бы Моранж удался ее план — никто бы не заподозрил ее в преступлении, так как до этого момента малихор считался незаразным. Но Асили обнаружил, что из крови нескольких десятков больных можно извлечь экстракт, способный вызывать эту чуму и у здоровых людей. До сих пор на Тир-Фради случаи малихора были неизвестны, но Асили в своей лаборатории намеренно заражал им похищенных людей — преимущественно навтов и островитян, для того, чтобы создать из их крови черный порошок. При непосредственном впрыскивании в вену достаточно было его небольшого количества, но для того, чтобы он подействовал при питье, требовалась гораздо большая концентрация. Скольких людей загубил этот безумец, чтобы приготовить две чаши отравленного пойла! Наместнику Бурхану было обо всем известно. Более того, из переписки, Эвелина сделала вывод, что Моранж вступила с ним в сговор. В обмен на устранение Константина она пообещала старому шакалу помочь подавить сопротивление туземцев, а затем — вышвырнуть с острова Телему и Риордан, чтобы безраздельно властвовать на Тир-Фради. Этот подлец Бурхан всегда оказывался замешанным в каких-то грязных интригах, прямо или косвенно направленных против Содружества. Когда же его делишки всплывали, то он делал вид, что ни к чему непричастен. Эвелина всегда недоумевала, почему он, находясь в состоянии войны с Телемой и островитянами, пытается строить козни своему единственному союзнику? Теперь же, когда вскрылась его связь с Моранж, его мотивы стали ей понятны. — Мы должны закрыть эти лаборатории! То, что там происходит — незаконно и опасно для всего острова! Нужно поговорить с Константином! — заявила Эвелина. — Не думаю, что ваше Содружество имеет право вмешиваться в дела другого государства! — резонно заметил Васко. — Капитан прав, — вмешалась Альфра. — Мы даже не сможем потребовать у Бурхана провести расследование. Этот старый шакал как обычно сделает вид, что он не при делах! — Но у нас есть документы! Мы сунем их ему в лицо, и он не сможет отвертеться! — Ага, а он спросит, как мы получили их? И мы расскажем, что слегка пошарились по ящикам в его кабинете? — скептически хмыкнула натуралистка. — Да, ты права, тут попахивает дипломатическим скандалом, — протянула Эвелина. — Дерьмом тут попахивает, вот чем! — вставил веское слово Курт. — Если этот козел начнет распространять заразу по острову, то нам всем мало не покажется! — Что же нам делать? — Давайте проникнем в лабораторию и для начала разузнаем, что там творится, — предложила Альфра. — В кого вы меня нарядите на этот раз? В чумного доктора? — поинтересовался Курт. Эвелина прыснула от смеха, представив его в остроклювой маске на голове. Натуралистка вздохнула. — Боюсь, это будет не так-то просто. Режим допуска в таких лабораториях очень строгий, и, кроме того, все ученые знают друг друга в лицо. Так что, придется действовать скрытно. — Хорошо, что ты предлагаешь? — спросила Эвелина. — Предлагаю начать с той лаборатории, где изучают малихор. Она ближе — здесь, в Хикмете. Мы должны обыскать ее! — Это опасно. Если нас там поймают… — проворчал Курт. — Но мы не можем этого так оставить! — с жаром возразила Эвелина. — Асили пытался заразить нас с Константином, и кто знает, когда он попытается сделать это вновь. — Она права, — поддакнула Альфра. — Если Асили доведет свои исследования до конца, то в руках Бурхана окажется биологическое оружие невиданной силы. Он может заразить малихором весь остров! — А смысл? — скептически хмыкнул Курт. — Он же сам от него и сдохнет! — Да, но представь, если у него будет лекарство! У него одного! Тогда весь мир будет плясать под его дудку! — Мы должны помешать этому! — заявила Эвелина. — Нам нужно или прекратить эти исследования, или, хотя бы, найти это лекарство самим. Альфра, насколько далеко зашли ваши эксперименты? Натуралистка задумалась. — Когда я ушла от Асили, мы как раз изучали свойства местных растений. И некоторые результаты выглядели вполне многообещающе! — Отлично! — сказал Васко. — Значит, мы проберемся в лабораторию, выкрадем лекарство, и… — Как у тебя все просто! — пробурчал Курт. — Это только ты у нас любишь все усложнять! — парировал навт.