Часть 1
12 октября 2019 г., 21:16
«Если у вас тяжёлая жизнь, то здесь она станет ещё хуже» — обмолвился однажды в письме Леонардо и оказался чертовски прав. Сестре это письмо так и не было отправлено, оно дошло только до урны. Так определённо лучше, ей не нужно знать всего. Она не должна знать, что слово логика — в этом городе не существует. Абсолютно, нет тут такого понятия, его знакомая приложила минимум усилий для объяснения здешних правил.
Леонардо мальчик большой и не такое стерпит. Трус он, конечно, тот ещё, но адаптация к ситуациям где-то на том же уровне.
С самой первой недели всё пошло в какие-то катастрофически запутанные дебри. Сначала девочка в маске причитала о том, что её сердечко разрывается между двумя парнями, а потом она завела шарманку про своего одинокого друга, которому бы обязательно он, Лео, понравился. И всё бы ничего, если бы в тот момент парень не был привязан веревкой к скамейке, а девушка не размахивала ножом. Так же странным в данной ситуации был её голос, до жути смутно знаком.
Каверзные ситуации в последнее время стали неотъемлемой частью его жизни.
— И всё бы было бы у нас нормально, понимаешь? — Лео ничего не оставалось кроме как кивнуть. Он кивает без особого энтузиазма порядком двадцати минут. — Рожей он, твою ж дивизию, не вышел. Ты… А плевать, завтра поговорим.
— Могла бы выбрать кого-нибудь из них, — пробормотал себе под нос парень. Ну вот не понимает он этих терзаний, мол, любит одного, но второй посмазливее будет. — Зачем выбирать, когда ты любишь первого?
— Нет, это не то! — нож промчался прямо перед носом собеседника. Для Нового Иерусалима это, видимо, норма общения, для Леонардо кошмар наяву.
— Ты же не можешь объединить их! — кажется, он только что подал ей гениальную идею. Надежда на то, что всё обойдется, пропала, не успев полностью сформироваться. В панике он и не понял, какую хуйню ляпнул, но девице зашло.
— Точно… — она хлопнула в ладоши и с искренней улыбкой отбросила колюще-режущий предмет в кусты. Воодушевление било через край. — Ты определённо придешься ему по вкусу.
Естественно когда милая мисс ушла — она не сочла нужным развязать его. Уотч молился богам в ту ночь особо интенсивно.
На следующее утро она вернулась и потащила Леонардо в торговый центр. Всё произошло стремительно быстро, он даже пискнуть не успел. Яркие вывески мельтешили перед глазами, но он отказывался воспринимать происходящее. Спать хотелось до ужаса, но страх за свою жизнь был куда внушительнее. Четыре пакета, новое платье и куча вопросов, на которые Лео отвечал нехотя. В конце дня он, со слезами на глазах, тащил девицу, чьё имя оказалось Алигура, на своей спине домой.
Единственное что напоминало о реальности происходящего груз на спине и пакеты в руках. Девчонка интенсивно что-то объясняла, умудрялась жестикулировать руками и набирать текст на телефоне.
— Так, — задумчиво протянула Алигура, — а как тебя зовут?
— Леонардо.
— А ты… — не успела его ноша договорить, как уткнулась носом в спину парня.
Уотч столкнулся с человеком в маске случайно. Сложить дважды два ему труда не составило — это тот самый друг, которого он, ебаный же стыд, узнал. Король разврата, самопровозглашенный правитель Адского Салема, бомба замедленного действия и просто неадекват каких постараться сыскать надо. Ну, теперь головоломка сложилась окончательно — девушка, что прилипла к нему подобно жвачке, это королева мономании. Пиздец подкрался незаметно. Инстинкт самосохранения орал, что пора бежать.
К несчастью журналистам не положена страховка предполагающая смерть от рук главы тринадцати королей.
Фемт вообще не хотел лезть в город, от слова совсем, но если бы не многообещающее СМС королевы мономании, то он бы и не сунулся. Девушка была некой занозой в пятой точке. Честно говоря, вся его организация та ещё заноза в заднице. Алигура может быть уравновешенной, но это до определённых моментов.
-Алигура? — мужчина наклонил голову в бок.
Она спрыгнула со спины и, не позволяя Лео удрать, схватила его за запястье. Потом мило улыбнулась, выхватив пакетики из чужих рук и пихнула их в другие, толкнула парня прямиком в недоумевающего человека. Смех заполнил пространство, Алигура пнула короля разврата в районе коленки и пошла вперёд.
— Рожей он, конечно же, не до конца вышел, но для тебя самое то! — заявила девушка, перед тем как пропасть из поля зрения. — Развлекайся.
— П-простите! — мысленно Уотч отдал Богу душу, глаза и всё остальное.
— Ну, здравствуй, пацан.
***
Мужчина на операционном столе улыбался Уотчу сегодня утром, а теперь его глаза закрыты. Куча шприцов усевает пол, а девушка порхает как бабочка среди цветов. Скальпель опасно мерцает в холодном свете ламп. Он виноват в том, что произошло? Теперь он соучастник этого коллапса? Вина сожрёт его изнутри. Леонардо жмётся глубже в спинку дивана, прикрывает рот руками. За что на его долю такие мученья? Фемт ободряюще взъерошивает его волосы и говорит, мол, в этом абсолютно нет его вины. Мол, Алигура и без него додумалась бы, у неё ума хватило бы. Этот пиздец не имеет конца и края, и, блядь, он виноват в данном, он подкинул идею этой ненормальной. — Вот, теперь понимаешь? — она выдавила кетчуп в банку из-под сгущёнки и улыбнулась. — Ага, — Уотч не помнит, как именно оказался в данной ситуации, — но почему? Запах крови наполнил воздух, Лео не хотел видеть развернувшуюся операцию. Король разврата решил иначе, когда силком притащил его на ужин. У мужчины были распороты запястья, он видел, как девушка улыбалась за хирургической маской. Видел, как чужая кровь заляпала её белый халат и как жизнь медленно покидала тело невольного пациента. А потом королева вливала в несчастного красную жижу, некогда бывшую её парнем, тем, кого она любила больше всего на свете. — Потому что это идеально. — Алигура аккуратно провела рукой по щеке мужчины. — Потому что выбирать из двух прекрасных парней не в моём стиле, они идеальны именно в таком виде. — Розовые губы дотронулись до забинтованных запястий. — Леонардо, — несколько зловеще начала девушка, — ты понимаешь, что я люблю его? Он не понимал. Не хотел. Люди не пытаются делать из двух — одного. Это неправильно, мерзко, безумно… От извращенного виденья любви королевы мономании хотелось на стенку лезть. Она была искренней когда говорила про своего парня, он знал это, но вот её попытки довести того до «совершенства» пугали. И самое смешное то, что Уотч понимает — девушка любит Дельдро, но по-своему. Король разврата перебирает каштановые пряди волос и хихикает не понятно над чем. Эта амёба обладатель глаз божьих, чудеса, да и только. Фемт лишь улыбается с развернувшейся сцены, их новый друг — господи боже, он действительно его так назвал — потихоньку вписывается в этот ненормальный город. Мир только что ебнулся в голубых глазах Уотча окончательно. Он действительно её оправдал. — Я понимаю… — а потом вырвался неслышный никому шепот, — это ёбаный ад.***
— Запомни, — король разврата ткнул пальцем в лоб Лео, — ты не отходишь от меня или Алигуры. Этот парень слабый, его нужно защищать, прятать от любопытных глаз. Особенно это нужно делать от пары красных человеческих глазёнок одного из королей. Фемт прекрасно знает, что за проблемы в дальнейшем будут у Леонардо. А ещё эта амёба не переживет ни один эксперимент отправленный на поверхность Иерусалима. — Хорошо. — Словно бы он смерти хочет. Как же… На Лео нацеплена чёрная рубашка и брюки, белый дизайнерский хирургический халат. Королева самолично декорировала любимый халатик главы тринадцати королей, но он пока что ничего об этом не знает. Фемт настоял, что бы тот сменил одежду, им не нужно лишнее внимание. Стальная маска в руках Алигуры как бы намекала, что её придётся примерить тоже. По словам двух ненормальных друзей — он не знает, что эти идиоты друг для друга значат — Уотч не должен святиться в прямом эфире. Внимание Весов они и сами привлечь смогут. Девчонка кусает локти, ей так не нравиться выбор шмоток. Ей на самом деле много что не нравится и её сейчас бесит буквально всё, недавно какие-то утырки забрали её идеальное творение. Она не смогла его вернуть, но это абсолютно не значит, что королева мономании сдалась. Теперь она в лепёшку расшибётся, но своего любимого вернёт. Как только маска оказывается на закрытых глазах Леонардо, она впервые за три дня улыбается. Эта улыбка искренняя и не извращена безумием. — Отлично, — поправив пацану воротник, он дожидается пока девушка ухватиться за кого-нибудь из них, — теперь мы можем выдвигаться! Мужчина на выходе надевает чёрный цилиндр и тащит их вперед на встречу к приключениям, рутине, проблемам, да к чему угодно лишь бы не четыре стены его квартиры. Алигура говорила, что Леонардо Уотч отвратительно выбирает знакомства. Хотя по сути дела это её вина, что парень является интересным представителем человечества для короля разврата. Когда банкетный стол встречает их криками и визами Уотч понимает, в какое именно дерьмо он вляпался. Застолье транслировалось на весь город, Фемт старался не подходить к Лео. Он оставил своего мальчика на попечение расстроенной девушке, что не прочь вновь разнести пол Иерусалима. — Ну вот, — она неслышно вздыхает, — теперь им нужно выиграть. — Выиграть? Девушка усмехается. Она привыкла видеть цирк в исполнении кроля разврата, местный неудачник, содержащий опасную организацию, развлекается, как может. Потом истерит как шестилетний ребёнок, впадает в недельный анабиоз скуки, разбавляемый покером, алкоголем, разговорами на тему « а вот раньше было…» и другими игрищами. Иногда на огонек забегает король отчаянья. — Он развлекается, тот факт, что ты здесь — довольно многообещающий. — Алигура хватает его за руки и начинает, смеясь, кружиться в танце. Если бы её глаз был виден публике, то все утонули бы в ярости и сожалении. — Он не хотел бы твоей смерти. Безумный вальс попадает на камеру, Фемт беззлобно усмехается. Вот Весам новая загадка — кто же этот парень? — Алигура? — парень останавливает танец, её хочется обнять. — Это несколько интересно, он безумен, игрив и прочее, но если бы он только захотел стать чуточку серьёзнее, то от Иерусалима остались бы кирпичики. — Её ручка тянется к макушке, взъерошивает каштановые волосы. — Но не бойся, Леонардо Уотч, ты был бы жив.
