Подснежник

       «Однако, сильный ветер сегодня», - отметил про себя он. Он – молодой мужчина, на вид лет двадцати семи – тридцати, с пышными светлыми волосами, которые отдавали на свету ржавчиной; с довольно приятными чертами лица и неплохой, но слегка худощавой фигурой. Несмотря на бушующий ветер, его походка была плавной и легкой, словно он не ходил, а парил в воздухе. Всю дорогу он то и дело зачесывал рукой волосы назад, так как агрессивные воздушные потоки желали в конец превратить его в лохматое чудище. Но, когда он, наконец, добрался до пункта назначения, смог вздохнуть с облегчением. Хотя это облегчение было связано только с тем, что, когда он войдет в здание, все ветровые пытки прекратятся, но вот на душе его на самом деле было неспокойно. И причина его беспокойства не заставила его долго ждать, когда тот, войдя в здание, добрался до нужной двери. - Виктор, - небрежно бросил молодой мужчина, неожиданно появившийся на пороге. - Кристофер, - постарался с такой же легкостью ответить блондин, но его голос едва заметно дрогнул. И не зря. Целых семь лет Виктор Салливан не видел своего младшего брата. Он никогда не понимал Криса. Они не только различались внешне, но и своей жизненной позицией. Виктор всегда был примерным мальчиком: закончил школу с высшими оценками, поступил в хороший университет «Хардинг», по окончанию женился на женщине благородных кровей, устроился работать в инвестиционную компанию, и вот теперь, совсем недавно, стал счастливым отцом. Он добился в этой жизни всего, чего хотел. Все шло размеренно, потихоньку, сверяясь строго с его планами. Единственное, что беспокоило Виктора по сей день, - это судьба его легкомысленного и ветреного братца. Кристофер Салливан всю свою жизнь провел в поисках чего-то. Чего именно – он и сам не знал. Этот человек – страстный любитель исследовать, пробовать, изучать раз за разом что-то новенькое, и он никогда не умел сидеть на месте больше двадцати минут. В детстве Виктор, будучи его старшим братом, носился за ним по всему городу, чтобы быть уверенным, что тот шалун ничего вновь не натворил. Их мать всегда была занята, так как отец мальчиков стал жертвой злокачественной опухоли в мозгу и скончался, когда Крису не было и двух лет. Поэтому несчастная женщина взяла обеспечение своих детей в свои руки, при том, что раньше она никогда не работала и вела мирную жизнь домохозяйки. Виктору же досталась роль няньки для своего младшего братика, что у него получалось очень хорошо. Только он мог повлиять хоть как-то на Криса, одернуть, наказать, чему-нибудь научить. Правда с годами совладать с взбалмошным характером братика становилось все труднее. Тут и проба сигарет со спиртным в раннем возрасте, вступление в ряды «плохой компании», первые травмы и так далее. Но при всем этом Виктор еще и умудрялся учиться на «отлично» и заниматься домом. Друзей у него, что не удивительно, не было. А вот Кристофер напротив был душой компании и сутками где-то зависал со своими дружками. Так он и «завис». Когда Крису стукнуло восемнадцать лет, он заявил своей семье, что отправляется «искать свой путь». На все истерики матери и уговоры брата он ответил отказом… и ушел. Виктор увидел его только спустя четыре года, когда скончалась от рака груди их мать. Братья проводили свою маму в ее «последний путь» и после Кристофер снова исчез из жизни Виктора. И они не виделись больше… до сего момента.

***

       Минут десять они делали вид, что пьют кофе, молча разглядывая что угодно, лишь бы избежать встречи взглядов. Но все-таки это случилось и им пришлось начать разговор… впервые, спустя семь лет. - Я и не надеялся, что ты приедешь, - выдавил из себя с легкой усмешкой Виктор. - Разве я мог проигнорировать известие о рождении племянницы? – Крис заулыбался. - Неужели? Тебя ведь даже на свадьбе не было, - блондин выдавил саркастический смешок. - Ах, да… За это прошу прощения, - он виновато потупил взгляд. – Я не успел. - Но мог бы хоть позже приехать. Думаешь, я бы тебя прогнал прочь? Я же твой старший брат, Крис… - Да-да, я помню, - Кристофер махнул рукой. – Я больше не маленький мальчик. Не надо пытаться на меня давить. Я свободен. - По тебе заметно, - усмехнулся Виктор и коснулся пряди его длинных светлых волос, которые спадали ниже лопаток. – Зачем? - Мне нравятся мои волосы, - фыркнул Крис и демонстративно ими встряхнул. – Длинные волосы – знак независимости и свободы. - А еще ты похож на гомика, - хихикнул старший. Лицо младшего заметно побагровело от раздражения. – Да ладно-ладно, успокойся. Твое дело. Хоть лысым ходи, - он устало вздохнул. – Ты к нам зайдешь? Не потащу же я двухнедельную малышку к тебе в этот… этот…, - он огляделся: кругом валялись пустые бутылки из под пива, какие-то фантики, пакеты, разбросаны вещи… да и запах был не самый лучший, - балаган. - Ну, если уважаемый Салливан Старший меня официа-ально приглаша-а-ет! - Не паясничай, - одернул брата Виктор. – Просто скажи «да» или «нет». - Ну, раз я приехал сюда, значит да, - он отвел взгляд и едва заметно улыбнулся. – Я хочу посмотреть… на мелкую Шери Салливан.

***

       Для Кристофера пересечь порог дома его старшего брата стало неким испытанием. Он сам себе признался, что наделал много глупостей и ошибок в жизни, и столько раз обижал Виктора. Ему было стыдно смотреть ему в глаза, а уж заходить к нему домой и подавно. Когда его с улыбкой встретила молодая хозяйка дома, супруга Виктора, с маленьким комочком на руках, его сердце, казалось, замерло и провалилось куда-то в пятку. Крис то и дело нервно поправлял свои длинные светлые волосы, которые Виктор заставил собрать в хвост, дабы не смущать его жену таким «видом». Госпожа Салливан из довольно благородной семьи, поэтому длинные растрепанные волосы у мужчин вперемешку с запахом табака и спиртного… для нее, мягко говоря, дикость. - Прошу, проходи, - улыбнулась женщина Кристоферу. – Я крайне рада наконец увидеть младшего брата своего мужа. Он столько о тебе рассказывал! - Догадываюсь, что именно, - усмехнулся блондин и тут же заткнулся, увидев строгий взгляд брата. – Кхм… я благодарю за то, что вы разрешили мне погостить у вас. В мотеле не очень уютно. А вот у вас…, - он бегло осмотрел занавешенные дорогими картинами стены и улыбнулся, - просто невероятно приятно находиться. Вы, наверное, просто замечательная хозяйка. Женщина покраснела и заулыбалась. - О да. Моя жена та еще чистоплюйка, - рассмеялся Виктор. – И в этом мы с ней похожи. Кристофер неуверенно сделал шаг к женщине и указал на ребенка, который мирно спал на ее руках. - А это… - Шери, - улыбнулась она. – Наша малышка Шери. Не бойся, взгляни, - женщина подошла к Крису так, чтобы тот смог разглядеть девочку. – Не правда ли она копия твоего брата? Кристофер замер. Он принялся с нескрываемым любопытством разглядывать ребенка. Дети для него вообще понятие непостижимое и он твердо для себя решил, что никогда их не заведет. Но тут… его сердце словно ёкнуло. Он с какой-то скрытой нежностью разглядывал ее короткие темные волосики, пухлые щечки и пушистые реснички. - Она…такая..., - блондин нервно сглотнул, - маленькая… Салливаны рассмеялись. Кристофер только сейчас понял, что сморозил глупость. - Крис! Ты не изменился! – захохотал Виктор. - Я.., - только младший хотел ответить, как вдруг снова перевел взгляд на малышку. Шери, издав какой-то непонятный звук, открыла глазки. В этот момент Крис почувствовал, как его сердце начинает оттаивать. Эти зеленые, почти изумрудные глаза… Они навсегда запали ему в душу. В этих глазах он увидел свое отражение и какой-то свет. Ангельский свет. - Ой, Шери проснулась, - женщина мило улыбнулась и погладила ребенка по головке. После перевела взгляд на Криса. – Хочешь подержать? - Я… эм.., - он прокашлялся, - хочу. Миссис Салливан осторожно передала малышку в руки ее дяди. В этот момент все тело Кристофера бросило в дрожь. Он даже побоялся, что уронит ребенка, поэтому прижал ее крепче к груди. - Шери…, - он улыбнулся малышке, - Салливан.

***

       Первые два дня Кристоферу было неловко от того, что он живет вместе с семьей Виктора, но этот маленький комочек по имени Шери смог полностью поглотить все его печали. Он стеснялся просить миссис Салливан о том, чтобы поиграть с девочкой или помочь с ней заниматься, пеленать и прочее, поэтому просто сюсюкался с ней, когда никого не было по близости. Ну и, конечно, такое не осталось незамеченным хозяевами дома. Мать Шери наблюдала не раз за тем, как ее дядя с умилением заглядывал в ее кроватку, накрывал одеяльцем или аккуратно поглаживал по щечкам. Женщину это очень тронуло и она решила обратиться к своему мужу с одной просьбой. Узнав, ЧТО от него хочет жена, он пришел в шок, но отказать ей не смог. И уже через пару дней Виктор решил этот вопрос, о чем решил сообщить своему брату.       Кристофер сидел в кресле на веранде и мирно выкуривал сигарету, как вдруг к нему подсел его старший брат. По глазам уже было видно: Виктор хочет сказать ему что-то серьезное. Крис потушил сигарету и отложил ее в пепельницу. - Опять хочешь прочесть мне лекцию о вреде курения? – усмехнулся младший. - Не в этот раз, - Виктор вздохнул. Но по выражению лица младший заметил, что он хочет сообщить нечто хорошее. Мужчина как-то мялся и пытался сдерживать улыбку, так как уголки его губ то и дело подскакивали. – Крис… мы с женой заметили, что ты очень привязался к нашей дочке, - Кристофера как водой окатили. – И не надо отрицать. Это очень заметно со стороны. И поверь: тут нечего стесняться, - он улыбнулся. – Я знаю, что ты очень добрый малый, какую бы жизнь ты не вел. Дети – это счастье. Поэтому…, - на секунду Виктор опустил глаза, но после снова посмотрел на брата с улыбкой, - мы решили сделать тебя крестным отцом Шери. Сказать, что Кристофер был сражен наповал, значит ничего не сказать. Он аж закашлял от шока. - Ты… в порядке? – с тревогой спросил старший брат. - Д-да… да. Кхм…, - Крис снова посмотрел на Виктора, но на этот раз круглыми глазами. Хотя в них читался приятный шок, не иначе. – К-крестным… отцом? - Ну да. А что тут такого? Я был бы счастлив, если бы мой единственный брат стал крестным папой моей доченьки. Тем более ты так к ней трепетно относишься. Если ты так не хочешь заводить своих детей, то прими хотя бы мою Шери. - Н-но… о… Я в шоке, - блондин откинулся на спинку кресла и уставился куда-то перед собой. – Крестный… папа. - Крис, даю тебе время подумать, - Виктор улыбнулся и ободряюще похлопал того по плечу. – На выходных мы собираемся в церковь. До этого времени нам нужен ответ, - мужчина встал. – Шери будет любить тебя не меньше, чем меня. Это я знаю наверняка.

***

      Целую неделю Кристофер пытался привыкнуть к новому званию – «Крестный папа». Да, он все-таки согласился и пришел в церковь, хотя до этого там бывал лишь когда-то давно в детстве. Когда были проведены все необходимые обряды и семья Салливан покинула священную обитель, Крис прибывал в неком трансе всю дорогу до дома. Он то и дело поглядывал на малышку Шери и пытался ответить сам себе: счастлив ли он? И пусть он так и не нашел ответа, его уже знали молодые супруги Салливаны. Все это они прочли в его глазах, а они светились счастьем, когда он смотрел на ребенка. Днями и ночами Кристофер пытался понять, почему же он так полюбил эту девочку, но это было самое сложное, о чем он думал за всю свою жизнь. Раньше он как-то скептически глядел на детей, проще говоря – ему было все равно. Но не на Шери. Когда он впервые заглянул в ее зеленые глаза, он влюбился в нее по уши. Наверное, если бы он когда-нибудь хотел завести ребенка, он бы завел такую, как Шери. Хотя для него она уникальна. А почему? Да черт его знает.       После крещения прошло около двух недель, как Кристофер стал замечать странные вещи, происходящие с его крестницей Шери. Ребенок стал очень беспокойным, плаксивым; у нее напрочь исчез аппетит, хотя до этого она могла пить молоко почти целыми днями. Семейство Салливан стало подумывать, что малышка могла где-нибудь простудиться. Такое случается сплошь и рядом, поэтому они решили показать ее доктору. Но к их удивлению доктор заявил, что Шери абсолютно здорова. Никаких отклонений, никаких вирусов. Он предположил, что вполне вероятно что-то случилось с материнским молоком и ребенок больше не хочет его принимать, поэтому посоветовал перейти на искусственное кормление. Женщина была в недоумении, так как она всегда питалась правильно, но решила не рисковать и послушалась доктора. Но изменений не произошло даже после того, как мать стала кормить Шери кашами и смесями. Девочка все так же отказывалась есть, капризничала да и вообще вела себя странно. Шери могла спокойно лежать, а потом резко распахнуть глаза, уставиться в одну точку и начать истерично реветь. Крису даже на миг показалось… что ее что-то пугает. Словно она кого-то или что-то видит, чего не видят они. Он пытался отогнать эти бредовые мысли из головы, но раз за разом слушая беспричинный плач крестницы, он возвращался к ним. В один миг он предложил свозить Шери к священнику, который и крестил девочку, чтобы он посмотрел ее. Аргументировал свои слова Кристофер тем, что имеется вполне известный факт, что маленькие дети умеют видеть души умерших. Вполне возможно, что именно это и доводит Шери до такого состояния. Родители девочки скептически отнеслись к этому, но решили послушаться Криса. А может и правда поможет?       Когда Салливаны прибыли в церковь, священник был заметно удивлен их рассказам о дочери. Пока родители беседовали с ним, крестный занимался малышкой Шери. Он качал ее на ручках и бродил по главному залу церкви, разглядывая убранство. Вообще он никогда не любил церкви, так как его смущала их вычурность, но эта церковь была очень старой и простенькой, но одновременно уютной. Потертые каменные стены были украшены иконами, крестами, различными незамысловатыми украшениями, которые не рябили в глазах. Когда Крис опустил взгляд на Шери, он заметил, что та во сне что-то с усилием сжимает в своей крохотной руке. Он остановился и принялся разглядывать: девочка сжимала свой крестик. Поначалу ему показалось, что это очень мило и Шери чувствует святость этого места, но выражение лица девочки стало говорить ему об обратном: бровки были нахмурены, губы поджаты, словно она вот-вот расплачется. Так и произошло. Хныканья переросли в истеричные крики и рыдания. Кристофер попытался ее успокоить, но та, сжимая крест изо всех своих сил, обливалась слезами и кричала. На крики выбежали родители и священник. - Вот видите, преподобный! И так раз сто на дню! Мы уже не знаем, что с ней делать! – миссис Салливан едва не расплакалась сама от безысходности, глядя на дочь. – Помогите, прошу! - Дайте ее мне, - священник протянул руки к ребенку. Только Крис хотел передать ее, как она начала так истошно кричать, что блондин отшатнулся от священника, прижав к груди ребенка. - Она не хочет! Было заметно, что слова Кристофера ввели и священника, и Салливанов в шок. Шери кричала так сильно, что уже стало закладывать уши. - Тогда успокой ее, раз она только к тебе идет! – Виктор изрядно занервничал. - А я что, не пытаюсь что ли?! Крис отошел от них подальше и принялся покачивать ее на ручках, пытаясь успокоить или чем-то отвлечь, но Шери ни в какую. Тогда, словно черт его дернул, крестный разжал кулачок малышки, вынул оттуда крестик, ловко снял его с нее и швырнул на пол подальше. Родители Шери пришли в еще больший шок и запричитали. Священник застыл и наблюдал в полном недоумении за тем, как Шери прямо на глазах успокаивается. Сам Крис был удивлен не меньше. Он и сам не понял, как в голову ударила идея снять с нее крестик. Словно что-то свыше подсказало ему это сделать. - У… успокаивается, - блондин округлил глаза, наблюдая за тем, как Шери затихает и вновь впадает в сон. - Я… не понимаю, - священник явно был шокирован. - Почему у Шери такая реакция на ваш крестик?! – Кристофер стал приближаться к священнику. – Вся эта хрень стала происходить с ней почти сразу после крещения! Как вы объясните это??? Салливаны уставились на преподобного, выжидая ответа. Мужчину словно загнали в угол. - Я… я…, - он схватился за свой крест. – Клянусь Богом, я не знаю! Я ничего не делал с крестиком вашей дочери! Я крестил сотни детей и никогда ничего подобного не было! - Да?! Но вы же сами видели! - Я не знаю, что это! Н-наверное… точно, - священник осуждающе посмотрел на родителей Шери. – Ваша дочь одержима! - Что?! – в один голос спросили Салливаны. - Да как ты смеешь такое говорить про Шери, урод?! – лицо Криса побагровело от злости. Если бы у него на руках не было ребенка, он бы точно не сдержался и врезал ему. - Она одержима дьяволом! П-поэтому отвергает святой крест, дарованный ей Господом! Вы породили зло! – он стал указывать пальцем на родителей Шери и отступать назад. – Дьявол находится в святых стенах дома Божьего! Сатана! - Д-да как вы..?! – Виктор был крайне возмущен поведением священника. - Пошли прочь! И забирайте свое дитя Сатаны с собою! Не успели Салливаны ничего ответить, как священник скрылся в дверях. Вся семья пришла в шок. Миссис Салливан едва не зарыдала, но Крис тут же ее одернул. - Пойдемте. Нечего нам тут делать. А этот преподобный просто псих! – Кристофер направился к выходу, прижимая к сердцу спящую Шери. – Не вздумайте даже слушать его! Виктор, обняв свою плачущую жену, направился следом за братом. Когда Кристофер открыл дверь, его взгляд случайно упал на ее металлическую ручку. На секунду он застыл, заметив кем-то специально выцарапанный странный знак на поверхности металла, который представлял собой круг, перечёркнутый крест-накрест. Нахмурившись, он толкнул дверь и покинул церковь.

***

       После того случая Салливаны больше не заявлялись в церковь. Да им больше и не нужно было – Шери перестала капризничать. Теперь она спала по ночам глубоким сном, как и раньше; вернулся аппетит и настроение. И вся семья убедилась в том, что все эти страдания девочки причинял крестик. Но легче им не стало. А что если преподобный прав и Шери действительно одержима? Кристофер даже говорить не хотел на эту тему. Он был уверен – Шери абсолютно нормальный ребенок. Дело в том священнике, по мнению младшего Салливана. Но, раз Шери стало лучше, они все решили закрыть эту тему и никогда к ней не возвращаться.       Но покой в этой семье длился не так долго, как они хотели бы. Однажды ночью, когда все спали, Кристофер проснулся от мучительной жажды. Спустившись вниз за стаканом воды, он уже собирался возвращаться к себе в комнату, как вдруг заметил, что дверь в детскую была приоткрыта, хотя до этого она была заперта. - Что за..? Парень подошел к двери и сильнее приоткрыл ее, заглянув внутрь. - Тут кто-нибудь есть? Виктор? – но ответа не последовало. Он заметил, что окно в комнате было приоткрыто. Прохладный ветер заставлял шторки колыхаться. Забеспокоившись, что ребенок может простудиться, Крис прошел в комнату и закрыл окно. - И какой кретин оставил окно открытым? – тихо возмутился он. После Крис подошел к кроватке и с умилением уставился на спящую Шери. – Ты просто чудо, малышка Шери… Ты не можешь быть дьяволом, потому что ты ангел, - улыбнувшись, он принялся поправлять ее одеяльце, как вдруг обомлел. – Ч… что?.. На шее девочки холодным блеском сверкнул крест.