i friend with a...

      Кажется, что для Сынёна это стало своеобразной традицией. Может быть, это слово и не было самым подходящим в данном случае, но называть происходящее именно «традицией» парню нравилось в разы сильнее, чем думать, что он немного помешался.       За последние полтора года он побывал в гостях у Усока уже столько раз, что по пальцам рук пересчитать не выходило.       Сначала было неловко тратить заработанные мамой деньги на довольно затратные поездки, но та, казалось, совершенно не была против. Наоборот: радовалась как ребёнок, когда её сын говорил, что собирается на природу, а не как многие его ровесники проводил свободное время в барах и клубах.       И Сыну тоже изначально просить было не то чтобы очень комфортно, но на то они и были друзьями, что старший просто взял, и принял чужие непонятные закидоны, и был готов отвезти Сынёна туда, куда тот пожелает, если выпадало свободное время.       Усок всё ещё был его тайной. Такой, которой не хотелось делиться. Было желание лишь видеть чуть чаще, слышать чужой успокаивающий голос, и больше ничего. Ничего, что Сынён мог бы позволить себе сделать без ущерба для здоровья.       Потому что когда несколько месяцев назад он потянулся, чтобы обнять духа на прощанье, одного чужого взгляда хватило, чтобы руки опустились, так и не достигнув цели.       Не хотелось думать, что теперь он немного зависим от другого человека, но и обманывать себя тоже уже давно не выходило. Поэтому Сынён просто говорил, что это его своеобразная традиция. Пытаться познать природу. Себя. Другого человека.

***

      В одну из их встреч Сынён привёз с собой футбольный мяч. Сыну смотрел на него особенно странно, когда увидел содержимое чужого рюкзака. Подросток тогда объяснил всё тем, что ему в голову пришла идея, что погонять мяч между деревьями - это отличная тренировка. Про то, что это можно сделать и в парке, он якобы не подумал.       В тот раз Сынён и правда гонял мяч между деревьев, однако делал он это не один, а с Усоком, который по началу увидев непонятную вещь в его руках, даже немного испугался. Мало ли, что мог придумать подросток на этот раз. У духа всё это получалось весьма неловко, и он несмотря на своё прекрасное знание леса, временами врезался в деревья, сосредоточившись на мяче.       Эта поездка отложилась в голове Сынёна картинками покрасневшего Усока, волосы которого растрепались, а вечно аккуратно расправленная рубашка сбилась в рукавах, так что можно было заметить его тонкие и изящные запястья. Это было одно из воспоминаний, заставляющих дыхание Сынёна сбиваться буквально каждый раз, когда он об этом думал.

***

      Когда парни встретились зимой, Усоку в очередной раз довелось убедиться, какой же его новый друг всё-таки ребёнок. Ребёнок, который, во-первых, не мог усидеть на месте, а во-вторых: заставлял возиться с собой и самого Усока, который, как минимум, не был привыкшим к такому уровню активности.       Поэтому из всего, что они делали в тот день, больше всего духу понравилось лежать в снегу, когда его свалил туда неугомонный подросток.       На самом деле, ему даже пришлись по душе игры в снежки или беготня на перегонки по замёрзшей реке, особенно когда подросток подскальзывался и падал, не переставая при этом смеяться и валять дурака. В этом был весь Сынён.

***

      Однажды их чуть не застал Сыну, который решил вместо того, чтобы как обычно сидеть в машине и делать проекты по учёбе, прогуляться и подышать свежим воздухом.       Парни тогда сидели высоко на дереве(хотя Сынён и был достаточно спортивным, сам бы он точно не смог залезть туда. Спасла только помощь духа, для которого лазанье по деревьям было привычной вещью), и когда они увидели направляющегося в их сторону Сыну, у обоих буквально перехватило дыхание. На самом деле, Усок не был так напуган, как должен был бы. Зато был напуган Сынён. При одной только мысли, что кто-то увидит его духа, становилось плохо.       Поэтому он не придумал ничего лучше, чем толкнуть Усока поближе к стволу дерева, прижимая того своим телом. Рука сама взлетела к чужому рту, и только столкнувшись взглядом с глазами напротив, полными непонимания, Сынён задумался о том, что, возможно, прикасаться к чужим губам было не такой уж и здравой идеей.       Сыну тогда просто прошёл мимо, не обратив на них внимания. Почти сразу после этого ребята спустились на землю, и совсем не говорили друг с другом, даже когда пришло время расставаться.       После этого Сынён не решался приехать в лес ещё больше месяца.

***

      Самое большое разочарование постигло Сынёна, когда он понял, что у него нет возможности сфотографировать Усока. Не потому что тот не хотел или что-то в этом роде. Просто дух не воспринимался камерой. От слова совсем.       Сначала Сынён думал, что всё дело в его телефоне, и даже попросил у Сыну его полупрофессиональный фотоаппарат. Эффект был точно такой же.       Размытое пёстрое пятно, смазывающее всю картинку. Даже деревья на фоне приобретали нечёткие очертания.       Так провалилась  первая попытка Сынёна получить возможность видеть Усока не только когда он приезжает, чтобы встретиться, но и в любое другое время. Но кто сказал, что Сынён привык сдаваться?!

***

      В следующую их встречу подросток привёз с собой скетчбук, приобретённый в одном из супермаркетов около его дома. Сынён не умел рисовать и не думал, что с этим возникнут проблемы.       Вспоминая этот опыт, он успокаивал себя тем, что по крайней мере смог развеселить Усока, который увидев его творения не мог перестать икать от смеха ещё минут десять, точно не меньше.       Что сказать, оказалось, слышать чужой смех гораздо приятней, чем иметь возможность любоваться прекрасным лицом духа каждую свободную минуту.