forever you're my heart.

— Юнхо, тебе просили передать, чтобы ты пришел на совет сегодня, через 1,5 часа. Ты же староста танцевального клуба. Вам что-то важное хотят поручить,— не отрывая взгляд от телефона, информировал рядом стоящего юношу Ёсан,— Мне кажется, большинство девушек туда ходят из-за тебя. — Да, мне это и на пользу. Пока они не знают о моих предпочтениях, пусть ходят. У нас же один из самых больших кружков, да?— широко улыбаясь, отвечал Юнхо, закончив с последней листовкой и радостно вытягивая руки вверх. — Вы уступаете спортсменам и музыкантам. Кстати, ты знаком со старостой из спортивного клуба? — А... Н-нет, откуда ж мне его знать. Ну, на советах встречались и все,— запинаясь, ответил Чон, привлекая внимание друга,— Ты говорил, что сегодня совет, да. Тогда я пойду. Вечером в кафе увидимся,— резко сворачивая в первый попавшийся коридор, тараторил парень, маша ладошкой растерявшемуся Ёсану.

—

— Итак, клубу танцоров достается украшение спортивного зала на рождественскую вечеринку. Вам помогут спортсмены. Постарайтесь, ибо соберутся выпускники всех факультетов, а у нас их много. Музыкальный кружок отвечает за музыку, журналисты...— не дослушивая речь одного из их преподавателей, Юн цепляется взглядом за столь любимый профиль. Он всегда садится так, чтобы смотреть на главу клуба спортсменов сбоку, любоваться его волосами, носом и изредка поднимающимися уголками губ. Как ему украшать зал вместе со своим крашем? Сон Минки, почему именно ты? — Хей, ты же староста танцоров?— раздался сзади низкий голос, заставляя темноволосого подскочить на месте. Хорошо хоть подпись не испортилась. Развернувшись, Чон опешил, сжимая ручку своего рюкзака и бегая взглядом по потолку. — Д-да, Чон Юнхо. А ты из спортивного?— вновь запинаясь, отвечал напуганный. — Прости, что напугал. Да, Сон Минки. Можешь завтра подойти в спортзал после пар, где-то к 4, решим, как украшать?— виновато, но широко улыбаясь, извинялся Минки. — Да, конечно. Извини, мне пора бежать,— стараясь как можно быстрее сбежать, чтобы скрыть свои покрасневшие уши, помотал головой старший, медленно обходя того и также маша ладошкой на прощание. В ответ он увидел ту самую лучезарную улыбку, которая превращала глаза Сона в два полумесяца, а сам он из серьезного юноши превращался в солнечного малыша. Именно этот лучик смог овладеть сердцем Юнхо.

—

— О, наконец-то,— воскликнул Хонджун, встречая опоздавшего друга. Они уже довольно долго, 10 минут, ждали темноволосого,— Ну, не ты последний. Ещё Сонхва где-то потерялся. — И Уён где-то. Опять с Саном, наверное, засиживаются. Голубки,— устало протягивает Кан, аккуратно отпивая свой остывший кофе. — Простите. Вот Сан и Уен мне и нужны. Нашему клубу дали указание украшать зал. Кстати, хен, тебе уже доложили про музыку?— переводя дыхание, начал Чон. Они знакомы уже 4 год, только с Ёсаном шел 7, ведь они знакомы со старшей школы. Все состояли в отношениях, кроме Кана и Юнхо, и прекрасно знали об ориентации друг друга. Джун уже 2,5 года терпит медика Сонхва, а Сан и Уен сошлись в клубе, которым на данный момент управляет Хо. Все знали, что их самый высокий друг был влюблен, но в кого — оставалось тайной. А их личная модель просто в этом не нуждался, не был заинтересован и как-то отвергал даже. — О, боже, опять на меня все свесят. А вот и опоздавшие Голубки,— жаловался Джун, сдвигаясь и освобождая место на полукруглом диване. Через несколько секунд на мягкое приземлились Чхве и Чон, потирая свои заспанные глаза,— А я все думал, почему Уена на парах не было, а про Сана меня весь день допрашивали его поклонницы. — Пока вы ещё молчите. Нашему кружку дали указание украшать зал вместе со спортсменами, поэтому готовьте ножницы и скотч,— быстро добавил Юнхо, наблюдая за потерянной парочкой. Они явно выпали из мира, а тут такое количество информации. Но через минуту синхронно закивали в знак понимания. — Блять, да где Сонхва. Опять кому-то помогает, Мать Тереза,— бурчал Ким, набирая нужный номер. — Да, все верно, я помогал преподавателю,— раздался над белой макушкой Джуна всем знакомый голос Хена. Сидящий от неожиданности подскочил, из-за чего ударил головой по челюсти Сонхва. Пока все хохотали, двое извинялись друг перед другом, потирая ушиб Пака. Юн любил своих друзей, но всегда боялся. Он боялся доверять людям, хотя этой шестерке рассказал всю свою историю. Всегда справляться со своими проблемами самому, не верить никому — так его учила жизнь, показывая примеры на окружающих. Обычно такие посиделки в кафе помогали избавиться от тяжелых мыслей, но не сегодня. Сколько бы друзья не допрашивали, почему Чон сидит такой серьезный, тот лишь отмахивался учебой и недавней ссорой с родителями. Он редко ссорился с мамой, но вчера явно не задался день. Поэтому сбежать пораньше, чтобы не грузить парней своим плохим настроением, было решением шатена. Но правильным ли?

—

«О, боже, нет. Только не говорите, что мне на встречу идет Минки. В пустом парке. Я в своей жизни или в каком-то сериале, блять? Сейчас как в аниме пойдет снег, и все, Юнхо, тебе конец.» — рассуждал в голове сбежавший, всматриваясь в идущего навстречу человека. Вряд ли в их районе живет ещё один высокий парень с красными волосами, который, вероятней всего, узнал и Хо. — Юнхо? Ты откуда так поздно?— останавливаясь перед знакомым, начинает Минки, улыбаясь. Вблизи эта детская радость выглядит ещё теплее, чем со стороны, решил для себя Чон. — И тебе ещё раз привет, Минки. Да вот, с друзьями в кафе сидел. Ты сам, я смотрю, не особо то и рано откуда-то идешь. Не поделишься,— сдерживая бурлящие эмоции от диалога с крашем, не торопясь отвечал Юнхо, сложив руки в карманы и уткнувшись носом в шарф. Уже была зима, поэтому холод пробирался под верхнюю теплую одежду. Каков был испуг танцора, когда напротив стоящий резко изменился в эмоциях на более серьезную. Через несколько мгновений, тот помотал своей красной макушкой, маша ладошкой, мол, все в порядке, а после продолжил свой путь, молча прощаясь. Да, не такого ждал Юн, огорченно выдыхая пар и игнорируя долгое прощание того. Почему настолько сложно быть безответно влюбленным? Встречать этого человека и от каждого пустого диалога медленно угасать, виня себя. Ненавидеть в себе все, замыкаться от друзей, терять смысл жизни. Пока ты не умрешь или не найдешь того, кто станет для тебя новой причиной жить. Но настолько ли это безответно для Юнхо?

—

Минки не был популярным парнем университета, как Юнхо. До 3 курса о нем вообще мало кто знал, ведь он был необщительным и закрытым в себе. Но его успехи в баскетболе радовали команду. И именно в тот год, когда его назначили старостой клуба и он впервые сходил на то собрание, Чон Юнхо с факультета журналистики не выходил у него из головы. Минки всегда было тяжело в общении. Поэтому тема друзей была его больным местом. Сон только создавал видимость того, что имеет кучу знакомых, но общается только на тренировках, а остальное все время в одиночестве. Ему всегда было страшно начать общение со своим крашем. Ведь тот популярный, веселый, общительный, у него есть хорошие друзья, а девчонки идут в клуб только из-за него. А Минки просто парень, который учится с лучшим другом Юнхо — Ёсаном. Для него, украшение зала вместе с Чоном — шанс узнать его и сблизиться. И Сон настроен решительно, ведь живем один раз.

—

— Прости, задержался,— тихо говорил Юнхо, но по пустому залу это разнеслось громким эхо. Минки молча кивнул и улыбнулся, рассматривая большой зал,— Есть идеи? — Ну, там есть ещё прошлогодние украшения в кладовке, но один я побоялся, что меня задавит шкаф. Хоть я тут и занимаюсь каждый второй день уже 4 года, но туда не захожу. Поэтому сначала там надо разобраться. И будем украшать одну половину, а потом другую. Нам ещё где-то тренироваться надо,— высказывал все свои идеи Сон, медленно проходя по залу и осматривая столь привычные стены. — О, до закрытия ещё 4 часа, можем успеть разобрать то зловещее место,— шутил Чон, идя к нужной двери. Вскоре к нему подошел второй с ключами и спустя пару поворот в замочной скважине, их встретила пыль и слабо горящая лампочка, свисающая на помотанном жизнью кабеле. Ну, ещё и заваленные полки.— Надеюсь, мы успеем...

—

— А ВОТ И НЕТ! — крикнул Минки, кидая в темноволосого мяч. Тот наигранно падает, притворяясь умирающим. И этим боем они занимались последние 2 часа. Крепости из матов, десятки разных мячей разбросаны по всему залу. Сон дополз до «умирающего» Юнхо, толкая того локтем в бок. — Минки-я, мне надо идти. Предлагаю встретиться завтра в кафе у универа, после 3 пары. Познакомлю тебя со своими друзьями. Хотя, лучше не надо, боюсь за сохранность твоей психики. — А... Ну, я посмотрю по расписанию и приду, д-да...— тихо отвечал парень, наблюдая, как старший быстро вскочил с пола, собирая свои вещи и натягивая куртку. Когда тот на прощание помахал ладошкой и скрылся за железной дверью, Сон глубоко вздохнул,— блять,— протянул недовольство, ведь ему теперь надо собрать все мячи по спортзалу. Но сила любови поможет ему(нет).

—

— Сонхва, аккуратнее,— подхватывая кружку с горячим кофе, предупреждал Хонджун, быстро ставя её на стол,— нельзя самому тащить весь заказ, мог бы позвать. Почему у нас 4 кофе? Юнхо так попросил, да,— тыкая усевшемуся рядом парню в щеку, Ким стал высматривать коричневую макушку их общего лучшего друга, но был удивлен, увидев рядом с ним, на том же уровне, красную головушку. — Простите, что опоздали. Преподаватель по философии задержал. Минки, знакомься, это Хонджун и Сонхва. Мои хены. Я тебе заказал то же кофе, что и себе, карамельный латте, поэтому могу выбрать другое. Может что-то ещё хочешь? Я могу...— тараторил Чон, указывая то на друзей, то на горячие напитки, то на барную стойку, пока Минки не усадил его, следом поклонился старшим и сел рядом. Сон телепатически пытался успокоить Юнхо, но вспомнил про составление графика, что стало отличным решением, чтобы отвлечься. Да и Юн довольно быстро втянулся в это, уже больше игнорируя другие заботы. Пак молча отпивал кофе, пока Джун шокировано, но также тихо, бегал глазами по пришедшим. Долго в тишине сидеть не пришлось. Минки пришлось уйти раньше, ибо у него пара в самом дальнем корпусе, поэтому следовало поторопиться. Как только он скрылся за выходом, Хонджун набрал воздуха и заулыбался. — Это он, да? — Хен, я не понимаю, о чем ты. Мне тоже пора, завтра увидимся. — Вот же.... Не успел Ким ругнуться, как Юнхо сбежал из кафе, маша им с улицы и улыбаясь, как делал это всегда.

—

— Предлагаю пиратскую тему,— заявил Сан, чуть привстав и привлекая к себе внимание. 6 парней вопросительно взглянули на него,— ну, для вечеринки. Минки было некомфортно. Теплая, дружеская атмосфера, куда его позвал Юнхо для очередного обсуждения вечеринки. Это единственное, что поддерживало их связь. Чон не мог не заметить чуть зажатого парня, поэтому махнув в сторону выхода, пошел «подышать свежим воздухом» утаскивая с собой Сона. На улице было холодно, но они как-то плевали на куртки. — Что-то не так? — Нет, прости, Юнхо. Я... Это сложно, не волнуйся,— улыбнувшись своей фирменной солнечной улыбкой, Мин хотел было вернуться, но старший остановил его. Столь обычные объятия, но в них было скрыто море чувств. — Ты всегда можешь выговориться мне, Минки~я. Я буду ждать,— уверенно прошептал Чон, нехотя выпуская младшего из объятий и пропуская того в кафе. В этот момент мысли обоих были заполнены мечтами. Как бы они хотели обниматься не как друзья, не скрывая своих чувств. Но пока что вновь обсуждения вечеринки.

—

— Почему мы согласились с идеей Сана?— спрашивал Юн у Минки, пока они наблюдали за сверкающим Чхве, что вот-вот задушит Уена от радости. Ведь именно его идею они приняли. — Тайна всего человечества. Кстати, как насчет идеи сундука признаний? Там каждый оставит кому-то свою тайну, которая будет его сокровищем,— отвечал Сон, берясь за одну пустую коробку. Чон долго не размышлял и согласился, ведь это шанс признаться своему крашу. — Да, и я даже знаю, кого попросить сделать,— улыбаясь, Юнхо забрал коробку и направился на поиски одного человека.

—

— Ёсан, ну это просьба жизни и смерти! это мой шанс признаться ему!— преследуя того в коридоре, ныл Чон. — Ему это Минки, да? А ты не думал, что если он это придумал, то может сам хочет кому-то признаться?— фыркнув, отвечал второй. — Не надо мне сейчас уже строить грустные теории. Что будет то будет. А сейчас помоги, ну. — Потом и не думай воровать мой шоколад, понял?— забирая коробку, Кан демонстративно отвернулся и пошел прочь, ведь за его спиной прыгал от счастья столб.

—

— И я вернулся,— с хлопком железной двери, улыбаясь, заявил танцор. Усаны даже не обратили на него внимания, как и остальные. Кроме Минки, который бодро махал ему ладошкой со стремянки, которая не внушала доверия о своей устойчивости. — Оппа, можешь помочь?— подбежало сразу три девушки к только что зашедшему и он молча кивнул, идя следом за ними. Сон недовольно фыркнул, закончив с закреплением желто-черной мишуры. Спортсмен молча стал спускаться. Но надо же было как-то привлечь внимание старшего? Поэтому решением было упасть с последних ступенек. Главное на мат, который специально постелили для падений. Выждав нужное время, Сон вошел в роль и с громким «Бля» свалился на мат. Все проходило удачно, но он зацепился ногой за ступеньку, из-за чего сильно ударился. И теперь боль была не наигранная. Но зато Юнхо подлетел самый первый. — Как ты так умудрился, Минки~я,— поддерживая того за талию, шептал Чон. Парни шли к медсестре на осмотр, а точнее один тащил другого. — Мишура попала под ногу, поскользнулся, упал. Все бывает,— виновато отвечал тот, стуча в кабинет. Можно было заметить, что он чуть покраснел от случайных прикосновений со старшим. Но все скидывалось на ушиб или растяжение.

—

— Минки? Ты что тут забыл?— подбегая к зашедшему хромающему юноше, возмущался Чон. Прошло 2 дня. Тогда младшему назначили мазь и запретили ходить на тренировки. Юнхо переволновался за него поэтому вечером они ходили кушать за его счет. Их умениям скрывать чувства позавидовали бы многие. — Я могу вырезать, вообще-то. То, что я хромаю, не мешает мне. Не нужно недооценивать меня. О, Хонджун и Сонхва тоже тут,— маша тем двоим ладошкой, удивлялся Минки, ибо точно знал, что они в других кружках. Они болтали вплоть до того момента, пока в голову Юна не прилетел картонный сундук. В зале повисла тишина. Все замерли, пристально смотря на шокированного юношу. Но буквально через секунду взорвались смехом. Даже Сон не сдержался, тихо хихикая в кулачок. И в этот момент вся злость Чона пропала, пока он наблюдал за мило смеющимся спортсменом. Эти полумесяцы, складочки, щечки грели его изнутри. Но в тот же момент приносили боль, ведь они не его. И могут никогда не стать. Ёсан скрылся сразу после того, как кинул свое творение, поэтому искать его не стали. — И того, у нас есть сундук.

—

С первой половиной зала они управились и были довольны, как никогда. Кораблики, подвешенные к потолку, черные пиратские флаги, мишура, несколько столов с черной скатертью для сундука. Где-то скотчем была приклеена золотистая бумага, фольга. Поэтому как только они прикрепили диско шар и включили, все стало сверкать. Так они пытались повторить блеск от сокровищ и им удалось. — Но это только половина. У нас осталась неделя, поэтому клуб танцоров, каникулы начинаются заранее. Минки?— включив в зале свет и привлекая к себе внимание, устало проговорил Чон. — А, да. Спортсмены тоже берут перерыв. Мы даже уже играть не сможем, чтобы ничего не сломать. — Вот и замечательно. Эту неделю, в 5 жду всех здесь. А теперь все бегом по домам,— выгоняя всех, скомандовал Юнхо, дожидаясь хромающего Минки,— Я тебя провожу. Сегодня мы задержались, там уже наверное все примерзло. Чтобы не поскользнулся. — Но ты же живешь в общежитии,— показывая на карте свой адрес, Сон вопросительно смотрел на друга, ведь ему точно не в ту сторону. — О, там моя тетушка живет и двоюродный братец, переночую у него. Как раз он хотел показать свой новый ноутбук,— поддерживая младшего под руку, улыбаясь ответил Юн.

—

На улице и правда во всю разыгралась зима. Снег лежал тонким слоем, температура упала ниже нуля. Слабый свет фонарей, местами хрустящий лед. Легкий пар, что специально выдыхал Юнхо. Парни шли молча, изредка переглядываясь. Прохожие встречались редко, только иногда попадались те, кто шел с работы. Торопиться было некуда, а идти со своим предметом обожания было приятно и в тишине. Создавалось ощущение, что они общаются на телепатическом уровне. Звезды начинали загораться на темно-синем полотне неба, заставляя старшего остановиться. А Минки молча наблюдал, замечая, как в столь любимых карих глазах отражаются звезды. Когда Чон опустил голову, то столкнулся взглядом с младшим. В воздухе собиралась неловкость. Оба видели в глазах друг друга влюбленность, но боялись это признать, не хотели верить. Вдруг это все мираж? Недопонимание? — О, Канченджанга,— резко послышалось откуда-то со стороны, от чего юноши пошатнулись, оборачиваясь к источнику шума. — ЧОНХО, ЗОЛОТЦЕ МОЕ,— по-родительски притягивай школьника, восклицал Юнхо,— Минки~я, знакомься, это мой двоюродный братец Чонхо. Ты же в этом доме живешь, да? Тогда мы пойдем, а то, как видишь, молодежь вообще распустилась, в комендантский час шатается по улице, кошмар,— маша ладошкой другу и утаскивая братца, тараторил Чон, впервые благодаря бога за такое неожиданное появление Чонхо. — А теперь объяснишь? Это тот хромающий краш из универа, да?— спустя 2 минуты начал младший, переходя дорогу. — Ёсан опять все про меня сливает, падла. Да, это он,— с ноткой печали отвечал Юн, пропуская Чхве, чтобы зайти в дом. Ему не особо хотелось поднимать эту тему, что сразу же понял второй и предложил поиграть в приставку.

—

— Ёсан, а что было на выпускном в старшей школе у Юнхо? Он же из-за этого до сих пор боится признаться,— раскрывая пачку чипсов, интересовался Уён, приземляясь на диван к другу. На этот вопрос к ним подошло ещё трое парней в виде Сана и СонДжунов, готовые слушать рассказ. — А.... Ну, вы должны знать, как мне кажется. Когда был выпускной вечер, на медленном танце Юнхо решил признаться своему другу в чувствах. Мы то учились в параллельных классах. Он до сих пор ненавидит ту песню. Его отвергли. Так ещё тот начал над ним издеваться. Всем этот вечер запомнился дракой, которую я начал, но причину все решили опустить. Может, поэтому сейчас Юнхо боится признаться Минки, ведь он тоже спортсмен. Но я его понимаю. Он не говорит об этом, и мне запрещал. Я знаю, что Минки не такой, но все равно не хочу, чтобы мой друг опять месяц сидел в закрытой комнате, потом изредка выходил куда-то со мной и обвинял себя в том, что он неправильный и никогда не найдет свою пару,— медленно, не торопясь, Ёсан рассказывал историю, пристально смотря в бокал с водой и сжимая свои руки. Он все помнит. Те голоса, лица. Кан впервые испытал бурю ненависти, что вырвалась из него в тот день. Помнит заплаканные глаза Юнхо, как он похудел и стал сливаться со своей серой стеной в комнате. Как его родители ругали сына за то, что он больной и лишь Есан пробирался к нему, закутывал в плед и обнимал. Они стали семьей. Боится, что если это повторится, друг может не выдержать. И неизвестен будет конец его жизни. Парни молча сидели, долго обдумывая эту ситуацию. — Есть план....— тихо проговорил Хонджун, но все сразу обратили на него внимание.

—

— Почему ты не захотел выйти через входную дверь?— наблюдая за карабкающимся Юнхо, бурчал младший, потирая заспанные глаза. — Если твоя мама учует меня, то будет звонить мне или Маме. А ты знаешь о моих отношениях с родителями. Они меня сыном не считают после выпускного. А так, мать начнет трезвонить со словами «почему ты нагружаешь мою сестру, ты испортишь Чонхо, и он будет как ты» и все в этом роде,— тихо отвечал Чон, успешно приземляясь с первого этажа на землю. Рост ему в этом помогал,— Ладно, братец, веди себя хорошо, ещё свидимся. Возможно, смогу протащить тебя на университетскую вечеринку,— быстро тараторил старший, хлопая по протянутой ладошке и бегом скрываясь за забором, оставаясь не замеченным. Пока спустя квартал своего безудержного веселья не въехал в столб из-за скользкого тротуара. Сейчас бы на пару ещё опоздать.

—

— Ёсан? Раздавать послания? Да не поверю я вам. Сами видели, как он агрился с этой коробкой, так ещё и мне в голову потом кинул,— сидя в столовой университета, отрицательно мотал головой Юн. — Если я тебе это сказал, то может надо поверить? Тогда я не просто так в тебя кинул, Толстолобик. И вообще, во мне проснулось сострадание и я решил помочь,— утверждал Кан, скрестив руки на груди в недовольном жесте. Чон с подозрением окинул друзей взглядом, пока не заметил у входа Минки. Трудно было бы его не увидеть, ведь он довольно сильно хромал и с его ростом это было видно издалека. С ним здоровались его сокомандники. Юнхо в какой-то степени ревновал, что его до сих пор не заметили. Но больше возмутился тогда, когда какой-то незнакомый ему парень, подхватила Сона под руку, когда тот чуть не поскользнулся. Недовольство так и рвалось из темноволосого, а пятерка парней лишь тихо протянула «о-о-о», наблюдая за ревнивцем. Но если так и оставить, то Юн вот-вот и взорвется, поэтому поднявшись с места, утащили того из столовой. Чон лишь возмущался, что якобы не доел свою булочку, но на самом деле не мог оторвать взгляд от мило беседующих Сона и незнакомца.

—

И снова спортивный зал, шум. Все хотели побыстрее закончить с украшением. Но было одно «но». Весь вечер Юнхо украшал в наушниках, ни с кем не переговариваясь и не помогая. А к нему никто и не подходил, ибо радиус его раздраженной ауры составлял 3 метра. Сан недовольно мотал головой, посматривая при этом на Минки, который делал вид, что все как обычно. Его отвлек голос Уёна, что был где-то сбоку. — Юнхо, не лезь, ты высоты боишься. Вдруг голова закружится и упадешь? Юнхо,— оттягивая того за рукав, отговаривал друга Чон младший, явно не справляясь. Но тот молча продолжал пытаться взобраться наверх с трясущимися коленками. — Минки, помоги, мы не дотянемся!— звал нужного человека Сан и тот, хоть и хромая, но подбежал, в последний момент хватаясь за теплую, чуть вспотевшую ладонь. Старшего передернуло и он с опаской посмотрел вниз, где его встречали 3 пары взволнованных глаз. Недовольно выдохнув, шатен спустился с небес на Землю. И только спустя минуту, пока его отчитывал Чхве, понял, что до сих пор держится с Соном за руку, но не хотел разрывать этот момент по своей инициативе. Правда буквально в следующий миг в зал залетел злобный гном Хонджун, направляющийся к своим друзьям. Либо Уён уже успел пожаловаться, либо грядет что-то похуже. Но тот прошел к злосчастной стремянке, усевшись на 3 ступеньку с нахмуренным лицом. Никто не рисковал прервать нагнетающую тишину. — Им не понравилось. Сначала они сгрузили всю работу на меня, а теперь им не понравилось! Какого, спрашивается, хуя,— резко начал Хон, отключая звук на телефоне из-за непрерывных звонков,— Видите ли, то, что тема вечеринки пиратская, не значит, что я должен как-то впихивать свои песни, подходящие под это! Как хорошо, что я выпускаюсь в этом году. Пошли они все к черту,— шипел Ким, наконец подняв взгляд на ошарашенных друзей. — Хен, я поговорю со старостой вашего клуба. Есть у него один должок, от которого он не отвертится,— в глазах Юнхо загорелись игривые огоньки, а сам он стал потирать ладоши,— надо было просто меня попросить. Кстати, раз ты сейчас пришел, то он ещё на месте. Пойду все и решу,— потрепав волосы старшего, окончил юноша, не замечая недовольного взгляда Минки. Сон хотел было пойти с ним, но Чон слишком быстро вылетел из зала. Теперь, как по цепочке, ревность передалась Ки, поэтому недовольно фыркнув, спортсмен вернулся к своим делам. — Идиоты...— хором прошептала троица оставшихся друзей. Хонджун только было направился к выходу из зала, как его схватили две пары рук и уволокли помогать остальным, на что он мог только печально вздохнуть и приняться за работу.

—

Чон довольный вприпрыжку шел в сторону общежитий. Ему удалось заставить своего знакомого принять работу хена для вечеринки благодаря проигрышу того в боулинге 1,5 года назад. На дом ничего не задали, к экзаменам он всегда готов, поэтому провести вечер за просмотром аниме было лучшим решением. — Может успокоишься?— донеслось у того из-за спины. Недовольный голос Ёсана был узнан моментально. — О, Ёсан, как хорошо. А то я забыл ключи и все равно бы тебя искал,— притормаживая и дожидаясь друга, радостно тараторил старший. — Ну что, как с Минки? Уён уже успел рассказать про твою попытку самоубийства с 4 ступеньки стремянки. Может, поговоришь с ним? — Не могу.... Я предполагаю, что может быть эти чувства взаимны, но я могу ошибаться. А ошибаюсь я часто, ты это знаешь. И я боюсь... Но в тот же момент ужасно ревную. Сегодня я полез наверх, хоть и испугался потом, из-за того, что он столкнулся с тем парнем. Я могу его потерять, но при этом ничего не могу сделать. Но я хочу написать ему послание на вечеринке,— на одном дыхании, размахивая руками, объяснялся Юн, пропуская друга в лифт и нажимая на кнопку. Тот устало вздохнул, положив голову на плечо друга в знак поддержки. — Юнхо, тогда ошиблись все, считая его нормальным парнем, а не отбитым долбоебом. Но даже если ты опять ошибёшься, ты должен попробовать. Я тоже боюсь, что тебе могут опять навредить, но ты должен попытаться. И, кстати, ты, собака сутулая, вчера мою пачку рамёна сожрал? — Ёсан~и, ну все же так хорошо начиналось. Кстати, как думаешь, я смогу протащить Чонхо на вечеринку?— увиливал от ответа Чон, выходя из лифта и, дожидаясь друга, медленно проплывая вместе с ним вдоль других комнат.

—

— Юнхо, доверяем тебе приклеить последнюю звездочку,— почти хором проговорила толпа его знакомых, протягивая блестящую золотую бумажную звездочку. Парень удивился, но все же принял её и под звуки дружных хлопков, завершил их работу в спортивном зале. Все были довольны, ведь теперь у них есть два выходных перед самим праздником. Поэтому все, после уборки, довольно быстро разбежались. — Ну что, трудяги, с окончанием,— громко начал Пак, заходя вместе с Хонджуном в зал. Да, постарались они на славу. Все блестело и создавалось ощущение, что они в какой-то темной пещере, а вокруг потерянные сокровища. — О, родители пришли,— шутил Сан, встречая друзей. Помимо их компании остался Сон, что-то делая в той страшной каморке. Наблюдая за этим, Юнхо направился к другу. Пока Усаны усанились, СонДжуны сонджунились, а Ёсан ворчал на друзей, Чон молча стоял за спиной Минки, пока тот что-то рассматривал. — Что это?— подходя ближе, интересовался старший. Спортсмен напугался, чуть вздрогнув,— Прости, не хотел напугать. — Какое-то старое украшение. Попалось в коробке с мишурой. Я бы мог его забрать, но все же вещь не моя,— показывая пришедшему деревянную елочную игрушку, объяснял красноволосый. Через несколько секунд он положил её, медленно поднимаясь и покидая помещение. Ну а Юнхо незаметно кинул в карман своей куртки вещицу, выходя следом.

—

Все смогли отдохнуть за эти два выходных. Кто-то успел съездить к родственникам, кто-то выспался, повеселился с друзьями, а кто-то Юнхо, который в тайне от всех направлялся в парикмахерскую. Он хотел покраситься, чтобы его было сложнее узнать. Даже его лучший друг, что сейчас отсыпался в их комнате, не знал о том, куда пошел сосед. Но тут его планы рухнули, как только он зашел в здание. — И какими это вы тут судьбами?— вопросительно смотря на Сана с Уёном, начал Юн, садясь рядом. Видимо, эта парочка тоже не ожидала такого поворота событий. — Провал. Я хочу покраситься в фиолетовый,— честно признался Чон младший. Чхве уже сидел с осветленной прядью волос на челке, поэтому к нему вопросов уже не было. Но теперь эти двое прожигали взглядом друга. — Я тоже решил покраситься. Но в какой цвет я вам не скажу. — В цвет своей ориентации, ага. О, все, котенок, вперед на покраску,— отшучивался Сан, подталкивая своего парня к мастеру и игнорирую недовольное шипение Юнхо. Но ведь он был прав.

—

Тихо. Зайдя в свою комнату, Чон удивился, что друга нет дома. Сюрприз не получился. Оставив белые пакет с раменом и разной не полезной едой, юноша направился в их небольшой санузел. Долго всматриваясь в новый цвет волос, Юнхо вновь впал в раздумья, пока не услышал хлопок двери. — Ёсан~и,— разворачиваясь ко входу, протягивал старший пока не столкнулся с другом взглядами,— БЛЯТЬ,— одномоментно воскликнули оба, обращая внимание на цвета волос. Через несколько секунд осознания ситуации, парни заливисто засмеялись, ставя чайник и раскрывай несколько пачек лапши,— Почему розовый? В фламинго заделался?— шутил Чон, широко улыбаясь. — Ой, просто решил побыть гламурным. А ты в голубой? — Как сказал Сан:«В цвет своей ориентации»,— смеясь, юноши стали готовиться к завтрашней вечеринке. Подбор нарядов, время и место встречи с друзьями, написание письма Юнхо для Минки. — Откуда у тебя такие дорогие вещи? Хотя, ты по магазинам раз в 1,5 года ходишь. Удивляюсь, что родители тебе до сих пор деньги отсылают, как бы не фыркали. — Может у меня есть папик, а?— шутил Чон, при этом делая серьезное выражение лица. — Да кому ты сдался, а.

—

— Мы же говорили, что оба покрасятся! Хены, с вас 2 обеда,— победно заявили Усаны, заметив двух приближающихся друзей. Все они сразу заметили нервного Юнхо, что держал в кармане своего пуховика записку и ту «украденную» елочную игрушку. Обнявшись и обсудя новые цвета волос их компании, Чон долго удивлялся малиновым волосам Хонджуна и белым волосам Сонхва, но что поделать, все они постарались удивить друг друга. Хоть зал был и большой, но людей ещё больше. Поэтому оставив вещи в специально заранее подготовленном кабинете, парни направились на шум музыки. Ёсан гордо шел перед своим лучшим другом, зная, что тот шикарно выглядит. Открытый лоб, чуть подведенные глаза, прекрасно подобранная одежда, состоящая из свитера в некую желто-зеленую полоску, черных узких джинс, подчеркивающих стройность и длину ног Юнхо, украшения и серые линзы. Конечно же, большинство девушек обратили на него внимание. Хотя и Кана не обходили стороной с его харизмой. Остальную четверку оставили без женского внимания, ибо все знали, что они состояли в отношениях. Далее они все проследовали к заветному сундуку. Долго раздумывая, Чон отдал письмо Ёсану, который, цокнув, закинул аккуратно сложенную бумажку в коробку, уводя уже паникующего друга. Громкая музыка, темнота, но при этом разноцветные блики, трезвая толпа, хотя кто-то умудрился пронести алкоголь. Как и Юнхо смог протащить через задний вход Чонхо. — Далеко от них не отходи и не произноси ни слова. Никто не должен знать, кто ты такой,— цитируя Лютика из Ведьмака, говорил старший, ведя за собой братца. Встретив радостного Хонджуна, что был доволен своим подбором музыки, а Сонхва лишь любовался тем, Чон оставил ребенка на них,— Вот твои родители на ближайшие 3 часа.

—

Почти половину вечеринки Юнхо недовольно фыркал, замечая все того же незнакомого юношу в компании с Минки. Сон пришел не к самому началу, а даже ближе к концу, поэтому ревновал светловолосый недолго. Он часто замечал, как спортсмен ищет кого-то глазами, надеясь, что его. Тот был одет в рубашку с вертикальными черно-белыми полосками, так ещё и расстегнул её на добрых 3 пуговицы, что сердечко у Юна заболело от обнаженной ключицы. Сначала, как и принято, объявили пару вечеринки и поблагодарили все клубы за создание этой атмосферы. А потом раскрыли сюрприз о фейерверке. После вручения всем писем, надо будет поторопиться на световое шоу. Но и у команды Хонджуна был свой план. — Юнхо, мы проверили крышу и она открыта. Вот твое письмо, иди туда, главное к краю не подходи. Я сейчас оставшиеся раздам и мы все придем. Главное не читай до фейерверка,— вручая небольшой конвертик и ещё 30 бумажек от девушек, которые вскоре окажутся в мусорном ведре, пролепетал Ёсан. Чон довольно направился против течения студентов. Он узнал почерк, хоть и увидел только свое имя. Как-то Минки давал свои конспекты Кану, что заболел, а старший не упустил шанса полюбоваться записями своего возлюбленного,— готово. — Минки!— якобы запыхавшийся актер-Уён подбежал к знакомому,— Мы не можем найти Юнхо, но кто-то говорил, что он ушел наверх. Я боюсь, что он мог уйти на крышу, но все ищут его по зданию. Не мог бы ты сходить?— умоляющим взглядом просил Чон, получая незамедлительно положительный кивок. Сон уже почти не хромал, поэтому быстрым шагом шел в нужную сторону,— Готово.

—

Холодно. Одиноко. Мерзко. Так ещё и крыша 4-х этажного здания. Парни явно решили избавиться от Юнхо, раз оставили его здесь одного. Прошло 10 минут, внизу шумели студенты. Всем было весело, но не ему. Во-первых, его мучил интерес, что могли написать в этой записке. Во-вторых, его кинули с его же страхом. Кутаясь в свой пуховик, Чон вычерчивал небольшой квадратик, пока его не отвлек грохот двери. Минки немного подрался с дверью, которую заело, поэтому поежился от скрежета. Но замер, как только увидел Юна с замерзшими розовыми ушами, широкими глазами и чуть приоткрытым ртом. Лунный свет падал так, что его теперь уже голубая макушка блестела. Для начала, он удивился. Конечно, Уён и Ёсан тоже перекрасились, как, видимо, и остальные из их компании. Но Чон был похож на ангела. И либо Сон умер, либо спит, но точно не реальность. — Юнхо, тебя там обыскались. С тобой все хорошо,— медленно подходя к другу, начал Сон. Юнхо, как только увидел младшего, сразу понял задумку друзей. — Да... Скоро будут взрывать уже, давай прочитаем все послания,— вытягивая из кармана знакомы красноволосому конверт, предложил старший, осторожно подходя к ограждению. Ки подошел рядом, держа в руках письмо Чона. Они одномоментно начали открывать их, раскладывая сложенные листы и молча вчитываясь в содержание. Столь дурацкие, смущенные улыбки. Краснеющие уши не от холода, а от своих писем. Кроткие взгляды в сторону рядом стоящего. Легкая дрожь ладоней. Колотящиеся сердца. И маленькие слезки в уголках глаз Юнхо. Он не верил. Был счастлив, но не мог принять правду. Медленно расслабив дрожащие пальцы, старший убрал письмо в карман, как и Минки. Повисла тишина, но внизу уже начали отсчет от 20-ти секунд. Сон смело развернулся к светловолосому, дожидаясь, пока тот развернутся к нему и они смогут посмотреть друг другу в глаза. Если это прекратиться и обернётся в шутку, Юн тут же спрыгнет с этой чертовой крыши. Теплые ладони сжали дрожащие. Они не говорили ни слова, ведь все знали, все написали. В любимых глазах они мысленно обсуждали письма. — Десять, Девять! Чуть притянув к себе младшего, Чон чувствовал себя, как какая-то школьница, которая призналась в любви через шоколадку. Теплые руки Минки отпустили его ладони, медленно опускаясь на красные щеки. Юнхо утопал в тех карих бусинах, которые окутывали его любовью и теплом. — Пять, четыре! Чуть наклонившись, Сон оставил между ними расстояние в несколько сантиметров, как бы спрашивая разрешение. Он смотрел в серые, бегающие глаза, зная, что за ними скрываются темно-шоколадные. — Два, Один! Под громкие хлопки в небе, крики внизу, Чон прильнул к столь желанным губам, неумело, невесомо. Внутри разлилось тепло, что было годами запечатано. Сердце не переставало биться сильнее, но сейчас оно успокаивалось. Взяв одну ладонь Минки, он переплел их пальцы, второй цепляясь за куртку того. На фоне взрывали салют, выкрикивали поздравления. Они были одни, друг для друга. Становились одним целым. — С Новым Годом,— разорвав столь долгожданные минуты, прошептал старший, доставая из кармана елочную игрушку. На его лице была легкая, смущенная улыбка. — С Новым Годом. Как говорится, как его встретишь, так и проведешь? Я хочу встречать так каждый Новый Год и проводить его с тобой,— аккуратно взяв игрушку в свои ладони, отвечал Сон. — О, теперь ты начал подкатывать. После признания, да,— разряжал чересчур романтичную атмосферу Юнхо, пока его не зажали в объятиях. Минки по-хозяйски разместил свои ладони на талии юноши,— А я думал, ты сама стеснительность, Минки~я. А ты у нас темная лошадка,— продолжал Чон, но вскоре его прервали более смелым и настойчивым поцелуем. — Получилось!— в момент от хлопка бутылки шампанского, крикнули Сан и Хонджун, чем напугали парней, занятых друг другом,— Опоздали, извиняемся. Позади всех стоял Ёсан, но услышав восторженные крики, пробился через друзей, сталкиваясь с лучшим другом взглядами. В следующее мгновение он с разбега прыгнул на того, обнимая. Сон чуть отшатнулся в сторону, отходя к остальным. Они молчали. И шмыгали от накативших чувств. Кан был рад. Неизмеримо за своего друга, который стал ему семьей. И Юнхо это понимал, благодаря того за все. Если бы не этот маленький, ворчащий парень, Чон мог уже бы давно погибнуть. От истощения, от самоубийства. Но жил, получая тепло не от солнца или родных, а от единственного лучшего друга. Светловолосый знал, как винил себя младший за тот случай. За то, что посоветовал ему признаться в столь романтичной обстановке. За то, что не был в то мгновение рядом и не смог сразу дать отпор. Но сейчас им не требовалось слов, чтобы выразить свои чувства. — Спасибо,— тихо прошептал старший, чувствуя, как его слегка стукнули кулачком по руке. — Будешь знать, как не слушать меня и воровать мой рамен, собака горбатая,— вытирая выступившие слезки, бормотал Ёсан, разворачиваясь и идя к Минки,— Это я с виду маленький, но за него из под земли в Африке достану, А пока, добро пожаловать в нашу многодетную семью,— указывая на наигранно плачущих парней, проговорил розововолосый, пожимая высокому юноше руку,— Кто притащил сюда алкоголь? Тут ребёнок! Чонхо, солнышко, отвернись от этих плохих дядек. — Ты ведь это украл, понимаешь?

Обязательно портить романтику?— Вообще, я сделал этот рискованный шаг ради тебя, Мин~и.

— Хорошо, я дождусь тебя из тюрьмы, облачко.