i friend with a...

      Солнечный свет мягко проскальзывал сквозь макушки деревьев, образуя своими лучами причудливые узоры, разливающиеся по лесной опушке. Ещё непросохшая от ночной росы листва игриво поблескивала в их свете, пуская ярких солнечных зайчиков плясать по стволам деревьев. В лесу было тихо. Даже ветер не шумел, резвясь между деревьями. Только изредка вдалеке раздавался звук хлопающих крыльев, как если бы откуда-то из кустов высоко в небо взмывала большая птица. Он представлял себе, что это мог бы быть фазан, напугано подрывающийся с земли, услышав какой-то шорох неподалёку. В деталях прорисовывал в воображении его пёстрое оперение. Может быть оно слегка отдавало нежным голубым цветом, а может - сияло ярким желтым, словно солнце в полдень или упаковка от любимых шоколадных конфет.       Концентрация мыслей на отвлекающих вещах помогала. Мама всегда учила его, что потерявшись, главное - не паниковать. Успокоить сбившееся от волнения дыхание и попытаться вспомнить, с какой стороны он пришел туда, куда пришел. Если не получается, то всё равно продолжать держать себя в руках и не уходить дальше в лес. Рано или поздно его найдут. И ничего страшного не произойдет. Он знал, что с момента, как они с мамой и ее друзьями выехали на природу, прошло не больше пары часов, а значит, не пришло еще даже обеденное время. Его найдут. Обязательно. А пока лучше продолжать думать о безобидной живности, обитающий в лесу, или ещё о чем-нибудь успокаивающем.       Например о маме. Она всегда любила природу. Находила в ней особенное успокоение для души. И своему ребенку пыталась привить такую же, если не любовь, то привязанность и уважение к тому, что было для нее одной из самых важных вещей в жизни. Мама никогда не боялась леса, и его приучила к тому же. Но не смогла научить чувствовать местность, будь то дело в возрасте или в его врожденных способностях. Ребенок не терялся стоило ему только выйти на улицу, но временами так глубоко погружался в свои мысли, что совершенно не обращал внимания на то, куда ведут его собственные ноги. Также произошло и в этот раз. Лес буквально манил его. И отойдя буквально на пару метров от разгружающих вещи взрослых, он сам не заметил, как ушел уже так далеко, что не только не видел их, но и не слышал даже голосов.       Время приближалось к полудню, и солнце начинало потихоньку припекать ничем не прикрытую голову. Лучшим выходом казалось спрятаться где-нибудь в тени. Высокие деревья не давали такой возможности, а вот находящийся совсем рядом скалистый склон с валунами, навалившимися внизу и образующими прохладное затененное пространство, казался хорошим вариантом, чтобы переждать время. Аккуратно, в надежде не упасть, пробираясь между большими камнями, мальчик дошел до своего временного убежища. Земля в этом месте не прогрелась, а может и не прогревалась там вовсе, поэтому пришлось снять светлую ветровку, и сесть прямо на нее, стараясь не думать, что она может вся перепачкаться в земле и траве.       Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем глаза стали слипаться. Спать хотелось, даже несмотря на появившееся уже давно желание пить и есть. Не в силах терпеть еще больше он буквально на пару секунд опустил веки, и уснул.

***

      Ото сна заставило очнуться ни что иное, как ощущение чужого присутствия рядом. Это точно была не мама или кто-то из знакомых, потому что тогда его бы уже либо разбудили, либо несли на руках в сторону лагеря. А значит наблюдал кто-то чужой. Бесшумно. Так, что не было понятно, с какой стороны стоит ожидать угрозы в случае чего. Открывать глаза не хотелось. Потому что в таком случае его ждала неизвестность. А притворившись спящим, можно было попытаться придумать выход из сложившейся ситуации. Как назло, в голову не приходило ничего толкового. Разве что мысль: если незнакомец ещё никак не проявил себя, то возможно, его не стоит опасаться.       В любом случае, долго так продолжаться не могло и мальчик резко распахнул глаза, стараясь застать врасплох незваного гостя. Однако ничего кроме уходящих ввысь стволов деревьев и настила из пожухлой прошлогодней листвы он не увидел. Возможно, этот кто-то сидел за его спиной. Однако быстрый разворот показал, что и с другой стороны не было ни души. Вокруг было пусто. Но чужое присутствие ощущалось всё также отчётливо. Может быть, этот кто-то подглядывал из-за деревьев… Но даже обведя взглядом, наверное, каждый сантиметр открывающегося перед ним пространства, мальчик не заметил и следа чужого прибывания.       Напряжённо откинувшись на находящийся позади валун, он поднял взор вверх, и так и замер.       В метре над ним, свесив ноги, и не отводя задумчивого взгляда, сидел парень. Он выглядел лет на двадцать, но был совершенно не похож на парней такого же возраста. Ни по общему впечатлению, ни по своему поведению. Судя по всему, он сидел здесь уже некоторое время, но даже сейчас, когда его обнаружили, не проронил ни звука. Просто смотрел. Без любопытства или беспокойства. Ни злобно, но и ни приветливо, как смотрели бы, чтобы выразить поддержку. Будто от нечего делать.       – Ты кто? – ответом послужил слегка удивлённый взгляд, будто задавать вопросы в данной ситуации совсем неуместно. – Меня зовут Сынён. А ты кто?       И снова тишина.       Тогда Сынён встал и уперев руки в бока, уже более осмысленно и даже слегка грозно посмотрел на парня:       – Почему ты молчишь? Как тебя зовут? – и снова на него посмотрели как на создание, которое по своей природе не должно уметь говорить, но что-то пошло не по плану. – Может ты не знаешь, но невежливо не отвечать, когда тебя спрашивают!       Спустя буквально пару секунд парень спрыгнул со своего места, бесшумно приземлившись напротив мальчика, испуганно дёрнувшегося от такого неожиданного действия. Стоя рядом, молчаливый незнакомец оказался ещё выше, чем представлялось раньше. Маленький Сынён едва ли не в пупок тому дышал. Но выглядел всё также грозно, стараясь не подавать виду, что на самом деле он очень сильно напуган.       – Ты потерялся, да? – голос парня был слегка хриплым, как если бы он молчал довольно продолжительное время, но от этого не появлялось даже намёка на грубость. – Я пришел, как только ты уснул, и мне кажется, что ты спал здесь вовсе не потому что решил остаться жить в лесу. Или всё-таки…?       – Я не потерялся! И жить здесь тоже не собираюсь! Просто я забыл, в какую сторону мне надо идти, чтобы вернуться ко взрослым! Сейчас вспомню и уйду… – однако с каждым словом детский голос становился всё тише. По Сынёну было видно: всё, что он говорит – всего лишь попытка доказать, что он на самом деле гораздо круче, чем могло показаться на первый взгляд.       – Ладно, я понял. Раз ты не потерялся, и тебе не надо помочь вернуться к родителям, то я, наверное, пойду, да? – и парень развернулся, размеренно, и даже немного величественно расправив плечи, и направившись в противоположную от мальчишки сторону.       Губы Сынёна, как только тот отвернулся, задрожали. Он уже и думать забыл о том, что нельзя поддаваться панике, потому что прошло столько времени, а за ним так никто и не пришёл. Мальчик обхватил себя руками, пытаясь сдержать рвущийся из горла всхлип, но потерпел поражение. И вот, слёзы уже сами по себе льются из глаз, а спина ходит ходуном из-за рваных вдохов, сотрясающих маленькое тело.       – Сынён? Малыш? Ну ты чего? Успокойся, я пошутил. Никто не бросит тебя одного посреди леса. – тяжёлые ладони опустились Сынёну на плечи, и слегка сжали их в попытке выразить поддержку.       – Я не малыш! – всё ещё не прекращая плакать, мальчик грозно сверкнул глазами и повёл плечами, сбрасывая с них чужие руки, – Мне уже шесть лет! – а потом снова всхлипнул, кидаясь к сидящему перед ним парню, который только и успел, что развести руки, чтобы поймать влетевшего в объятия ребёнка.       – Целых шесть лет? А ты хорошо сохранился для своего возраста! – чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за крепко вцепившихся в рубашку маленьких пальчиков, но стараясь сохранить спокойный тон сказал парень.– Но знаешь, мне кажется, для твоих родителей ты всё ещё слишком маленький, чтобы не волноваться в сложившейся ситуации. Хочешь, я помогу тебе найти дорогу обратно?       Сынён отстранился, пытаясь ладонями вытереть мокрые щёки, но только сильнее размазывая по ним слёзы и кивнул. Он чувствовал себя неловко за то, что так кинулся на незнакомого человека, который теперь точно считал его не только маленьким, но и плаксой. Но парень, уже поднявшийся с колен, смотрел без осуждения, и даже пытался выдавить какое-то подобие улыбки. Что получалось довольно плохо.       Парень перевёл взгляд в сторону леса, задумчиво всматриваясь куда-то. Сынён тоже попытался, но ничего интересного не заметил. Между тем, тонкие пальцы, будто при игре на гитаре, совершили плавный перебор в такт движению ветра. Губы парня шевелились, но не было слышно ни одного слова. Сынён даже на мгновение подумал, а всё ли в порядке с этим парнем. Такой нарядный, в белых брюках и явно выглаженной рубашке шатается по лесу. Похоже, что ещё и говорит сам с собой. Но не успел Сынён довести мысль до конца, как его спутник махнул рукой, призывая следовать за собой, и двинулся в одному ему известном направлении.

***

      Где-то поблизости раздались голоса, и одновременно с этим Сынён врезался в резко затормозившего перед ним парня. Среди этих голосов был отчётливо слышен до боли родной и знакомый – мамин, и мальчик, поняв это, сразу же завертелся на месте, пытаясь понять, в какую сторону надо бежать.       Наконец-то определившись с направлением, он уже было скрылся за деревьями, но понял, что его спутник остался на прежнем месте. Сынён озадаченно уставился на него, не понимая, почему тот не идёт следом. Взрослые могли бы накормить спасителя их маленького непоседы в качестве благодарности, он не сомневался. Он уже открыл было рот, чтобы предложить и дальше пойти вместе, как его перебил чужой голос:       – У меня нет имени. Ты спрашивал, как меня зовут, и кажется подумал, что я не хочу тебе отвечать, но это не так. Просто у меня правда нет своего имени…– не смотря на свои слова, парень не выглядел расстроенным данным фактом. Он просто говорил, как есть. – Надеюсь, что в следующий раз ты не будешь уходить в лес без взрослых, Сынён. Прощай.       Ветер всколыхнул свободную рубашку на развернувшемся парне, и будто бы подтолкнул того в спину, уводя подальше от приближающихся голосов. Сынён пытался сказать хоть слово, но почему-то не получалось издать ни звука.       Откуда-то сбоку раздалось шебуршание травы и мальчик увидел свою маму, которая заметив сына, сразу же бросилась к нему, заключая в крепкие объятия, и бессвязно бормоча ему на ухо, что всё закончилось, и теперь он в безопасности. Отвлёкшись всего на несколько секунд, даря маме ответное объятия, Сынён не заметил, как странный парень, который помог ему выбраться из леса, уже окончательно скрылся из вида.