i friend with a...

      Сынён завёл себе домашние хризантемы: большие, с нежно-розовыми лепестками. В мыслях он представлял, что это точно такие же хризантемы, как чуть больше полугода назад для него вырастил лесной дух. Думая о котором, он и купил небольшой глиняный горшок с цветами, когда несколькими неделями ранее возвращался вечером с тренировки.       Что удивительно, цветы не остались просто стоять на подоконнике, а заняли почётное место рядом с Сынёном. За рабочим столом. На прикроватной тумбочке. На полу, когда он сползал туда, чтобы просто развалиться звёздочкой и смотреть в потолок, размышляя о чём-то.       А в последнее время он всё чаще и чаще вспоминал об этом самом духе. Возможно не так, как в первое время после их новой встречи, но как только мозг переставал быть загруженным мыслями об учёбе или других делах первостепенной важности, в голове сразу всплывал чужой образ.       Сначала подросток считал так: всё дело в том, что это первый, и наверное последний дух чего угодно, которого он встретил в своей жизни. Магическое создание. Даже не зная о том, что на самом деле парень далеко не человек, это можно было почувствовать на уровне инстинктов.       Потом в голову закралась мысль, что на самом деле его просто напросто околдовали. Приворожили. Наложили какие-то чары, которые теперь заставляют только и думать, что о другом человеке.       Эту идею Сынён тоже отмёл, как несостоятельную, потому что не видел никаких мотивов для духа поступать так. Тот был одиноким, но не пошёл бы на такую подлость. Из этого родилось ещё одно предположение, что Сынён просто сочувствует тому, кто вынужден проводить свою жизнь, даже не общаясь ни с кем, кроме растений и животных. И именно поэтому подросток постоянно старается быть с ним, хотя бы в мыслях. Представлять, как они гуляют, разговаривая о чём-то совершенно простом и повседневном, прямо как в прошлый раз. Переживать, всё ли в порядке с чужим домом, и не слишком ли духу сейчас приходится трудиться, чтобы разбудить после холодной зимы заснувшие деревья.       Такой теории Сынён придерживался до определённого момента. Однажды, возвращаясь вечером после тренировки, на витрине небольшого цветочного магазина рядом с домом он увидел хризантемы. Они будто всколыхнули в его душе что-то, о существовании чего он и не подозревал до этого момента. Что-то тёплое и свежее, постепенно заполняющее всё тело от пяток до макушки.       И теперь Сынён, находясь дома, почти не оставлял цветы без своей компании, наблюдая за тем, как они подставляют только выросшие бутоны солнечному свету, и наполняясь решимостью для того, чтобы снова отправиться в тот лес, и всё-таки понять, почему чужой образ никак не хочет покидать его.

***

      Как оказалось, чтобы на выходных взять и уехать в непонятную глушь, надо сначала уговорить на это противящуюся мать. Которая несмотря на все увещевания, что её сын уже достаточно взрослый, и вообще, в этом году ему исполнится семнадцать лет, только строго качала головой. Тогда Сынёну пришлось прибегнуть к одной уловке, которую он предпочтёт унести с собой в могилу. Он прикрылся именем Сыну. Сказал, что едет не один, и мама всё неправильно поняла. Что на самом деле они с Сыну-хёном и с Хангёлем уже давно планировали выбраться на природу, но из-за учёбы он так замотался, что даже забыл предупредить.       Сынён знал, что это подействует. Его мама просто обожала Сыну. Будто одно упоминание этого имени гарантировало, что её сын точно будет в безопасности. Переубеждать маму, говоря, что умение находить неприятности на голову в их троице поделено поровну не было совершенно никакого желания. Кроме того, у Сыну была машина, а значит, её ребёнку не придётся несколько часов сидеть в автобусе, наполненном непонятно кем.       Итогом этой маленькой лжи стала довольная улыбка на чужом лице, и полный рюкзак еды, чтобы хватило на всех. Сынён ещё не знал, куда он денет всю эту еду, но отказ прозвучал бы подозрительно, поэтому парень предпочёл отложить этот вопрос на потом.       Теперь оставалось только добраться до автобуса, не прозевать свою остановку, и наконец-то встретиться с тем, ради кого(он был уверен, что делает это не ради себя) пришлось соврать самому близкому своему человеку.

***

      Лес жил своей жизнью. Яркой и стремительной, словно оживлённый мегаполис. Сынён обратил на это внимание как только покинул автобус, на котором добирался до места назначения. Возможно из-за нехватки времени он не обращал внимание на то, как пестрят в последнее время цветущими деревьями городские парки, но сейчас парень словно в сказку попал, погружаясь с головой в водоворот розовых, красных, желтых лепестков.       С ветки на ветку перепрыгивали маленькие птички, то и дело заливаясь звонкой трелью. Сынён видел жуков, ползущих куда-то по своим делам, и был готов поспорить, что где-нибудь на верхушке дерева за ним сидит и наблюдает любопытная белка.       Может быть дух и потратил много сил на то, чтобы вдохнуть жизнь в замороженный холодами лес, но было видно, что постарался он на славу. Раньше подростку бы и в голову не пришло, что для того чтобы он и другие люди могли любоваться всей этой красотой, кому-то надо прикладывать большие усилия. Сейчас же он шел и смотрел себе под ноги, стараясь ничему не принести непоправимый вред, помня о чужих трудах.       Так как в прошлые разы он совершенно не следил за тем, куда его несут ноги, сейчас Сынён не мог даже предположить, куда ему надо направляться, чтобы прийти на то место, где он уже целых два раза встречал духа. Или на то место, в которое приходил к нему дух.       Одновременно с этой мыслью в голову подростка пришло предположение: а что, если дух приходил туда именно потому, что там в камнях каждый раз сидел он. Сынён, который беспокоил лес своим долгим в нём нахождением. Наверное деревья или птицы говорили духу, что им мешает какое-то постороннее создание, и тот сразу приходил на помощь.       Ждать несколько часов, чтобы вызвать чьё-то беспокойство не было никакого желания. Сынён решил было крикнуть что-нибудь, дабы привлечь к себе внимание, но потом передумал. А вдруг где-то неподалёку ходят обычные туристы, которые после такого точно сочтут его подозрительным, если прибегут на этот крик.       Поэтому Сынён поступил, как он подумал, более разумно и ни капельки не странно.       – Привет… – Он подошёл к тому дереву, что стояло ближе всего, и аккуратно прикоснулся к нему рукой. – Я… Пришёл в гости? – На самом деле, Сынён понятия не имел, что сказать, поэтому его речь была наполнена вопросительными интонациями. – Я, да, пришёл в гости. К духу. Он у вас здесь вроде за главного, и рассказывал, что с вами, ну, с растениями, умеет разговаривать. Может быть ты можешь позвать его?       Сынён всё также стоял, ладонью упершись в ствол, но ничего не происходило. Возможно, деревья были немного медлительными в плане передачи информации, потому что даже спустя пару минут ничего не произошло.       Тогда парень не придумал ничего лучше, чем плюхнуться на колени прямо там, где он стоял до этого, и наклонившись к земле, шепотом заговорить:       – А ты, трава? Может ты можешь мне помочь? Ты же маленькая, до тебя наверное быстрее доходит то что я говорю… Позови духа, а? – Сынён умоляюще уставился вниз, на неподвижно застывшие травинки.       Так и не дождавшись хоть какого-то знака свыше, будь то лёгкое дуновение ветра или же что-то иное, он переключил своё внимание на ползущего по земле небольшого зелёного жука.       – Ну хоть ты не игнорируй меня, Мистер Жук! Раз уж существуют лесные духи, значит и вы можете понять, о чём я прошу, это же не так уж и сложно! – Парень тяжело дышал, раздув ноздри, и сверля взглядом жука, не обращающего на него внимания, и продолжающего куда-то ползти.*       Вдруг сверху раздался тихий смешок, а потом, некто, возвышающийся над Сынёном буквально взорвался заразительным чистым смехом. Сынён попытался подскочить, чтобы этот кто-то не мог больше наблюдать его унизительную позу, но с первого раза на ноги встать не получилось. Когда парень слегка покачнулся в попытке ровно встать на ноги, его за плечи обхватили чужие руки, помогая найти равновесие.       – Давно я так не смеялся, Сынён! –Знакомый голос, всё ещё наполненный весельем, раздался прямо у него над ухом. – Ты правда хотел уговорить этого бедного жука лететь ко мне? Мне кажется, это слишком жестоко даже для тебя!       – Кто же знал, что у вас тут так плохо налажена система связи! – Сынён развернулся лицом к духу, которого он, как оказалось, уже успел обогнать в росте за эти полгода, и притворно нахмурил брови, показывая своё недовольство. – В следующий раз, будь добр, приходи сразу, не заставляй меня так позориться.       – А мне показалось, что тебе очень даже понравилось… Нашёл себе собеседников, подходящих по уровню развития, – Дух чуть крепче сжал чужие плечи, когда Сынён снова злобно зыркнул на него, и слегка подался вперёд. – В следующий раз просто посылай свою просьбу по ветру, и я приду.

***

      По предложению духа они направились в сторону какого-то небольшого ручейка, стекающего в долину. Оказалось, что до того как Сынён появился в лесу, его знакомый находился именно там, занимаясь каким-то приболевшим кустарником. А поскольку подростку было не так уж и важно, куда идти, то он без промедления согласился, и они отправились в путь.       Переступая особенно большие камни или выступавшие витые корни деревьев, Сынён старался не поднимать взгляд, чтобы не споткнуться, но получалось не очень хорошо. Глаза постоянно невольно опускались на спину шагающего впереди парня. Одет он был также как и раньше, но Сынён только сейчас заметил, как плотно мягкая ткань обхватывает чужие широкие плечи, и как она же водопадом струится по подтянутому стройному торсу.       Это снова возвращало мысли к тому, что двигало подростком далеко не сочувствие, когда он постоянно думал о том, как бы снова увидеть лесного духа. У Сынёна были некоторые догадки, которые подтверждались, когда он снова и снова возвращался взглядом к чужому силуэту, но поверить в то, что это правда, парню не давал какой-то внутренний барьер. Возможно, что тот пропал бы, разговорись они, пообщайся чуть ближе, но у Сынёна словно дар речи терялся, когда он находился рядом с духом.       Так, погрузившись в себя, парень не заметил, как они дошли до ручья, и чуть не врезался в уже остановившегося духа. Оглядевшись по сторонам, Сынён не мог снова не поразиться тому, что всё, что он видел, во многом было сделано благодаря тому, кто сейчас стоял прямо перед ним. Магия.       – Мне нужно ещё немного внимания уделить, – Дух указал пальцем на чахнущий куст с другой стороны ручья. – вот ему, а ты пока можешь отдохнуть, перекусить. Не зря же тащил с собой целый рюкзак еды.       И не дожидаясь ответа, вступил в воду, направляясь в указанном им направлении. Сынён, послушавшись чужого совета, сел на берегу, достал термос с кофе и один из ланчбоксов, что лежали в его рюкзаке, и принялся за обед, периодически поглядывая в ту сторону, куда ушёл дух. Там не происходило чего-то сверхъестественного, как поначалу думал подросток. Дух просто сидел, скрестив ноги, напротив растения, и смотрел на него. И всё.       Сынён уже успел поесть, а дух так и не вернулся к нему, что заставляло слегка ёрзать от нетерпения. Устав ждать, подросток аккуратно поднялся на ноги, отряхиваясь, и задумался. Ручей хоть и был небольшим, но переступить просто так его не получилось бы. А духа явно следовало поторопить.       С этими мыслями Сынён стянул кроссовки, наступая на пятки, следом за ними стащил носки и наступил в воду. Чертовски ледяную воду, чего ещё можно было ожидать в горах в середине весны. Стараясь не обращать внимания на то, что стопы сразу же начало сводить от холода, подросток двинулся вперёд, дыша сквозь зубы. Как только он ступил на землю, осознание глупости его поступка наконец-то дошло до Сынёна и он протяжно выдохнул, не зная, стоит ли пройти несколько метров до духа, или всё-таки упасть и попытаться согреть свои ноги прямо здесь.       Всё решили за него. Чужая макушка мелькнула перед глазами, и вот, дух уже сидит перед ним на коленях, направив свои ладони на замерзшие ступни.       – Садись! У тебя что, совсем мозгов нет, и я сравнив тебя с тем жуком сделал тебе комплимент? – Чужой голос звучал зло, но обеспокоенно. – Так сложно было подождать ещё десять минут? Чего ты молчишь? Стыдно?       А уже севший на траву Сынён буквально плавился. От тепла, проникающего под кожу. И от ощущения чужих рук, которые их хозяин, может сознательно, а может нет, положил на его ноги, слегка потирая замерзшие конечности. Дух, заметив чужое замешательство, чуть отодвинулся, но сразу же вернул ладони назад, услышав нечто, подходящее на разочарованное хныканье маленького ребёнка.       Он слегка сдавил тонкую кожу пальцами, растирая её до покраснения. Снова подняв взгляд, парень заметил, что покраснели не только чужие ступни, но и лицо Сынёна. Тот уставился на духа ошалелыми глазами, а румянец перешёл с щёк на тонкую шею.       – Чувствительные ступни? – дух усмехнулся, расслабляясь, и перетянул чужую ногу себе на колени, с новыми силами принимаясь растирать нежную кожу.       Уделяя внимание каждому сантиметру, он массировал каждый палец, переходя на стопу, которая, если сравнивать, была гораздо грубее, поэтому приходилось нажимать сильнее, разгоняя кровь. Сынён сидел, боясь пошевелиться и отвлечь духа, который, казалось, с головой ушёл в своё занятие. Он просто смотрел, стараясь запомнить каждую деталь в чужом облике. Сосредоточенный взгляд, морщинку на лбу, расслабленные губы, падающую на лицо прядь волос.       И кажется, прямо сейчас он наконец-то понял, что за чувство переполняло его все эти полгода. Наверное, он был бы полным дураком, если бы продолжал придумывать для себя нелепые отговорки.

***

      Ещё довольно долгое время после глупости, сделанной Сынёном, парни просто лежали на траве на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и иногда перебрасывались ничего не значащими фразами. Подросток не знал, о чём сейчас думал дух, и думал ли вообще о чём-то, но сам он просто пытался привыкнуть к внезапно снизошедшему на него откровению.       Подумаешь, влюбился, с кем не бывает. Ну и ладно, что в парня. И ничего страшного, что он даже не человек. Наверное. Сейчас Сынёна занимал сам факт, что он наконец-то разгадал загадку, которая так долго не оставляла его в покое.       Парень сел, чтобы достать воду из рюкзака, и пока искал бутылку, наткнулся на потрёпанную книгу, которую за день до этого прихватил у мамы. Он достал её, оборачиваясь на духа, и замечая, что тот смотрит на него в ответ.       – Я взял с собой книгу. Сейчас такое можно найти в интернете, но я решил, что так тебе будет удобнее, – Сынён протянул свою находку в руки духу, который подался ему навстречу, усаживаясь рядом. – Мне показалось, что раз сейчас тебе есть, с кем общаться, ну, знаешь, со мной, то можно было бы выбрать тебе какое-нибудь имя. Здесь есть много разных, со значениями и может ещё с чем. Я бы выбрал сам, но решил, что это же будет твоим именем, и надо, чтобы оно тебе нравилось. Поэтому вот.       – Мог бы и сам выбрать… Мне бы в любом случае понравилось, – Тихо сказал дух, склонив голову, и сосредоточенно изучая содержимое книги. – Двигайся сюда, будем думать, – И он похлопал рукой по траве рядом с собой в приглашающем жесте.       Как оказалось, Сынён поступил правильно, решив предоставить выбор духу, потому что тот оказался очень и очень придирчивым. Что-то по его мнению звучало как кличка для собаки, а что-то имело смысл, который парень считал для себя совершенно неподходящим. Сынён уже даже не открывал рот, чтобы указать на симпатичное ему имя, потому что знал, что всё равно будет раскритикован.       – Усок… А что, мне кажется, мне подошло бы, как думаешь, Сынён? – Дух вскинул на него вопросительный взгляд. – Звучит, будто специально для меня придумано.       – Усок? Думаю, это и правда то, на чём нам стоило бы остановиться, – Сынён уже сам не знал, соглашается он потому что действительно считает это имя подходящим, или просто потому что ему надоело сидеть и пялиться на чужую макушку, склонившуюся над книгой.       – Значит, у меня теперь вроде как будет имя, да? – Парень вдруг поёжился, выглядя при этом очень неуверенно.       – Да, Усок. Привыкай, в следующий раз буду просить ветер позвать не лесного духа, а Усока, чтобы ты не расслаблялся, – В ответ на свои слова Сынён получил искреннюю улыбку, убеждающую его в том, что он не зря тащил с собой эту книгу, и терпел придирки со стороны духа.

***

      Время уже близилось к вечеру, что стало для парней, погруженных в общение полной неожиданностью. Они всё также сидели у ручья, но теперь перебрались под тот самый куст, который Усок вылечил сегодня, и который уже радовал глаз своими нежными розовыми цветами.       Сынён заваливал духа вопросами о том, как он лечит деревья, что испытывает при этом. Было видно: парень искренне заинтересован этими вопросами, поэтому Усок отвечал старательно подбирая слова, чтобы подробно описать свои ощущения во время процесса.       Потом Сынён случайно проболтался про свои хризантемы и получил целый ворох полезных и не очень советов по уходу, половину из которых ему пришлось записать на корешке книги, чтобы не забыть. Усок, узнав, какие цветы завёл себе Сынён, поинтересовался, почему такой необычный выбор для комнатного растения, но так и не получил в ответ ничего кроме отведённого взгляда и слабого пожатия плечами.       И когда солнце уже стало опускаться за сопки, Сынён понял, что на автобус он может и не успеть. Усок на это заявление слегка нахмурился, говоря, что в лесу ночевать для него может быть ещё немного прохладно, хотя в случае чего—волшебный подогрев всегда под рукой. По итогу своих размышлений Сынён достал свой телефон и написал сообщение Сыну.       До последнего не хотелось втягивать старшего, но других вариантов на ум не приходило. Он знал, что Сыну поможет, если поймёт, что помощь действительно необходима, поэтому когда экран засветился от входящего вызова, он приготовился давить на жалость так сильно, как это только возможно.       – Хён? Ты же не сильно занят? А не мог бы ты за мной приехать? Я сейчас скину координаты, это в нескольких часах езды от города. Мама? Прости… Я сказал, что еду с тобой и с Хангёлем. Я знаю, что поступил глупо, но мне правда было очень нужно. Нет. Не могу. Это не мой секрет, хён, но ты не думай, я тут ничем незаконным не занимаюсь. Я… Когда-нибудь я, наверное расскажу тебе. А сейчас… Пожалуйста, забери меня домой. – Сынён покусывал губы, напряжённо сжав телефон. – Хорошо, я выйду к дороге. Спасибо, хён.       Сбросив вызов, подросток посмотрел на Усока, который всё также лежал на траве, смотря на звёздное небо. Он хотел было протянуть руку, прикоснуться к чужому плечу, чтобы привлечь внимание, но передумал и просто сказал:       – Ты не думай, я ничего не расскажу Сыну-хёну. Если я смогу объяснить ему, в чём дело, не упоминая тебя, а я смогу, то он успокоится, – Парень поймал направленный на него пристальный взгляд и слегка улыбнулся. – В следующий раз я постараюсь действовать более продуманно, обещаю.       – Да ладно, я верю, что ты умный, что-нибудь, да придумаешь, – Усок улыбнулся ему в ответ. – Главное сейчас, чтобы тебе не прилетело за твою вылазку.       – Всё будет хорошо. А теперь, может быть проводишь меня до дороги? *Когда писала этот момент, в голове выстроилась параллель с «Я спросил у ясеня» в исполнении Сергея Никитина. Ещё долго не могла перестать хихикать с этого.