Пионерская история

      Я открыл глаза, и яркий солнечный луч ослепил меня. Осмотревшись, я понял, что я не у себя дома, я нахожусь в салоне какого-то автобуса. Кроме меня больше никого не было. За окном стояло лето, но… как? Ведь на дворе октябрь! Рядом с моим сиденьем находились костыли. Так, значит, я сам сюда сел, верно? И никто меня не украл, хотя, собственно, кому это нужно? Для чего вообще кому-то понадобиться красть инвалида-колясочника? Пенсию забрать? Ха! Даже если кто-то и украдёт её, то в последствии очень разочаруется. Но меня не переставал мучить главный вопрос — как я сюда попал и что это за место? Я ущипнул себя, дабы убедиться, что всё происходящее вокруг меня это реальность. К сожалению, или к счастью, я не спал. Я был одет в свою домашнюю одежду, а конкретно: футболка, тонкие штаны и носки.       — То есть, — начал размышлять вслух я, — я сел в автобус и даже не переоделся? Бред. А более главный вопрос — зачем я сел в автобус и как? Я пытался рассмотреть различные варианты: Вариант первый: я умер, и нахожусь не то в раю, не то в аду. Хотя, смотря на обстановку за окном автобуса, во второе верится меньше всего. Но я не числю себя к верующим, поэтому на этой теории я ставлю крест. Вариант второй: всё происходящее является моей жёсткой галлюцинацией, вызванной недосыпанием и перерабатыванием. Но, в таком случае, любая галлюцинация рано или поздно должна исчезнуть. Я протёр глаза, но увидел всё ту же картину. Вариант два отметается.       Пока я размышлял, жара в автобусе нависла невероятная. Я весь вспотел и больше не мог находиться в салоне, потому, взял свои костыли, и, опираясь руками на них, аккуратно поднял тазовую часть и встал на ноги. Осторожно пройдя по пустому салону, я посмотрел на сиденье водителя — пусто. Покинув транспорт, я окинул его взглядом. Багажник был открыт, и около него стояла моя инвалидная коляска! И я уже даже не удивился, мне показалось, что я сошёл с ума. Прохладный ветерок подул на меня, растрепав мои волосы, и словно бы нашёптывал мне: «приди в себя!». На ручках каталки находился пакет чёрный полиэтиленовый пакет, в который я и положил костыли, а сам сел в коляску. Усевшись поудобнее, я решил изучить эту местность, а еще, желательно, найти водителя и расспросить его обо всём.       Лишь сейчас я заметил, какой именно передо мной автобус. Это был Икарус. В голову почему-то вбрела глупая шутка: «Я призрак Виктора Цоя?». Номер автобуса — 410. «Рай-центр — пионерлагерь «Совёнок» — был его маршрут. Обернувшись, я и вправду увидел ворота с надписью «Совёнок».       — Какой еще нахуй пионерлагерь? — не выдержал я и сам того не заметив, высказал свои мысли вслух. Хоть я обычно и не употребляю нецензурную лексику и стараюсь избегать ее, но в такой ситуации невозможно не браниться!       «— Так, спокойно, сейчас по геолокации посмотрим, где я.» — подумал я, доставая из кармана телефон. У меня была привычка всегда держать телефон в обширном кармане своих штанов. И порой, когда я ложусь спать (осенью я сплю в одежде, в связи с плохим отоплением), я забываю его оттуда выложить. Но в этот раз, моя забывчивость сыграла мне на руку. Нажав на кнопку включения, экран загорелся. На верхней панели появилась иконка, уведомляющая об отсутствии связи. Конечно же, откуда ей тут взяться-то? Аккумулятор телефона был заряжен на 83%. Это меня не могло не радовать. Обернувшись еще раз, я заметил, что Икарус исчез.       «— Виктор Цой был бы рад, исчезни Икарус в тот день точно так же.» — подумал я. — «Да что со мной такое?! Я должен был отреагировать как угодно, но точно не так!» Но благодаря тому, что автобус исчез, я увидел, что есть еще одна дорога, что проходит через какую-то лесную трассу. Возможно, по ней я смогу доехать до рай-центра и оттуда попробовать позвонить?       — Идея неплохая, — я вновь начал мыслить вслух, — но блять, как этот автобус исчез? Он же пару секунд был тут! Что за… Я хотел продолжить свой диалог с самим собой, но услышал какие-то шаги со стороны ворот.       «— Гони!» — пролетело в голове, и я со всех колёс погнал от этого лагеря как можно дальше. Отъехав на достаточное расстояние, я остановился, чтобы передохнуть. Ветер стих, а жара поднялась такая, словно я в час-пик еду в душном салоне автобуса в 30-ти градусную жару. Но я продолжал ехать вперед, ведь я максимально хотел избежать контакта с теми «пионерами». Чую, добром это не кончится.       Дорога казалась бесконечной, ведь я ехал уже примерно двадцать минут, но лес как был, так и оставался вдали от меня. В скором времени, жара стала невыносимой. Вокруг лишь поля и одинокая, пустая и бесконечная дорога, ведущая в никуда. Сама коляска нагрелась до такого состояния, что прикасаться, да даже сидеть в ней было неприятно. А сам я обливался третьим потом, ощущая, как одежда прилипает к моей коже. Да и общее самочувствие было паршивым. Уверен, что если прямо сейчас не найду тенёк, то в скором времени получу солнечный удар. Такие обстоятельства привели меня к следующему умозаключению: следует вернуться назад в тот лагерь, перекантоваться там. Затем, ночью, попробовать повторить попытку доехать до ближайшего поселения. Я развернулся, в предвкушении долгой и томительной поездки назад, но на моё удивление, я возвращался от силы минуты три. Во время поездки я засекал время. Я выехал в 16:30, решил вернуться в 16:57, и ровно в 17:00 я уже вернулся на то место, откуда и уехал.       Подъехав к воротам, я сделал глубокий вдох и, собрав все свои силы, я переборол внутреннего социофоба и направился в этот самый «лагерь». Заглянув своей любопытной физиономией внутрь, я осмотрелся. Никого. А может, он заброшен? Хотя я точно слышал какие-то шаги еще полчаса назад, так что тут точно кто-то живет. Я проехал внутрь. Слева от меня находилось маленькое здание. На дверях его была табличка с надписью «Клубы».       «— О, да! Самое, мать его, время для клубешника!» — подумал я, проезжая дальше. С левой стороны я также заметил небольшие фонтанчики с водой. Я не мог отказать себе и не подъехать к ним. Я включил воду и невероятно обрадовался, когда понял, что она холодная. Я сразу же стал умывать свой запотевший лоб, протирать глаза, нос и щеки. Вода была ледяной, но мне же это играло на руку, ведь я имел риск получить солнечный удар или же перегреться.       «— Надеюсь, что от такого перепада температур я не слягу завтра с ангиной». — подумал я. Я закрыл кран и отряхнув руки от воды, развернулся, вернулся на дорогу и поехал дальше. Уже проезжая нечто вроде корпуса администрации, я услышал чьи-то голоса. Я снизил скорость своего передвижения и стал вслушиваться в эти голоса. Судя по всему, это были девушки, довольно молодые. Любопытство взяло верх, и я подъехал ближе, чтобы увидеть своими глазами говорящих. Это было не лучшее решение, ведь как только я показался, на меня кинула взгляд маленькая красноволосая девочка в футболке «СССР».       — Вот же он! — закричала она, потянув за собой девушку в пионерской форме, зелеными глазами и распущенными русыми волосами.       — Николай, вот ты где! — сказала старшая и довольно быстро сократила дистанцию между нами, — где ты был? Мы обыскались тебя! Уже хотели звонить твоим родителям и в милицию! Из-за спины девушки «вынырнула» еще одна пионерка, рыжеволосая: — курил поди где-нибудь, ждал, пока запах табака выветрится. Девочка в футболке хихикнула, но старшая сразу же упрекнула обоих.       — Алиса! Как так можно говорить? — обратилась к рыжей старшая.       — А что? Это лишь мои предположения. «Какая дерзкая и противная юная леди.» — подумал я.       — Извини её, пожалуйста, она не хотела тебя оскорбить, — начала главная, натянув на лицо невинную улыбку, — так где ты был? А что мне говорить? «Здравствуйте, а как отсюда смотаться?». Но первый вопрос пришел сам собой.       — Откуда вы знаете моё имя? — спросил я, ошарашенно глядя на неё.       — Как это «откуда»? Нас о твоем приезде твои родители оповестили. Ты еще вчера должен был приехать, но по определенным обстоятельствам вышло только на второй день лагеря, — совершенно спокойно ответила она, — но ты от вопроса не уходи: где ты был? Мы волновались за тебя!       Итак. Что мы имеем? Эти люди знают моё имя, моих родителей, да и к тому же я тут званый гость. Что из этого следует? Как минимум то, что я точно не в своём мире и времени. О последнем также говорит эстетика советского союза, брызжущая изо всех щелей, а также форма местных жителей, да и в общем само наличие пионерлагеря. Получается, что они точно ничего не знают о моём перемещении, ведь считают меня местным. Выходит, что мне придётся примерить на себе роль пионера, чтобы не вызывать подозрений. Ведь скажи я им о двадцать первом веке, мире технологий и моей телепортации, так меня сразу же и без проблем отсюда увезут… в дурку.       — Да, прошу прощения, я после дороги совсем не свой. Мой автобус задержался, мы долго в пробке стояли, — это было первым, что вбрело мне в голову.       — Ну, ладно, ничего страшного. Зато нашёлся! — облегченно сказала девушка, — Добро пожаловать в «Совёнок», я твоя вожатая, Ольга Дмитриевна. Славя, — вожатая подозвала к себе какую-то девочку.       — Да, Ольга Дмитриевна, — к Ольге Дмитриевне подошла еще одна девушка, блондинка, с двумя длинными косами, голубыми глазами и приятной славянской внешностью. Да тут что, пионерлагерь или гарем?       — Соизволишь показать нашему новоиспеченному пионеру лагерь? — озадачила Славю вожатая.       — Да, конечно. Пойдем, — обратилась она ко мне и пошла к воротам. Я поехал за ней, а тем временем вожатая переключилась на рыжуху и красноволосую.       — …Добро пожаловать в «Совёнок», пионер! — прервала молчание блондинка.       — Коля, зови меня по имени, хорошо? Мне так будет проще.       — Хорошо, Коля. А ты зови меня Славя. Хотя полное имя Славяна. Славяна? Это имя я никогда ранее не встречал. Я знаю, что есть имя Слава, но оно мужское. Но Славя… Что-то новое мы познаем каждый, мать его, день. Кто-то через интернет, кто-то через учебные заведения, кто-то через друзей, а я через пионерку в пионерлагере в хрен пойми каком месте и мире.       — Рад знакомству с тобой, Славя, — с трудом смог выдавить я из себя для поддержания разговора. Слова мои звучали неуверенно, я не мог сосредоточить свой взгляд на ней.       — Взаимно, — просто и коротко ответила она. Я даже и не заметил, как мы прибыли к нашей первой «остановке», — видишь здание справа от тебя? Это кружок кибернетиков, обычно там сидят Шурик и Электроник, что-то мастерят, если тебе это интересно, то можешь записаться.       «Как же подробно» — подумал я про себя. Я заметил пока-что лишь одну вещь: Славя очень уверенно толкает свою речь. Спокойно смотрит мне в глаза и не стесняется меня. Ну, почти не стесняется.       — Пойдём же! Точнее, поедем. Ты сам или тебе помочь? — похоже, что ее действительно беспокоило мое состояние, это мне показалось милым. Ну или же это просто проявление уважения? Или лицемерие? Да-да, знаю я таких: «давай помогу», хотя видишь, что человек из без того прекрасно справляется.       — Спасибо, — протянул я, улыбнувшись, — но уж сам как-нибудь справлюсь.       — Точно? Если что, то я могу помочь. — Славя улыбнулась мне в ответ.       — Если бы нужна была помощь, я бы попросил о ней. Не беспокойся, всё в порядке.       — Ну, хорошо. Сворачивай, нам сюда.       Мы свернули налево и проходили мимо каких-то домиков. Вдали я увидел солнечных зайчиков, плескающихся в воде. Там было озеро! В своих убеждениях, похоже, я ошибался: я в раю! Хотя, эту фразу лучше не говорить вслух, учитывая отношение СССР к религии. «Гагарин в космос летал, Бога не видал» и прочее будет подтверждением моих слов. Тем временем, мы уже вышли к пляжу. Настоящему пляжу с песком и чистой водой! Я подъехал поближе к воде и залип. Я просто смотрел как вода прибивает и отбивает от берега, наслаждался её журчанием. Из этого состояния меня вывела Славя, обрызгав меня водой и засмеявшись.       — Приём! Земля вызывает Николая! — сказала она и продолжала хохотать. Успокоившись, она всё же сказала: — извини, — но улыбка с ее лица не пропадала.       — Я просто засмотрелся на воду и… Ладно, забудь. И тут я услышал горн, который означал только одно — пора переться в столовую за хавчиком!       — Ой, а вот и ужин. Ты же уже проголодался наверное? — спросила Славя.       — Да, я ничего не ел с самого утра. Я же пропустил обед.       — Ну ничего. Поехали?       — Показывай дорогу, ты же тут местная.       — Конечно! Пойдём! — по дороге к столовой, я всё-таки решился задать вопрос.       — Интересно. И, насколько мы тут? — осторожно спросил я, пытаясь не вызвать подозрений.       — На две недели. В следующую пятницу мы уже уезжаем, приедет автобус и мы разъедемся по домам. — последнее предложение она произнесла с какой-то грустью.       — Ну, за две недели-то мы успеем повеселиться, верно? — оптимистично подметил я.       — Да, ты прав. Кстати, вот сейчас мы проходим площадь, — Славя указала на памятник некоего «Генды». Кто это такой я не имел ни малейшего понятия, но уж если в честь него воздвигли памятник, то он что-то сделал для этого, — а вон и столовая.       Вокруг столовой, словно орда голодных зомби, столпились пионеры. Среди всех я заметил и ту рыжую задиру с мелкой девчонкой в футболке «СССР». К нам подошла Ольга Дмитриевна, материализовавшаяся словно из вне.       — Здравствуй, Славя, как прошла экскурсия?       — Я не успела всё показать Коле, однако у нас ещё будет время показать ему всю местность.       — Вот и хорошо. А сейчас, идёмте на ужин. Так, Николай, тут ступеньки. Ты, извини, но мы не успели к твоему приезду поставить полозья, чтобы ты мог заехать. Подожди, сейчас кого-нибудь выловим и занесём тебя в столовую с каталкой.       — Не стоит. С этим я сам справляюсь. — я достал из сумки свои костыли, убрал подножки и оперся на костыли, а затем и встал. Весь этот процесс для всех казался таким необычным, что даже некоторая часть толпы пионеров обернулась посмотреть, как я встаю. Даже эта рыжая бестия с маленькой девчушкой пристально за мной наблюдали. Почувствовав землю под ногами, я подставил костыли подмышки и, сделав рывок, встал. Вскоре, двери столовой открылись, и все пионеры вломились внутрь, дабы продегустировать вечернюю пищу.       — Славя, можешь её подкатить поближе к лестнице? — обратился я.       — Да, без проблем.       — Спасибо, — поблагодарил я ее и стал потихоньку подниматься по лестнице. Вожатая шла со мной и наблюдала за тем, чтобы я не упал. Та-ак, медленно поднимаю руки, ставлю ножки костылей на ступеньку, приподнимаюсь на руках, передвигая ногами. Внимательно слежу за тем, чтобы палки не соскользнули с края ступенек, повторяю действия. Тем временем, все с интересом наблюдают за этим процессом. Чувствую себя, как музейный экспонат.       Зайдя в столовую, я удивился здешнему количеству людей. Это был для меня словно ад — миллион пар глаз, и все смотрят в твою сторону. На самом деле, народу было не сказать что прям действительно много, но для меня это всё крайне непривычно.       — А можно отдельный столик? Ну, чтобы я один был? Мне так комфортнее…       — Ты чего, стесняешься? — улыбнувшись, произнесла русоволосая и положила мне руку на плечо. — Не переживай, тут все ребята хорошие! Вот увидишь! Смотри, все столики уже заняты, так что если и садиться, то только с кем-то. Так, давай посмотрим… Вон там есть место, с Ульяной и Алисой.       Вожатая усадила меня за один стол с теми девчонками, что я видел в самом начале. Рыжая задира и маленькая девочка в футболке «СССР». Ольга Дмитриевна ушла за едой, на некоторое время оставив меня наедине с девочками. Те смотрели на меня, пожирая взглядом. Первой заговорила младшая.       — Новенький, да?       — Ну, я так полагаю, да…       — «Я так полагаю». — исковеркала мои слова мелкая. — Говоришь, как какой-нибудь профессор!       — Ага, кислых щей! — добавила рыжая, — что ж ты такой стеснительный-то? Будь попроще, не на допросе же.       — Да я… — не успел я договорить, как вернулась вожатая с подносом. Поставив его передо мной, она пожелала мне приятного аппетита и ушла восвояси.       Я осторожно насадил на вилку котлету и откусил. Я ожидал, что это будет вкус обычной хлебной котлеты, как те, что давали мне в больнице. Но я был приятно удивлён, когда почувствовал во рту вкус домашних, пышных и мягких котлет.       — Так ты откуда? — продолжила младшая.       — Я-то? С Москвы. — ответил я машинально, даже не задумываясь.       — Далековато. — заявила рыжеволосая. — Мне-то с подругой повезло: мы с рай-центра, тут близко.       — Слу-ушай! — востороженно начала «СССР», слабо толкнув в бок свою соседку. — А ты любишь конфеты?       — Конфеты? Я ж еще не доел.       — А у нас обычаи такие в «Совёнке». — объяснила старшая, ехидно глянув на вторую девочку. — Новеньких угощаем конфетами, в знак дружбы.       — Да? Ну, спасибо, давайте, конечно!       — Вот! — девочка протянула мне «батончик». — Меня, кстати, Ульяна зовут! А это Алиса. — указав на старшую, дополнила Уля.       — А я Коля. Будем знакомы. — представился я и, после одобрительного кивка с двух сторон решился съесть конфету.       Развернув фантик, перед моим взором предстал обычный батончик. Хотя, нет, что-то с ним было не то. Ведь на конфете сидела…       — А его зовут Жужа! — расхохотавшись, произнесла Ульяна. Алиса тем временем предвкушала мои крики ужаса и внимательно наблюдала за мной.       — О, пчёлка! — удивленно произнес я и поднёс указательный палец к насекомому. Вдруг «Жужа» решил расправить свои крылья и улететь в неизвестную мне сторону. После того, как он исчез, со стороны одного из столиков послышался девичий визг. Повернув голову, я заметил, как со стула упала перепуганная фиолетоволосая девочка. — Ой. — Ульяна и Алиса взорвались смехом. — И зачем? — спросил я.       — Считай, что обряд посвящения в пионеры ты прошел! — ответила Ульяна.       — Тест на труса тоже прошёл успешно. — добавила Алиса. — Я-то думала сам как девочка завизжишь, но нет, видимо, пчёлок не боишься.       — Я же говорила, давай паука подсуну! — Уля надула губы. — Я эту пчелу вылавливала целую вечность.       — Ладно, мы, пожалуй, пойдём отсюда поскорее, пока вожатая на нас не подумала. — произнесла Алиса, вставая из-за стола. Вместе с ней и поспешила покинуть столовую Ульянка, не забыв скорчить мне рожицу перед своим уходом. Теперь я остался один.       Так, и что это было? Попытка подружиться? Тогда, у них тут какие-то странные понятия дружбы. «Подкинь пчелу своему товарищу, ему точно понравится!». Чёрт, теперь я чувствую себя виноватым в этом деле. Из-за меня напугалась невинная девочка. Хм-м, может, стоит найти её и извиниться? Хотя, извиняться перед чем? Всё это было непреднамеренно, меня подставили!       Я сам не заметил, как долго размышлял о произошедшем, что мой чай давно остыл, а никого в столовой и не осталось.       — Коль, а ты чего тут сидишь? Встать не можешь? — спросила Славя, подсев рядом.       — Нет, просто… думал о своём. — инцидент с пчелой я решил не оглашать.       — А о чём? Если не секрет? — поинтересовалась блондинка.       — А, Николай, ты поел? Пойдем, ты будешь в одном домике со мной, — произнесла Ольга Дмитриевна, кивнув в сторону выхода. — Славя, пойдёшь с нами. Поможешь сопроводить нашего пионера.       Я взял свои костыли, встал и побрел в сторону выхода. У выхода стояла та самая фиолетоволосая девочка и спускалась вниз по ступеньках. Я же глядел ей в спину. Скорее всего, она почувствовала чей-то взгляд на своём затылке и посмотрела на меня через плечо, резко остановившись. Такого я не ожидал, поэтому, что не врезаться в неё, попытался затормозить и вдруг осознал, что споткнулся и падаю. Но тут я ощущаю крепкую хватку за плечо, что остановило моё падение.       — Осторожнее! — сказала Ольга Дмитриевна, по её глазам я понял, что она и сама-то нехило так перепугалась.       — Ой! Это я виновата! Прости меня пожалуйста! — протараторила девочка, сжавшись, ёрзала на месте. Взгляд её был напуганный, сожалеющий.       — Да не переживай, я тоже виноват. — мой ответ лишь сильнее смутил пионерку и та, не зная как выйти из ситуации, выпалила:       — Мнепорауменядела! — незнакомка сорвалась с места и быстрым шагом двинулась в неизвестную мне сторону.       — Э-это из-за меня она так? — спросил я, посмотрев на вожатую и её помощницу.       — Нет, не беспокойся. Лена всегда такая застенчивая. — натянув на лицо улыбку, произнесла Славя. — Вы ещё подружитесь!       И что-то все-таки меня манило в этой таинственной и застенчивой пионерке. Может быть, необычный цвет ее волос? Или застенчивость, которая чем-то делала нас похожими. В любом случае, эта красотуля пусть и выглядит безобидно, не стоит терять бдительности. Я нахожусь черт знает где с какими-то пионерами. А что если вся эта реальность — одна лишь сплошная маска, за которой скрывается ад и выжидает момента, чтобы проявить свою ужасную сущность? Тогда, выходит, что я мёртв? Вполне возможно, никто не застрахован от внезапной остановки сердца, что может случиться с абсолютно любым человеком. Хотя, я не верующий, но и не атеист, так что такой вариант объяснения происходящего не будет рассматриваться мной как более или менее правдоподобный.       Тем временем, мы уже давно добрались до домика вожатой. А я ведь даже и не заметил, как пересел в коляску.       — Ладно, я пойду подметать площадь, пока, Коль! — сказала Славя, помахала мне рукой и куда-то упархала. Ольга Дмитриевна достала ключ из кармана и открыла домик.       — Заходи, — пригласила она меня внутрь, придерживая дверь. Я зашел внутрь. Это был маленький и уютный домишко, с двумя кроватями друг напротив друга. Как я понял, моя кровать та, что слева, ведь на правой уже лежат личные вещи вожатой. Ольга Дмитриевна открыла гардероб и достала оттуда пионерскую форму и протянула мне.       — Вот. Приоденься, порядочный пионер должен хорошо и ухоженно выглядеть! Я бы хотел возразить, сказать что-то типа: «А это действительно нужно?», но потом понял, что смысла в этом нет и нужно молча и покорно выполнять все указания этой девушки. Неожиданно, в дверь постучали. Это была Славя.       — Ольга Дмитриевна, там Ульяна опять конфеты из столовой своровала!       — Правда? Так, Коль, — переключилась Ольга Дмитриевна на меня, — ты пока одевайся, а мне надо решить появившиеся проблемы, — вожатая повернулась к Славе и вышла на улицу, закрыв дверь, — а как она вообще своровала? Столовая же закрыта… — это всё что я услышал перед тем, как перестать обращать внимания на эту ситуацию.       Вот, не прошло и года, а я надел на себя эту пионерскую форму! Единственное что я не смог сделать, так это нормально завязать галстук. Я забил на это дело болт и посмотрел в окно — солнце начало садиться, а это означало, что я вполне уже могу выдвигаться. «Добраться до Рай-центра: попытка номер два!» — подумал я и подошел к двери, как вдруг в нее постучали. Я открыл дверь, у порога стоял парень, с голубыми глазами и светлыми волосами. Он был почти-что вылитым Электроником из советской комедии 1979 года «Приключения Электроника».       — Привет, а Ольги Дмитриевны нет? — поинтересовался он.       — Нет, похоже, что она пошла разбираться с этой, как её… Ульяной, во! — ответил я.       — Понятно, а то я забыл у нее еще вчера ключ от кружка кибернетиков, я пришел его забрать.       — Подожди, — я подошел к небольшому столику и внимательно его осмотрев, заметил какие-то ключи, взял их и показал ему, — эти?       — Да, они. Можешь дать мне их?       — Держи, — я протянул ему ключ, тот взял его и положил в карман.       — Спасибо. Кстати, если что, то можешь записаться в наш кружок, нам как раз третьего члена клуба не хватает! Я — Электроник, настоящий! А Ульяна «Сыроежкой» называет, из-за фамилии моей.       — А я Николай, не первый, но и явно не последний, — мой панчлайн явно не удался, ведь его мышцы на лице ни капельки не сжались, а рот не растянулся даже в малюсенькой улыбке. Мы просто пожали друг другу руки и разошлись, как в море корабли.       Я пытаюсь бороться со своим страхом, пытаюсь быть более общительным, но стеснение берёт верх и обволакивает меня всего, проникает в каждый укромный уголок моего разума, отталкивая меня от контакта с любым из здешних жителей. Я просто не привык, и не хочу привыкать. Нужно дождаться темноты и валить! Солнце скрылось за горизонтом, резко поднялся ветер, и единственным источником света являлись фонари, расставленные по всему лагерю. Пора! Я направился в сторону ворот, попутно оглядываясь, надеясь на то, что никто не следит за мной. И вот, я уже у ворот, немного приоткрываю их, чтобы проехать, как слышу чей-то голос позади себя:       — Что ты тут делаешь? Я вздрогнул. Обернувшись, я увидел перед собой Лену. Ту самую застенчивую девочку, которую я случайно напугал пчелой, и в которую чуть не врезался на выходе из столовой.       — А что ты тут делаешь? — спросил я в растерянности.       — Тебе туда нельзя, — сказала она, подошла и закрыла ворота, — там нет ничего интересного, — пионерка говорила абсолютно спокойным голосом, что пугало меня ещё больше. Но когда я кинул свой беглый взгляд на неё вновь, она уже смотрела в пол и краснела, — …уж лучше тут гулять, здесь безопасно.       А такой план завалил! Серьёзно? Всё обломалось из-за этой стесняши? И уж больно странно она говорила: «там ничего нет, ничего интересного». Так обычно говорят, когда что-то все-таки да есть, но не для чужих глаз и ушей, а так же других органов восприятия.       — Я просто хочу прогуляться за территорией лагеря, — начал я.       — Нет, — словно испуганно сказала она, — правда тебе говорю, оно того не стоит.       — Почему нет?       — Ну, мало ли кто там ходит. Волки, например.       Волки? Да рядом с трассой? Никогда дикие животные не будут выходить на открытые пространства, только если они не полные олени.       — Волки? Они никогда не выходят на открытые пространства… — я не успел договорить, как пионерка дополнила.       — Ну или маньяки. Про «Ростовского потрошителя» слышал? Я вот да, боюсь по ночам куда-либо выходить из-за этого. Чикатило значит? Да не задержан? Значит, временной период моего попадания в этот мир пал на временной отрезок до 1990-го года. Возможно, конец 80-х.       Слова пионерки были вполне разумными: маньяки действительно могут ошиваться в таких местах, высматривая свою жертву. А уж учитывая тягу Чикатило к детям, то пионерлагерь — точно одна из таких локаций, в районе которой он может ошиваться.       — А сейчас почему вышла? — спросил я.       — Тебя увидела, как ты к воротам ехал, и сразу же отговорить тебя решила. Похоже, я плохо смотрел и где-то не доглядел за собой хвост. Интересно, а она как узнала о маньяке? Может, одним или одной из её знакомых был или была жертвой хладнокровного убийцы? В прочем, не стоит этим забивать голову, ночью тоже не вариант. А как насчёт с утра пораньше? Утром солнце не так сильно жарит, да и спят все. Главное — не проспать.       Тем временем, пионерка просто стояла и смотрела на меня, пока я размышлял о своём побеге. Она поняла, что я заметил, как она на меня смотрит, и сразу же отвела взгляд в сторону, покраснев еще сильнее.       — Ладно. Тогда, ты не против, если я составлю тебе компанию? Посидим вон на тех лавочках. — сказал я, указав на площадь.       — Хорошо, — ответила она, продолжая бегать взглядом, дабы избежать зрительного контакта со мной.       Мы подобрались к ближайшей лавочке. Пионерка стояла и смотрела за тем, как я встаю с каталки с помощью костылей и осторожно пересаживаюсь на скамейку. Только после того как сел я, села и она. Я специально сел на край скамейки, чтобы у нее было больше места, но она села на противоположный край, для той же самой цели, но уже для меня.       — Я, кстати, так и не представился: меня Колей звать. А ты, должно быть, Лена?       — Да. — вымолвила та, отведя взгляд в сторону и залившись краской.       — Я смотрю, ты застенчива, — я стал говорить открыто. Лена ничего не ответила.       — С-слушай, я бы хотел перед тобой извиниться за то, чего я не делал, но и сделал одновременно. Видишь ли, сегодня в столовой Алиса с Ульяной решили глупо надо мной подшутить и подсунули мне конфету, с пчелой внутри фантика, и когда я её раскрыл, пчела вылетела и напугала тебя. Мне очень неловко, что так вышло. Прости, я не хотел.       — Перестань. — махнула рукой девочка. — Ты ни в чём не виноват.       — Ну, в любом случае, я посчитал нужным извиниться. — девочка ничего не ответила, устремив свой взгляд на звёздное небо.       Я поднял голову. В небе воцарилась луна, заливая своим тусклым цветом кроны деревьев. Игра света заставила мой мозг дорисовывать разные силуэты, причудливых тварей, что прятались за стволами, но стоило мне приглядеться, как всё приходило в норму. Неловкое молчание заставило меня напрячь свои мысли, чтобы задать хоть какую-то тему для разговора, как вдруг меня отвлек какой-то странный шаркающий звук. Это оказалась Славя с метлой.       — Ой, привет! Вам тоже не спится? — поприветствовала нас Славяна.       — Извини, но мне пора, моя соседка будет переживать, что меня так долго нет. Пока! — сказала Лена, встала со скамейки, отряхнулась и еще раз кинула на меня свой взгляд и ушла в неизвестном мне направлении.       — Пока, Лена. Увидимся! — кинул я ей вслед, но она ничего не ответила.       — Разрешите приземлиться! — сказала Славя и присела рядом со мной, — фух, устала! Я смотрю, ты уже потихоньку начинаешь знакомиться с лагерем?       — Да, привыкаю, осваиваюсь, знакомлюсь, — оптимистично подметил я. Почему-то после того, как я поговорил с Леной и увидел вновь Славю, мне на душе стало в разы легче, да и в целом настроение было отличным.       — Как тебе твой первый день в лагере? Тебе тут нравится? — спросила она.       — А? Да, нравится, вполне неплохо, ребята вроде как хорошие, хотя не все.       — А кто эти «не все»?       — Алиса, не очень-то она мне нравится, с самого начала. Да и Ульяна тоже «не ангелочек», — пионерка хихикнула в ответ.       — Ну, ты их мало знаешь. Дай им шанс, может быть, они раскроют тебе свои лучшие стороны? — слова Слави действительно заставили меня задуматься. А может быть мне стоит дать им шанс?       — Да, ты, наверное права. Я ещё пока не привык к здешней обстановке, распорядку дня. Постоянно что-то происходит, и это утомляет.       — Ты еще не был помощником вожатой! Вот тогда-то у тебя бы не было времени на то, чтобы даже подумать о том, что ты устал.       — Вот оно как? И какой же у тебя стаж в помощниках?       — Два года. — с уверенностью и доли гордости ответила пионерка. — По первому приезду я была обычной пионеркой, и уже тогда поняла, что хочу стать помощницей вожатой. Сначала, на эту роль хотели выбрать Женю, но потом Ольга Дмитриевна всё же утвердила именно мою кандидатуру.       — И поэтому эта самая Женя злится на тебя?       — Нет-нет, ни в коем случае! Она нашла себе другое поприще. Теперь она библиотекарша. Если захочешь взять что-то почитать, то всегда можешь посетить нашу библиотеку. Только не забывай возвращать книги вовремя. Иначе Женя очень рассердится.       — Я не особо люблю читать.       — Ты не читаешь книги?! — с удивлением протянула она. — А как же тогда ты саморазвиваешься? Как пополняешь свой словарный запас? И-и… И вообще! Как же можно без книг? Чем ты занимаешься в своё свободное время?       — Ну… — а действительно, что мне поведать о себе? Я отлично умею играть в «Battlefield 4», профи в просмотре «Южного Парка» и мастер прокрастинации? — ну, рисую.       — Ух ты! Рисуешь? Как здорово! — востороженно сказала Славя. — А сможешь показать свои работы?       — К сожалению, своё «портфолио» я с собой не взял. Но если вдруг что-то нарисую во время пребывания в лагере, то обязательно тебе покажу.       — А ты, кстати, откуда? Ольга Дмитриевна сказала, что ты живёшь очень далеко от лагеря, и поэтому ты приедешь только на второй день.       — Я с Москвы. На самом деле, там не так хорошо, как кажется. Летом спать невозможно, ибо постоянная жара вынуждает тебя открыть окно, а за его пределами постоянно жужжат двигатели проезжающих авто. Я как раз около дороги живу, поэтому лето просто ненавижу.       — А какое тогда время года тебе нравится?       — Зима. — недолго думая, ответил я. — Зимой красиво.       — О-ох, как вспомню зимний пейзаж, так сразу словно в сказку погружаюсь. Когда снежное одеяло накрывает деревья, дворики и дома… А ещё лучше зимой где-нибудь в деревне! Растопить печь, или лучше баню! А затем, после прогулки, забежать в тепло, отогреться, а затем опять выбежать на улицу и завалиться в снег… — пионерка устремила свой мечтательный взгляд в небо, а затем, опомнившись, произнесла: — Ой, время! Наверняка уже полдесятого! — Славя встала со скамейки, — а знаешь, пойдём вместе? Зато не скучно будет!       — Почему бы и нет? — положительно ответил я и пересел в каталку, убрал костыли в сумку и поехал в сторону домиков.       По дороге мы продолжили наш разговор о временах года. Девушка много рассказывала о том, как она любит гостить у дедушки по папиной линии в деревне. Судя по её рассказам, у меня сложилось впечатление о ней как о простой, ответственной деревенской девочке. Как она сама выразилась: «пусть я и живу в городе, но душой я в деревне!». Также она много расспрашивала обо мне; моих увлечениях, буднях, учёбе. Я пытался отвечать на все вопросы по мере их поступления, толком-то и не зная, что добавить, что такого интересного рассказать, чтобы заинтересовать её.       За нашим разговором, я и не заметил, как мы дошли до домика вожатой.       — Вот мы и на месте, — сказала Славя, — ладно, я пойду, спокойной ночи!       — Славя! — окликнул её я, после чего девушка застыла на месте.       — Да?       — С-спасибо тебе.       — За что? — она заулыбалась.       — Ну, за то, что помогаешь тут освоиться. Да и в общем за тёплый приём.       — Тогда тебе спасибо за приятную беседу! — я посмотрел ей в глаза. Свет луны отблескивал в её зрачках, а косы развеялись на ветру. — Завтра ещё увидимся, пока! — пионерка развернулась и пошла в сторону своего домика.       — До завтра. Я припарковал коляску рядом с шезлонгом, а сам же, взял костыли, оперся на них, встал и побрел в домик. Я осторожно зашел внутрь, там меня ждала вожатая.       — Погулял? Отлично, — сказала Ольга Дмитриевна и отвлеклась от прочтения какого-то советского журнала моды, — смотри, тебе завтра нужно будет сделать обход кружка кибернетики, музыкального кружка, библиотеки и обязательно медпункта. Услышал меня? Подъем завтра в семь утра, у тебя будет достаточно времени чтобы одеться, умыться и быть готовым к линейке.       — Линейке? А ручки и карандаши? — неуместно пошутил я.       — Шутки еще шутить собрался? Это очень важно, пионер! Ты в пионерлагерь приехал или в цирк? — вожатая сменила тон на порицательный.       — Прошу прощения, такого больше не повториться, — четко и гладко ответил я.       — Вот так и должен отвечать порядочный пионер! А теперь — отбой. Я добрел до кровати, расстелил себе ее, поставил костыли в угол и, раздевшись, наконец-то лёг. Ольга Дмитриевна погасила свет в домике и сама тоже легла спать.       Я же просто лежал и размышлял о своем побеге. Итак, подъем в семь? Без проблем, я встану в пять, никто же кроме такого идиота вроде меня не встает тут в пять утра? Доберусь до Рай-центра, там попробую словить связь и дозвониться хоть до кого-нибудь. А если даже дозвонюсь, то что мне говорить? «Алло, ма, я застрял в восьмидесятых, забери меня»? Мало того, что окружающие будут на меня кидать подозрительные взгляды, так еще я не уверен в том, что я смогу дозвониться вообще. Да и вообще: а почему я так сильно хочу уйти отсюда? Вроде как всё здесь дружелюбное, не представляет никакой опасности. Атмосфера безмятежности, спокойствия, беззаботности, словно бы действительно я отправился на отдых в лагерь… Лагерь… Стоп! Всех же сюда как-то добрались… на автобусе! Точно! Возможно, в конце смены приедет автобус и заберет меня? Но куда? Я же в это время еще даже не родился! До этого момента примерно четыре или три года. Однако это значит и то, что за пределами этого лагеря есть жизнь. Весь мир не бутафорский, он реален, но в то же время и нет. Ведь меня в нём не могло существовать, но я тут! Однако, если сбежать у меня так и не получится, мне придётся торчать тут целых две недели. Но ведь всё не так уж и плохо, верно? Славя же будет всё это время тут, да? Так, всё, хватит о девчонках думать, они затуманивают мне мозг, завтра сматываю удочки и точка! Осталось лишь только не проспать.